Оттенки зеленого

– И чем это ты занимаешься, а? Хрипловатый голос, в котором разве что очень чуткое ухо смогло бы различить отголоски женской певучести, едва не заставил Р'каса выпрыгнуть из своих по-южному коротко обрезанных штанов… но всадник не растерялся – якобы незаметным движением бросив свой кулек в ближайшие заросли папоротника, он нагнал на лицо самое невинное из всех выражений, с которым уже как-то подсунул своему приятелю дохлую песчаную змею в постель. С наивной холдерской девушкой или неопытным работником такой фокус мог бы и сработать – да и как вообще можно в чем-то заподозрить обладателя такой симпатичной конопатой мордашки?.. – но Эльветта уже не в первый раз разгребала за этим бедокуром, поэтому его чары против нее были абсолютно бессильны. – Огненный камень, значит, – тон девушки был обманчиво спокоен, но Р'кас, уже два месяца как приписанный к Крылу Ф'таниса, невольно вздрогнул – с крутым нравом помощницы Командира Крыла он был знаком не понаслышке, – И наверняка уже не первая порция… кого ты подговорил – М'лата? Устал бегать от своих подружек и решил завести постоянного любовника? Или же скормил бедняге очередную сказочку про то, как «эта сумасшедшая верри», – почти в точности передразнила она его интонацию, – отлучила тебя от полетов с Крылом за какую-то мелкую провинность?.. – Но ведь это правда так! – видимо, сообразив, что без потерь ему уже не уйти, паренек перестал притворяться, что он тут ни при чем, решив попытаться надавить на жалость, – Мы всего-то хотели перехватить этот клубок на подлете… Корт среагировал так быстро – я даже не успел понять, что!.. – Корт, значит, – упс… кажется, он ляпнул что-то не то, – Как странно. А вот Трасситу твой дракон очень честно сообщил, что навстречу Нитям его послал всадник, потому что за все Падение ни разу не успел «дохнуть как следует». Выходит, Корт лгал? Или же ты, маленький негодяй, думаешь, что в Крыле кроме тебя одни идиоты? – Но я правда не хотел ничего плохого! – в голосе Р'каса проскочило отчаяние, – Просто показать себя! Падения скоро закончатся, а следующего Прохождения уже не будет, так что это мой последний шанс! Думаешь, я буду так просто сидеть на земле, пока вы там геройствуете в небе и получаете заслуженное уважение?! Думаете, я ничего не стою, поэтому меня можно просто так оставить… ай! – и, схватившись за ухо, он отшатнулся в сторону, во все глаза уставившись на Эльветту, что медленно опускала ладонь. – «Геройствуем», значит, – ее голос был настолько скучным, что это само по себе прозвучало как издевка, – «Показать себя». Ну пошли, умник, – и, цепко схватив Р'каса за непострадавшее ухо, она буквально поволокла извивающегося паренька за собой. Поначалу тот еще пытался вырваться из обманчиво тонких пальцев своими силами, но потом, потерпев крах, рискнул позвать на помощь своего дракона… и спустя ровно три секунды взвыл уже в полный голос, когда на обнаглевшего коричневого, собиравшегося угрожающе зареветь, налетела яростная иссиня-зеленая молния, тут же схватившая своего более крупного сородича за загривок и вцепившаяся ему когтями в чувствительные основания крыльев. «Подержи его еще немного, любовь моя», – ничуть не удивившись, мысленно попросила Эльветта, и Чарант, глаза которой полыхали раздраженным алым, согласно рыкнула в ответ, едва не возя верещащего самца мордой в пыли. Она была крупной для зеленой – особо ехидные даже советовали как следует поскрести ее, дабы обнажить скрывающийся голубой цвет – тогда как пепельно-бурый Корт еще не достиг положенной его цвету силы и зрелости, а прочие драконы и их всадники наблюдали за процессом воспитания со стороны, даже не думая вмешиваться. Да, не все в Южном одобряли решение Ф'таниса, избравшего своей единственной помощницей зеленую всадницу, когда в его Крыле было еще четверо коричневых. Да, поговаривали, что тут не обошлось без личных чувств, ведь Эльветту не раз видели выходящей на рассвете из вейра Командира, да и купать драконов эти двое всегда отправлялись вместе. Да, приверженцы традиций ворчали, что такими темпами голубые начнут летать за королевами, а бронзовые будут развлекаться с одними зелеными; да, младшие всадники высокомерно фыркали, намеренно громко заявляя, что уж они-то будут добиваться звания Командира Крыла не через чужую постель; да, холдеры косились с недоверием, глядя на узлы ее летной куртки, и уже не раз бывало, что кузнец или кожевенник отправляли зеленую куда подальше: «Хватит мне голову дурить, девчонка! Позови, наконец, помощника Командира!»