Добродетельная сторона подрывника.
29 февраля 2020 г., 19:26
Бакуго шел по пустой улице. Возвращаться не было желания, к тому же ночь такая теплая. Плевать, что потом Айзава-сенсей вынесет мозг. Сейчас его тут нет, и Слава Богу, что нет. Его еще не хватало. Бакуго погрузился в свои мысли. На его лице застыли недовольные и задумчивые скалки. Перед глазами парня стояла Урарака. Он ведь терпеть ее не может, тогда почему решил помочь? Может, потому что не хочет быть в долгу перед ней, она ведь все-таки спасла мать парня?.. Да, наверное, так оно и есть. Всему есть логическое объяснение. Он просто возвращает долг. Так Бакуго пытался успокоить себя и дать своим действиям хоть каплю последовательности, хотя на самом деле он давно уже утратил нить, и сейчас хватался хоть за что-то, чтобы не сойти с ума окончательно.
В общежитие Кацуки вернулся, когда все уже спали. Лишь только Киришима сидел на кухне, грызя ногти. Он уже успел передумать столько вариантов, что один другого хуже, ведь, зная характер Кацуки, он запросто мог во что-то вляпаться. Хоть Киришима и не показывал, но он на самом деле переживал за товарища, потому что не мог не заметить, как изменился подрывник последнее время, как сильно закрылся в себе. Киришима резко повернул голову, когда услышал звук открывающейся двери. Он невольно выдохнул, увидев Бакуго живым и здоровым.
— Ты вообще головой, когда начнешь думать?! Отбой был четыре часа назад! — начал его отчитывать ответственный Киришима.
— Слышь, хоть ты мне мозг не еби, хорошо. — раздраженно проговорил Бакуго.
Киришима никогда не думал, что так обрадуется открытой агрессии подрывника. «Фу…. Слава Богу! Бог агрессии меня услышал!» — подумал про себя Киришима, чуть не возведя руки к небесам. Он был готов поверить в существование такого бога.
— Ладно-ладно… Где ты хоть был? — проговорил Киришима, поставив перед Бакуго кашку кофе.
— Мозг на место вставил. — отшутился подрывник и отпил из кружки, навернув сразу пять печенек, что так удачно стояли на столе.
— А… Ну понятно. Значит, все-таки есть надежда на то, что ты скоро начнешь думать перед тем, как что-то натворить? — усмехнулся парень с акульими зубами.
— Завались! — буркнул блондин, оперевшись спиной на стену и положив локоть на стол.
— Тихо-тихо. Попридержи свой пыл. Тебе кстати нового напарника выбрали. — проговорил Киришима.
— Что? Кого? — немного разочарованно проговорил Бакуго, посмотрев боковым зрением на друга.
— Минето. — проговорил Киришима, который отчетливо расслышал в голосе собеседника нотки разочарования.
— Ты сейчас так вот пошутил?! — взревел Бакуго. — Скажи мне, что это шутка! Скажи, что мне дали не этого мелкого и мерзкого извращенца! — Бакуго почти взмолился.
— Нет, не шутка. Айзава-сенсей сказал, что, если что-то не устраивает, разбираться с ним лично. — Киришима пожал плечами — Качан, тебе не угодишь! Дали ему Очако — слаба, видите ли! Поменяли на Минето — мерзкий! Ты уж как-нибудь определись. — Киришима решил поиздеваться. Когда еще такой шанс выпадает. Он полностью разделял точку зрения Бакуго по поводу Минето, но устоять перед соблазном постебать не смог.
— Да что тут думать! Пусть вернут мне Очако и баста! — Бакуго в бешенстве хлопнул рукой по столу.
— Тихо ты. Тебе что, хочется возмещать ущерб за порчу государственного имущества? Ты мне-то уже должен, как земля колхозу, хочешь еще и государству задолжать? — продолжал подшучивать над взбешенным подрывником Киришима. Ему стеб, как это бывает у лучших друзей, доставлял особое удовольствие.
— Пшел нах! — буркнул блондин, чуть успокоившись.
