DemonicWorld! AU

      Томас как-то уж чересчур грустно вздохнул, а потом, взяв ведро в руки, принёс поближе к Ларссону, поставив его рядом с собой, а затем присел на корточки, отпуская ноги Торда от серебряных пут. Рогатый замер в недоумении. Наконец-то можно было пошевелить нижними конечностями и хоть немного размять их, что демон, собственно, и сделал. Сбежать он всё равно сейчас не в состоянии, уж слишком вымотался, да и раны не позволят далеко уйти. — Нет, сейчас я не на это нацелен. — тихо сказал охотник, но в полной тишине казалось, что это вовсе не так.       Убрав цепи с нижних конечностей, он увидел то, что там образовались ссадины от серебра, закусив губу, он встал на ноги и отпустил крылья, дав Торду возможность их размять. В воде плавала небольшая, но и не маленькая губочка. — Позволишь убрать кровь с тем месевом и обработать раны на крыльях? — аккуратно спросил Риджуэлл, следя за действиями архидемона.       Внезапно-благие намерения Томаса повергли в шок. Демон резко расправил крылья, блаженно выдыхая и чувствуя хоть какое-то облегчение и свободу. — Ха, что это на тебя нашло? Пирожков объелся? Валяй, я не возражаю. — спокойно произнёс он, разминая спину и потягиваясь. Забавная ситуация: сначала тебя истязают, а затем вот так любезно предоставляют помощь. В чём смысл? Так или иначе, Торд расправил крылья таким образом, чтобы Риджуэллу было удобно пройтись по ним водой с губкой. Главное — не разомлеть под всей этой благодатью и не уснуть. — Наверное, переел. Парень усмехнулся, отскакивая от резкого расправления крыльев, он немного струхнул, но Торд же этого не заметил? Том ногой пододвинул к себе ведро и стал аккуратно отмывать первое крыло, чтобы не сильно задевать ранения, одно из которых было пулевым, а другие были ожоги от той смеси. Боже, он действительно перестарался… Демон же в открытую балдел от этого всего. Ну ещё бы, даже за такой срок быть прикованным и измазанным не пойми чем — не ахти как приятно. Закончив с одним крылом, он принялся за другое, с которым была такая же картина. Явно осторожные движения вдоль крыльев не могли не радовать. Рогатый прикрыл глаза, слабо улыбаясь, едва ли не урча от удовольствия.       Отмыв крылья, Том подошёл к лицу демона и, усмехнувшись, аккуратно отмыл уголки рта от крови, а затем посмотрел на рога, которые были так же в той смеси, он вздохнул. Всю радость выдавал хвост, который метался из стороны в сторону и изредка постукивал тёмной кисточкой об пол, но Торду плевать, он просто наслаждался мимолётной свободой и заботой. Когда Томас умывал лицо так и хотелось прикусить его за руку, пусть и слабо, в шутку, но Ларссон удержался от этого. — Рога не буду трогать, пускай хоть там смесь из отравы останется. Или всё же позволишь её убрать? — Изогнул бровь охотник, теперь сравнивая свой рост с ростом демона. Он же выше Томаса, так как он вообще дотянулся до рогов? Теперь даже как-то стрёмно. Вместо ответа на вопрос Архидемон лишь наклонил голову, подставив рога. — Перестараешься — бодну, и не слабо. — пригрозил хвостатый, тут же фыркнув и прикусив губу.

А вот теперь точно главное — сдержать себя же.

