Глава 8. Угощение или смерть.
20 января 2019 г., 00:55
Заканчивать танец нужно так, будто ваша жизнь закончилась с этим танцем.
О празднике в честь Хэллоуина объявили за полторы недели, и все ждали, кого же пригласят Мародеры. Студентки стреляли в них глазами, кокетничали, мило улыбались, проявляя уж слишком много внимания. Сириус с самого начала хотел пригласить Лиру, и дело было совсем не в её аристократической красоте, хотя следовало признать, что сестра Джеймса манила. Блэк считал её равной себе, уважал. К ней, такой гордой, спокойной, умной, нельзя было относиться по-другому. Ли не подпускала его слишком близко. Исключением стал момент в день матча. Слинт будто не хотела переходить черту, боясь остаться с разбитым сердцем, и Мародёр чувствовал это. Он искренне старался прекратить думать о ней, с каждым днем уверяя себя, что им лучше остаться друзьями.***
Поттер носился по комнате, как угорелый, ероша только что причесанные волосы. Пит нервно застегивал рубашку, а давно одетый Рем читал книжку, тихо вздыхая от действий неугомонного друга. — Сохатый, уймись! Уже в глазах рябит! Куда денется твоя Эванс?! — в Блэка полетела подушка. В отместку он кинул в него учебником по Нумерологии. Всё равно не нужен. Джеймс взвыл и сел рядом с ним. Даже снитч, постоянно находящийся рядом, не помогал успокоиться. — А вдруг она передумает? — В таком случае Эванс спустится и скажет тебе об этом лично. — Легко тебе говорить. Сам-то кого пригласил? — все уставились на Бродягу. Для Джима сестра оставалась табу, он мысленно взял её под свою защиту и вместе с Сириусом буравил взглядом каждого парня, который подкатывал к гриффиндорке. Особо настырные даже оказывались в руках мадам Помфри. — Увидишь. Не хотелось получить в нос раньше времени. Гостиная Два Мародёра стояли возле лестницы, ведущей в женскую спальню. Периодически с нее спускались девушки, кавалеры которых подавали им руки. Сначала появилась Марлин в облегающем чёрном платье, кинув на Блэка выразительный взгляд, за ней Алиса, попавшая в объятия Фрэнка. У Джеймса рухнула челюсть, когда он увидел Лили в изумрудном цвете, который особенно подчеркивал огненную красоту волос. Сириус с восхищением смотрел на грациозную гриффиндорку, появившуюся последней. В закрытом тёмно-зеленом платье, доходящем до колен, она блистала своей улыбкой. Мародёр подал ей руку. — Ты прекрасна, — шепнул Блэк. — Могу сказать то же самое о тебе. Они первые покинули гостиную, чувствуя заинтересованные взгляды на спинах. Парочки друг за другом направлялись в Большой Зал. — Нас бы съели глазами, если б могли, — разрядил обстановку Бродяга. — После чая с травами мне уже все равно кто и как смотрит. — Нервничаешь? — Безумно. — Спокойно, ты же не замуж за меня идёшь. — Боже, упаси, — лёгкая усмешка появилась на девичьих губах. — А чем я плох? Красив, умен... — И от скромности не умрёшь, — любезно подсказала Лира. Зал вызвал новую порцию восхищения студентов. Преподаватели постарались на славу, сильно преобразив его. По стенам, словно плющ, спускались пышные и вкусно пахнущие кусты роз, в углах стояли столы с едой и напитками. Шел снег с потолка, но он не был холодным, красиво переливаясь на свету. Постепенно скапливались счастливые и невероятно красивые старшекурсники. Профессора тоже находились здесь в праздничных мантиях и с легкими улыбками на лицах. Разным строем все были запечатлены на колдографиях. Мародёры дурачились на колдокамеру, Лира, Лили и Марлин показушно выставляли губы, веселясь. Братья Пруэтты встали спиной друг к другу, сложив пальцы в воображаемые пистолеты и прикинувшись мафией. Самая красивая фотография получилась последней. Ремус запечатлел, как Сириус обнимал Лиру со спины, а Джеймс – Лили. Подростки улыбались, глядя в объектив. Раздалась музыка. Блэк уверенно повёл партнёршу в центр зала, наслаждаясь близостью с необыкновенной девушкой. Он держал её за талию, слегка растрепанную, с румянцем на щеках и улыбкой на губах. В этот