Киришима не выдержал и рассмеялся в голос. У парня от смеха даже слезы появились. Он буквально угарал со смеху. Одно лицо Бакуго, когда над ним стебутся, не могло не вызвать взрыв смеха.
— Господи, Качан, тебя так легко довести… — проговорил сквозь смех красноволосый, взявшись за живот, который просто разболелся от смеха.
— Да заткнись ты уже! — буркнул Бакуго, кинув в него подушку, которая лежала на соседнем стуле. Сейчас уже смехом разразился сам Бакуго.
— Эй, вы че тут делаете?! — проговорил Ида, который услышал шум и спустился.
— Да так… — максимально стараясь не смеяться, проговорил Бакуго — Чаи гоняем… — однако хватило его ненадолго. Бакуго закрыл лицо рукой не в состоянии сдержать хохот, когда Киришима уже чуть ли не лежал на столе в конвульсиях.
— Чаи гоняете? В половину третьего ночи?! Вы совсем охренели?! — глаза Иды стали, как блюдца, когда он осознал, что из его уст слетело бранное слово. В ужасе от ситуации Ида, как всегда, начал что-то бубнить про честь семьи.
Двое неуправляемых, которым было и без того плохо со смеху, видя эту сцену, заржали еще больше. Им была даже не нужна марихуана, чтобы угарнуть. Ида лишь посмотрел на них и, чисто по инерции заразительного смеха, тоже рассмеялся. Они так и уснули, сидя за столом. Для полноты картины не хватало только бутылки русской водки и тарелки с хлебушком и огурчиком.
Утром, когда уже все начали стягиваться на кухню, ребят разбудила шумиха и хихиканья остальных учеников. Изуку заботливо дал им всем водички, но все же тоже не сдержал дружеский смешок. Ида устыдился своего «непотребного и непростительного» поведения, Киришима лишь развел руками, а Бакуго сделал вид, что ничего не было.
Все начало возвращаться на круги своя. Вернулся привычный всем активно-агрессивный Бакуго, стебать которого одно удовольствие. Это самый, знакомый всем, подрывник достал Айзаву-сенсея так, что тот не выдержал и вернул ему в пару Урараку. Бакуго, гордый своей победой, спокойно стал готовиться к экзамену, который перенесли на неопределенный срок из-за болезни одного из участников.
Ребята продолжали навещать девушку в больнице. А вот Бакуго стал приходить к ней отдельно ото всех. Порой народ стал находить на прикроватном столе второй букет, но от кого он, оставалось только гадать, потому что неуловимого поклонника никто никогда не видел в палате, лишь только букеты.
Спустя месяц в общую комнату, где преспокойно сидели ученики, занимаясь кто чем, вбежали Яойрозу и Тодороки. Они явно были чем-то взволнованны.
— Что-то случилось? — спросил Изуку за всех, спустя три минуты молчания.
— Помните, Исцеляющая девочка говорила, что у Урараки редкая группа крови и у них нет подходящего донора? — начала Яойрозу.
— Ну да, конечно, мы тогда все не подошли. — проговорил Киришима.
— Так вот. Нам сегодня сказали, что нашелся идеальный по всем параметрам донор. — проговорил Тодороки.
— О… И кто же он? — спросили хором остальные, заинтересованно смотря на парочку.
— Мы хотели это у вас спросить. — проговорили разом оба пришедших, ошарашенно смотря на товарищей.
— Какая разница, кто он. Нашелся и нашелся. Вам-то что с того. Не вам же будут кровь переливать. — проговорил Бакуго в своей грубой манере, поднимаясь к себе в комнату.
— В конце концов он прав, какая нам в сущности-то разница. Нашли донора — отлично. Значит, Очако скоро вернется. — проговорил Киришима, улыбнувшись и уходя наверх.
В общей комнате повисло молчание. Все лишь смотрели на лестницу, по которой один за другим поднялись Бакуго и Киришима.
— Что это сейчас было?.. — проговорила Ашидо, указав на лестницу.
— Да черт их разберет. — ответила Яойрозу, и все начали расходиться по своим делам.