Охотник замечал движение хвоста и сам стал получать удовольствие от того, что он сейчас делал. Улыбка сама напрашивалась на лицо всё это время. После своих же слов, он перевёл взгляд на свечи за спиной архидемона, только вот обзор загородили рога и уши не малых размеров. — Приму к сведению, быть проколотым рогом — не самая лучшая смерть.       Риджуэлл удивился, а слова Торда заставили вновь улыбнуться, он намочил губку, смывая с неё остатки крови с лица, а затем стал аккуратно, но быстро отмывать его рога, чтобы не делать лишних действий, да и чтобы Торду не было чересчур дискомфортно. Но стоило начать водить губкой по рогам, как Торд невольно вздрогнул, а хвост не находил себе покоя. Демону пришлось сильнее прикусить губу, дабы не выражать своё излишнее удовлетворение от этих действий, но тихий и блаженный стон всё же можно было расслышать, как бы Торд не пытался его скрыть. Уж такова его природа. Вскоре дыхание сбилось, стало более прерывистым и резким. Легонько толкнув Тома рогами в сторону, Торд намекнул, что пора бы отстать, ибо понимал, что это такими темпами ни к чему хорошему не приведёт. Почувствовав как его несильно ткнули рогами, он отошёл, повинуясь. Том видел это чертыхание хвоста и тихой стон, сорвавшийся с губ, а потом и тяжёлое дыхание, но он ждал намёка на то, чтобы прекратить, а сам… Просто не мог остановиться       Хорошим решением была смена темы: — Ты никогда не задумывался, почему я не ходил в церковь? Не соблюдал пост? Не молился? Не причащался и не ходил сюда с целью отпущения грехов? Не читал Библию? Мне продолжать? Задумайся, Том. Ты никогда не видел мой дом, мою семью, разве не так? Тебе это ни о чём не говорит? Неужели ты и впрямь ничего не подозревал? Как же ты наивен… Раз ты верил мне тогда, то почему бы не поверить и сейчас? -Ларссон усмехнулся, окинув черноглазого взглядом. -А.? Я думал, что ты просто не можешь и не хочешь. Но твои слова имеют смысл.       Обдумывая то, что сказал Ларссон, понемногу начиная осознавать то, что Торд говорит правду, но он не хотел в это верить, продолжая полоскать и полоскать дурацкую губку, очень глубоко уйдя в себя. Томас хотел проигнорировать это, но что-то заставило выслушать сказанное архидемоном. — Нет, Томас, это нечто похуже, нежели простое нежелание. Обычно родители заставляют детей посещать такие места, даже поощряют это, тут уж не отвертишься. Но ты сам видишь, как вся эта чепуха на меня влияет. Пусть раньше и не так сильно, но все же я уже тогда на дух не переносил все это. Но мне пришлось уйти, когда ты поклялся изничтожить всю нечисть. Я больше не мог оставаться рядом, сам понимаешь. А теперь… Вот, что мы имеем. Ладно, хватит откровений, которые для тебя — лишь пустые слова.       Прикрыв глаза, Торд легко задремал буквально за пару минут. Слишком измотался, а силы брать больше неоткуда.

Детский смех. Такой звонкий и знакомый до боли в груди. Крик, который гласил «за мной, за мной! Не отставай!». И оба мальчугана оказываются на освещенной солнцем поляне, на которой ярко зеленеет трава. Но картина резко сменяется. Начинают преобладать темные и мрачные цвета. Звери, что прячутся в кустах, похожи на уродливых фантастических тварей, а силуэт мальчишки сменяется силуэтом статного охотника с пистолетом в руке. «Думаешь, я поверю твоим словам, черт? " — последнее, что слышится перед выстрелом.

      Риджуэлл вновь погрузился в мысли, пока не прицепляя нижние конечности при помощи серебра к кресту. Охотник давал немного отдохнуть от тяжести, не задумываясь о последствиях. Когда же он посмотрел в сторону дремлющего демона и, вздохнув, одними губами сказал «Прости», но ни звука не сорвалось. Далее он отправился сменить воду, ведь прошлая была больше чем загрязнена.       От такого «сна» Торд поневоле вздрогнул и рефлекторно дернул руками, словно пытался защититься от стальной пули. Придя в себя, он раздраженно простонал, но вскоре это сменилось тихим рычанием. — Есть хочу… — коротко, но явно не своим голосом произнес рогатый, поднимая взгляд алых глаз на Тома. Отнюдь не самый приятный взгляд, который направлен в самую душу. Торд хищно облизнулся.       Вернувшись, охотник услышал скрежет серебра, вновь повернув свою голову к архидемону, невольно вздрагивая от его голоса и взгляда. Поставив ведро и сглотнув, он подошел ближе. — Моя вина, чем могут питаться демоны помимо негативных эмоций, если, конечно, могут? Он остановился в паре метров от голодной нечисти.       Но ответа не последовало. Ларссон все так же глядел на Тома, оскалившись, предоставляя прекрасный обзор на клыки. Он сделал резкий рывок вперед, будто пытаясь броситься на Риджа. Если бы не цепи… И вся беда в том, что ничего больше Демоны в пищу не употребляли, потому иного варианта не дано. Есть вероятность, что это пройдет, но уж точно повторится вновь, с каждым разом будет лишь хуже. Риджуэлл не на шутку перепугался такой вот «встречи», он просто застыл на месте, понимая, что сейчас источает прибавку к силам Торда, но на это было всё равно. Этот взгляд, клыки, пробудили глубоко дремлющий страх и чувство собственной никчемности.       Архидемон зажмурился от резкого и неприятного звука, который оглушил на время — колокольный звон. Неистово извиваясь в цепях, рогатый вскрикнул. Это послужило спасением для охотника, ведь по окончанию звона Владыка попросту потерял сознание от бессилия. После он должен будет прийти в себя.