… Было. Все было. Много, много раз. Но если злопыхатели надеялись, что своими глупыми обвинениями смогут поколебать ее уверенность и заставить отступить – что ж, Эльветта не собиралась доставлять им такого удовольствия. И неважно, как горько она плакала ночами, неважно, сколько раз кусала до крови губы – то, что простили бы бронзовому или коричневому, для зеленой означало потерю всяческого уважения, поэтому она не собиралась допускать ошибок. Пусть громче смеются – она пройдет мимо, гордо вскинув подбородок, потому что между «командирской шлюхой» и «всадницей Эльветтой» нет и не будет ничего общего. Пусть не возвращают ее вещи, переворачивают вверх дном постель и спутывают страховочные ремни – для всадника важно лишь благополучие его дракона, и пока что ни один придурок не потерял разум настолько, чтобы попытаться вредить ее Чарант! Пусть обиднее фыркают или вовсе отворачиваются, демонстративно не замечая ее присутствия – она невозмутимо поздоровается, не рассчитывая на ответ, и сама обслужит себя за завтраком, и не выпустит из виду ни одного всадника из своего Крыла, потому что помощнице Командира настает время отдыхать лишь после того, как будет уложен последний из ее подопечных, и Ф'танис перехватит ее на полдороге к пляжу (ночью очень легко промахнуться мимо собственного вейра, особенно если засыпаешь на ходу), после чего вновь отнесет к себе, породив еще больше поводов для необоснованных слухов. Да, они не были любовниками… в классическом понимании этого слова. Им было комфортно друг с другом, им нравилось разговаривать обо всем на свете и даже спать в обнимку, особенно когда с моря приходили дождевые тучи, и по ночам в джунглях становилось прохладно… но была ли это та самая «любовь» – или же вопрос удобства? Чарант был по душе Трассит, и в брачных полетах зеленая лишь ему одному дозволяла к себе приблизиться… но когда Ф'танис срывал с Эльветты одежду и пылко целовал ее груди, лаская языком вздернутые соски – были ли это его собственные чувства или же просто захлестнувшие разум драконьи эмоции, не оставившие Ф'танису-человеку ни единого свободного уголка?.. Эльветта не знала и, в общем-то, не особенно переживала на этот счет. Выросшая в Керуне и почти смирившаяся с мыслью всю жизнь оставаться второсортным подмастерьем-ткачом, она получила величайший подарок судьбы из всех возможных – своего собственного дракона – поэтому больше не собиралась полагаться на слепую удачу. Это красавицам из знатных семей позволительно сидеть у окна и вздыхать, дожидаясь своего суженого, тогда как у нелюбимой дочки прославленного мастера Элинара всегда найдется сотня и еще одно дело, а день-то короткий, а на завтра откладывать не годится! И пусть вместо прядения шерсти и окрашивания готовых тканей теперь приходилось намасливать дракона и заниматься починкой летной упряжи – Эльветта относилась к новым обязанностям все с той же непоколебимой ответственностью… даже когда дело доходило до воспитания юных оболтусов, каждый из которых был выше ее чуть ли не на полголовы! Впрочем, тем удобнее было тянуть Р'каса за ухо через весь Вейр, после чего, коротким кивком поздоровавшись со старшим целителем, буквально впихивать провинившегося коричневого в тростниковую хижину, переполненную едким запахом холодилки и чуть сладковатой вонью опаленной кожи. – Й'мес? Не спишь? – И тебе привет, Эли, – хрипло подал голос в ответ немолодой уже всадник, чье лицо едва проглядывало сквозь наложенные на него многочисленные бинты, – Опять?.. – Снова, – вздохнула девушка, выпуская багрово-красное ухо и положив ладонь на плечо с чего-то притихшего Р'каса, – Не возражаешь? – А чего ж нет, коли делать все равно нечего, – покладисто кивнул тот, подпихивая под спину подушку и занимая сидячее