Оттенки зеленого

Ее называют «всадницей-невидимкой» – а она лишь таинственно улыбается в ответ. Да, не каждый замечает ее в перерывах между брачными полетами – природа не одарила Зиру ни выразительной внешностью, ни пышными формами, и в кожаной куртке ее вполне можно принять за мальчишку… чем она нередко пользуется, когда возникает потребность срочно слиться с толпой и по возможности не отсвечивать. Ее коротко обрезанные волосы, явно уступающие длиной косам холдерских дочерей, на ощупь и по цвету неотличимы от сухой нератской травы, по-кошачьи треугольное лицо кажется заостренным и почти неприятным – но стоит Зире улыбнуться и соблазнительно пройтись язычком по влажной полоске белоснежных зубов, особенно ярко выделявшейся на фоне смуглой кожи… о, скольких она так завлекла в пустой вейр, как туннельная змея – в свое логово, скольких оседлала в порывах ночной страсти, скольким разбила сердце поутру, рассмеявшись в ответ на предложение продолжить отношения! Зира некрасива по обычным стандартам, и даже хорошенькой ее можно назвать лишь с преизрядной натяжкой – но в тот миг, когда ее мускулистые бедра, как спину дракона, обхватывают торс очередного любовника, когда она страстно впивается вечно голодным ртом в чужие губы или призывно выгибает спину, раздвигая тонкими руками ягодицы – ее внешность уже не имеет ровно никакого значения, потому как здесь и сейчас она – самая желанная женщина на всем Перне. Это хорошо видно в затянутых мутной похотью глазах, в капельках пота над верхней губой, в красноречиво восставшей мужской плоти – и Зира воет от наслаждения, насаживаясь снова и снова, каждый раз – как в первый, каждый раз – на новый!.. О, она не красавица. Но в полумраке коридора, в углу дымной кухни или же на каменном ложе вейра, слабо освещенном единственным светильником – разве это имеет значение?

* * * * *

Ее называют легкомысленной сорвиголовой – а она смеется во все горло, словно услыхав невиданную по остроте шутку. Да, с ответственностью у Зиры явный недобор, и единственная, кто удостаивается ее серьезного к себе отношения – зеленая Маата, чей выбор уже успели тихо проклясть Предводитель, Госпожа и как минимум четыре Командира, в чьих Крыльях несносная всадница побывала за три Оборота жизни в Вейре. Бывшая бродяжка, подобранная в Поиске на полпути из Лемоса в Телгар, эта оторва никогда не боялась зубами выгрызать свое, и если ей казалось, что порция за ужином была меньше обычного или что Наставник молодежи выразил ей свое неодобрение увеличенной нормой помощи на кухне – что ж, об этом узнавал весь Бенден, от распоследнего работника до старшей королевы. Чувство (личной) справедливости в ней было развито до невозможного, поэтому обидевший ее мог заранее готовиться к изысканной мести: на выдумки Зира не скупилась, и слабительное в кла, поднесенном за ужином, мерзко воняющая кучка золы огненного камня у входа в вейр или подмешанная к мыльному песку перечная настойка были лишь самыми безобидными из ее розыгрышей! Она не зла, но память у нее хорошая: глупый коричневый, как-то по пьяни вздумавший облапать первую попавшуюся девчонку, до сих пор опасливо встряхивает свои штаны в поисках жука-вонючки, а языкастого зеленого, накануне брачного полета решившего поднять самооценку за счет единственной на весь Вейр девчонки на боевом драконе, до сих пор за глаза дразнят «змеиным выползком», тем самым доводя себялюбивого парня до бешенства! К ее чести, посторонних она в своих делишки почти не втягивает, предпочитая разбираться с обидчиками самостоятельно, и в ответ на удар всегда бьет втрое больнее, тогда как понятие «страх» к ней вообще неприменимо: какие такие страхи у девчонки, на собственном Запечатлении наоравшей на бронзового дракона, не вовремя рыкнувшего и испугавшего ее драгоценную Маату? Вдобавок, следов она не оставляет, а нападает не без причины, поэтому, услышав об очередной ее проделке, Командир Крыла, к которому она (на сегодняшний момент) приписана, даже не обещает разобраться: усталый взмах рукой – и пропадите вы пропадом в Промежутке!.. О, она далеко не образец ответственности и благонадежности. Но если старшие всадники наконец-то поняли, что увещевать ее бесполезно, тогда как младшие быстро и надежно обучаются должному с ней поведению – то какая разница?