Тем временем в подземелье была настоящая паника. Все бесновались в поисках внезапно исчезнувшего правителя. Не могли ведь его так просто убить? Нет, и все это понимали. Небольшие отряды рыскали по лесу, поселку и его окрестностям, надеясь найти хоть какие-то следы «потеряшки».

Том же упал на колени, закрывая уши от резкого звона колоколов, сейчас охотника пока не вернуть. В нём проснулся ребёнок, наблюдающий за смертью собственных родителей. Из глаз невольно пошли слёзы, страх сковал всё тело, а Том так и продолжил сидеть на одном месте, смотря в одну точку и судорожно поддёргиваясь время от времени. Вернул своё сознание он с трудом, но негатив так и не смог обуздать, дав долгожданную подпитку сам, но, опять же, на это было плевать. Резкий и чёткий запах излюбленных эмоций привёл демона в чувства. Гнев, самокопание, ностальгия, смешанная с грустью. От этого не грех потерять рассудок, что, впрочем, и получилось. Хвост бешено метался по сторонам, с силой ударяясь об пол, издавая характерный стук.       Охотник просто обдумал всё, что можно и что нельзя, и принял решение отпустить Ларссона, и на ватных ногах и с пустым взглядом он подошёл к архидемону, снимая последние серебряные цепи с его рук.       Когда оковы с рук были сняты, Торд медленно выпрямился, вздрогнув, но после коротко посмотрел на Риджуелла, широко улыбаясь. Можно было без труда услышать тихое рычание. Запах не мог оставить равнодушным. Но этого перекуса мало, нужно больше… Ну, а чего Риджуэлл ожидал, отпуская демона с цепей? «Спасибо тебе» за то, как он изголодал, за то, что охотник с ним творил? Конечно нет, он просто хотел вернуть то, что чуть не забрал. Демон кинулся на парня, легко повалив его с ног и тут же впиваясь заострёнными зубами в бледную кожу плеча в районе шеи. Сначала черноглазый желал откинуть его от себя, но сам же не дал того сделать, наоборот, не препятствовал насыщению архидемона. Подобно хищнику, не намеревавшемуся отпускать свою добычу, Ларссон прижал того за плечи к полу, сполна наслаждаясь вкусом его эмоций и чувств. Это было чем-то потрясающим. Подобного раньше не приходилось пробовать. Рогатому окончательно снесло башню. Слизывая алые струйки крови с привкусом железа в районе укуса, рядом с которым вскоре появилось ещё два, но не столь глубоких и явных. Он ничего не слышал и не понимал, им двигала лишь жажда еды и крови, по которой разносилось сие «лакомство» в виде негатива.       Боль физическая смешалась с болью психологической, и какая из них какая именно невозможно было распознать. От обильной потери крови Риджуэлл стал терять сознание, но последующие укусы не давали полностью отрубиться, вздрагивая от прокушенной в которой раз кожи.       Наконец удовлетворив свою жажду, Демон облизнулся, поднимаясь на ноги. Но стоило сделать лишь пару шагов, как его тут же понесло в сторону стены, на которую он вскоре оперся, и по которой сполз, вновь засыпая. Эта попытка ухода ещё сильнее ранила, отчего Томас просто сжался в комочек на полу, тихо всхлипывая. Очень тяжело на протяжении стольких лет игнорировать свои эмоции, так сейчас они сжали горло, перекрывая дыхательные пути, не давая спокойно вздохнуть. Как бы он не хотел отсюда убраться — пока что был не в состоянии это сделать, потому надо набраться сил и терпения. Услышав то, как попытка Торда не увенчалась успехом, он открыл свой «кокон», смотря на съезжающее со стены тело, в глазах всё плыло, а из-за слёз было трудно что-то распознать. Так он попробовал подползти к архидемону, не понимая почему, но вся искалеченная душа тянулась к Торду, и вновь он продолжил давать волю своим мыслям и порывам. С каждым новым подтягиваньем к Торду силы покидали тело, а сам Томас стал отключаться. Но он смог исполнить последнее своё желание, засыпая рядом с демоном, укладываясь на руку и тяжко дыша. Он так устал от всей этой тягомотины, от своей наигранной без эмоциональности, от своей «работы» и от погони за несбыточной мечтой «Уничтожить всю нечисть». Время от времени, пока Том был в отключке, он поддрагивал, иногда даже находя в себе силы сжаться чуть ли не в клубок. Он не знал, когда очнётся Торд, не знал очнётся ли он вообще. Так же как и не знал насчёт своего состояния, он просто не думал, да и не мог в таком состоянии.

