30 дней

Мы уже за дверью, Чимин-и. Открывай, чтобы я, как и обещал, придушил тебя этими цепочками. Чимин гулко сглатывает, оправляет чистую футболку и спешит встречать долгожданных гостей. Хосок врывается к нему со счастливыми криками, обнимает, тискает, наконец дорвавшийся до любимого. Он уже лезет с поцелуями и руками под футболкой, когда Чимин натыкается на взгляд, внимательно следящий за ними. Намджун высокий и совершенно бесстыжий. Он лишь улыбается и протягивает руку для рукопожатия, в то время как Хосок вовсю насилует чиминову шею. И его это совершенно не смущает. — Приятно наконец познакомиться, — голос у Намджуна низкий, бархатный, без хрипотцы, которая есть у Хосока, но все равно пускающий мурашки по позвоночнику. Чимин глупо кивает и облизывает пересохшие губы. Намджун следит за движением его языка, ухмыляется, показывая ямочки, от которых Чимин готов кончить прямо так. Хосок хватается за его набухший член, и это отрезвляет его. — Да, — только и может выдавить из себя Чимин, пытаясь не задохнуться потяжелевшим от намджуновой ауры воздухом. Кажется, у него слюни текут. — Вам надо принять душ. Намджун соглашается и буквально отдирает Хосока от Чимина, утаскивая его за указанную Чимином дверь, закрываясь вместе с ним. Чимин убегает за дополнительными полотенцами. Он стоит под дверью подозрительно для себя долго, не готовый встретиться с потенциальной возможностью увидеть целых два прекрасных и полувозбужденных голых тела в одной ванной. Ладони потеют, словно он девственник, которому наконец перепало. Но только он сам ведь горячая штучка. Не просто так проводит дни в спортзале. Он растрепывает волосы и закусывает губу, чтобы она покраснела, а после облизывает ее, придавая себе почти зацелованный вид. Открывает дверь спокойно, не напрягаясь протягивает повернувшемуся на звук Намджуну полотенца, пытаясь не обращать внимание на щекочущее чувство в животе. Главное не смотреть ниже глаз, что дается Чимину довольно тяжело. Он все же сдается и скользит быстро взглядом по голому телу, оценивая. У Намджуна нет накаченных мышц и ярко выраженного пресса, но он крепкий, мясистый и точно сможет удержать Чимина на весу. Если в этот момент Чимин будет насаживаться на его длинный толстый член, поддерживаемый этими руками, он точно испытает рай на земле. — Пилатес, — коротко заключает Намджун, замечая голодный взгляд на себе. Чимин мычит, Намджун просто забирает у него из рук полотенца, подмигивая. Он поворачивается спиной, тоже крепкой, но настоящее сокровище находится чуть ниже. Чимин инстинктивно опускает взгляд и ох. Спасибо, пилатес. Чимин ждет их в спальне, уже раздевшись по пояс и надев ошейник с цепочками. Первым входит Хосок, с полотенцем на бедрах, выглядящий так, что никаких вопросов не остается, почему они были в душе так долго (да, Чимин ревнует, потому что тоже хочет внимания). Штанги призывно блестят в его сосках, их так хочется облизнуть и потянуть, чтобы Хосок громко простонал, слегка болезненно, но в пределах удовольствия. Намджун входит за ним, с зачесанными назад влажными волосами, полотенце повязано вокруг талии, капли воды стекают по его объемной груди, идут полупараболами по животу к пупку и исчезают в дорожке черных волос. Он останавливается посреди комнаты, не зная, куда ему можно сесть, Хосок хлопает по креслу рядом с собой. Сам он садится на подлокотник, полотенце почти сползло с бедер, широко разведенные ноги натягивают его только сильнее, и только лежащая сверху ладонь удерживает его на месте. Правда, все равно скрывается мало что. Со своего места на кровати напротив Чимин может видеть все, по чему скучал больше месяца. Он уже представляет, как берет член Хосока в рот, пока Намджун разрабатывает его, используя пальцы и язык. — Думаю, стоит обсудить основные правила, — говорит Хосок, улыбаясь поочередно то Чимину, то Намджуну. — Раз уж у нас всех такое в первый раз. Для начала, стоп-слово — имбирь. — Почему имбирь? — спрашивает Намджун, Чимин просто смеется. — Скажи спасибо, что не тефтельки, — подначивает он Хосока. Тот лишь кидает грозный взгляд на Чимина и продолжает говорить. Намджун фыркает от смеха, но сдерживается. — Конечно, несогласие тоже является знаком. Кому что не нравится? — Поцелуи разрешены? — прерывает его Намджун, поднимая