Давайте жить дружно?..

Америка, уже переодевшийся, сидел на кровати и влюбленными глазами смотрел на Россию. - Иван, ты меня спас! – в сотый раз повторил Альфред и мечтательно вздохнул. – Вот удивляюсь я, какой же ты все-таки хороший. У Брагинского челюсть чуть не отпала. Хороший?! Джонса точно подменили! - Знаешь, Иван, - продолжил американец уже серьезным голосом, - я очень жалею, что у нас с тобой плохие отношения в будущем. Да-да, не удивляйся, с таким дружелюбным человеком, как я, у тебя не сложились отношения. «Ну, знаешь ли, ты самовлюбленный баран! Тоже мне, дружелюбный! Прям «Дружбу» в руки и пошел!». - Но я, наверное, сам виноват. «Что, простите?!». - Ты так много пережил, вернее, переживешь, да и уже, наверное, хотя ты еще маленький. Скажи, почему ты носишь шарф? – рука Альфреда потянулась вперед и погладила мягкий кончик шарфа. Легонько потянула и отпустила. – Прячешь что-то? - Да, - колко ответил Ваня. – Тебе-то что? - Извини. Ване казалось, что он находится на какой-то другой планете. Поджав под себя худые ноги, Брагинский с удивлением вглядывался в задумчивого Альфреда и понимал, что тот, оказывается, старше, чем Россия себе представлял. Америка тоже может сделать серьезное лицо! Тем временем Джонс продолжил свою маленькую исповедь: - Я был в смятении, когда узнал, что ты меня не помнишь. Оглядываясь назад, я вижу, что ты – самое яркое воспоминание из моей жизни. Все самые броские, въевшиеся не в историю даже, но в мой менталитет, пятна – все это Россия, треклятая страна пьяниц и морозов. У меня уже вошло в привычку грубить тебе и вообще… да откуда ты такой взялся? Почему все тебя так уважают? И сними ты, наконец, свой шарф! – крикнул Альфред и с маньячной улыбкой кинулся снимать ранее упомянутый предмет гардероба. - Не сниму! – неожиданно закричал мальчик в ответ и ловко вывернулся. Ну, как, ловко… вывернуться-то вывернулся, но плашмя упал на кровать, метко заезжая пяткой Альфреду по ребрам. - Ай, больно же! – Джонс ухватил брыкающегося Брагинского за ногу и дернул на себя, забираясь сверху и вцепляясь пальцами в шарф. – Враг пойман! Миссия выполнена! Америка захохотал, и хотел было уже распутать слой ткани, как вдруг… - Что у тебя там за миссия? – ворчливо раздалось из-за двери, и в комнату под громкое улюлюканье Польши ворвался вихрь из Франциска и Феликса. - Мы вальсируем, вальсируем! Лукашевич, не ходи мне по ногам! – вдохновенно вопил Франция, волоча за собой красного от смеха поляка, но неожиданно заметил Америку с Россией и замер. – Мальчики, а что это тут происходит? - Да они, похоже, уже довальсировались, - усмехнулся Тино и повернулся к Канаде. – Мэтти… может быть, еще выпьем? - Нет, спасибо, - вежливо отказался Уильямс и улыбнулся. – Мне уже звонил Бервальд, не думаю, что он будет счастлив. - ЧТА?! – взвился Финляндия, хотя лицо его приняло отнюдь не воинственное выражение. - А ты как думал? За загульной женой следить надо! – пакостливо сказал Гилберт, выглядывая из-за широкой спины Холла и размахивая сотовым телефоном Тино. - Ах ты, скотина бессовестная! – финн бросился в сторону Пруссии, но был ловко пойман в полете Нидерландами и поставлен на пол. - Не кипятись. Зато Швеция любит тебя. Поупиравшись для приличия, Финляндия ослаб и довольно улыбнулся, вспоминая собственнические замашки Бервальда. - Важнее, что это сейчас было. Уважаемые знатоки, ваши версии? – подал голос Япония, коварно (!) улыбаясь. Ему был резон от попавшего в неловкое положение Америки – редко он попадал в настолько двусмысленные ситуации. - Моя