***

      Прошло около четырёх часов. Рогатый наконец-то приоткрыл глаза, хотя сделано это было всё ещё вяло. Первое, что он увидел, — лежавшего рядом с собой Риджуэлла. До Торда не сразу дошло, что случилось. Но стоило заметить укусы на шее того, как Демон оскалился, тихо фыркнув от злости на себя же. Безусловно, охотник сам напросился на это, изморив Ларссона, но всё же тот чувствовал свою вину за это, ведь знал, что если начал что-то — не остановится, пока от этого чего-то ничего не останется. Торд не понимал, стоит ли доверять черноглазому сейчас, но оставлять тут не хотел, да и не в таком состоянии. Отдать людям? Нет, если те увидят укусы — Тому не сдобровать, слишком много вопросов и подозрений будет. Суеверные людишки — та ещё морока. Потому рогатый бережно и неторопливо взял того на руки, вынося из церкви. Долго удерживать обличие человека он не сможет, потому стоит поторопиться и пересечь город раньше, но… Каков был шок Владыки, когда вокруг небольшого здания собралась реальная толпа народу, да и лица знакомые. Всея нечисть под прикрытием шокировано уставилась на своего правителя, видок которого был не из лучших. Томас почувствовал гору взглядов на себе, а потом и холодный ветер, который заставлял сжаться, прижимаясь к чему-то тёплому ещё плотнее. Холодно и неприятно, но очень удобно и уютно, что было удивительно — Чего? — агрессивно спросил Торд, окинув всех взглядом и тут же подходя к толпе, которая послушно расходилась. — Что за парад вы тут устроили? — послышался голос какого-то местного жителя, но никто не ответил. Торд скрылся с парнем на руках из виду в лесу, тут же принимая нормальное обличие и мчась в глубь, в заросли, где уж точно никто не потревожит. Раны постепенно затягивались, вполне нормальная реакция — нечто, похожее на дым, исходящее от всех увечий. Вновь холодный порыв ветра заставил охотника снова прижаться к теплу, а спустя некоторое время Томас кое-как смог разлепить глаза, видя перед собой Торда, и просто ошеломлённым взглядом пялился на архидемона, который, как оказалось, и являлся этим уютным и тёплым источником. В голове было пусто, в душе пусто, идей никаких нет, но стоит же что-то сказать?..       Остановившись у широкого дерева, Ларссон присел. Но никакой одышки, ничего такого, словно бы он и не пробежал сейчас махом километров шесть. Окинув Тома холодным взглядом, он склонил голову к его груди, прислушиваясь к сердцебиению. Всё в порядке, а прождёт он столько, сколько потребуется. — Неужели дошло?..-явно не веря происходящему размышлял вполголоса Демон, глядя куда-то в даль. — Опусти меня, пожалуйста, на землю. — закусив губу и не своим, до жути хриплым и даже каким-то скрипучим голосом, попросил Том. Даже что-то сказать стоило не малых усилий. Он чисто физически не мог оттолкнуться, а если бы и оттолкнулся, то сильно бы ударился и тяжесть с болью стали бы ещё сильнее.       Услышав сиплый голос охотника, Торд резко опустил голову вниз, глядя уже на него. Но его быстро заставили прийти в шок снова. — Люди — очень глупые создания. Я не намерен этого делать. Так теплее и лучше для тебя же, Томас. Отдыхай. Я не целитель, не практикую это, но среди некоторых, как ты нас называешь, «тварей» есть те, кто мог бы помочь, но ты же не согласишься. Потому не рыпайся и лежи. — все было сказано спокойным голосом. Нет, Торд не пытался придать Тому уверенности, как-то обрадовать или еще что, просто хотел помочь по старой дружбе. Широкие крылья послужили заслоном от порывов ветра. — Мне не нужно, чтобы ты замерз или дрожал. Нет смысла отстраняться. Думаешь, твоя жизнь будет прежней? Нет. Будет в ней нечто новое. Но это потом. На лице и всём теле уже не было ни единой царапинки, синяка или еще чего — все зажило. Торд взял Тома за руку, переплетая пальцы. Слова Ларссона пробуждали где-то под сердцем такое теплое чувство, которое давно не показывалось на горизонте, да и в вперемешку с ещё одним, доныне неизвестным. Когда крылья стали служить прикрытием от ветра, Томас устроился немного поудобнее, но не совершая лишних действий. — Почему, как я встретил тебя, то мой мир будто перевернулся с ног на голову? — тихо проворчал Том, прикрывая глаза и зная, что Ларссон всё слышит. Негатив стал отступать, но его осадок всё ещё был в воздухе. Когда же архидемон переплёл пальцы, сердце пропустило несколько ударов, а холодная рука охотника, соприкоснувшись с тёплой рукой, стала понемногу отогреваться.