руку в воздух, как примерный ученик. Он выглядит мило; конечно, если забыть, что на нем лишь полотенце. Чимин с Хосоком кивают одновременно. — Хорошо, у меня все. — Не надо впутывать пальцы в мои волосы, это больно, — предупреждает Чимин, оправляя челку. Он уже начинает подмерзать, сидя без верха. Скорее бы начать. — Тогда приступим, — Хосок хлопает в ладоши и скидывает полотенце. Он проходит к Чимину, нависает над ним, упираясь коленом в матрас, Чимин ложится полностью, позволяя стянуть с себя штаны. Они целуются, Намджун просто наблюдает за ними, Хосок чувствует его взгляд затылком. Его это начинает напрягать: они все же приехали групповым сексом заняться, а не вуайеризмом. Он уже кладет ладонь на матрас рядом, чтобы похлопать, подозвать Намджуна, как собачку, но тот присоединяется раньше. Он обнимает Хосока со спины и целует в лопатку, оглаживая ладонями ребра. Цепляет соски, выбивая из него стон, тянет за штанги, что Хосок даже отрывается от Чимина, поворачивается к нему, выгибаясь в спине. Чимин хнычет недовольно, хватает хосокову руку, роняет его на себя, утягивая обратно в поцелуй. Намджун только посмеивается. — Кое-кто жадный до внимания? — шепчет он Чимину в ухо, перекатываясь на кровать. Чимин мычит, Хосок отрывается от его губ и спускается ниже, переходит на грудь, ставит засосы, и уже Намджун проникает языком в чиминов рот, совершенно по-другому, чем Хосок. Он держит Чимина за затылок, другой рукой гладит Хосока по голове, пока тот выцеловывает живот Чимина, лезет языком в пупок, отчего Чимин хихикает и дергается, но его член подозрительно быстро встает. Хосок берет его в рот, неглубоко, облизывает по всей длине, вбирает головку, цепляет зубами, но быстро вытаскивает, дразнясь. Чимин недовольно стонет, подается бедрами вверх, показывая, что хочет большего. Хосок подзывает Намджуна к себе, двигается, давая ему доступ к чиминовому члену. Они обхватывают его губами с двух сторон, вылизывают, сталкиваясь языками, двигаются в разных ритмах, путая Чимина до головокружения. Он лежит, зажмурив глаза и пытаясь не толкаться бедрами слишком сильно, вжимаясь в матрас спиной, зажав простыни в кулаки. Прохладный скользкий палец касается его входа, толкается внутрь без сопротивления, наполняет Чимина, но недостаточно. Он подготовился заранее, поэтому уже можно переходить к двум пальцам. Чимин дергает цепочки на груди, крутит собственные соски и гладит живот, выгибается, сталкиваясь взглядом с ухмыляющимся Хосоком. — Намджун-а, — хрипит Хосок, вынимая намджуновы пальцы из Чимина. Он толкает Намджуна плечом, заставляя подняться, сам пристраивается между чиминовых бедер, разводит ягодицы в стороны и большим пальцем давит на вход. Чимин шумно вздыхает и сползает чуть ниже, хватается за сидящего рядом Намджуна, жмурится, когда Хосок лижет горячим языком промежность, раздвигает острым кончиком кольцо мышц, двигает им мелко, проникая все глубже, и это так мокро и странно, что дыхание спирает. Намджун отвлекает Чимина поцелуем, кладет широкую ладонь ему на грудь, дергает цепочки, сгребает их в кулак и тянет на себя, отчего они врезаются в спину, и Чимин приподнимается за жестом, держась за намджуновы плечи. Он громко стонет от непривычного чувства слишком большого количества рук на теле: Хосок держит его зад, Намджун положил одну ладонь на поясницу, другую на грудь, давит комком цепочек прямо на грудину и поднимает Чимина все выше в воздух. Его голова уже почти не касается матраса, и это так пьянит, особенно вместе с глубокими поцелуями и необычными ощущениями внизу. Чимин так долго не выдержит. Он мычит Намджуну в рот и машет свободной рукой, прося отпустить его. Все останавливаются на мгновение, Намджун укладывает его обратно, а Хосок отстраняется. Чимин уверяет их, что все в порядке, пора двигаться дальше. Намджун становится на колени у изголовья кровати, Чимин подползает к нему, встает раком, ртом надевает презерватив, раскатывая уже руками с середины, и начинает отсасывать. Он призывно качает бедрами, зная, что Хосок смотрит, и тот незамедлительно хватается за округлые ягодицы, шлепает по ним крепко. Кожа на месте удара краснеет, Чимин хнычет, но прогибается в спине сильнее, отставляя зад и заглатывая член глубже, заставляя Намджуна откинуться назад и удариться