Давайте жить дружно?..

От автора. Спасибо большое всем, кто читает и комментирует это... нечто) и отдельное спасибо Гостье из сказки за награду=3 Брагинский, как и было оговорено заранее, пришел к странам на следующий день с утра. Не спали только Япония и Англия – они пили чай на кухне, где кроме них были еще и Мэтт с Тино, уютно прижавшиеся во сне друг к другу в дальнем уголке. - Артур, ты просил меня зайти… доброе утро, кстати, - Россия был крайне недоволен чем-то, и это не укрылось от проницательного Кику. - Иван, что-то случилось? - Нет-нет, - замахал руками Брагинский. – Англия, у тебя ко мне был вопрос… - Да, скажи, у тебя не имеется свободного подвальчика? – оживился Киркланд. – Ну, или помещения без окон? Солнечный и лунный свет очень сильно искажают магию, мы ведь не хотим, чтобы исследования были неточными? - Конечно, не хотим, - согласился Иван. – Я спрошу у Наташи, есть ли в этом доме подвал. Если да, тогда он в полном твоем распоряжении. Кстати, вы не видели Гилберта? Он куда-то… - Спасите меня… - простонали откуда-то из коридора, и все страны, кроме спящих Канады и Финляндии, выбежали из кухни. Поперек коридора лежало тело Людвига (по-другому и не скажешь) в разодранной одежде, из горла вырывались нечленораздельные хрипы. - Эй, брат, ты чего? Вон, Феличиано еще огурчиком… - Мне больше не надо!!! – закричал Италия из глубины комнаты, и что-то грохнуло. - Гилберт? Ты что наделал?! – Россия подскочил к Людвигу и помог тому подняться. От мужчины несло жутким перегаром, а зрачки были расширены практически на всю радужку. - Я их самогоном угостил, а потом пришел Холл, ну и мы… Из комнаты нетвердой походкой вышел Нидерланды, «легонько» пихая Гилберта в плечо и знакомя его лоб с дверным косяком. Пытаясь удержать в подрагивающих пальцах сигарету, он скользнул взглядом по присутствующим и, подруливая к России, неожиданно мягко потрепал его по волосам и чмокнул в макушку. - Ваще красавчик, - выдал Холл и, пошатываясь и опираясь на стену, пошел в сторону кухни. - Это нормально? – спросил шокированный Ваня у не менее шокированных Кику и Артура. - Не уверен… - тихонько ответил Англия и нервно хихикнул. – Давайте остальных поищем, что ли… Остальные нашлись на втором этаже в комнате, видимо, Китая, ибо на книжных полках гордо восседала плюшевая Hello Kitty. На кровати вповалку спали прибалты и как-то затесавшийся туда Альфред, коего облепили со всех сторон и набросили на голову одеяло. Рядом с кроватью, опираясь на нее спиной, спал Франциск, держа руку аккурат на пятой точке Латвии, что-то бормоча во сне и улыбаясь. Китай спал, сидя верхом на стуле спиной к столу, где угнездился абсолютно бодрый Польша. Парень тихонько чавкал жвачкой и заплетал волосы Яо в маленькие косички. Заметив пришедших, Феликс приложил палец к губам, тихонько спрыгнул со стола и вышел из комнаты, прикрывая дверь. - Че надо? – тут же поинтересовался парень, надувая большой фиолетовый пузырь. - Эмм… а что у вас вчера было? – тихонько спросил Хонда, однако Польша зашикал на него: - Да тише ты! Торис спит, - прошептал Феликс, и Иван захихикал, вспоминая, как Литва однажды пару дней прятался у друзей-прибалтов от надоедливого Лукашевича. – Мы вчера смотрели комедию, как пришел этот Альфред и начал загонять про ужастики и доставать нас. В итоге, он притащил Францию, поставил какой-то капец какой бедовый фильм ужасов и потребовал, чтобы все сели поближе и типа боялись вместе с ним. Ребята уснули на середине, Франция под конец, а Китай как спал, так даже и не просыпался… а утром я встал – все спят, а я че, ленивая жопа, что ли? Умылся, оделся, говорю им типа: «Вставайте!» - а они такие дрыхнут, вот я и сижу там уже дохрена времени. - Хмм, ну ладно… я пойду к Беларуси, узнаю про подвал, - спешно откланялся Иван и оставил страны разбираться самостоятельно со всем бардаком, что они натворили. Подвал был предоставлен, и вскоре по всему дому разносились зловещие завывания, странные запахи и редкий грохот. - Думаю, пока Англия химичит, мы можем начать план по покорению России, - начал Франциск, собравший всех на кухне второго этажа. – Кто пойдет первым? - Я, - неожиданно для всех (кроме Англии и Японии, видевших утреннюю сцену) вызвался Холл. – Думаю, мы с ним подружимся. Он… хороший мальчик. Нидерланды никогда не внушал Ивану доверия. Его меланхоличный вид почему-то располагал к себе, а именно сейчас, находясь в этом теле, Брагинский понимал, что ему хочется быть ближе к Холлу. «Педофильские флюиды, не иначе», - подумал Иван, наблюдая за тем, как мужчина поднимается по лестнице к его дому. – «Что ему нужно? Итак день ужасный!». «Ужасным» Иван окрестил его лишь потому, что начался он с гордо натянувшего ткань трусов стояка. Этот самый стояк ныл и требовал удовлетворения, пока Ваня пытался понять, откуда и как он объявился. Затем вспомнил, что он в теле четырнадцатилетнего пацана, выругался и с блаженным стоном накрыл ладонью свое возбуждение. Затем Брагинский еще пару раз ловил себя на том, что находится в полувозбужденном состоянии, и это вовсе не зависело от того, где он и с кем. Послышался стук в дверь, а затем голос, ставший