***
Бакуго в очередной раз пришел в больницу. Он обычно заходил для сдачи анализов, необходимых для проведения операции. Сейчас все уже было более чем готово. Со дня на день Исцеляющая девочка планировала переливание. Бакуго сел на стул рядом с кроватью девушки. Он никогда не разговаривал с ней, ничего не рассказывал, просто сидел молча около десяти минут, а потом так же молчаливо уходил, закрыв за собой дверь. Однако этот визит почему-то сразу показался ему значащим, хотя ничего не предвещало. День как день, ничего особенного за последнее время тоже не происходило, но все-таки на душе, словно кошки скребли, что-то тянущее и ноющее поселилось в сердце и не отпускало. Бакуго рассматривал лицо Урараки. Оно сильно похудело за период ее комы, щеки едва ли не впали. Как ни странно, но парню не хотелось видеть ее такой. Он подсел ближе и неожиданно для самого себя взял ее за руку. Кожа едва ли не прозрачная, такая тонкая, что, казалось, сломается или треснет от любого неверного движения. Сердце парня сжалось, когда он почувствовал насколько ее руки холодные. Он чисто по инерции немного сжал ладонь, словно на подсознательном уровне желая ее согреть. Бакуго сам не понимал, что с ним происходит, почему он вдруг становится таким сентиментальным, почему вообще решил ей помочь, почему приходит в ее палату каждый день. Однако вдруг что-то промелькнуло в ее голове. Это было что-то вроде вспышки, молнии, наваждения. Парень несколько раз моргнул глазами, словно прогоняя эту вспышку. Однако, раскрыв глаза, он отчетливо увидел красную нить, которая словно по волшебству появилась сама собой, связала его руку с рукой Урараки, а потом так же сама собой исчезла. Бакуго не мог поверить глазам. Парень не знал, что и думать. Он бы решил, если бы сам только что не видел, что это галеники начались и пора вызывать машинку из дурика. Но нет. Он отчетливо видел нить. Кацуки слышал о некоторых случаях, считая их откровенными байками, но никогда бы не подумал, что увидит подобное своими собственными глазами. — Я так и думал, что это ты. — проговорил Киришима, пришедший навестить девушку, так как сегодня была его очередь. Бакуго, услышав голос красноволосого за спиной, побледнел. Он резко отпустил руку Очако и развернулся в другу. Он не ожидал, что кто-то придет и запалит его. — В смысле? Я что-то не совсем понимаю, о чем ты. — проговорил парень, стараясь придать своему лицу обычное выражение вселенского недовольства всем сущим. — Мы с ребятами уже третий месяц строим догадки, даже дошло до ставок, кто таскает дополнительные букеты. Но я почему-то чувствовал, что это ты. — Киришима сел на второй стул. — Скажешь кому-нибудь, подорву на месте. — пробурчал Бакуго, глянув на друга своими злобным фирменным взглядом. — Не понимаю, зачем ты шифруешься, но, если ты хочешь, я сделаю вид, что тебя не видел. — усмехнулся Киришима. — Ладно. Тогда сделай вид, что меня и сейчас тут нет. — с нотками злобы проговорил подрывник, снова посмотрев на девушку. Киришима лишь выгнул бровь, не понимая, о чем это толкует Бакуго. Тем не менее он молча сидел с другой стороны, не мешая другу так напряженно думать. Бакуго слишком сильно ушел в свои мысли и вообще перестал замечать присутствие Киришимы. В его голове были сплошные вопросы. Непонимание того, что с ним только что произошло. Однако в глубине души, покопавшись в себе, парень обнаружил, что не сильно удивился тому, что оказался повязан с Ураракой. Бакуго посмотрел на девушку еще раз, а потом встал и вышел, не сказав больше ни слова. Киришима непонимающе посмотрел вслед другу, но решил не задавать пока ему вопросов, в конце концов, захочет сам поделится, но это вряд ли. Киришима был приятно удивлен, когда удостоверился в своих догадках. Он-то хорошо знал, что Бакуго может и кажется