Львиное Солнце

       Бордовая шевелюра накрыла карминовые глаза львицы и та еле слышно заурчала, прижимаясь к золотистому боку льва. Тот, коснувшись теплой щекой до её тёмно-песочной мордочки, потерся о её мягкую шерстку, словно детёныш к матери. Один из тех моментов, когда они были наедине друг с другом и никто больше не мог им помешать насладиться подобным обществом. По крайней мере, изначально им так и казалось… Львица глянула за его плечо и, как оказалось, не сразу заметила свою ровесницу, лежавшую на ближайшем булыжнике и с интересом поглядывающую на эту романтическую картину. Кисточка хвоста принцессы елозила по каменным глыбам, а на морде, как ей сначала показалось, не было никакого интереса, хотя после она исказилась в неком глумливом азарте. Если бы она прислушалась, то смогла бы услышать еле слышное хихиканье, выдающееся из её уст.       Поежившись, тёмно-песочная львица криво улыбнулась и отошла на шаг от своего воздыхателя, потупив взор карие-рубиновых очей в каменную землю. Лев, чья голова только немного была обрамлена буро-красной гривой, с интересом глянул на ещё совсем юную львицу и коснулся носом до её носа, от чего та вновь глянула на него.        — Твоя сестра так любит смотреть на нас, когда мы вдвоем. — Сараби виновато глянула на наследника короля и заметив, что тот не особо понял смысл её слов, она головой указала на другое направление, где лежала янтарного окраса хищница, прикрывающая исказившийся в улыбке рот лапой.        — Мун… — недовольно шикнул красногривый до того, как обернулся и обрушил полный невозмутимости взгляд на близняшку. Заметив, что ей не рады, дочь короля наигранно обиделась, состроив обиженную мордашку и ловко спрыгнув с валуна, исчезла в тени зарослей, позволяя молодой парочке остаться наедине. Муфаса, проследив за тем, как уходит сестра, обреченно выдохнул и повернулся к своей соратнице. — Ты извини, она сильно часто так себя ведёт. Просто обижается, потому что все тут нашли себе пару, даже наш младший брат, а она…        — Я всё понимаю. Думаю, будь у меня брат, я бы тоже следила за тем, как у него проходят отношения с его спутницей. — дикая кошка по-доброму улыбнулась и, что больше всего в ней любил принц, делала она это без какой-либо фальши, без скрытого негодования или чего-то подобного, как всегда мило сощурив глаза, прикрытые тяжелыми веками.        — Спутницей? — хитро улыбнувшись, неожиданно переспросил Муфаса, повалив львицу на спину и уткнувшись носом в её ухо.        — Подругой, может. — Сараби, поняв, о чём намекает ей лев-подросток, задумчиво глянула на голубизну небосвода, перечисляя то, кем они могли бы являться друг другу.        — Ах, подругой… — деловито и, скорее для игры, принц нахмурился, понимающе покачав головой и растянув всевозможные гласные в этом слове.        — Ну хорошо! Второй половинкой. — искренне рассмеялась Сараби и заметила некое удовлетворение на довольной морде Муфасы, что сразу же встал с неё и кивнул ей, позволяя вновь встать.        — Вот так вот. С этого бы и начала. — подросток цокнул, переминаясь с лапы на лапу и глядя на носительницу тёмной шерсти, кажется, уже в тысячный раз про себя отметил, насколько же она великолепна по своей красоте и грации и лучше неё он никого в этом мире не найдет. Разглядывая львицу, он неожиданно для них обоих проговорил: — Ты сегодня красивая.        — Мм… — дикая кошка призадумалась, надув щеки и с поддельной серьёзностью глянув на красногривого, после чего хихикнула. — То есть, в предыдущие дни я была страшной?        — Что…? Нет! — мгновенно воскликнул Муфаса, тут же поняв, какую глупость только что сказал. — Нет-нет-нет! Ты это… Сегодня просто по-особенному красива. Нет, я не имею в виду, что раньше ты была не такая, просто…        Но поток бессвязных и нелепых слов резко прерывается искренним хохотом со стороны Сараби, повалившейся на спину, прямо перед лапами своего собеседника и пытающуюся что-то выронить. Золотистый лев несколько удивленно смотрел на более тёмную по окрасу самку и время от времени беспомощно поглядывал по сторонам, как вдруг Сараби взъерошила его бордовую шевелюру, вызвав у наследника негодующее фырканье.        — Муффи, ты такой забавный, когда нервничаешь. — темношерстная коснулась носом до сбившейся пряди бордово-красной гривы, от чего Муфаса хмыкнул подобно маленькому недовольному львёнку, над которым только что пошутила мама.        — Сараби!        Услышав своё имя, львица дернулась с места и машинально повернула голову на знакомый голос. Где-то вдали, стоя на невысоком холме и в ожидании елозя хвостом по травянистой земле, стояла светлого окраса охотница, поджидающая, пока младшая подойдет к ней.        — Мне пора. — тихо проговорила возлюбленная престолонаследника. — Мама зовёт. Скоро будет мой первый урок охоты и мне нельзя опозориться. Я должна буду что-нибудь поймать, чтобы быть принятой прайдом.        — Да, конечно, иди. — мордочка принца становится более строгой и он следит за тем, как постепенно удаляется от него его будущая королева и вскоре, когда она уже стояла рядом с матерью, обе львицы переглянулись и быстро исчезли из его поля зрения. Муфаса тяжко вздыхает, слыша за спиной шелест листьев и раздраженно рявкнул. — Да выходи уже, не прячься.        — Ой, Му-у-уффи, ты такой забавный, когда нервничаешь. — его сестра не томилась, однако, вышла из своего укрытия почти сразу, и не секрет, что она даже не удосужилась оставить эту парочку наедине, всё это время следя за ними. Теперь же Мун всячески пыталась подколоть своего близнеца, с явным притворством ласкаясь к нему и копируя излюбленную братом манеру поведения Сараби.        — Ага, слышал уже, спасибо за напоминание. — ленивым тембром провозгласил сын короля, дернув ухом и тем самым показав, что никакого интереса от разговора с близняшкой у него не проявляется.        — Ну что ты. — золотистая львица отмахнулась, улыбнувшись как можно более искренне и, если бы это было возможно, то ещё бы покраснела. — Для этого и нужны сёстры. Особенно такие заботливые и любящие, как я!        — Почему бы тебе не найти льва, с которым ты построишь, на минуточку, СВОЮ жизнь, и в итоге перестанешь мешать мне и Сараби проводить должное нам время вместе? Нет, я понимаю, у нас очень интересная жизнь, тебе хочется втиснуться в неё, но есть личное пространство, знаешь ли. — оставляя на себе всю ту же ничего не выражающую эмоцию, Муфаса пару раз дернул бровями, явно намекая принцессе на что-то. Не тяжело было догадаться, что Мун ясно поняла намек и это выразилось тогда, когда она брезгливо скривила морду.        — Льва? Фу-фу-фу, нет. Вот ещё! Чтобы какой-то бродяга стал возлюбленным дочери самого короля! Ты хоть думаешь, о чём говоришь? — принцесса округлила сапфировые глаза в неподдельном удивлении от услышанного, как будто брат сказал неимоверную глупость. — Я не позволю, чтобы мои львята были неблагородной крови. Не позволю, чтобы меня лапал какой-то там одиночка своими грязными лапами, а после и обрюхатил меня! Уж если я принцесса, то пусть и супруг мой будет царственным львом. Вот пусть папа договорится с каким-нибудь королем другого прайда и выдаст меня замуж за принца.        — Какого прайда, Мун? Ближайший здесь — Аутлэнд, с которым уже не одно поколение наши земли ведут вражду. Да и к тому же, у короля Тхао нет сыновей, лишь дочери. Хотя… — красногривый почесал подбородок и задумчиво глянул на синеглазую, после чего его морда исказилась в хитрой, зубастой ухмылке. — Намёк понят, сестрёнка!        — Чего?! — не успевает будущий король и слова вымолвить, как принцесса выдает ему звонкую затрещину и, судя по всему, не спешила просить прощения. — Вот опять ты не думаешь перед тем, как языком молоть. Не могут дети короля брать в пары каких-то мимо проходимцев. Только благородных кровей.        — Но ведь Сараби тоже не благородных кровей. Она обычная львица, рожденная от охотницы и обычного бродяги, но я люблю её и такой, — Муфаса нахмурился и строго глянул на шикнувшую сестру, которой надоело слушать нудные нотации принца.        «Близнецы — отражение друг друга» — эту фразу сказала одна из львиц, когда они только появились на свет и много месяцев он повторял в это про себя, так свято веря в эти слова, но с каждым разом верить в это было всё тяжелее. Назвать Мун его точной копией казалось для Муфасы оскорбительным, наверное, настолько же, насколько и для самой принцессы было бы слышать, что она копия своего недалекого брата. Времена менялись точно также, как и они сами. С виду красивая, грациозная и благородная львица вроде дочери Ахади становилась всё более самовлюбленной, не лишенной дикого азарта и, как по закону подлости, вкупе к ней был серьёзный брат, пытающийся её остановить. Да, они близнецы. Да, они отражение друг друга, но не обычное. Гротескное, немного надломанное и не такое, какое обычно бывает. Муфаса всё ещё помнил, как они были дружны в детстве, как клялись вечно поддерживать один другого и были опорой, но всё изменило неожиданная новость о беременности матери, что в её возрасте было опасным. Отстранившаяся от тех, кто не поддержал её идеологии, Мун стала более замкнутой и постепенно дистанция между близнецами становилась всё более значительной, чем прежде.        — Эй, Муфаса. — неожиданно слышится чей-то детский голосок, полный наивности и некоторой неуверенности и наследник шелохнулся, после чего опустил взгляд карие-красных очей вниз.        В тот же момент послышалось, как брезгливо фыркнула Мун, стоило ей увидеть младшего принца и та, медленно встав, не спеша удалилась, оставив братьев наедине. Така, глядя вслед сестре, опустил круглые уши вниз, прижав их к макушке и проводил золотистую львицу несколько печальным взором, в очередной раз не понимая, от чего он заслужил такое отношение к себе со стороны родной сестры.        — Почему она так меня ненавидит? — сгорбившись, Така уткнулся в лапу старшего льва и заметил, как тот замялся, услышав этот вопрос. Ненависть… Разве в таком возрасте и в такой сказочной среде столь маленький львёнок должен был узнать это слово?        — Она тебя любит, просто не признает это. Мун ко всем так относится. — подросток тяжко вздыхает, понимая, что сказанное им звучит слегка глупо. Это выдалось тогда, когда он проредил тёмный участок гривы на затылке — легко вычисляемый показатель того, что он в растерянности от происходящего. — Ты что-то хотел, маленький брат?        — Да. — стоило услышать вопрос, как Така сразу же расплылся в самой искренней улыбке и запросто забыл о ворчливой сестре, что своим поведением испортила ему всё настроение. — Расскажи мне о Слоновьем Кладбище.        Услышав о столь хорошо ему знакомой местности, Муфаса навострил уши и резче, чем предполагалось, повернулся в сторону львёнка, что вжался в землю, решив, что лучше бы он помалкивал об этом. Слоновье Кладбище… Как долго он не слышал об этом проклятом месте, в котором он однажды чуть ли не лишился жизни. Спрятавшись за ближайшими камнями, он, будучи младше, услышал из разговоров взрослых о новом пристанище гиен и не думая, сразу же поспешил его осмотреть, но не приди его отец вовремя тогда, когда она из самок гиен со злобным оскалом нависла над ними, то сейчас он бы не стоял в живых.        — Где ты о нём услышал? — в тоне подростка слышалось недовольство от происходящего. Така на это томно вздохнул, про себя твердо решив, что его старший брат куда больше своим поведением походит на отца, чем сам родитель.        — Ндото проговорился, а Сарафина не захотела мне рассказывать ничего, передав, что лучше у тебя спросить, потому что ты там был. — и в эту секунду ярко-зелёные глаза львёнка загорелись самым настоящим интересом. — Это правда? Ты был там?        — Это было давно и это была моя величайшая ошибка, — сразу же ответил Муфаса и махнул кистью, куда-то отходя и пытаясь отойти от разговора, но младший брат упорно следовал за ним, как всегда желая знать всю правду до самого её конца.        — Так просто от меня ты не отделаешься. Я хочу всю правду знать, какой бы она ни была, так что… — Така усмехнулся и сделав опрометчивый прыжок вперёд, впился маленькими зубками в хвост старшего, на что последний угрюмо глянул на второго принца.        — Я просто подслушал разговор родителей и короля другого прайда, когда они решали проблему с гиенами. Они сказали, что те живут на Слоновьем Кладбище, а я, как маленький львёнок, который ни разу в жизни не видел гиен, конечно же, поспешил пойти туда, и пошел. — золотистый лев кусает себя за нижнюю губу, принимая тот факт, что последующие несколько лет будет проклинать себя за то, что он скажет. — И меня там чуть не убили.        — Ух ты! — в сердцах и с искренним восторгом проговорил тёмно-рыжий, но поняв, что его восхищение не под тон этой истории, быстро прокашлялся и нахмурил брови. — В смысле… Какой ужас! Я боюсь представить, каково там было! Наверное, очень страшно, когда ты на грани смерти.        — Именно. — обеспокоенно ответил Муфаса, идя взад-вперёд и время от времени поглядывая на Таку, внимательно слушавшего его. — А представь, что могло бы случиться, не приди папа вовремя. Да они бы меня живьем съели и тогда у тебя была бы только вечно недовольная сестра.        — Давай не будем о грустном. — львёнок принялся активно мотать головой, побивая мордочку ушами и отрицал он скорее всего не тот факт, что он когда-то мог лишиться брата. — А какие они… Эти… Гиены?        — Гиены… — красногривый повторил про себя это слово и всё тело его окатила лёгкая дрожь, как только картинки из прошлого принялись медленно показываться перед ним. — Никогда не забуду их, сколько бы времени не прошло. Они уродливы, противны и от них несёт словно от стада немытых буйволов. У них страшный взгляд, от которого кровь стынет в жилах. Они всегда голодны и едят всё, начиная с маленьких львят, вроде тебя. По этой причине прошу, чтобы ты туда не шел.        Последняя фраза явно не понравилась зеленоглазому принцу и он что-то невнятно промычал про себя, глядя на собственные лапы, только позже подняв взгляд на брата.        — А может, гиены там больше не живут?        — Така. — устало протянул Муфаса и удрученно вздохнул, заметив, как сразу же помрачнела мордочка младшего принца, стоило тому услышать недовольство со стороны будущего короля. — Я не хочу полагаться на интуицию и это вот «а может». А может, гиены там всё ещё живут, и ждут, когда добыча сама прибежит им в пасть? Я не требую от тебя чего-то многого. Лишь хочу взять с тебя обещание, что ты туда не пойдешь.        — Не пойду. — обиженно пробурчал черногривый, насупившись и нахохлившись, как воробушек, но сразу же тихо засмеялся, когда брат с любовью растрепал его матово-чёрный хохолок.        — Я знал, что в тебя можно верить. — золотистый легонько ткнул носом в более тёмного собрата и увидел на нём наивную, слегка кривую улыбку, которой он, увы, не придал никакого значения.

