От ненависти до любви одно слово...

      После событий в торговом центре все были несколько в шоке. Руководство Академии приняло решение улучшить охрану учебного заведения в целях безопасности студентов. Всем провели несколько воспитательных и малополезных бесед. Но никто не сказал ни слова про Урараку, а точнее про ее нынешнее состояние. Это не просто удручало, но даже раздражало. Про подвиги говорить горазды все, но как только герой получает травмы настолько серьезные, что его кладут в больницу про подвиги и добрые дела быстро забывают. Общественность поговорила еще пару дней и все. Словно Урараки и не было. Семьи пострадавших лишь хотели помочь, но хотеть — не значит помочь. Никто из них ни разу не пришел к девушке в больницу, ни один из них даже цветов не принес. Лишь только друзья девушки регулярно меняли букеты в вазе на прикроватном столике.       Единственным, кто ни разу не был у Очако, был Бакуго. Он заметно поменялся. От обычно шумного подрывника не было уже который по счету день ни звука. Он все время молчал, словно воды в рот набрал. Даже Киришима не понимал, почему его друг превратился в молчуна. Бакуго отнюдь не стал мягче к людям, скорее, наоборот. Просто сейчас он выказывал пассивную агрессию, а не активную, как раньше. Но такой молчаливый Багуко был гораздо хуже, потому что он бесил всех одним своим присутствием и неучастием вообще ни в чем. Обстановка в общаге накалялась с каждым днем, потому что у все большего числа жителей общежития возникало непреодолимое желание вмазать ему. Апогеем стало столкновение Бакуго и Мидории в коридоре. Кто был прав, кто виноват — непонятно, потому что оба не смотрели, куда идут. -Смотри, куда прешь, Деку. — начал бурчать Бакуго. -Вообще — то мы с тобой оба виноваты, Качан. — усмехнулся Мидория, обходя Бакуго и направляясь на нижний этаж перекусить после тренировки. -Че сказал?! — взбесился Качан. -Ну ведь так и есть… -Проблемы, Мидория? — поинтересовался Ида, который просто проходил мимо. -Эм… Да мы с Качаном не можем решить кто кого толкнул. Не парься. — усмехнулся Мидория.       Бакуго, словно прорвало на словесный понос. Он начал материть всех и вся на чем свет стоит и в выражениях не стеснялся. У Мидории и Иды чуть не завяли уши от такого количества вылитого на их головы мата причем с нифига. -Ты моральный урод. Признай уже. — проговорила Ашидо, которая случайно подслушала разговор, если это так можно назвать. — Ты ни разу не зашел к Очако, хотя она уже больше двух недель лежит в больнице. -А какого хера я должен был идти?! -Вообще — то Очако твоя напарница. Ну это так, напоминание, если что. -Да идите вы нахер! — взорвался Бакуго. -Ну вообще — то Ашидо права. — поддержал девушку Киришима. — Даже учителя ходили. А ты один, как моральный урод, даже ни разу на букет не скинулся. -Вот! Даже твой друг тебя моральным уродом считает. -Ой — ой — ой! Будто бы Тодороки так часто скидывается на веники. -Чтоб ты знал. Семья Тодороки взяла на себя оплату лечения Очако. — серьезно сказала Момо, которая вдруг появилась на кухне. -А чего это они так расщедрились? -Вот сходи в больницу и узнай. А ты моральный урод. И кстати. Ты вроде не в курсе. Среди спасенных Ураракой была твоя мать. Пойдемте отсюда. Смердит. — брезгливо сказала Момо и вышла, а за ней и остальные ребята. -Да идите вы все! -Мы и пытаемся! — хором ответили остальные и ушли кто по своим делам.       Бакуго готов был рвать и метать. Он не понимал, почему все так помешались на этой Очако. Мало ли кто в больницу мог попасть. Великие дела. Но вечером, немного успокоившись, он все же решил позвонить матери и удостовериться в правдивости слов Момо. -Привет. Скажи мне, ты была тогда в том центре, когда был совершен теракт? -Поздно ты что-то, сынок! -Просто ответь! -Да. Ну выдался выходной вот и решила сходить по магазинам пошопиться. Хорошо, та девочка вовремя появилась. Кстати, я надеюсь, ты сходил к ней в больницу? -И ты туда же?! -Только не говори мне, что ты не ходил?! -А смысл? Будто бы я врач или мое присутствие может как-то ей помочь. -Мда, сынок… Разбаловали мы с отцом тебя, но мы никогда не ожидали от тебя такого.       С этими словами мать бросила трубку. Бакуго, словно получил удар под дых. Мать всегда нравилась ему своей рациональностью. Они всегда в этом были схожи, но сейчас даже она была против. Мать хоть и не озвучила, но парень догадался, что она тоже считает его уродом. Это одновременно и бесило, и вставляло мозг на место. Бакуго больше бесился не от того, что его все одновременно в один голос назвали уродом, а от того, что это было правдой.       