30 дней

Хосок хотел приключений — он их получил. В полной мере. Прямо сейчас Чимин лежит на нем, горячо шепча на ухо строчки из книги, которую он взял. Хосок честно не слушает, сосредоточившись на низком шепоте и губах, цепляющих хрящ. У него ужасно чувствительные уши и шея, любое чужое прикосновение к ним заставляет его содрогнуться. А когда касаются специально, ласкают затылок и мочки, он возбуждается почти мгновенно. Чимин прерывает свое чтение, чтобы обвести кончиком языка складки раковины, отчего Хосок весь сжимается и тихо стонет, чувствуя, как полувставший член упирается в плед под его собственным весом. Ширинка Чимина находится у него на бедре, тот двигается, прижимаясь сильнее, но его член пока мягкий. Он потирается о хосокову ногу, укладывая одну руку ему на талию. — Что ты делаешь? — возмущенно шипит Хосок. — Не здесь, Чимин-а! Они лежат в небольшом деревянном форте в одном из этих модных антикафе, где ты сидишь в интернете или читаешь книжки, забравшись в мягкое уединенное местечко. Они обложены со всех сторон подушками, увидеть их можно только с одной стороны — у форта есть пять из шести стен. Людей не особо много в середине буднего дня, но нервы Хосока все равно натягиваются струной, когда он слышит любой звук снаружи. Чимин прикусывает его ушной бугорок, выбивая из него хныканье. — А кто хотел разнообразия, хм? — шепчет Чимин, приподнимаясь и проезжаясь пахом по хосоковой заднице. Хосок выгибается, прижимаясь сильнее. — Мы даже не можем раздеться здесь, — Хосок краснеет от понимания, что его ужасно заводит вся ситуация. У него уже полностью стоит, в отличие от Чимина, который возбудился лишь немного. — Придется спустить в штаны, хен, — фальшиво-жалостливо тянет Чимин, проходясь языком по челноку раковины и цепляя козелок. Он толкается по заду еще пару раз, а после перехватывает Хосока под животом, поднимая его на колени и локти. Опасная позиция, если их увидят, но Чимина, кажется, совсем это не заботит. Он поглаживает зад Хосока, сжимает его сквозь джинсы, что чувствуется не так хорошо, как прямое прикосновение, но обстановка вокруг усиливает ощущения. Чимин тянет Хосока на себя, устраивает его в своих объятиях, протягивает ему откинутый в угол томик его любимой манги, а сам шарит руками под его футболкой, гладит живот и цепляет соски. Хосок открывает случайную страницу и закладывает палец, чтобы быстро снова открыть, если кто решит вторгнуться к ним. Он закусывает губу, оставаясь тихим, когда Чимин покусывает от мочки до завитка, по пути дергая бугорок. Он целует за ухом, спускается маленькими поцелуями до шеи, кусает загривок, легко царапая живот на границе с ремнем. Хосок дышит тяжело, не стонет, только потирается задницей о Чимина, пытаясь унять зудящее желание. Чимин кладет ладонь ему на ширинку, сжимает его член, давя большим пальцем на головку. Хосоку больно от грубой ткани, скользящей по чувствительной плоти, но он так отчаянно хочет кончить, что готов стереть член до крови, лишь бы усиливающееся давление чиминовой ладони поскорее довело его до оргазма. Чимин облизывает его затылок, дует на влажную кожу, заставляя Хосока дрожать, а после кусает сильно, до глубоких отметин и шумных хосоковых выдохов сквозь сжатые зубы. Хосок выгибает спину, притискивается к чужому члену максимально близко, накрывая рукой ладонь на собственном, давя на него изо всех сил, закусывая губу, ускоряя толчки, дыша шумно и мелко, откидывая голову назад, открывая Чимину лучший доступ к шее. Тот впивается зубами в выступающее сухожилие, сжимает сосок между пальцев, удерживая Хосока в объятии, когда тот кончает. — Ты такой извращенец, хен, — шепчет он уставшему Хосоку на ухо, звуча более чем удовлетворенно. — Мне нравится. Хосок хочет в отместку пожурить Чимина, но когда он касается его ширинки, там твердо совсем слегка. Это странным образом расстраивает его, смущает, заставляя чувствовать себя единственным нуждающимся. Конечно, Чимин замечает его движение. — Ты… — Меня совсем не возбуждают такие ситуации, — Чимин мягко целует Хосока за ухом, а после поворачивает к себе лицом, целуя уже в губы и улыбаясь. — Но мне нравится смотреть на тебя, так ярко реагирующего в необычной обстановке. Определенно стоит повторить. Хосок краснеет и бьет смеющегося Чимина по груди, выпячивая губы.