Давайте жить дружно?..

Ваня с удивлением смотрел на тонкие руки и ноги, на живот с едва заметными кубиками пресса и уже боялся заглянуть в трусы, понимая, что и там он стал значительно меньше. Не самое ужасное утро, конечно, бывало и хуже. Зеркало удовлетворило еще меньше. В доме, построенном во времена максималиста-Сталина, потолки и раньше казались Ивану высокими, теперь же он вовсе терялся в этом огромном пространстве. Проведя рукой по лицу, Брагинский не нащупал даже намека растительность и уныло вздохнул, приглаживая необычно длинные для себя волосы – раза в полтора длиннее, чем раньше. Большие фиалковые глаза обреченно смотрели из отражения. - Бе-зы-сход-ность, - нараспев произнес Иван и плюхнулся на край кровати, подпирая голову. Умом Россия понимал, что кроме Англии никто такую свинью ему не мог подложить. Но не хотел же Артур посмотреть на мини-версию Ивана? Брагинский усмехнулся и лег на кровать, раскинув руки в разные стороны. Киркланд мог хотеть чего угодно, важнее – почему он мог этого захотеть? Напрашивался только один ответ – англичанин догадался о возможных планах России. Иван и сам знал, что вел себя слишком странно. Чего стоили одни нападки на Польшу, но, господи, кто бы знал, с каким удовольствием Россия сравнивал Феликса с ватерлинией! Отвлекаясь от гадостливых, но таких приятных мыслей, Россия уже не стал думать о том, что задумал Англия. Он думал о том, что бы ему понравилось. Если бы Иван полюбил всех? Воображение тут же подсунуло Ване его самого в образе любвеобильного дибила (с его-то комплекцией и авторитетом). Помотав головой, Брагинский отбросил эту мысль. «Может, он хотел, чтобы я все забыл? А вместо этого я превратился в себя давнишнего образца? Ему бы определенно понравилось, - осенило Ивана, но осенило его не только это. - Ё-мое, я ж Европу хотел подорвать! Не, теперь мне надо разобраться и вернуть себя обратно. Ох, и достанется же мне от начальства…». Но, люлей России получать было не впервой, а потому он покорно направился к спуску в штаб (то бишь подвал, который был больше самого дома), встречая по пути рядового. - Эмм… мальчик, ты что тут делаешь? – замялся парень, выставляя вперед винтовку. - Вы чего это? Что это такое? Я Иван Брагинский, вообще-то! И уберите это… что-то, - столь глупая фраза с детской, наивной интонацией вышла у Ивана непроизвольно, но тут Брагинский понял, что идея очень даже неплоха. Можно будет и посмотреть, как отреагируют страны. А в особенности герой-Америка, которого Ваня, по сути, и знать-то не должен. «Посмотрим, американская морда, как ты запоешь, когда я тебя не узнаю!» - с самой милой улыбкой на лице подумал Брагинский, послушно идя за шокированным рядовым. - Ох, Ванюша! Какой же ты миленький! Какой же ты маленький! – верещала Ольга, прижимая раскрасневшегося Ивана к груди. – Ну, как же ты так умудрился-то? - Как-как, ясно дело! Завистники все это, злопыхатели! – угрюмо выдала Беларусь и отцепила Ваню от сестры, тут же улыбнувшись. – И правда, маленький, даже ниже меня! - Я не знаю, что случилось, да и вообще вас с трудом узнал, - без зазрения совести врал Россия, глядя старшей сестре прямо в глаза. – Вчера засыпал на перине, а утром проснулся – жестко, да еще и холодно. А вокруг столько всего странного… вот это что такое? – Ваня ткнул пальцем в Наташину плойку и скрестил руки на груди. – Это похоже на орудие для пыток. Такого мне в штабе не показывали. Сестры хихикнули, а Брагинский состроил непонимающее лицо, в душе ликуя. Даже его сестры ничего не заподозрили, что уж говорить о вычурных европейцах. А Америке вообще его эго тень на лицо отбрасывает – только очки и видно. - Ванюша, ты слушаешь? - Да, конечно... Англия нервничал, как никогда. А вдруг его гениальный план сорвался? Это же Россия, черт бы его побрал. Хотя, это еще надо подумать, кто кого. А Франциск тем временем чуть ли не сжевал от любопытства розу, ужом вертясь вокруг давнишнего недоврага. - Ну Артюр, ну солнце мое яснобровое! Расскажи, что ты задумал? - Нет, - стоически терпел Киркланд, с жалостью глядя на потрепанную розу