положение, после чего без особых предисловий начал разматывать свою повязку. Это, конечно, был не первый раз, когда Р'кас видел укусы, оставленные Нитями – всех молодых всадников в обязательном порядке водили к целителям, дабы на живом примере продемонстрировать, с какой угрозой борется Племя Дракона в небесах Перна – но все же на Южном, где благодаря хищным личинкам опасность была не столь велика, молодняку чаще демонстрировали обгорелые листья, борозды на стволах деревьев, самое большее – одну-другую багровую полосу на руке какого-нибудь незадачливого холдера, угодившего под Падение вдалеке от своего поселка… …так что лицо, буквально сожранное Нитями до костей, юный коричневый увидел впервые. – Красота, а? – Й'мес явно был доволен произведенным впечатлением, – А ведь такой умный, такой опытный всадник – но решил показать себя перед молодыми, заставил своего бедолагу Дранита выйти из Промежутка слишком близко от клубка… знаю, знаю, это была случайность, – рассмеялся всадник, и снаружи донеслось тихое гудение – кажется, расстроенный дракон принялся в очередной раз его утешать, – И вот теперь лежу бревном, пока целители пытаются хотя бы заставить эти раны меньше болеть… – после чего, вздохнув, он взял чистые бинты, переданные Эльветтой, и принялся аккуратно накладывать их на свое изуродованное лицо. – Он «показал себя», – сухо заметила девушка, после чего, все так же крепко удерживая молодого коричневого за плечо, провела его в дальний конец хижины, где солнечного света было совсем мало – но вполне достаточно, чтобы разглядеть еще одного пациента, мертвым грузом растянувшегося на своем ложе. Кажется, это был молодой парень, Оборота на два старше самого Р'каса, и внешне он выглядел здоровым… но лицо его, бледное до прозелени, казалось маской мертвеца, а пустой взгляд невидящих глаз уставился куда-то в потолок. – Его зовут… звали Т'чен, – все таким же невыразительным голосом представила его Эльветта, – Всегда был таким спокойным, рассудительным… его дракон уже истратил весь огонь, это был конец Падения. Никто не ждал, что один из клубков Нитей настолько запоздает, и когда Т'чен увидел, что его возлюбленного вот-вот накроет, он тут же направил своего коричневого наперехват. Бедолага лишился обоих крыльев раньше, чем успел закричать, и ушел в Промежуток без заданных ориентиров, а Т'чен упал на спину спасенной им зеленой, – после чего, дав ошеломленному Р'касу с полминуты на переваривание этой информации, помощница Командира Крыла добавила, – Он «геройствовал». Коричневый всадник вздрогнул, как будто она его ударила. – Такова цена твоим словам, – голосом Эльветты можно было полировать камни, хотя кончики ее пальцев и подрагивали, – Такова цена каждому Падению, – после чего, сцепив руки в замок, она посмотрела в глаза своему подопечному – и тьма Промежутка клубилась в глубине ее зрачков, – Все еще думаешь, что мы оставляем тебя на земле не ради твоего же блага, глупый ты птенец?..

* * * * *

– А ты сурова, – спустя два дня, после очередного успешно отраженного Падения, внезапно подал голос молчаливый Ф'танис, а когда чинившая летную упряжь Эльветта удивленно приподняла брови – с чем-то похожим на сдержанный смех добавил, – Недавно Р'кас подошел ко мне и попросил приставить к какой-нибудь работе, пока не закончится срок его наказания. – Вот как, – протянула всадница без особого интереса, возвращаясь к замене истрепавшихся ремней, – Я рада, что он одумался. – А еще он прилюдно и довольно громко попросил прощения за все, кхм, «неподобающие слова» в твой адрес. Жаль, что ему не хватило смелости высказать тебе это лично. – Неважно, – девушка лишь плечами пожала, – Меня больше радует, что у нашего Крыла поубавилось проблем с этим оболтусом… к слову, об оболтусах, – и, отложив свою работу в сторону, она пристально вгляделась в лицо своего Командира, – Что ты планируешь делать с М'латом? Он, конечно, неплохой парень, но даже для зеленого всадника чересчур беспечен! – Сказала зеленая всадница, – чуть слышно пробормотал Ф'танис, едва сдерживая улыбку, после чего, вернув лицу серьезное выражение, заметил, – Ну, если ты не возражаешь…