***

      Вскоре послышались чьи-то голоса и шаги. — Ни слова… — угрожающе и командно прошептал Торд, глядя в сторону подходивших к ним демонов. Когда же демон скомандовал про молчание, мужчина уже хотел было что-то возразить, но услышал чей-то голос в стороне, прикрывая глаза и поворачия голову в ту сторону, поглядывая на незнакомцев через маленькие щёлочки.       Их было трое. Один — тощий и длинный, допустим, каланча. Другие два — поменьше, были похожи друг на друга, наверное, близнецы или братья. — Что это там у Вас, уважаемый? — с ироничным благоговением произнес один из близнецов, уже было намереваясь подойти ближе, но его остановило громкое шипение со стороны Ларссона. Шипение вызвало табун мурашек у черноглазого, Том решил повиноваться приказу лишь в целях разузнать о том, что сейчас будет обсуждаться. — Пахнет человечиной. А, точно! Владыка завел себе зверушку! Сэр, не жадничайте, дайте и нам «поиграть»! — Что вам дать? Ха, мечтать не вредно. Найдите себе своих людей, а этот… — тембр голоса резко стал более низким и грубым. — МОЙ. Риджуэлл стал переполняться волнениями и новой порцией негативных эмоций, а фраза о «моём» отдалась в голове и в душе чем-то склизким и мерзким. Ему показалось, что сейчас обсуждается какая-то вещь, а не сам Риджуэлл. — Ну вот… — разочарованно и немного пискляво проговорил тот, что высокий. — а пахнет вкусно… — Бля… Том, давай на позитив, живо! — шикнул Торд, лишь сильнее закрывая парня крыльями и собой. Будучи вновь укрытым крыльями, он застопорился, стараясь подавить поток теплых чувств, но слова Торда о том, что лучше переключиться на позитивный лад прошли как-то мимо ушей, а усталость от всего отозвалась не в лучшем виде.       Такое отношение подчиненных к правителю вполне объяснимо. Во-первых, у Демонов даже подчинение заслужить трудно, что уж об уважении. Во-вторых, после проигрыша человеку… Придется искать способ вернуть все на свои места и внушить страх. — Ничего, но учти, не мы — так кто-то другой. Многие слетятся на такой источник. — самые разумные слова за сегодня. Они же стали последними от троицы, которая поспешила скрыться. Так ещё и эта троица голосов решила дать совет. Теперь Томас немного удивился такому отношению, хотя не человеку судить повадки и привычки демонов. Торд лишь сильнее склонился к другу. Отвлекать от плохих мыслей он не умел… Обычно он лишь нагонял их, а тут…       Рогатый лишь сильнее сжал ладонь Риджуэлла, который едва ли не заснул, надеясь хоть как-то защитить в случае чего, хотя он понимал, что на него не нападут сейчас, не при таких обстоятельствах. Такие высказывания в адрес давнего друга были для Торда неприемлемы, но не скажет же он об этом сородичам? Нет, разумеется. Потому приходилось отвечать в том же духе, вновь лгать и скрывать истину ради того, чтобы сохранить свою репутацию и харизму, которые и без того пришли в неустойчивое положение.       