Как не стать героем

Глава 7       И к кому я прицепился? Моим телохранителем этот человек определенно не был. Как можно было так ошибиться? Мало того, что одежды были иссиня-белого цвета без малейшего зеленого пятна, да к тому же сам он был на голову выше, чем любой увиденный мной до сего дня абориген.       Что ж, будем делать хорошую мину при плохой игре. Главное — убедить всех, что все идет, как должно. Внезапный демарш шокировал моего внезапного защитника достаточно, чтобы тот застыл, как статуя. Теперь как действовать будете, жестокие похитители мирных путников?       Никак? Вот сейчас было действительно странно. Потаращившись на меня пару мгновений, они стали усиленно делать вид, словно вообще не знают, зачем пришли на рыночную площадь. Может, тут работорговля запрещена, а я вцепился в кого-то типа местного полисмена? Но остальные в толпе тогда чего боятся?       Вокруг нашей парочки образовался немаленький пузырь свободного пространства.       Ты ведь не болеешь чем-то сверх заразным? Обычно от людей не шарахаются. Еще и худой, как скелет.       Но выбор у меня небогатый. Либо гипотетически чахоточный ты, либо высоко агрессивные они.       Надо бы утащить местную Венеру Милосскую на пустую улочку и там тихо-мирно расстаться.       Любые попытки расшевелить эту скалу были провалены, и пришлось прибегнуть к крайнему средству —оттащить титана с площади за ручку. Как смешно мы, должно быть, выглядели. Миниатюрный я, ведущий шпалу за собой, как провинившегося ребенка. Плевать на самом деле, все равно все вокруг при виде нас предпочитали утыкать глаза в пол и отходить.       Благодаря удивительной особенности моего товарища, темный проулок обнаружился в рекордные сроки. Первый пункт плана успешно выполнен. Осталось отпустить руку и смыться, не оглядываясь. Я сказал отпустить руку.       Моя несчастная конечность была словно зажата в тисках. Фортуна сегодня определённо не улыбчива. Что ему от меня надо? Не похож он на романтичную молодую особу, что любит подольше подержаться за ручки. Поцелуев на прощание не будет, отпускай уже. Чем сильнее я вырывался, тем крепче становилась хватка. Пришлось успокоиться и изобразить покорность. Кости уже начинали жалобно похрустывать. — Что тебе от меня надо? — произношу все как можно более дружелюбно и в придачу кидаю жалобный взгляд голодного кота.       Знаю, что бессмысленно. Слова точно не поймут, а маска мимику, знаете ли, слабо передает. Может, стоило ее снять для большей убедительности?       Несмотря на всю теоретическую бесполезность проделанного, на практике ответная реакция возникла. Меня куда-то быстро потащили, так и не дав свободы. Интересно, у меня одного все настолько плохо? Саша, наверное, уже отдыхает, ему-то всего лишь с парой клириков переговорить нужно.

***

      Голова здорово раскалывалась, а густой запах крови вызывал тошноту. Пара заходов, и придется останавливать красный фонтанчик из носа. Но если я не закончу, этот нытик опять устроит скандал. И будем за стенами вечность сидеть, пока не начнём разбираться во всех этико-социальных аспектах здешнего быта. Невротик злосчастный, еще меня невменяемым называет. Вероятно, я в тот раз переборщил немного, нечасто на голову подобное сваливается. Тогда в купели мозг банально разрывало от наплыва данных. Я будто жизнь полностью заново прожил. Плохо даже помню, как до нашей комнаты добрался. А когда дошел, все увиденное забылось, как сон после пробуждения. Осталось только ноющее чувство беспокойство, усиливающееся с каждым мгновением, наподобие панической атаки. Зануда так не вовремя заладил свою любимую песню... Так нельзя, надо исследование провести, и вообще, опасность за каждым углом и тому подобное. На свежую голову, конечно, ясно, что в целом он был прав. Но тогда разговор вызывал только кристально чистую ярость. За тот удар до сих пор стыдно, хотя Костику об этом знать не обязательно.       В комнату осторожно постучали и, переждав несколько, секунд вошли. Зачем только стучатся? Откуда такая привязанность к формальностям берется? Вновь передо мной стоит храмовник, начинаем новый допрос. А кто-то сейчас гуляет, волей наслаждается. Тоже ведь хочу, надо бы как-нибудь постараться научить друга безмолвному разговору и снять с себя неприятную обязанность. Из носа все же хлынула кровь.