***

       Обжигающее солнце стояло в самом зените, обогащая и без того плодородные земли своим теплом. В лёгком порыве ветра исполняла свой танец высокая зелень, синхронно прогибающаяся под несильным порывом. Где-то между тем, спрятавшись в траве, бродил королевских кровей львёнок, что иногда на свой страх и риск поднимал голову и оглядывался по сторонам, надеясь, что так и остался незамеченным. Как только же надежды подтвердились, Така продолжал свой путь вновь, идя по точному маршруту прямиком в Кладбище Слонов, о котором услышал пару минут назад. Мысль о том, что обещание, данное брату, он не сдержит, отдавалась лёгкой болью в детском сердце, но желание воочию увидеть столь жуткое место было сильнее и даже под страхом смерти юный принц готов был пойти туда. Рыжая молния быстро пробежалась и преодолела небольшую дистанцию, оставив позади себя длинную, расстилающуюся перед ним зелёную полосу, точно являющуюся Землями Прайда. От мысли, что он находится вовсе не у себя дома, Таке стало немного не по себе. Он никогда не покидал границы львиных владений и родители запрещали ему обходить их до тех пор, пока он не войдет в пору совершеннолетия. Теперь же он, маленький львёнок, на голове которого не так давно стала расти грива, стоял на чужой территории и совершал необдуманную авантюру, за которую, возможно, придется долго отвечать перед разгневанными родителями.        Покинув высокую траву и прыгнув на ближайший камень, зеленоглазый отряхнулся и прыгнул на ближайший, небольшой камушек, на гранях которого росли невзрачные, полевые цветы. Оглянувшись, Така долгое время всматривался в родные ему земли, в этот момент такие далёкие от него. Впервые он чувствовал себя таким независимым и… Свободным? Это чувство раннее было ему неподвластно и львёнок делает робкий шаг вперёд.        — Така, стой!        Принц лишь успел мяукнуть от удивления, когда услышал за спиной такой знакомый ему голос, который изначально перепутал с голосом брата и очень испугался, стоило ему подумать о последствиях. Из травы вышел пассивным ходом львёнок, с интересом разглядывая своего ровесника и поворачивая голову на бок. У детёныша была светлый оттенок шерсти, подобный рыже-коричневому, почти как у Таки, но в разы светлее. Оранжевые глаза, как два вечно горящих огонька, с интересом смотрели на принца, в то время как лёгкий порыв ветра невесомо игрался с кудрявой, светло-кедровой гривой львёнка.        — Хекима? Что ты тут делаешь? За нами есть хвост? — с каждым новым вопросом брови Таки были ближе к переносице и он, спрыгнув с камня, подошел ближе к своему приятелю, в конечном итоге они соприкоснулись лбами.        — Нет. — машинально ответил львёнок, быстро покачав головой в сторону, но очень быстро вновь осыпал приятеля градом вопросов: — Зачем ты пересек границу этих земель? Вдруг там опасно?        — Я направляюсь в одно очень интересное местечко, — рыжик улыбнулся и многозначительно подмигнул другу, на что детёныш с любопытством дернул ухом, — а называется оно Слоновье Кладбище.        — Кладбище… — словно пробуя эти слова на вкус, Хекима повторил их и на миг взгляд его вознесся к лазурному небу. — Слоновье… Я слышал о нём. — стоило ему это произнести, как на Таке мгновенно появилось удивление и, судя по всему, он готов был слушать его дальше. — Мне мама рассказывала, что гиены были изгнаны туда твоим пра-каким-то дедушкой, когда они проиграли войну львам. С тех пор это место по праву принадлежит им, поэтому, думаю, не стоит туда идти и оставить их в покое. — слегка напуганный львёнок ткнул приятеля носом в спину, пытаясь уговорить его, но попытка не увенчалась успехом.        — Шутишь? Да это же такой шанс! — Така ловко извернулся, от чего тускло-янтарный котёнок, не удержав равновесие, ударился подбородком о землю. — Да ладно тебе. Я глазком одним гляну и вернусь домой, честно-честно!        Носитель пламенных глаз встряхнулся от пыли, после чего удрученно глянул на младшего принца, упорно идущего своей тропой. В этот день он был просто не готов потерять друга.        — Разве ты так хочешь увидеть этих жутких тварей? — неожиданно вырывается вопрос из уст Хекимы, но спросил он это скорее из самого обычного интереса, нежели для того, чтобы уговорить того.        — Если так посудить, то гиены тоже живые существа, которые хотят жить и я не знаю, почему мои предки изгнали их в безжизненные земли, когда есть процветающий и богатый на еду Прайдлэнд. Это жестоко, ты не находишь? — как будто на что-то намекая и пытаясь достучаться до ровесника, зеленоглазый Така обернулся к своему спутнику, заставив того глубоко задуматься. Иногда острый ум и находчивость его друга правда была всем только хуже. — Вот видишь? Даже ты не знаешь, что ответить. Да и война эта была давно, раз уж мои давние предки были тогда на престоле. Разве есть смысл быть врагами после стольких лет?        — В своё время гиены очень сильно провинились. — кривые усы львёнка дернулись, а сам он насупился, недовольно глянув на товарища.        — Да? И в чём же? Ну-ка, расскажи мне. — черногривый, находясь в полнейшем ожидании от масштабной истории, принялся скакать вокруг обескураженного его поведением Хекимы, поежившегося и не знающего, куда деться.        — Ты что, защищаешь их? — светлый был искренне удивлен тому, что сын великого короля так упорно вставал на защиту давним врагам, не собираясь чтить традиции и идя по своей, кривой дороге.        — Пока я ничего не знаю, судить рано. Вот если я узнаю, что натворили эти «ужасные и вонючие уроды», коими все их называют, то уже решу, как мне к ним относиться и стоит ли мне вообще идти ко Кладбищу Слонов.        — Мама говорила, что когда Землями Прайда управлял сам прадед Мохату, твоего дедушки, то в один из дней произошли странные набеги на других животных. — для полной ясности он даже выделял почти каждое сказанное им слово. — Всё чаще на земле валялись трупы, а стада говорили, что то были гиены, чего те, конечно, отрицали. Сам матриарх готов был отдать свой клык, лишь бы король поверил ей и не винил её клан и после долгих разборок, когда гиены были искренне недовольны ложным обвинением, твой предок оставил их, но через некоторое время случились ещё смерти и животные просто клялись в том, что-то были гиены. Другого выхода не было и весь клан был изгнан.        — Глупость глупая. — Така закатил малахитовые глаза в сторону, фыркнув. — А вдруг правда не гиены? Может какой-то другой зверь, похожий на них, а сами гиены были изгнаны напрасно.        — Но это было давно и те, скорее всего, всё ещё помнят давнюю обиду и не против отомстить своим обидчикам, убив сына короля. — Хекима изогнул бровь и деловито глянул на рыжего львёнка, но последний только показал ему язык. Светлый тяжело вздохнул, прикрыв морду лапой.        — Я тебя как облупленного знаю, Хекима, — когтистый палец принца коснулся коричневого носа друга, что сфокусировал зрение на длинном коготке, — и могу с точностью заявить, что ты просто хочешь пойти со мной, но как всегда струсил. Ой, что это за запах? Каже-е-ется пахнет… Напуганным львёнком!        Охнувший от такого пренебрежительного отношения со стороны своего закадычного, рыже-коричневый нахмурился и убрал со своего носа лапу Таки, при этом просверлив его строгим взглядом. Цокнув, принц соблазнительно пошевелил бровями и специально принялся вслух рассуждать о том, каким занимательным было бы приключение на Слоновьем Кладбище.        — Ну ладно, я пойду с тобой! — в конце концов он не выдерживает и встает бок о бок с побратимом, на морде которого моментально выступила ехидная улыбка, а в изумрудных глазах блеснул азартный огонёк, от которого светлому стало не по себе. — К тому же, если уже нас убьют, то вместе. Я тебя одного не оставлю.        — Как искренне, — от слов Хекимы Така без всякой издевки усмехнулся и боднул того в бок, улыбнувшись, но на будущем носителе светло-коричневой гривы этой улыбки та и не оказалось, к его же удивлению.        — Просто ты правда мой единственный друг, с которым мне так просто общаться. Остальные львята, самые обычные, меня недолюбливают, не принимают в свой коллектив, а ты, принц, нашел что-то интересное во мне, сыне урочных львов. — и слова его звучат вовсе не радостно, а печально, и оранжевые глаза внезапно потускнели.        — Потому что не бывает «обычных» и «не обычных» друзей, независимо от титула. Друзья есть друзья и их надо принимать, какими они есть. — важно заметил рыжий львёнок.

