Давайте жить дружно?..

От автора - читателям Мне очень приятны ваши отзывы, спасибо большое, что поддерживаете меня в моем первом опыте! Люблю вас всех=3 Грохнувшийся в обморок поляк испортил всю атмосферу напряженного ожидания, и Англия тихо чертыхнулся. Нет, ну что за идиот с бабской стрижкой? Вечно все портит… - Эмм… зрасьте, - тихо пробормотал Россия, припоминая, что в те времена, откуда доставлено его нынешнее тело, «окно в Европу» было еще неполноценной форточкой, а значит, надо вести себя скромно. - Иван? Mon ami, ты такой милый! – восхищенно воскликнул Франция, единственный, кто не замер при звуке этого доброго голоса. – Как же давно ты был таким! Дай я тебя обниму, малыш! - Эээ, руки убрал! – тут же взвилась Беларусь, как бы невзначай забираясь в карман пальто, где носила свой небезызвестный кухонный прибор. – Слюни вытер и сел на место! - Действительно, Франциск, не смущай ребенка, - откашлявшись, добавил Германия, смущенно глядя на Ивана. Это было странное чувство – видеть своего хорошего знакомого (можно сказать, даже друга) таким… милым. Франция был абсолютно прав, и его желание потискать это потерянное существо окупалось сполна. «Да Ваня вообще не в характере!» - с толикой возмущения подумал Людвиг, отмечая, что даже Латвия кажется теперь чуть старше России. Страны тем временем медленно, но верно отмирали. Польша пришел в себя и теперь, видимо, желал сделать то же, что делал Гилберт, а именно подразнить Рашку, но кто мог дать гарантии, что после этого всплеска самодеятельности он останется жив? Правильно, никто: ни Бог, ни Дьявол, ни Минздрав. Нидерланды неожиданно почувствовал что-то теплое в своей порядком подмороженной душе, вспоминая, как Иван вместе со своим начальством приезжал к нему учиться кораблестроению. Турция спешно стянул маску и даже перестал пинать Геракла под столом. Прибалты заметно расслабились, и Эстония даже рискнул отпустить Латвию на свое место. Франциск по совету Наташи сидел на стуле, не переставая бросать на Россию вожделеющие взгляды. Ну и что, что мал? Любви все возрасты покорны! Педофил? Не, не слышали! Но больше всех был шокирован Америка. Он будто под гипнозом жадно вбирал в себя и запечатлевал в памяти угловатую фигуру, бледную кожу и большие, выразительные глаза в окружении светлых ресниц. Запоминал эту странную, непривычно стеснительную улыбку на чуть потрескавшихся от ветра губах и не мог поверить, что его единственный сильный соперник когда-то был таким ребенком. Нет, не так – ТАКИМ ребенком: мистически притягательным и внешне хрупким. Кажется, Альфред даже мог понять все посягательства соседей Ивана на его территории. На него самого. И от этого почему-то становилось неприятно. «Он только мой враг», - решил про себя Америка и встряхнул головой, мастерски вышвыривая все серьезные мысли. И все же, что-то екнуло, когда Иван снова заговорил. - Мне уже объяснили, как здесь и что… но я был бы рад, если бы вы помогали мне в дальнейшем узнавать что-то новое, - доверчиво сообщил Брагинский, и Франциск снова попытался совершить поползновение в сторону России. – И еще, мне бы вернуться в свое время. Мне сказали, что с этим поможет Англия? Ваня завертел головой, и Артур вмиг оказался рядом с ним, минуя Наташу. - Конечно, Иван, я тебе помогу. Но для этого нужно время… - Я понимаю, - еще раз улыбнулся Россия, но эта улыбка не слишком понравилась Киркланду – настолько она была похожа на ту самую замораживающую улыбку с черной аурой. «Ну, откуда-то она же берет свое начало?» - успокоил себя Артур и улыбнулся в ответ. Ваня был в восторге. Превосходно! Восхитительно! Он уже почти любил все страны за одно только их зависшее выражение лица. Не завис лишь Франция, явно страдающий наличием в своей заднице теоретического шила. Именно оно не давало стране любви отвергнуть непристойные мысли по поводу Ивана – так думал сам Брагинский, впервые действительно опасаясь за себя и свою сохранность. А Америка удивил невозможно. Голубые глаза горели неподдельным интересом, но он молчал (!) и лишь смотрел, не отрывая взгляда. Ивану неожиданно захотелось проверить, все ли в порядке с одеждой. Улыбка Англии, немного нервная, заставила Россию взять себя в руки и надавать мысленных оплеух за несдержанность. Выдав очаровательнейшее выражение лица, Иван решил пойти ва-банк и тихонько спросил у Франциска: - А вы Франция, да? кажется, я вас помню. Мы в будущем станем хорошими друзьями? - Конечно, Иван! Мы же… - Не слушай его! – перебил Англия. – Он хотел отобрать