* * * * *

Ее называют блудливой кошкой в течке – и, прикрывая глаза, Зира томно вздыхает, одной рукой касаясь напрягшихся сосков, а второй… о-ох, куда же ты лезешь… …гхм. Да, с этим уж точно не поспоришь: ей нравятся мужчины. Всех видов и сортов, которых можно перебирать, точно отрезы богатой ткани в битком набитой кладовой. Сами по себе любовники ей не особенно интересны – она даже их имен толком не помнит, поэтому бронзовый Т'хани для нее – «тот, с толстым», а случайный холдер с Встречи, которого удалось завалить на мешках с какими-то платьями – «размерчик подкачал, но зато какой бодренький!». Место и обстоятельства не имеют ровно никакого значения: бывало у нее и по пояс в воде, и на песке Площадки Рождений, и даже сразу после Падения, когда перевозбужденный… э-эм, «тот, с длинным» прижал ее к каменной стене, мешая запах похоти с едким потом и щиплющей ноздри вонью огненного камня. Сочетание своеобразное, но главным достоинством этого партнера была вовсе не повышенная чистоплотность, поэтому Зира не стала возражать: ее громкие стоны были слышны аж на другом конце Чаши, а все прочие всадники, спускавшиеся к озеру, чтобы помыться, могли абсолютно бесплатно полюбоваться на ее голую задницу, заляпанную спермой по самую талию. Впрочем, если уж говорить о самых необычных случаях с ее участием, то одно из почетных первых мест в довольно-таки длинном списке занимает миленькое происшествие в Битре, куда всадники Бендена были приглашены по случаю свадьбы одного из младших сыновей Лорда. Маата в то время сидела в вейре с вывихнутым крылом, поэтому Предводитель со товарищи временно расслабились… и очень даже зря: Зира не собиралась пропускать такое веселье и подговорила одного из голубых (парень ничего, пусть даже до встречи с ней и был девственником), что взял ее с собой под видом одной из холдерских женщин, которым была оказана честь добраться до Битры через Промежуток. Пришлось, правда, как следует закутаться в плащ и даже весьма выразительно поохать, взбираясь на драконий бок – но зато никто лишний раз не посмотрел в ее сторону, а уж по прибытии… м-м-м. Зира до сих пор облизывалась, вспоминая и вкусное вино, и очень даже недурные закуски, а главное – свеженького, чистенького, благородненького лорденыша, что по завершении церемонии как-то «случайно» умудрился оказаться в постели не со своей женой, а с невесть откуда взявшейся всадницей, удовлетворившей его по высшему разряду. К слову, за этот случай ей досталось больнее всего – кажется, Предводитель, поутру наткнувшийся на эту сладкую парочку в одной из гостевых спален, был готов удавить несносную зеленую на месте! Скандал лишь с превеликим трудом удалось замять (лордик до сих пор считал, что перепил на свадьбе и провел ночь в гордом одиночестве, за что весьма умильно извинялся за завтраком перед насупленной супругой), тогда как Зира проторчала почти неделю в заброшенных помещениях под Бенденом, не имея возможности ни удрать, ни хотя бы встретиться со своим драконом. Бедняжка Маата в результате совсем осунулась, но сил ей вполне хватило, чтобы по воссоединении едва не раздавить свою всадницу, заливая ее драконьим обожанием, от которого даже у суровой Госпожи невольно задрожали губы. После этого Зира, как-то заметно притихшая и нервно косящаяся в сторону Предводителя, почти месяц провела в добровольном воздержании, являя собой просто-таки образец примерной всадницы… но, не успели главы Вейра толком расслабиться – короткий секс на лестнице, случайная интрижка под обеденным столом, быстрая, но жаркая встреча в одном из заброшенных вейров – и все вернулось на круги своя, как тому и положено быть. О, она далеко не какая-нибудь недотрога из занюханного холда, при виде голого мужика визжащая не хуже верри; она – зеленая всадница, и когда ее дракон поднимается в брачный полет, то даже самые азартные всадники не берутся предсказать, кому на этот раз отдастся зеленая Маата! Настроение привередливой самки меняется так же часто, как погода в ветреный день, и сегодня она может достаться самому шустрому голубому, а в следующий день тщательно выбрать себе в партнеры сравнительно небольшого, но ловкого коричневого, сумевшего разгадать все ее трюки и не потерять сияющую зеленую шкуру в облачной пелене над Бенденским кряжем. Многие пытались подлизаться к симпатичной самочке между брачными полетами, но Маата была хитра не по размеру и извлекала из своего положения максимум выгоды, не давая никаких обещаний взамен: скажем, пока Зира «объезжала» битранского женишка, ее ненаглядная тщательно выбирала из принесенных верри самого жирного, и вся ее благодарность заботливому самцу выразилась в одном коротком кивке, тогда как попытка собственнически приобнять себя крылом была встречена яростным шипением! Будь то коричневый, бронзовый или голубой – Маата не собиралась принадлежать одному, летать только с одним и устраивать из брачного полета наскучивший ритуал. В конце концов, она не золотая, чтобы выбирать самого достойного из бронзовых; ее удел – все новые и новые оттенки страсти, то с гибкими и почти хрупкими, то с мощными и мускулистыми… ах, как приятно ощущать себя под такой громадой, зная, что желает он не гордую королеву, но ее, Маату!.. Зеленая чуть высунула кончик раздвоенного языка – и совсем не удивилась, почувствовав, как ее наездница повторила жест, пройдясь по припухшим (прошлая ночь выдалась до-олгой) губам. Может быть, в следующий раз-таки дать шанс одному из бронзовых? Они нечасто поднимаются в полет, но тем страстнее ведут себя в небе – и в постели, так что за ужином Зира наказала себе как следует присмотреться к обладателям заветных шнуров: ну-с, которую из этих бутылочек мы еще не успели раскупорить? И пусть другие воротят носы сколько им заблагорассудится, щебеча про разборчивость и сидя сиднем на одном члене: Зира не собиралась отказывать себе в удовольствии жить полной жизнью, тогда как честь ее, однако, далеко не в том месте находится, чтобы пара-тройка (сотен) перебывавших в ней мужчин смогла хоть как-то эту самую честь уронить! А если завтра голодная Нить все же догонит ее в схватке над Перном, сожжет ее тело и искалечит дракона – что же, потом все оставшиеся Обороты сожалеть о собственной глупости, не имея ни сил, ни возможности завлечь в постель хоть самого завалявшегося любовника? Глупости какие. Наивность несусветная. Бред полнейший. Она вам не какая-нибудь «леди». Не благородная дама и даже не Госпожа. Она – Зира из Вейра Бенден, всадница зеленой Мааты. И этим все сказано.