в беспокойных руках Франции. Порой даже казалось, что эти самые руки живут отдельной жизнью. А тем временем… - Хааа! Ванька-шпендель! – орал Гилберт, ловко уворачиваясь и перехватывая кулаки подростка. – Шпендель! Иван почти зарычал от досады, с удивлением замечая, что стал более вспыльчивым. То ли нынешнее положение на него так повлияло, то ли у тела сохранились привычки, но Пруссия выводил из себя на раз-два. - Ты хоть помнишь меня, а? Ты мне завидовал, знай это! – гордо произнес Гилберт, держа в руках брыкающегося Ивана. - Я помню Ледовое побоище, идиота кусок! – прошипел Брагинский и силой подавил в себе желание укусить пруссака за так удачно подвернувшееся плечо. - Хватит!!! – гаркнула Украина, и парни мигом присмирели. Злая Ольга, как русский бунт - бессмысленная и беспощадная. – Есть пошли. А нам с тобой, Ваня, еще на саммит ехать. Ох, и одежду тебе надо найти… - Ну да, на такого шпенделя-то, - хохотнул Пруссия и пулей умчался за дверь в кухню. – Ммм, а запах-то, запах! Достойно меня Великого! - Вот же индюк, - пробурчала Украина, подталкивая Ивана в столовую. «Ну да ладно, то, что творится здесь – не показатель. Здесь же одни славяне…» - ААА!!! Горячий борщ на ногу Великому! На кол посадить тебя, блондинка!!! «И один прусс», - с кислым лицом додумал Брагинский и пошел смотреть, как Ольга будет успокаивать праведный гнев младшей сестры. - Скажи! Скажи! Скажи! Скажи! – скандировали страны, и все бы ничего, если бы не Америка, грозящийся облить Артура колой и подливать ее в чай на каждой саммите. Англия поднял руку, и все синхронно замолчали - Эх, уговорили, черти полосатые! – сладким голосом пропел Артур и откинулся на спинку кресла, за которым уже не возвышался дамоклов меч по имени Альфред. – Готовьтесь увидеть Рашку маленьким и ничего не помнящим мальчишкой! - Маленьким?.. – задумчиво протянул Китай. – Это еще до орды? Или раньше? - Ты что, я такого и не помню даже! – открестился Англия. – Ну, год эдак одна тысяча семисотый, может чуть раньше. - Так некоторые же с ним уже воевали! – недовольно высказался Швед. – И это что же, он с вами войны не будет помнить, а с нами будет? Не честно. - А вы думаете, он нас узнает? – усмехнулся Турция. - Придурок, маску сними, а не то точно узнает, - прошипел Греция и нервно погладил кота, пытаясь успокоиться. Одно лишь присутствие Турции выводило из себя. - Англия! А… а я? – заторможено спросил Альфред, переводя разочарованный взгляд с одной страны на другую. Все как-то сразу замолчали. Ладно, Япония и Канада, они с Иваном общались редко, но вот Америка… да он половину используемой жизненной энергии тратил на перепалки с Брагинским! А теперь что же, конец? - Ну… ты же можешь с ним подружиться, - предложил Германия. – Вот меня он тоже не знает. - Ах, ну я же герой! Я все смогу! – тут же улыбнулся Америка, но на душе было паршиво и как-то промозгло. Одно дело Людвиг – у него пол-Европы каких-никаких, а друзей. А Америка? Только с братом и общается, ну еще с Англией может поругаться пару раз. Он всем хороший знакомый, но так, чтобы друг? Пожалуй, только Кику и Мэтт всегда рады его видеть. - Хей! – крикнул Испания, вжимаясь лбом в оконное стекло. – Там машина с Россией, Белоруссией и Украиной приехала. Только, это… Ивана там я не вижу. Пацан какой-то в синей рубашке. - ГДЕ?! – тут же рванули все страны к окну, еще сильнее вдавливая перепуганного Антонио в стекло – восьмой этаж, все-таки. - Блин, уже зашли! - У него длинные волосы? - Ох, я видел грудь Украины… - А Наташа точно нас не зарежет? - Кажется, он теперь низенький… Германия смотрел на этот балаган. Смотрел. И не вытерпел. - А ну расселись быстро!!! – всех тут же будто прибило к положенным местам, но головы все равно были обращены на вход. Через пару минут раздались шаги и приглушенные голоса, один из которых был явно юношеским. Польша нервно сжимал руку Литвы, поскрипывая зубами. Дверь начала медленно приоткрываться и… - Ох, божечки!!! – простонал впечатлительный Феликс и с грохотом рухнул на пол, повалив кресло и на секунду отвлекая страны от созерцания двери…