День за днем

Они все такие. Все до одного. Прекрасные, но отстраненные, парящие над этой землей, для которой они были слишком возвышены. Все эльфы такие. Но почему-то Арагорн продолжал обжигаться об их холодную отстраненность. Арвен его обжигала своей любовью, которая походила на льды Мглистых гор, то близкая и согласная, то отрешенная и далекая — эльфийская дева разрывала его сердце, как и ее отец, требующий от него короны для заключения союза между любящими сердцами. Уход из Ривенделла стал его отдушиной и спасением. Не так больно любить, когда любовь разрывается расстоянием. Забывается плохое, остаются лишь теплые чувства, что вызывают тоску и желание вернуться, чтобы вновь окунуться в счастье, не думая о несчастье, которое последует за этим. Сердце успокоилось, душа нашла цель, стремясь к ее исполнению. Но сердце треснуло, а душа снова свернулась в узел. Все они такие. Прекрасные в своем холоде и возвышенности. Леголас был более приземленным, чем Арвен и эльфы Ривенделла, но общие черты оставались неизменны. Аристократичная грация, слегка надменный взгляд на человека, холодный блеск в ясных, всезнающих глазах, уверенность и опытность. Арагорн снова попался. Это не было чем-то непростительным. Эльфы живут слишком долго и их моральные ценности далеки от человеческих, а Арагорн был дунаданом, к тому же еще и воспитанным в Ривенделле. Для них это было нормальным. Долгое путешествие за Горлумом, совместные вылазки, только вдвоем. Они поддались соблазну. Арагорн впитывал благородство и чистоту эльфов, грубыми руками оглаживая идеально гладкую бледную кожу, вплетая пальцы в золото его волос, воруя неземное дыхание, впиваясь в тонкие губы. — Элессар, — шелестел лесной листвой мягкий шепот Леголаса, заставляя сердце трепыхаться раненой птицей. — Для нас это миг. Просто отблеск падающей звезды, которая никогда вновь не загорится. Ты ведь понимаешь это? Элессар все понимал. Понимал с самого начала, связывая себя с дивным народом. Все страсти, что полыхают в людских сердцах, для них лишь искры, отлетающие от костра, что сразу тухнут, прикоснувшись к земле. Но он урывал все, что мог. Срывал каждый томный вздох с приоткрытых губ, впитывал каждую ласку, сохранял себя в этом прекрасном теле. Но все рано или поздно заканчивается. Арагорн помнит свою клятву Арвен, помнит их любовь и хранит ее. Леголас все понимает, оставаясь верным товарищем и другом. Они все такие. Все до одного. Играющие с людскими сердцами, отравляя любовью к ним. Но Арагорн не мог им не поддаваться и вновь шел на этот риск. Но уже как законный супруг прекрасной Арвен, однако хранящий в своей памяти сияние павшей звезды.