затылком о стену. Он помнит, что Чимину не нравятся пальцы в волосах, и приходится держаться за спинку кровати, совершенно не контролируя ритм, отдаваясь во власть Чимина. Тот невозможно хорош, и Намджун даже не сразу понимает, когда Хосок просит его передать ему презерватив. Он слепо шарится вокруг себя, находит пачку и кидает ее Хосоку, тот ловит одной рукой и сразу разрывает упаковку презерватива, легко надевает его на свой член и скользит им между чиминовых ягодиц, сжимая их в ладонях, дразня, раздражая чувствительную кожу, цепляя вход самым кончиком головки. Чимин подмахивает ему и рычит, призывая к действиям. Наконец, Хосок пристраивается, держит Чимина одной рукой за талию, другой направляя член в него. Тот даже выпускает член изо рта, склоняет голову, насаживается сам, помогая Хосоку, пока тот дрочит ему, чтобы отвлечь. Хосок входит до конца и выдыхает, делает пару мелких толчков, в которые Чимин хватается за простыни и привыкает, постанывает с каждым нарастающим толчком, и, как только собирается с силами, возвращается к Намджуну, снова вбирая его член в рот. Хосок двигается довольно быстро и широко, Чимин двигается за ним, и ему приходится подстроить движения головой под толчки, чтобы не давиться. Намджун держит ладонь у Чимина на плече, у соединения с шеей, дергает ошейник, душит его совсем легко, у Чимина лишь лицо розовеет, но ему нравится. Хосок наваливается на него сильнее, набирает скорость, тянет за цепочки, другой рукой держит за талию, и Чимин не выдерживает. Он валится к ногам Намджуна, проезжается лицом по простыням, поворачивает голову на бок и стонет с открытым ртом, пуская слюни. Хосок вбивается в него, старается так, что уже весь вспотел и покраснел до самой груди, губы сжаты в две бледные полоски. Намджун подбирается к Хосоку, обнимает его со спины, заставляя сбиться с ритма. Чимин стонет разочарованно, насаживается сам, пока Хосок отвлечен на Намджуна, который ставит засосы на его чувствительной шее. Он тянется к его проколотым соскам, мнет их пальцами, бесстыдно трется изнывающим членом о ягодицы, и Хосок наклоняется, почти ложится на Чимина, позволяя Намджуну войти в себя. Намджун толкается резко, валит Хосока на Чимина совсем, и того ломает от двойной стимуляции. Чимину невыносимо жарко и тяжело, он хочет скорее продолжить. Намджун начинает двигаться глубоко и сильно, Хосок двигается за ним, Чимин еле стоит на дрожащих ногах, и Намджун хватает его за скользкие бедра, подтягивает постоянно разъезжающиеся колени. У Чимина пот по вискам стекает, цепочки горят на коже и душат, он почти на грани, тянется подмятой под себя рукой к члену, но Хосок успевает раньше. Он стонет Чимину на ухо, кусает за хрящ и целует, куда дотянется, дрочит жестко, доводя Чимина до оргазма. Чимин кончает ему в ладонь и валится на постель, соскальзывая с хосокова члена. Он переворачивается на спину, насколько может, смотрит на Хосока сверху себя, как он жмурится, когда Намджун входит до конца, попадает по простате, выбивая из Хосока хриплые стоны. Хосок стоит на коленях, упершись руками в матрас, улыбается Чимину, целует его, и Чимин гладит его по груди, наконец добравшись до сосков. Они уже припухли от грубых касаний; Чимин сползает на один уровень с ними и дует на них, а после вбирает в рот каждый по очереди, облизывает нежно, целует, стуча зубами по штангам. Он стягивает с Хосока презерватив, берет его член в ладонь и делает пару движений, не отрываясь ртом от груди. Хосок кончает с тонкими хныканьями и закушенной губой, дрожит всем телом, но Намджун держит крепко, продолжая вбиваться изо всех сил. Когда Хосок уже не выдерживает гиперстимуляции, он выходит из него и додрачивает себе, кончая Хосоку на поясницу. — Хен, слезь с меня, — хнычет Чимин, когда Хосок падает на него. Он протестующе мычит, но сползает с Чимина, попадая в объятия Намджуна. Чимин вытягивает затекшие ноги и стонет удовлетворенно, прикрывая глаза от удовольствия. Намджун фыркает, посмеиваясь над ним, но никто не обращает внимания. Повисает расслабленная тишина. — Ах, я голодный, — выдыхает Хосок, и ему вторит бурчанием живот Намджуна. — Мы перекусили только перед поездкой. — Еда в холодильнике, — Чимин еле выговаривает слова, ему так лень. Никто не двигается следующие десять минут.