***

       Пару раз они сбивались с точного направления и приходилось менять маршрут, но их путь не забрал много времени. Они добрались быстрее, чем изначально казалось. Уже совсем скоро шелковистая трава под их лапами сменилась грузными и треснувшимися камнями, а небо, некогда такое голубое и приятное по своему цвету, стало платиновым, тёмно-серым и дымчатым. Подкрадываясь, львята завороженно смотрели на то, как из гейзеров шумно испускался пар, от чего картина перед ними становилась менее четкой. Один из них сразу же вздрагивал и прижимался к своему другу в такие моменты, другой же просто на время останавливал движение и испуганно сглатывал, после боязливо касаясь подушечками лап раскаленной земли. Просто в один миг он представил, как они случайно наступают на такой гейзер и какие последствия это будет за собой иметь.        Они шли дальше и Така, дабы чем-то увлечь закадычного, что-то увлеченно рассказывал тому, пересказывая сегодняшнюю историю отца о Солнце и Луне, при этом добавляя что-то своё. Рассказывал, что однажды покинет Прайдлэнд и создаст свой собственный, свои земли и обязательно заберет его с собой, чтобы он был рядом с ним, но Хекима слушал его вполуха. Выровнявшись, светлый детёныш оглянулся и не приметив ничего интересного, слегка разочаровался. И ради чего же они проделывали весь этот путь? Ради пустошей и неживых земель? Но принц, как ему показалось, нисколько не был разочарован находкой. Напротив, восторг и восхищение в малахитовых глазах было легко определить и Хекима хмыкнул, не удивившись. То, что для других казалось опасным и невозмутимым, для Таки было чем-то интересным и не тяжело понять, что любопытство однажды могло бы сыграть с этим львом в злую шутку.        Зеленоглазый принц икнул, когда в паре метров от него, совсем внезапно, из очередного гейзера вышел пар. Шелохнувшись и не удержавшись на лапах, львёнок плюхнулся на спину и ему потребовалось пару секунд, чтобы отойти от шока. Поймав на себя по-белому насмешливый взгляд друга, он фыркнул и прижал к себе уши, сгорбившись от негодования. Впервые перед ним он показался трусливым котёнком и от этой мысли Таке становилось немного дурно.        — Глянь. — резко остановившись, Хекима завороженно уставился на громадный череп перед ними и указал на него лапкой. Така, увидев это сооружение, сложил губы в трубочку и удивленно присвистнул. — Не нравится мне всё это. Наверняка гиены всё ещё там живут. Пошли домой?        — Не-а. — принц засмеялся и побежал в сторону черепа, цепляясь когтями за бивни и заползая наверх, после чего оглянулся и улыбка на нём стала ещё шире. — Слушай, если вскарабкаться на голову, то тут можно почти всё Слоновье Кладбище увидеть. И да, как-то великовата голова, как для слона. Как думаешь, чья она? Может, какого-то доисторического зверя? Или какого-нибудь сородича слонов с бивнями?        — Многовато вопросов ты задаешь, а мне всё равно тут не нравится. — по светлому тельцу прошлась несильная дрожь, а в оранжевых глазах проскользнула неуверенность, не оставшаяся без внимания Таки.        — Струсил снова, да? — тонкие брови львёнка опустились вниз, уткнувшись к переносице, а на морде его застыл ропот по отношению к недалекому другу.        — Я не трус. Просто в отличии от некоторых, при мне в любой ситуации остается такая вещь, как здравый смысл. Увы, природа тебя и этим обделила. — возмущенно запротестовал Хекима и услышал, как сердито охнул на такое заявление зеленоглазый.        — Что значит «и этим»? Хочешь сказать, во мне чего-то ещё нет? — хвост метался из стороны в сторону, побивая прочную поверхность слоновьего бивня, а клыки скрипели от злости, поглощающую каждую его клеточку.        — Да, так уж вышло. Смирись с тем, что тебя ещё и обделили возможностью смотреть на мир не в розовых тонах, а в самых обычных. Я упустил что-то ещё? Ах да, а ещё ты лишен возможности мыслить нормально, задаешь слишком много вопросов и…        — Заткнись. — оборвав его, зашипел Така, чем сразу же вызвал неописуемое недовольство у рыже-коричневого львёнка.        — О небеса, дожили! Ты мне уже и рот затыкаешь! — возведя огненные глаза к свинцовому небу, тембром мученика провозгласил Хекима, от чего получил ещё один шик.        — Тихо. — снова шикнул на него принц и обернувшись, замер, к чему-то прислушиваясь и проводя когтями по бивню — явный признак того, что он напряжен. — Я что-то слышал. Какой-то шорох. Наверное, тут кто-то есть.        Услышав такую весть, светлый мгновенно замолчал и принялся в бешеном темпе озираться по сторонам, ища того, кто мог вызвать этот шорох. К его же удивлению, совсем скоро Така прыснул и повалившись на спину, глухо засмеялся, чем вызвал у него уйму вопросов.        — Шутка. — коротко и ясно объяснил младший принц, пожав плечам., — Я просто хотел, чтобы ты помолчал, а то уже уши вянут от твоего вечного нытья, ей Богу.        — И вовсе я не ною, — слегка обиженно процедил в ответ ему оранжевоглазый, нахохлившись и сердито надув щеки.        — Да, конечно, маме своей оправдываться будешь. — закатив очи в сторону, черногривый хмыкнул и спрыгнул с бивня, после чего направился вперёд, на поиски приключений.        — Глупые у тебя шутки.        Но ответа не последовало. Така проигнорировал его.        Махнув матово-чёрной кистью хвоста, львёнок подобрался ближе к небольшой груде мелких камней, которые, как ему изначально показалось, что-то скрывали за собой. Он принюхался, пытаясь определить по запаху, был ли тут кто-то до него и был ли то лев, или же гиена. К сожалению, его нюх смог уловить только запах дыма, что полностью перебил возможность найти тут кого-то ещё и он, сморщившись, фыркнул, искренне расстроенный таким поворотом событий. Выпустив коготки, Така попытался оттолкнуть камни и глянуть, что находится под ними, но Хекима вовремя остановил его, смерив многозначительным взором.        — Не надо. — темногривый покачал головой, явно протестуя и отказывая своему приятелю в этой затее.        — Это почему же? Ещё как надо! — на вытянутой морде львёнка снова показалась детская улыбка и он уже хотел продолжить не начатое дело, как вдруг тот снова остановил его, прижав своими лапами его.        — Хватит, Така. Послушай меня хоть раз в жизни. Ты уже не послушал своего брата и посмотри, куда мы попали. Да нас тут съесть живьем могут. — оскалившись, Хекима принялся ждать ответа от побратима, который, как он успел понять, из своей упертости не согласился с его аргументом.        — Я привык слушать свой разум, а не своего старшего брата. И да, раз уж тебя так волнует твоя светлая задница, то зачем ты пошел со мной в это «жуткое место»? Остался бы в прайде и не мешал мне тут своим тупым занудством. — черногривый отпрыгнул назад и оскалился, блеснув зелёными глазами и еле слышно зарычал на светлошерстного.        — Разум? О Боги, о каком ты разуме говоришь, если ты ради примитивной забавы идешь на такие жертвы и готов нас угробить заживо? Я, в свою очередь, готов пойти с тобой хоть в само жерло горящего вулкана, потому что ты мой друг, но в тоже время я всегда готов остановить тебя, когда твои идеи заходят слишком далекою — дрожащий от злости голос чуть ли не переходил постепенно в истерические крики, а горло начинало саднить от жажды и чувства сильной жары.        Они даже не заметили проскочившую мимо тень, возможно, просто не обратив на неё внимание. Обычный спор начал переходить в брань и остановить их было уже невозможно.        — Мне надоела твоя паранойя. — до хруста крепко стиснув зубы, процедил Така и прикрыл половину морды когтистой лапой, проводя пальцами по переносице.        — А мне надоела твоя беспечность. Что ж, мы идеально дополняем друг друга! — от своих же слов Хекима искренне захохотал, стоило ему уловить недовольно-удивленный взгляд зеленоглазого львёнка.        — Полегче, дружочек, ты не в моём вкусе. — продолжал парировать принц, растягивая слова в длинной издевке и всё равно оказываясь на шаг впереди.        — Да ты… Ты… — оранжевые глаза ярко-охрового детёныша округлились настолько, насколько это было физически возможно, но язык сам собой заплетался в один узел, а слова так и не смогли вырваться из горла.        — Давай, малыш, скажи наконец-то своё первое слово. — наигранно-слащавым голосом передразнил его Така, состроив умиляющуюся мордашку и для полной демонстрации выпятив нижнюю губу. — Ну кто я, а? Ну скажи, мне очень интересно узнать это.        — Да ты просто… Ты… — но подходящие под ситуацию слова так и не находились, пускай и вертелись на языке подобно длинной нити.        — Безумец и идиот, которому хватило мозгов сюда прийти.        — О, точно! Спасибо большое, это я и хотел сказать! — глянув сначала наверх, на того, от кого эта фраза только что послышалась, ответил своему обидчику Хекима, но тут же, в одно и тоже время, у обоих львят округлились глаза и оба дрогнули, медленно и боязливо глянув на не званного гостя, что хищно улыбался им в ответ.        Тёмная шерсть зверя была тусклой без надобного света, а ядовито-алые глаза заставляли душу вывернуться наизнанку. Тот сделал шаг поближе и лапами прикрыл любой выход для львят.        — Гиена! — в унисон крикнули друзья и прижались к булыжнику, боясь сделать лишнее движение, которое, возможно, дорого обойдется им.        — Какие догадливые и «умные» детишки. — самец гиены фальшиво восхитился уму львят, после чего, выпрямившись, убрал улыбку и уступил должное место злостному оскалу, нависая над детёнышами. — Думаю, это не отменяет тот факт, что я жуть как голоден, а ваша плоть будет по вкусу нашему клану. Ну или хотя бы только мне.        — Не ешьте нас, Мистер Гиена, пожалуйста. — дрожащим голосом молил Хекима, прижав уши к затылку и испуганно глядя на того, кого никогда в жизни ещё не видел. — Отпустите нас, мы домой хотим.        — Отпустить? После того, как вы осквернили наши земли своими грязными и вонючими лапами? Ваша глупость обойдется вам дешево, не беспокойтесь, мои маленькие. Мы вас просто съедим, всего-то. На вкус вы, может быть, и не сильно хороши, но вряд ли отличаетесь от страуса. — носитель коричневой шерсти блеснул кроваво-алыми глазами и облизнулся, предвкушая плоть львят на языке.        — Извините, что обрываю Ваши мечты, но я королевский львёнок, сын самого короля Ахади. Задумайтесь, что случится, если меня убьют. — на Таке всплыла самая обычная, невинная улыбка и глаза по-доброму заблестели, надеясь, что гиен поймет всё сразу, но реакция была совершенно другой.        — Сын короля?! — мерзкий, визгливый смех сразу прорезал детские уши. — Да это же потрясающе! Идеальная месть этим царишкам-львам за то, что они выгнали нас в эти пустоши умирать, в то время как они могут без остановки нести свою чушь о Круге Жизни, где король должен всех защищать. Всех, помимо нас. Как оригинально!        Сощурившись, Така вонзил клыки в лапу гиены, перед этим крикнув громогласное «бежим!». Несчастный, которому довелось ощутить на своей шкуре львиные зубки, болезненно скорчился и закричал, помахивая в воздухе лапой, дабы львёнок отцепился от него. Зелёные глаза принца принялись в бешеном темпе разглядывать каждый уголок этого проклятого места, где можно было спрятаться и заметив, что Хекима уже подавно убегал, он резко толкнул гиену задними лапами в нос и отцепился, убегая прочь и тяжело дыша. Дикий зверь стиснул клыки от боли и принялся вылизывать кровоточившую рану, зло глядя на удаляющегося за своим другом львёнка. Из уст вырывается утробный рык.        — Не плохо, юный принц, неплохо… — сипло выдавил разозленный гиен, глухо рыча и испепеляя взглядом львят. — Но не достаточно хорошо, чтобы спасти свою гнилую шкурку от целого отряда гиен. Клан, за мной!        Со всех сторон послышалось тявканье и вскоре, чуть ли не с каждого уголка, вышли гиены и жадно облизнулись, увидев издали львиных детёнышей. Получивший ранение от одного из них, главный из них с трудом устоял на лапах и, хромая, побежал вперёд, в то время как остальной клан бежал за ним.        В судорожной попытке скрыться, искатели приключений убегали куда подальше, боясь обернуться и проверить, гоняются ли за ними, не догадываясь, что разыскивает их теперь не одна гиена, а целый клан. Спрятаться в таком месте, в котором эти хищники уже научились идеально ориентироваться, было тяжело и, может быть, шансов никаких у них не было и последнее, что они могли делать — бежать, сломя голову. Они тяжко дышали, ловили ртом остатки воздуха и готовы были упасть, чтобы отдышаться, сдаться и не принимать больше никаких попыток убежать, напоследок лишь проклиная своё детское любопытство, но что-то им не позволяло совершить это. Они перепрыгивали высокие камни, лезли по горе чужих скелетов и боялись остановиться хоть на секунду и мотивацией длительного бега стало то, что вскоре до ушей дошел чей-то топот, от которого задрожала земля и камни. Обернувшись, Така впал в оцепенение, когда увидел, как целый табун недругов гонится за ними в желании изничтожить их. Тогда они, пытаясь ускорить ход, более не обращали внимание на усталость, что было достаточно тяжелым.        Сын короля ещё долго обвинял себя в том, что он не послушал брата и решил сунуться в это место, ко всему этому рискуя не только своей, но ещё и чужой жизнью. По его вине в этот день гиены могут убить его лучшего друга и этого он себе никогда не простит.        — Если ещё хоть сам выживу. — сразу же пронеслось в голове Таки и, обернувшись во второй раз, когда они были на крутом склоне, тяжело задышал и уже хотел было зареветь, когда увидел невозмутимо двигающийся в их сторону клан.        