версия – снимите с меня этого слона!!! – простонал Иван, чье маленькое, подростковое тельце было зажато внушительного размера тушей Америки. - Версия неверная. Думаем дальше, - Кику вошел во вкус, и теперь уже даже Америка поглядывал на него с опаской. Альфред сполз с Ивана и поднял руку. - Да, Америка, ты хочешь что-то сказать? - Моя версия – мне интересно, что у России под шарфом, вот я к нему и полез. Все на секунду затихли, а затем Англия вышел вперед и заявил: - А я тоже хочу знать! Все страны довольно загудели, и к Ивану потянулись алчные руки. Кто-то уже ухватился за шарф, и Брагинский, боясь, что его такими темпами задушат, спешно прокричал: - Отстаньте! У фрица спросите! Он знает!!! Все синхронно обернулись на Людвига, а Россия понял, какую сморозил глупость. Ну как мог Германия знать что-то о России, если его еще и на свете-то не должно было быть? - Я думаю, нам надо объясниться, - добил всех Италия своим серьезным видом. - Вот значит, как все было, - подытожил Россия рассказ стран и усмехнулся. – Да, шила в мешке не утаишь… - Да хрена се шило! – возмутился Польша. – Ты там шпагу в презерватив пытался запихнуть! - Феликс! – укоризненно посмотрел на друга Литва, и тот затих, все еще сверкая глазами в сторону Ивана. - Вы тут все молодцы, - невозмутимо продолжил Брагинский. Он чувствовал себя, как обычно – уверенно и чуть надменно, вот только… - Раша, ты ж не убьешь нас? – ехидно сверкал глазами Альфред, подскакивая на своем месте. - Да на дураков обижаться – себе дороже, – вздохнул Иван и повернулся к Англии. – Возвращай меня обратно, горе-колдун. Мы же не хотим пострадать, да? - Да… - недружным хором ответили страны, а Франциск понурил голову. Россия вновь стал совсем не милым. В дверь Ивана деликатно постучали. Мальчик ответил: «Войдите», - и дверь распахнулась, являя свету взмыленного Гилберта. - Я пришел прощаться! – с отдышкой выговорил Пруссия и подошел и Ивану. - Вешаться идешь? – безразлично спросил Брагинский, вновь возвращаясь к чтению книги. - Да нет же! – отмахнулся Гилберт, схватил руку России и дурным голосом завопил. – Прощайте, маленькие рученьки-ноженьки, прощайте, глазки фиалковые, что камни драгоценные, прощайте, волосики длинные светлые – прощайте, все стебные составляющие шпенделя-Ваньки-и-и!!! - Ты придурок недоразвитый! – Иван в шоке пытался отодрать цепкие руки пруссака от своей ладони, но получалось плохо, а Гилберт все еще завывал, уже всхлипывая от накатившего смеха. - Россия, все уже готово! – закричал с первого этажа Англия, и Пруссия резко остановился, вытирая выступившие слезы. - Во мне умер актер, - сказал Гил и гордо продефилировал к двери. - Смотри, как бы в тебе ты сам не умер, – прошипел Иван и спрыгнул с кровати, потирая ноющую руку. Пентаграмма красовалась посреди коридора на первом этаже. В этот раз Англия не стал выпендриваться с подвалом. - Иван, встань в середину, закрой глаза и постарайся думать о себе взрослом, - проинструктировал мальчика Артур, а сам отступил за книгой к шкафу. Россия послушно переместился на указанное место и закрыл глаза. Он представлял себя взрослым, представлял, как сравнивает с землей весь саммит, представлял, как душит Холла… или Гилберта… да неважно это, хоть кого-нибудь. Легкий ветерок нырнул с копну светлых волос Ивана, и тот почувствовал, как неожиданно становится жарче и неудобнее. Открыл глаза – он в меховом тулупе, валенках, шапке-ушанке, небритый и… - О боги, я снова выше всех! Только вот, - Иван оглянул притихшие страны. – Что теперь делать с вами?..