Когда трое остолопов окончательно скрылись из виду, прошло некоторое время, Торд вздохнул, чуть приоткрыв «барьер» из крыльев и улыбаясь. — Ха, не знаю, наверное, потому, что так происходит везде, где я оказываюсь? — наконец ответил он на вопрос Тома. — Всё всегда идёт наперекосяк. Я словно несу с собой хаос, являясь его повелителем.- он добродушно усмехнулся, прислонив голову к стволу. — Теперь-то ты веришь мне, черноглазка? И к чему была вся эта чертовщина… А то есть кто-то другой, выглядящий в точности, как я? — саркастично спросил Демон, поднимаясь на ноги. — Ладно, мне надо разбираться со всей этой чушью благодаря тебе. У меня теперь немало проблем. А вот тебе лучше поспать и подлечиться. Отнесу тебя обратно. Возражения не принимаются. — Верить-то верю и теперь сам вижу, что ты сильно изменился. Очень сильно. — как-то грустно произнёс Том, смотря на открывшийся уголок неба, его глубокие чёрные глаза, казалось, стали ещё глубже. — «Возражения не принимаются», а у меня и нет сил возражать… Парень медленно поднялся на ноги, приобняв Риджуэлла обеими руками и всё так же сильно прижимая его к себе, словно мать дорогого ей ребёнка. Широкие прыжки достигали метров пятнадцати в своём размахе. В итоге, немного устав, Ларссон сделал пару взмахов крыльями, резко оказавшись над лесом. Том невольно выдохнул, сильнее округляя свои глаза. Эти прыжки отдавались лёгким испугом и незаметной дрожью. Охотник ранее никогда так не «прыгал», да и всё что сейчас происходило становилось новым для Риджуэлла. Он даже как-то наслаждался всем этим, но от взмаха крыльями и полёта. Дрожь усилилась, а рука самопроизвольно сильнее вцепилась в чужое одеяние. — Кстати… Если я узнаю, что от тебя пострадает ещё хоть кто-то из моих «людей», то говорить я с тобой буду иначе, Том. Договор о ненападении. Тебя не тронет никто, кроме меня, разве что. Надеюсь, всё ясно. Приземление было отнюдь не мягким или лёгким, потому охотник сильнее вцепился в ткань, отчего костяшки побелели и стали немного побаливать. Это было нечто, похожее на падение, но в то же время это и не оно. Торд будто прыгнул на землю, чуть согнувшись. Пыль и песок с земли резко поднялись в воздух от последнего взмаха крыльев и инерции от тела. Торд поднёс Риджуэлла к его повозке, усадив на неё. После молча развернулся, лишь напоследок произнеся тихое «Прощай», словно не рассчитывал встретить охотника вновь. И вновь сильных мах крыльев, клубы пыли, а Архидемона тут уже будто бы и не было. «Прощание до встречи» отдалось еле заметной болью в районе груди, но Том смахнул всё это на усталость. — До встречи… Риджуэлл сказал противоположное словам Ларссона, будто знал, что их пути ещё пересекутся. Когда же он исчез с сильным взмахом кожаных крыльев, Том сразу заполз внутрь своей повозки, дабы наконец уснуть. Впервые давая волю себе спать всю оставшуюся ночь, вплоть до звона колокола.