Когти скользят по склону и Таке показалось, что сейчас он свалится с высоты птичьего полета прямо в пасть гиенам, но этого не оказалось. Он озирается и смотрит на Хекиму, на котором более четко вырисовывался страх и сердце его сжалось: он очень сильно провинился перед другом. Он бы хотел сейчас остановиться и тысячу раз попросить прощения за то, что он вовлек их во всё это, но сейчас не до этого. Они добегают до какой-то пещеры, по полу которого тек неглубокий, но грязный ручей. Вода под ними хлюпала, но они не обращали внимания на это. Где-то сверху был прикрытый мелким булыжником выход, к которому можно было пройти через подобие лестницы из камней и Така, дождавшись, когда его друг прибудет, торопливо глянул на него.        — Гиены слишком глупы, чтобы догадаться, что мы пойдем оттуда. Лезь давай. — он указал наверх, на самый выход, где было их спасение, но к своему же разочарованию заметил, что Хекима не спешил понять его.        — Я тебя не оставлю. — протестующе ответил носитель лучисто-тициановых глаз, но тут же получил укоризненный взгляд принца.        — Я сказал лезь! Что здесь непонятного?! — рыкнул Така и для полной демонстрации выпустил когти, в то время как рыжая шерсть на загривке встала дыбом от праведного гнева.        Не теряя ни минуты и слыша издали визг гиен, Хекима поспешил вскарабкаться по камням, роняя самые мелкие вниз и, отодвинув тот, что прикрывал выход, вскоре исчез. Напоследок Така увидел только юркнувший кедровый хвост и круглые уши дрогнули, как только смех зазвенел сильнее, чем прежде. Всё тело задрожало и он попытался вскарабкаться наверх, к выходу, но неожиданный рывок и шлепок мощной лапы по щеке моментально сбили его, а уже в следующую секунду проход оказался закрыт. Испустив слезу, черногривый взялся за место удара, удостоверяясь, что крови там нет.        — Не хочу показаться не вежливым и уже сразу переходить к делу, но ты как-то долго петлял по нашим землям без разрешения и должен ответить за это. — ковыляющий в его сторону гиен противно захихикал, глядя на пораженного, что пятился назад от испуга.        — Я больше не буду. — из зеленых глаз начали медленно течь слёзы, обжигая щеку и оставляя на ней заметные дорожки, а после стучась о каменную землю пещеры.        — А больше и не надо. — наигранно-ласковым голосом передразнил его коричневый самец, чем вызвал бурный смех у клана, поддержавшего шутку своего главаря.        — Пожалуйста…        — Цык! Говорить тут буду только я. — увидев, как детёныш пятится назад, обладатель алых очей наступил ему на хвост и как бы сильно Така ни царапал землю когтями, но выбраться из-под хватки гиена ему не удавалось.        — Я королевский сын. Вы з-знаете, что сделает мой папа, если вы убьете меня? — не теряя бдительности и королевской отваги, рыжий львёнок пытается унять дрожь в теле и говорить прямо, но справиться с первым у него не получалось.        — Твой папочка ничего не узнает, а если даже узнает, то будет уже поздно. Тело его сына будет уже почивать на земле как корм для червей. И твой отец уже старик! Что нам сделает этот дедушка? Максимум челюсть вывалится от рыка!        — Вы поплатитесь за свой поступок! Он вас всех изгонит отсюда. Он придет сюда и вам всем будет очень не хорошо, только когтем меня троньте.        Но его речи не выдают ожидаемой реакции. За ним последовал всё тот же смех и издевательское улюлюканье гиен, от которого нервы Таки были уже на пределе.        — Разойдитесь, немедленно! — послышался за спинами чей-то женский голос, который сразу же заставил смех клана прекратиться.        Несколько самцов разошлись в стороны и позволили львёнку лицезреть статную гиену, непоколебимым взглядом смиряющую всех вокруг. Принц сжался при виде столь величественного зверя, чей холод дурманил его, сводя с ума. Ультрамариновые на идеально-белой белизне глаза прожигали его, в то же время просто прекрасно сочетаясь с тёмно-серым мехом, но больше всего Таку привлекли шрамы на плечах самки. Гиена медленно подошла к тёмно-коричневому и грубо боднула того в бок, заставив того неистово зарычать в знак протеста.        — Отпусти его. — между вздохом проронил матриарх, к удивлению принца совершенно спокойно с лёгкой ноткой невесомого раздражения.        — Чего бы это?! — красноглазый оскалился, явно будучи разозлённым от приказа своего главаря и, как понял Така, он не собирался подчиняться её приказам.        — Хочу напомнить, Кайго, что в отличии от меня, ты всего лишь какой-то там командир какого-то там отряда, а теперь, — она пнула того по больной лапе, заставив Кайго исказиться в болезненной гримасе и сдавленно рыкнуть, — теперь ещё и хромой командир. От тебя никакого толку.        Коричневый гиен отпускает своего пленника и черногривый робко встает на все четыре лапы, недоверчиво глядя на матриарха и не понимая, с чего это она приказала его отпустить. Сама же самка с интересом разглядывала непрошеного львёнка, как будто оценивая каждую мелкую деталь в нём, что несколько напрягало последнего.        — И с чего ты решил, что родители придут за тобой? — наконец-то она разрывает эту гнетущую тишину, задавая долгожданный вопрос, который Таке сначала показался довольно глупым и бессмысленным.        — Может потому, что они любят меня? — неуверенно протягивает львёнок и ловит в чужом взгляде победоносный блеск, что заставил его снова попятиться назад.        — Мм… Любят. — меря шагами окутанную чёрной тенью пещеру, приглушенно пробурчала себе под нос синеглазая гиена. — мы тоже любили своих детей, но это не помешало этим львам перерезать им горла…        — Что? — изначально гиене показалось, что зеленоглазый не услышал её слов, но она глубоко ошибалась, ибо тот всё прекрасно расслышал. — О чём Вы?        — Ты младший сын короля Ахади, верно? — пропустив вопрос мимо ушей, спросил матриарх и вопрошающе уставился на сжавшегося в комочек детёныша. Кайго лишь презрительно хмыкнул, ожидая момента, когда им будет позволено покончить с этим недоразумением.        — Да. — принц кивает, подтверждая мысль своей собеседницы и та кивает ему в ответ, позволяя продолжить дальше. — Моё имя Така. Я младший брат будущего короля и по этой причине вы не можете держать меня здесь, потому что вам не поздоровится, если со мной что-то случиться.        — Да он просто мелкий наглец и самовлюбленный шкет, считающий, что все вокруг должны приплясывать у его хвоста, раз уж его папаша король. Давай уже отделаемся от этой ошибки природы и успокоимся. Я правда жрать хочу! — Кайго жалобно глянул на матриарха, после чего исказился в радостной улыбке и его лапа уже взмыла вверх, дабы нанести удар, но внезапно он получает подзатыльник от своего главаря.        — Заткнись. — цыкнула на него тёмно-серая самка, для результата также двинув того в плечо, после чего тёмно-синие очи снова обратились ко львёнку. — для начала представлюсь: моё имя Таонга, и эта территория — мои земли, на которые ты без разрешения ворвался. Когда-то давно мы жили в Прайде Света, но какой-то твой предок выгнал весь род в эти пустоши, чтобы мы умерли тут.        — Говорят, вы устраивали целый террор на наших землях. — тёмно-рыжий котёнок фыркает и заставляет гиену сморщиться, стоило ему напомнить об очень давнем случае.        — В том-то и дело, что лишь говорят, но насколько это правда? И стоило ли из-за нескольких гиен изгонять целый клан, не говоря уже о том, что это случилось век назад? Справедливость, конечно… — гиена проредила когтями чёрную чёлку, немного прикрывающую синие глаза и продолжила: — Львы никогда никого не уважали, кроме себя. Мы пытались жить в мире, пока один подлец не подвел нас. Они просто выгнали наших предков из земель без всяких разборок, наплевав на то, что у них были годовалые гиенята. Я всегда знала, что львы жестоки к чужим детям, но… — взгляд Таонги обрел некую жалость и тоску и гиена потянула львёнка за щеку, заставив того поморщиться, — но чтобы к своим детям…        — О чём Вы? Папа с мамой никогда не были со мной жестоки. Они всегда были добры ко мне, даже не кричали и не ругали никогда. — Така прижал уши к щеке, перед этим оттолкнув от себя лапу Таонги и с немым вопросом уставился на возвышающуюся над ним хищницу.        — Бедное дитя! В таком случае, почему они не спохватились искать своего младшенького сына? Думаю, твой дружок уже успел бы найти короля и Ахади подоспел бы примчаться сюда, чтобы спасти тебя, но его нет. А знаешь, почему? — тёмно-синие глаза сузились. — Да потому что плевать всем на то, что будет с собратьями будущего короля. Всех, в том числе твоих родителей, больше волнует твой брат, нежели ты.        — Нет… — не веря услышанному, принц отчаянно пытался отрицать такую версию событий и в отрицании покачал головой. — Нет-нет-нет, этого не может быть. Вы ошибаетесь верно. Я уверен, папа уже со всех лап сюда мчится.        — Бедный малыш, ты просто сам себя успокаиваешь. — длинная шея гиены повернулась назад и она свистнула, после чего, иногда спотыкаясь о собственные лапы, к ней подбежали трое гиенят, совершенно не счастливых. — Вот, полюбуйся на этих детей. Когда они ещё молокососами были, у них была мать. Любящая, добрая, и настоящий цветочек для клана, но твой папаша убил её без всякой жалости, когда она совершила попытку перейти на ваши земли. Ей всего-то нужна была еда, чтобы прокормить своих детей, не дать им умереть но Ахади даже слушать её не стал.        Детёныши гиены переглянулись, стоило им в живую увидеть львёнка. Взрослые гиены часто рассказывали им о львах. Говорили, насколько они страшны, как безжалостны и убивают всех на своём пути, но не меньше историй они услышали о львятах, которые уже рождаются жестокими тиранами. Переглянувшись, они улыбнулись и дружелюбно глянули на Таку.        — Меня зовут Шэнзи. — поприветствовала его одна из этой троицы, подойдя к нему поближе и уже хотела было продолжить, но внезапно её оттолкнул брат, загородив ей дорогу.        — Да ну этих девчонок, они скучные. Вот моя старшая сестрёнка яркий пример тому. Меня, кстати, Банзай зовут, — гиенёнок заговорчески подмигнул новому знакомому и, возможно, уже получил бы не хилую оплеуху от сестры, как вдруг третий детёныш оказался между ними и глупо засмеялся, чуть ли не брызгая слюной.        — Эд! — в унисон закричали близнецы и, стоило Банзаю оттолкнуть его, прижав всем телом к земле, как смех стал чуть тише, превратившись в бурчание.        — Вот что, Така, — Таонга не стала долго смотреть на то, как дерется между собой эта тройня и сразу же перешла к делу, — мне очень хочется проверить, кто из нас прав больше. Проверь, как отреагируют родители, когда ты вернешься домой. Будут ли взволнованы они твоим отсутствием, или же отнесутся совершенно спокойно, как будто ничего не произошло? Если уж и это не уверит, то… То я уж не знаю.        — Я попробую, но уверен, что мои родители очень волнуются. — уверенно произнес рыжик и напоследок что-то пробубнив, пошагал в сторону выхода из пещеры, немного боязливо ходя рядом с остальными членами клана.        За спиной он услышал, как Таонга крикнула «приходи ещё!». Така же не отказался от такого приглашения, пообещав, что ещё навестит их.

***

       Лиловое небо, перемешенное с ярко-розовыми и желтыми тонами, пассивно переменялось на светло-синее, иногда искрясь фиолетовыми тонами. Мельком начали появляться ясные, белые звезды, что освещая коричневую тропу проходили по бесконечному, синему полотну. Неописуемо красива была картина, где на светлом небосводе быстро падали в саму неизвестность звёзды, что оставляли после своего падения некое подобие еле видного, белоснежного росчерка. И под этим полотном расстелилась зелень, неощутимо просто колыхаясь под давлением совсем лёгкого порыва ветра. Совершенно спокойный день, не предвещающий ничего такого и львёнок, внезапно остановившись на месте, вдохнул этот пьянящий аромат родной саванны. Бешеное чувство ностальгии мгновенно взяло вверх над ним и он в очередной раз уже благодарит судьбу за то, что она позволила ему быть жителем такой прекрасной среды обитания, как саванна, как и вся Африка, величественная и самая жаркая на всей планете. И снова он чувствует себя так, словно весь мир был открыт перед ним одним.        Така вновь встал и пошагал по невысокой траве, беззаботно и прогулочным шагом направляясь к дому. Уже издали он видел Скалу Предков — самую величественную на всём свете скалу необъяснимой никому формы, напоминающую голову акулы, чья пасть была открыта в предвкушении того, что она вот-вот словит свою столь желанную добычу. На свои же мысль младший принц усмехнулся, но неожиданно в голову влезли слова Таонги и вся та миссия, придуманная ею. Лев водит дружбу с гиенами… Если об этом познают, то решат, что он и вовсе чокнулся, а родители так и вовсе станут отрицать то, что он их сын. Не сказать, что это знакомство уже превратилось в дружбу, но уж очень его заинтересовали те гиенята, лишенные матери и навеки оставшиеся под ярлыком сирот. В душе он чувствовал укол вины за то, что этот ярлык они носят по вине его отца, но в нём всё ещё теплилась надежда на то, что это всё было ложью и ни капли правды в этом не было.        Вот уже он стоит у своего дома, а рядом со скалой, безмятежно смотря на звёзды, стоял его старший брат. Вообще, он догадывался, что встретит его первым: у Муфасы была странная привычка проводить такое время за пределами пещеры, смотря на первые созвездия и любуясь красотами природы. Вздохнув, Така всё же ищет в себе смелость подойти к наследнику Ахади и в голове заиграла хитрая мысль: а может прыгнуть на него сзади, как самый такой умелый охотник? А то не подобает будущему королю так беспечно сидеть спиной к возможному врагу. Львёнок злорадно улыбается и двигается вперёд, но внезапно ветка под лапами хрустнула и выдала его местонахождение. Така зашипел от досады, а Муфаса, услышав шорох, повернулся в его сторону и улыбнулся, увидев брата.        — Вот ты где. — радостно, но совершенно не волнующимся голосом провозгласил золотистый лев и подошел ближе к черногривому, после чего лёгонько ткнул его носом. — А я уже думал, куда ты подевался, а потом решил, что точно с Сарафиной гуляешь. Да и подумал, что не будут отвлекать вас, в отличии от некоторых.        — Да? Хороший брат, спасибо. — вздохнул зеленоглазый, пытаясь всеми силами скрыть то, насколько он был раздосадован от выявившейся ситуации.        — Не за что, но будь на твоём месте Мун, то я бы отвлек. Она мне уже в который раз портит свидание с Сараби. Вечно мешает своим присутствием. — буркнул Муфаса после того, как проверил, не следит ли за ними его близняшка, которая не прочь дать очередную затрещину своему любимейшему братику за такие слова.        — Угу, ну ты можешь. — слова эти прозвучали из его уст от чего-то обреченно. Така почти что не слышал, что там рассказывал ему брат. Недовольство от того, что происходит, овладело им и впивалось в разум острейшими иглами.        — Это да, а вот… — но красногривый резко прекращает говорить и улыбка на нём исчезает, уступая место недоумению. Он стал принюхиваться, вертя носом то в одну сторону, то в другую и после принялся обнюхивать младшего принца, моментально вставшего дыбом от такой неожиданности. — Та-а-а-ака. Ты…        — О, сынок, вот ты где!        Перед этим идущая вниз по склону, на землю прыгнула королева Уру и рубиновые глаза тёмной львицы заискрились теплотой и лаской при виде двух сыновей, которые, как подсказал материнский инстинкт, просто мило общались. Она подошла поближе к младшему сыну и, опустившись, провела языком по рыжему меху, от чего львёнок улыбнулся. Муфаса досадливо зашипел, поняв, что Уру только что скрыла всевозможные домыслы о том, что запах его брата неожиданно изменился на такой смутно-знакомый ему, что становилось аж дурно. Но ведь он точно это почувствовал!        — Тебя долго не видели. — добавила королева, всё ещё вылизывая Таку и тот, услышав её слова, почувствовал прилив надежды, окатывающий его волной.        — Вы волновались? — львёнок спросил это с мастерски скрытым упоением в голосе, но был глубоко удивлен, когда мама улыбнулась и тихо засмеялась в ответ, погладив его по чёрному загривку на голове.        — Поначалу хотели, но потом решили, что не стоит. Ну, а может ты просто с Сарафиной гулял? — предположила светло-каштановая львица, приводя свои доводы, но после вновь ткнула сына носом. — Уже темнеет. Таким маленьким львятам уже давно пора ложиться спать. И большим, кстати, тоже. — она подняла взгляд на старшего сына и Муфасе пришлось согласиться с ней. Они правда не заметили, как ночное небо стало иссиня-чёрным, так быстро переменив свой прежний цвет.        Таке хотелось долго верещать, проклинать судьбу, долю и всё на свете, потому что эта гиена, как будто по взмаху волшебной палочке, каким-то боком оказалась права.        — Ах да, и ещё. — внезапно вспомнила уже немолодая львица, снова глянув на младшего львёнка. — Кое-кто хотел поговорить с тобой по душам. Наверное, тема какая-то тайная, так что мы оставим вас одних. Заходи, как поговорите.        Сначала он ничего не понял. Не понял, о ком она говорила и не понял, почему они ушли, оставив его позади, но чуть позже он услышал топот чьих-то лап и за какую-то долю секунды его успели повалить на землю, крепко обхватив пушистыми лапами за шею и прижав к себе. Точно, так вот, о ком он забыл…        — О Боги, Така, прости меня. Прости-прости-прости. — умолял чуть ли не плачущий Хекима, крепче обнимая почти задохнувшегося принца, что-то кряхтящего в ответ. — Я правда чувствую себя таким виноватым. Я оставил тебя там, с гиенами, а сам сбежал. Я самый худший друг на свете.        — Успокойся, Хек. — положив лапы на плечи приятеля, более тёмный львёнок принялся успокаивать того, протерев пальцем слезившиеся глаза. — Почему ты не предупредил моих родителей об опасности? Они слишком спокойны как для тех, чей сын чуть ли не погиб из-за гиен.        — Они не знают об этом инциденте. — ярко-медный покачал головой, напоследок затянуто всхлипнув и приударив кедровой кисточкой хвоста каменный пол выступа. — Я не смог ничего им сказать. Я прибежал сюда до чёртиков напуганный и от страха потерял сознание, а очнулся только недавно, пару минут назад. О небеса, я не думал, что ещё когда-нибудь увижу тебя живым. Ты спас мне жизнь, чуть ли не отдав себя им в жертву! Я теперь буду на всю жизнь в долгу у тебя.        — Не стоит, правда. Да и вообще, не такие уж и страшные эти гиены. — Така усмехнулся, надеясь, что притворяется достаточно хорошо и в глазах его невозможно прочитать всю правду, которую он скрывает. — Они достаточно глупы. Их было легко перехитрить, поэтому я просто сбежал. Наверное, они всё ещё ищут меня на том же самом проклятом Кладбище Слонов. — Увидев, как поражен друг его храбростью, принц поспешил отойти от темы и зевнув, растянулся всем телом. — Пошли спать, я так устал и вымотался за этот день.        Они заходят в пещеру, где все уже подавно спят, свернувшись кто-где. Хекима в последний раз за этот день подмигивает ему и не слышно подбегает к своей заснувшей матери, после чего, свернувшись калачиком, лег рядом с ней. Улыбка медленно улетает с его морды, уступая место отчаянию. Он не спешит подойти к отцу и лечь рядом. Тот уже спит и ему не хочется проверять, насколько он заволновался за него, потому что уверен, что никак. Он ложится у его лапы и пытается заснуть, но чувствует себя как-то неудобно, что было странным. Така всегда ощущал себя как будто за каменной скалой, когда спал близко к родителям. Чувствовал себя самым лучшим образом, а сейчас… Сейчас он, как будто будучи под воздействием слов Таонги, морально отдалился от них.        Волочась несколько минут и так и не придумав удобную позу для сна, черногривый ищет взглядом только одну львицу, но находит её не сразу. Она словно белое пятно на белом полотне, то есть найти её было довольно-таки тяжело, но он всё же сумел это сделать и, глянув ещё раз на Ахади, крепко спящего, он потопал в сторону дремавшей львички.        — Эй, пст, Сарафина. — зеленоглазый несильно боднул её в плечо, чтобы та быстрее проснулась. Бежевая львица поморщилась во не и еле слышно застонала, после чего светлые веки дрогнули и голубые глаза приоткрылись. — Можно я с тобой посплю сегодня?        — Конечно, ложись. — слабо улыбнулась голубоглазая и как только тот удобно улегся рядом с ней, она не самым сильным образом прижала его к себе передней лапой, с той же улыбкой добавив: — Спокойной ночи, мой любимый принц.        — Спокойной ночи, моя принцесса и королева. — не сразу, но всё же Така отвечает ей, в то же время чувствуя тепло где-то там, в естестве и он готов был поклясться, что где-то там недовольно фыркнул Ндото.        Они так и засыпают, совсем спокойно, без всяких неудобств, просто одной посчастливилось это сделать сразу, а второму чуть позже, так как мысли, такие навязчивые, сами собой лезли в голову и мешали успокоиться.