момент Сириус был по-настоящему счастлив. — Хочешь сбежать? — Хочу. И они покинули Зал, оставляя позади кружившихся в танце сокурсников, Лили, терпевшую неуклюжего Поттера, который, кстати, пребывал на седьмом небе от счастья. Ремус пригласил одинокую Мэри, чей спутник куда-то ушёл, Питер танцевал с пуффендуйкой. Крепче сжимая замерзшую руку, Бродяга повел спутницу на шестой этаж, где из окна даже в будние дни пустующего коридора открывался изумительный вид на Хогвартс и его окрестности. Здесь редко появлялись студенты, пара осталась наедине. — Как здесь красиво! — Это мое любимое место. Нашёл, когда гуляли с ребятами. В замке было прохладно, гулял завывающий сквозняк. Лира поежилась, что не укрылось от Блэка. Он снял с себя пиджак и накинул на хрупкие плечи. Юноша не чувствовал холода, тело горело после нескольких часов танцев. — Я хотела поговорить с тобой, — Ли облокотилась на подоконник, развернувшись к Мародёру лицом. — О чём? — Сириус, я не хочу ложных надежд, — призналась гриффиндорка, глядя в серые глаза, — не хочу быть одной из тех обиженных дурочек. Если для тебя это просто развлечение, давай останемся друзьями? — Я не хочу быть твоим другом, — вырвалось у него. Осознание пришло в ту же секунду, когда прозвучало предложение. Мерлин, каким же нелепым оно теперь казалось! Все попытки не думать об этой незнакомке с грустными синими глазами, так внезапно ворвавшейся в его жизнь, изначально были провальными. — Потому что я влюбляюсь в тебя. Если для тебя отношения с кем-то игра... Она не успела договорить. Сириус неожиданно нежно прижался к ней всем телом, замыкая в кольцо рук. Блэк прижался своим лбом к Лире, задохнувшейся от такой близости. Слинт старалась держать дистанцию, вбивала в голову, что не стоит связываться, и всё равно растаяла в горячих объятиях. —... не разбивай моё сердце, пожалуйста. — Это не игра, — в его голосе звучала редкая серьёзность. Сириус собирался продолжить, хотел говорить и говорить с этой удивительно смелой девушкой. Не так много людей на его памяти открыто и честно говорили о своих чувствах. Однако так не вовремя появился запыхавшийся Лунатик. Он заставил парочку, как ошпаренных, оторваться друг от друга. — Вот вы где, а я везде ищу! Сириус, там Джеймс против четверых слизерницев вступился за Лили. Нужна помощь! — В таком случае я иду к Эванс, она, наверное, взволнована. Договорим потом, ладно? — Хорошо, — согласился Бродяга. — Давай встретимся через час в гостиной? — Да. Теперь иди.***
Успокоив встревоженную подругу, Лира решила переодеться. Ноги ужасно болели, а платье сдавливало грудную клетку. Гриффиндорка смыла макияж и теперь выглядела как обычно. Только глаза искрились как никогда, напоминая яркие звёзды. До встречи оставалось пять минут. — Лилз, ты точно в порядке? — в последний раз поинтересовалась Ли прежде, чем выйти из комнаты. — Да, спасибо. Я буду спать. А ты куда? К Блэку? — К нему, — закусив губу, ответила Слинт. — Ты в него влюблена? — спросила староста, вгоняя в ступор. Обычно Лили не задавала таких вопросов, но сегодня в ней играли несколько бокалов шампанского. — Сириус мне дорог. С этими словами Лира покинула комнату. Портрет отъехал в сторону, но, к её разочарованию, это был всего лишь Хвост. — Привет, Питер. — Привет, — робко произнёс парень. — Сириус просил передать, что будет ждать там же, где вы расстались. — Договаривались в гостиной, — удивилась семикурсница. — Не знаю, — Петтигрю стушевался. Она поблагодарила Пита и выскочила из гостиной, не обращая внимания на всю странность ситуации.***
В ту ночь Сириус ждал в гриффиндорской гостиной полтора часа. Решив, что Ли поверила в школьные слухи, а потому и не пришла, он отправился бродить по замку и совершенно случайно набрёл на слизеринку, недвусмысленно предложившую свою компанию. Через несколько часов Александр Боунс едва не закричал, идя по коридору. Лиру Слинт нашли рано утром. На шестом этаже, возле того самого окна, в луже собственной крови.