***

      Незнакомец вернул нас в начальную точку, на рынок. За что судьба бывает так жестокосердна? Что дальше делать планируешь, жутковатый некто? Свобода воли здесь, как видно, не в чести, и о дальнейших планах меня никто, естественно, спрашивать не стал. Остается мне только бездумно идти, куда ведут, и рассматривать разношёрстное общество. А посмотреть было на что! Все люди делились на несколько категорий по цвету одежды. Всего удалось насчитать шесть групп. Уже знакомые желтоватые хлопковые рубашки встречались наиболее часто. По логике, выходит, они тут представляют что-то наподобие крестьянства, учитывая их работу на огородах при прошлой встрече и бедноватый выбор тканей. Зеленого атласа храмовников не заметил совсем, нечасто они, выходит, покидают обитель. Синие кафтаны периодически встречались, причем как пешие, так и верхом. Красные мантии военных в составе примерно одного взвода чинно патрулировали площадь. Платье, по крою схожее с выданным в храме, но окрашенное фуксией было надето на примерно десяток человек. Белого раскраса были удостоены только мы с Шурой и чудовище, пытающееся сломать мне все кости. И того мы имеем: солдаты носят алый, крестьяне выбирают желтенький, церковники предпочитают хаки, фиолетовый и аквамарин положен богачам и аристократам. Точнее определить нет возможности. Серебристый остается совсем большой загадкой.       Любопытным фактом было полное отсутствие на рынке детей и женщин. Их в данном мире не водится или какая-то дикая традиция не позволяет появляться в таких местах?       Пока я разглядывал толпу, а та в свою очередь предпочитала внимательно рассматривать пыль под ногами, мы достигли цели. Лоток с овощами? Ты насильно тащил меня за собой в течение получаса, чтобы лук вместе выбирать? В итоге я злобно пыхтел, а мой нежеланный спутник скрупулёзно выбирал еду. Примечательно, что стоило человеку в белом приблизится к лавчонке, как продавец забился как можно дальше в угол. Одетый в лиловый продавец. Значит, дворянство у нас все же носит лазурит.       Судя по брошенной на пол зелени и презрительному фырканью, товар был не очень. А что можно было ожидать от покосившегося, местами подгнившего деревянного магазинчика? Хотя большинство окружающих строений пребывали в едва ли лучшем состоянии. Парочка, может, выделялась разложенными на ткани овощами, тогда как у остальных они были развалены на досках.       В детстве всегда обожал семейные походы за продуктами. Может, меня привлекало многообразие разноцветных упаковок, может, значительный шанс выпросить что-то вкусное. Однозначно гвоздем программы вылазок был поход в кафе по завершении покупок. Прямая ассоциации похода по магазинам с обедом сыграла злую шутку в этот раз.       После десятого прилавка древний рефлекс сработал безотказно. Я был чертовски голоден и пребывал в муках выбора. Продолжить бесплодно намекать на необходимость кормления или просто схватить с витрины любые гипотетически съедобные продтовары и поглотить, несмотря на смертельный риск? Но человек предполагает, а судьба располагает. Желудок издал отчаянный вопль умирающего кита и, кажется, донес основную мысль яснее, чем все слова во вселенной. Благо похититель был личностью милосердной, и через считанные минуты мне было выдано что-то съестное. «Мы в ответе за тех, кого приручили» — такой философии следуешь? Внешне выданное напоминало яйцо фантастической твари: овальное, золотистого окраса, в твердой шкурке, разделённой полосами на сегменты. Снять ее не представлялось возможным, ногти скользили по поверхности без шанса зацепиться. Сверху послышался не то кашель, не то смех, и фрукт у меня конфисковали. Чужая рука разжала мою кисть, только чтобы перехватить меня под локоть. Причем излишне дергано и резко, можно сказать, панически. Откуда столь острая острая зависимость в физическом контакте?       Тем временем псих крепко схватил шарик своими паучьими пальцами и с усилием надавил. Лопнув, шкурка издала глухой хлопок, и миру явилась содержимое оболочки. Вскоре обе половинки перекочевали ко мне. Вкус был странным: очень сладкий, но отдающий горчинкой. В любом случае, насыщение пришло быстро.       Ходили мы еще очень долго. За все время я успел отведать пару новых местных растений, оставивших неоднозначное впечатление. Откуда такая любовь к горькому? Или специально для меня подбирали? Когда уже начало темнеть, а ноги перестали слушаться, нужный провиант был закуплен. К чести незнакомца скажу, что он даже не пытался свесить на меня груз. Только конечность мою до сих пор не выпустил, и местами на ней красовались крупные багровые синяки. Куда дальше? Наплывшее к вечеру спокойствие быстро испарилось. Меня же не будут удерживать вечно? Что вообще дальше происходить будет? Ещё раз попробовать вырваться? Уверен, не только я устал. К лицу что-то поднесли. Запахло шалфеем и чем-то сладким, и все стало так легко.