бесчувственной сволочью и засранец, какого еще поискать, но он не настолько непробиваемый, как многие думают. Он не особо общителен, да и с друзьями не ласков и невнимателен, но, когда возникает необходимость, он, возможно даже против воли, но приходит на помощь. Тем не менее на счет Урараки Киришима давно заподозрил что-то большее, чем просто дружбу. Да, они друг друга на дух не переносили, вечно цапались, он множество раз доводил девушку до слез, но было все-таки что-то неуловимое в этих потасовках, а когда она слегла, Бакуго, хоть и не сразу, но вставил мозг на место. «Над чем же ты так глубоко задумался?.. знать бы что в твоей дурной башке творится.» — подумал Кииришима, посмотрев на Урараку. «О тебе? Кто же его разберет… А ты сама о чем думаешь? Хотел бы я тебе хоть как-то помочь, но не уверен, что тебе так уж нужен этот веник, который я приволок.» — Киришима усмехнулся. Он еще недолго посидел с девушкой, а потом, поправив ее прическу легким движением пальцев, тоже вышел, глянув на одноклассницу еще раз. Вернувшись о общежитие, Киришима, как и было уговорено, сделал вид, что никого кроме него не было. Он соврал так натурально, что даже Цу поверила. Уже в комнате, когда все разбрелись по своим делам, Киришима решил таки заглянуть к Бакуго. Он не собирался выпытывать с чего это Качан стал таким внимательным и задумчивым, просто решил составить компанию другу. Киришима, как всегда, зашел без стука и завалился в кресло. Бакуго опять начал орать. Киришима невольно усмехнулся. Они уже так привыкли к такой форме общения, что слова «придурок», «дебил», «идиот» и их производные стали почти комплиментами. Из комнаты подрывника слышались привычные звуки ругани, ибо он уже в третий раз проиграл Киришиме в карты. — Да ты сто процентов жульничал. — бурчал Бакуго, смотря на ликующее выражение лица Киришимы. — Хихи. Не пойман — не вор. — развел руками Киришима. — Значит, все-таки жульничал. Ну ты и сволочь. — прорычал Бакуго. — Качан, никогда не перестану с тебя орать. — Киришима не выдержал и разразился смехом. — А ну заткнулся, идиота кусок. — в Киришиму прилетел учебник. Бакуго растянулся в победной улыбке, ибо книжка попала Киришиме точно по лбу. — Вот вечно ты руки распускаешь. Тоньше нужно быть. — усмехнулся Киришима, потирая место, куда попала книжка. — Пшел нах. — пробурчал подрывник. Бакуго был в душе признателен другу за то, что тот промолчал по поводу их встречи в больнице, да и сейчас, когда они были в комнате одни, ни словом об этом не обмолвился. Все таки одна из самых лучших черт Киришимы — умение молчать, когда это нужно и трындеть без устали, когда не нужно. Бакуго порой сам поражался, как они вообще могут выносить друг друга и как еще не поубивали один другого. Иногда хотелось его подорвать на месте. Бакуго не знал, что значит иметь друга, ведь у него до Киришимы никогда не было такого человека, который мог бы дружить с ним на равных, который мог бы ему так же нагрубить и обматерить. Иногда это бесило парня, который с детства привык к чувству особенности, привык быть центром планеты всей, к тому что все сверстники ему в рот заглядывают восхищенными глазами. С Киришимой все с самого начала было иначе. В первый же день он позиционировал себя, как равный и предлагал только равное общение. — Я тут на досуге вспомнил кое-что занятное… — начал издалека Киришима, — я все думал, как бы найти нашей Очако донора и перебирал в голове все возможные варианты… — Ну и как успехи? — проговорил Катсуки, тасуя колоду карт. Он очень убедительно делал вид, что не в курсе. — Ты знаешь, нашелся один. — Да? И кто же? — Бакуго сделал глоток воды, которая стояла на тумбочке рядом с ним. Игра началась. Первый ход за Киришимой. — Ты, кто же еще, — ответил Киришима, поднимая глаза на удивленного товарища.