твои жизненно важные территории!.. - Но-но, не отобрать, а попользовать! И вообще, ты был не против, Иван, честное слово! Ваня был в шоке все последующие десять минут, слушая «Тысячу и одну ночь» в исполнении мировых стран. И с Англией он всегда хорошо общался, вот только правительство такое-сякое, чтоб им на сковородке вертеться. И Польша-то вообще очень любит Ваню, но врожденная вспыльчивость мешает. А Турция вообще виноват в конфликтах лишь потому, что это все Греция. - А ты кто такой? – не выдержав словесного потока со всех сторон, выкрикнул Иван, поворачиваясь к отстраненному Альфреду. Тот как-то подозрительно глянул на Россию и неожиданно ослепительно улыбнулся, вскакивая со своего места. - А я Америка! – воскликнул блондин и подбежал к Ивану, хватая и пожимая его руку. – Ты меня еще не знаешь, но я уверен, что мы с тобой подружимся, Ваня, можно я тебя так буду звать, да? отлично! Хочешь колу? Ах, ты не знаешь, что это такое… я тебе покажу! Брагинский растерялся окончательно, не понимая, что происходит вокруг, и бросил умоляющий взгляд на Украину. Та тут же подбоченилась, и добродушная улыбка мигом превратилась в тонкую полоску поджатых губ. - А ну прекратили балаган! Не видите что ли, ребенка пугаете! Что за люди, вы только посмотрите! Как бабки базарные! Не все поняли, что такое «бабки базарные», но посчитали самым безопасным прикрыть сказочную лавочку и забиться под плинтус, подальше от разозленной Украины. - Можно сказать? – Артур поднял руку, которая едва заметно подрагивала. – Мне кажется, я должен посетить дом Ивана, чтобы разобраться в проблеме… - Мы тоже должны, - заявил до того интеллигентно молчавший Тино. – Вдруг другие страны также замешаны в этом странном явлении? Иван, у тебя же есть гостевой дом, я прав? - Ну, кажется, генерал говорил что-то об этом, - робко согласился Иван, в голове прикидывая, во сколько обойдется ему ремонт этого обветшалого особняка. Причем в кратчайшие сроки. - Через неделю, не раньше. Дайте мальчику прийти в себя, - строго заметила Ольга и открыла дверь в коридор. – Можете продолжить саммит без нас, в конце концов, сейчас нам, как Ваниным сестрам, важнее следить за его состоянием. Я права, Наташа? - Да, - односложно ответила Беларусь, хватая брата за руку. – Пойдем, Ваня. - Ага… Как только дверь за ушедшими странами захлопнулась, напряженная атмосфера спала, но неприятный осадок все же остался. - Послушайте меня, - начал Германия в попытке восстановить свои права лидера на саммите. – Нам всем нужно подружиться с Иваном, я понимаю, но зачем же налетать на него толпой и перекрикивать друг друга? Если мы будем жить в одном месте, нужно будет как-то более организованно пытаться… подружиться. Грубовато звучит, но это так. Все согласно закивали, но у многих стран в голове пронеслась мысль о том, что неплохо было бы сдружиться с Брагинским в одиночку, чтобы после извлечь из этого выгоду. Ну, а Франциск как всегда думал лишь о жизненно важных территориях России, томно вздыхая и строя коварные планы соблазнения, а тараканы в его голове доставали давно забытую по причине отсутствия интересующих Францию стран-детей табличку «Педофил». - Ты хоть представляешь, что это будет? – отсмеявшись, Гилберт заговорил о серьезных вещах, бросая страстные взгляды на бутылку водки, притулившуюся в буфете среди банок с малиновым вареньем. - Если честно, не очень, - скривился Ваня и картинно всхлипнул. – Оля, почему мне нельзя водку? Когда есть водка, проблемы решаются быстрее и эффективнее! - Нет. Ты маленький, Иван, пожалей себя хотя бы! – Украина отвернулась и продолжила смотреть сериал. «Блин, одни лишения! А еще говорят, что детство – лучшая пора!» - подумал Брагинский, радуясь, что Наташа согласилась уладить все проблемы с местом жительства для иностранных гостей. Оставалось только молиться, чтобы Арловская не выписала им коммуналку. Ровно через неделю в доме России, где сейчас находились и Гилберт, и Наташа, и Ольга, раздался телефонный звонок. Англия оповестил Брагинского, что приедут далеко не все, а именно: он сам, Франция, Китай, Япония, Германия, Италия, Польша, прибалты, Финляндия, Нидерланды и Америка с Канадой. Иван облегченно выдохнул и, последний раз завистливо показав язык пьющему пиво Гилберту, пошел спать. «Завтра будет тяжелый день, - решительно подумал Ваня. – Да и не только завтра. Надо заранее выспаться, ведь меня ждет такой цирк… с клоунами, камикадзе и забавными обезьянками». Брагинский даже не представлял, насколько он был прав.