30 дней

— Пусти, — хнычет Чимин, но Хосок только сильнее прижимает его к себе, утыкаясь лбом в плечо и мотая головой. — Пожалуйста, хен. — Ни за что, — скулит Хосок. Он больше никогда не отпустит Чимина. Слезы накатывают от одной мысли, что Чимин снова покинет его, оставит в одиночестве. Что ему придется трястись от страха в темноте. — Мне в туалет нужно, — Чимин пытается отодрать Хосока от себя, чтобы встать с дивана, но тот словно прирос к нему. — Знаешь, хен, ты можешь просто поставить на паузу, пока я не вернусь. — Я не могу так, — Хосок забирается Чимину на живот, давит головой на мочевой пузырь, заставляя Чимина застонать от дискомфорта. Он очень долго терпел. И если Хосок не отпустит сейчас, ему придется чистить диван. Чимин заставит его. Месть за его честь. Чимин тянется к пульту, жмет на кнопку и ставит фильм на паузу. На счастье Хосока на экране просто черный размытый фон. Хосок вопросительно поднимает голову и смотрит то на экран, то на Чимина. Тот упирается ему в плечи, отпихивая от себя, и как можно скорее убегает в туалет, даже не беспокоясь о слишком резком хлопке дверью. Только по пути включает свет в комнате, чтобы Хосок не боялся. Хосок ждет, пока Чимин помоет руки и вернется, и тогда он накинется на него за нарушение условий спора. — Почему ты вообще мучаешь себя этим? — Чимин относит тарелку с крошками печенья на кухню, возвращается с бутылкой спрайта. Он разливает газировку по стаканам и отдает один Хосоку, садясь рядом с ним на диван, кладя руку ему на колено. — Если я не досмотрю этот фильм до конца, то мне придется вести Чонгука в мясной ресторан, — Чимин только тяжко вздыхает. Да уж, если нарваться на спор с мелким, то не отвертишься. — Я должен был посмотреть его без пауз, Чимин-а! — Ну, вообще-то, на паузу поставил я, а не ты, поэтому не считается, — Чимин отставляет пустой стакан на кофейный столик и притискивается к Хосоку, буквально наползая на него, чмокнув в щеку. Хосок не может сдержать улыбки. Он тоже убирает стакан и хватается за чиминовы руки, обернутые вокруг его плеч, накрывает его ладони своими. Чимин располагается удобней, ложится на диван, утягивая Хосока за собой. — Забей на него, хен. Не хочу, чтобы ты боялся. Просто спросим потом у Тэхена, чем закончился фильм, он его уже смотрел. Хосок пытается возмущаться, но Чимин не слушает его, включая вместо фильма следующую серию их любимого сериала. Он обнимает Хосока за талию одной рукой, другую подложив ему под шею, переплетает их голые ноги и целует в макушку, зарываясь носом в волосы. Тепло и приятно, не как раньше, когда Хосок дергался от страха из-за каждого громкого звука. Хосок устраивается удобнее на чиминовой руке, тихо подпевая опенингу. Ему так спокойно; он чувствует размеренное дыхание Чимина у себя на волосах, жар от его груди на своей спине, как пальцы перебирают край его футболки. Внезапно становится совершенно неохота смотреть что-либо, даже несмотря на оставшееся напряжение в прошлой серии: они закончили ее на самом интересном месте. — Выключи, — просит Хосок, поворачиваясь к Чимину лицом. — Не хочу ничего смотреть. Чимин удивленно вскидывает брови, но выключает. Комната погружается в тишину, из звуков только тихое дыхание. Хосок пролезает рукой под его, обнимая вокруг груди. Другая рука лежит неловко между их телами, он тянется ею к лицу Чимина, подкладывает ладонь ему под щеку, отчего та смешно сплющивается. Чимин трется щекой о ладонь, щекочет кожу мелкой щетиной, выпячивает губы, смеша Хосока. Хосок коротко целует его в губы и ложится обратно, утыкаясь носом Чимину в шею. От горячей ладони на пояснице расходится приятное тепло, замерзшие ступни греются о чиминовы икры, но Чимин не имеет ничего против. Он только прижимает Хосока ближе к себе, сгибает руку у него под шеей, кладя ладонь на хосоково плечо, ныряет ею под ворот футболки, грея ключицы. Хосок закрывает глаза, выдыхает, полностью растворяясь в атмосфере. Спать совершенно не хочется, он просто лежит так, наслаждаясь окутывающим теплом крепкого тела и запахом Чимина, всегда успокаивающим его. Лежит до тех пор, пока все тело не затекает, и немного дольше, не желая оказываться обратно в реальном мире. Он просто хочет провести всю оставшуюся вечность в объятиях Чимина. — Поздно уже, хен. Пошли в кровать, — шепчет Чимин, не двигаясь ни на миллиметр. Хосок мычит, не соглашаясь, но понимая, что надо бы. Но ему так лень двигать даже ртом, чтобы разговаривать, не то что остальными мышцами тела. Чимин вздыхает и поднимается, заставляя Хосока сменить позу, но тот так и остается лежать. Ему ничего не остается, кроме как взять сонного Хосока на руки и отнести в спальню.