Бакуго вышел из общаги через окно, чтобы не встретиться ни с кем из ребят и пошел на одну заброшку. Там никогда никого не бывало, поэтому, когда было нужно побыть одному, парень частенько сюда приходил «медитировать». Под потолком давно висела боксерская груша. Бакуго кинул взгляд на перчатки, но потом решил, что сегодня лучше без них. «Ты не хочешь ее признавать, потому что знаешь, что она сильна.» — пронеслись слова Всемогущего в голове парня. Может быть, он на самом деле прав? Бакуго не хотел признавать девушку только потому, что по силе они вполне могут конкурировать на равных. Но если Бакуго все давалось просто и легко, то ей, чтобы быть полезной и смотреть на всех с высоко поднятой головой, пришлось выгрызть себе место в мире героев, изнурительные тренировки до потери пульса, постоянные учебные бои со всеми ребятами, постоянное совершенствование как тела, так и разума. Вот что сделало ее такой. Вот что сделало ее в столь юном возрасте способной спасти от смерти под обвалом столько человек разом. Она сильна. Бакуго до этого момента не хотел это признавать, но сейчас, спокойно все обдумав, понял, наконец, слова Всемогущего и Киришимы. «Они правы. Правы, черт побери! Надо смотреть правде в глаза. Блять! Теперь сам себя уродом чувствую…» — подумал парень, разбив до крови костяшки пальцев.       Блондин посмотрел на часы. Еще вполне можно успеть. Он рванул к себе и, быстро приведя себя в порядок, направился к Киришиме. -Эй, Киришима, твою мать! Открой дверь! -Что?.. Че те надо? — выгнул бровь парень с акульими зубами. -Одолжи мне денег. Отдам со следующего перечисления. -Что? Денег? Тебе зачем? -Просто дай мне денег взаймы. -Ладно. Сколько тебе надо? — спросил Киришима, видя, что Бакуго взволнован и настроен решительно. -Тысячи две — три. -А не жирно будет?! -Так ты дашь или нет?! -Ладно — ладно. Погоди минуту. Посмотрите на него. — усмехнулся Киришима. Он вскоре вернулся, неся в руках две тысячи. — Вот держи. -Спасибо. Буду должен. — быстро проговорил Бакуго и побежал куда-то. -Что это сейчас такое было?.. — проговорил ему в след Киришима, который все еще был в шоке, и скрылся за дверью.       Бакуго зашел в ближайший цветочный магазин и купил самый дорогой букет. Он посмотрел на часы и рванул в больницу. Там он встретился с Айзавой-сенсеем, но тот не сказал ни слова, лишь указал на нужную палату и пошел своей дорогой. Бакуго влетел в палату и сразу понял, что это палата класса «VIP», потому что слишком уж тут стерильно. Видимо, и правда Тодороки взяли на себя расходы. На столе стоял букет цветов, который принес кто-то из ребят утром. Парень просто положил свой рядом и сел на стул рядом. Он просто молчал, смотря на девушку и не зная, что сказать. Она который день вот так лежит. Еще ни разу не приходила в себя. Что же с ней такое произошло? -Добрый вечер. Кто вы? Я раньше не видела вас тут? — спросила женщина, которая пришла в палату. Она была низенького роста и не слишком учтива, но, вероятно, это и есть Исцеляющая девочка. -Э…Я ее одноклассник. — уверенно проговорил парень. — Почему она не приходит в себя? -Потому что нет подходящего донора крови. У девочки очень редкая кровь. Даже ее родители не подошли. Придется ждать, пока она восстановится сама. -А если не восстановится? -Тогда умрет. -Какая у нее группа крови? — Бакуго не знал, зачем спросил об этом, он спросил просто на автомате. -Четвертая отрицательная. — проговорила женщина своим противным голоском.       У Бакуго чуть сердце не остановилось. Он посмотрел на Очако и сглотнул. Кто бы мог подумать, что у них одинаковая группа крови. Он неотрывно смотрел на девушку, которая лежала в одном положении уже больше двух недель. -Моя подойдет?.. — тихо проговорил Бакуго, опустив глаза. -У тебя что четвертая отрицательная? — женщина округлила глаза, посмотрев на парня. -Да. — проговорил он еще тише. -Где ж ты раньше был, сынок!? Пошли. Я напишу тебе курс, который ты будешь должен пройти. -Курс? -Ну да. Перед переливанием необходимо, чтобы донор был готов и не потерял сознание. Курс увеличит количество кровяных клеток. Это поможет тебе самому не потерять слишком много. -Хорошо. Когда можно начать? -Не пьешь, не куришь? -Нет. -Вредные привычки какие-то есть? -Бесить людей считается? — пошутил парень. -Нет. — усмехнулась женщина и отдала Бакуго список препаратов. — Пропьешь курс, и приходи. -Хорошо. До свидания тогда. — парень сложил лист бумаги пополам и положил в карман.       Бакуго шел по улице, опустив голову и рассматривая асфальт. «Пиздец. Ну я и козел! Пойми я раньше такую простую истину, она бы уже была в порядке! Почему до меня так туго доходит?! Черт! Сам себя не понимаю. Я ведь даже не задумывался. Я, словно по инерции, предложил свою кровь. Что это со мной?..»