для России ненавистным за последнюю неделю: «Да ладно, че стучаться, он ведь не девка! Ха-ха!». Дверь открылась с пинка и смачно приложилась о стену, посыпая мелкой пылью с потолка голову альбиноса. - Шпендель! Встречай гостей! - А я погляжу, вы подружились, - сказал Иван, морщась от крайне неприятного приветствия. - Он со мной – может быть, а вот я с ним – вопрос спорный, - отозвался Нидерланды, подходя к открытому окну и выбрасывая недокуренную сигарету. – Я не дружу с человеком, у которого аллергия на сигаретный дым. - Ну и ладно! Нам своих укурышей хватает, - пробурчал Гилберт и вышел из комнаты, вновь хлопнув дверью. - А я думал – Антонио странный, - сказал Холл и устало опустился на край кровати. – Ничего, если я присяду? - Нет, конечно… подожди, я чай принесу! Иван выбежал из комнаты, переводя дыхание. Одного только взгляда Нидерландов хватало, чтобы воздух из легких куда-то улетучился, а сердце зашлось в бешеном ритме от смущения. Нет, не того возбужденного смущения. Знаете, как бывает, когда на вас пристально смотрит незнакомый или малознакомый вам человек? Брагинский испытывал это самое чувство, и это ему очень не нравилось. Чайник вскипел возмутительно быстро, и Ваня дрожащими руками взял две чашки, даже не думая о каких-то печеньях. Какие там печенья, когда самая суровая держава в мире вмиг растеряла все свое самообладание и стала походить на вечно напуганного Латвию? Вручив Нидерландам кружку, Иван сел на стул напротив, щедро отхлебывая, тут же обжигая язык и слегка морщась. Неожиданно, Холл на этот жест улыбнулся (и вот тут Ване точно стало не до печенек) и отхлебнул из своей кружки. - Сладкий… давно не пил сладкий чай, - признался мужчина и наклонился вперед, уперев локти в колени широко расставленных ног и пристально глядя на Брагинского. – А ты всегда с сахаром пьешь, да? Россия глубоко вдохнул и собрался с силами. Пусть он и маленький мальчик, но в душе-то мужик! Хотя, рядом с таким Нидерландами даже Турция растаял бы, как пахлава на солнце. - Да. Мне так больше нравится, - довольно твердо ответил Брагинский и даже рискнул посмотреть собеседнику в глаза. А зря. Зеленые, с желтоватым оттенком кошачьи глаза до ужаса затягивали. - Сладкое любишь? – Холл наклонился еще ниже, и теперь Иван не мог больше вжиматься в спинку стула. Хищное, властное лицо мужчины было совсем рядом, взгляд бегал по мальчишескому лицу, особенно долго задерживаясь на губах. – Я тоже… можно, попробую? - Конфет хочешь? Я сейчас принесу, - торопливо заговорил Брагинский, но сдвинуться с места не смог даже на жалкий сантиметр. Нидерланды хрипло рассмеялся, не прекращая взглядом удерживать Ивана на месте. - Не надо… конфет, - Холл склонил голову вбок и придвинулся еще ближе. От его волос исходил какой-то дурманящий, сладковато-пряный запах, а на губах, которые коснулись губ Ивана, почему-то не было привкуса сигарет. Сигарет… - Ты что творишь, ублюдок?! – Брагинского будто током ударило. Да кто такой этот Холл, чтобы вот так вот его…. Как девчонку! – Не подходи! Иван ловко проскочил к шкафу и выхватил из него легендарный кран, наставляя смесителем на Нидерланды. В принципе, конечно, Холла ему было не победить в рукопашном бою даже с этим, но абсолютно все страны были свято уверены, что кран России – это какой-то артефакт, активирующий всю мощь его хозяина. Мужчина тут же вытянулся в струнку и попятился к двери, поднимая руки в защитном жесте. - Понял-понял, не по адресу, - меланхолично, но все же с толикой страха сказал Холл и выскользнул за дверь. Россия упал на кровать и обхватил обеими руками кран. На душе было паршиво, хотелось кому-то выговориться. А кому о таком расскажешь? Ну не Наташе же жаловаться? - Хотя… - мечтательно протянул Иван, но потом махнул головой. – Нет, я хочу удушить его своими руками. Желательно взрослыми и со шрамами. Немного подумав, Брагинский решил отправиться на свое любимое местечко. Ведь у каждого есть такие места, пусть даже это собственная комната. У России это был берег Москвы-реки. Он жил на окраине, где берега не были еще закованы в бетон. Нужно было пройти всего пару километров, чтобы выбраться на потрясающей красоты бугор. На самом деле, красивого в нем были только старый, не меньше метра в диаметре, добротный пень, и ива, нависающая прямо над ним. Здесь Иван впервые побывал сразу после Куликовской битвы, а затем приходил сюда всякий раз, когда хотелось тишины и понимания. А кто может понять человека лучше, чем природа? - Па-ма-ги-ти! – вдруг послышалось откуда-то из леса, и Брагинский с сожалением глянул на пень. Орал, судя по всему, иностранец, потому что так коверкать произношение всех русских согласных могли только они. Иван пошел на голос, и уже через минуту увидел Альфреда, сидящего на кочке и голосящего на картавом русском. - Что ты орешь? И встань с муравейника, - спокойно сказал Ваня, подходя к Америке. - Ох, Раша! Как я рад… муравейник? – Джонс тут же подскочил и начал смешно дрыгать ногами, пытаясь стряхнуть наползших гадов. – Вот черт! - Пошли домой, неудачник, - рассмеялся Россия и потащил Америку к дому, напрочь забывая о том, что хотел побыть один.