Как не стать героем

      Что меня заставили вдохнуть? Как только вещество попало внутрь, на меня нахлынула мощная эйфория. Во всем теле разлилась слабость, и я упал в загодя подставленные руки моего похитителя.       Дальнейшее вспоминается отрывисто. Помню только, что было хорошо, очень хорошо. Никогда не чувствовал такого расслабления. Все мысли истаяли в мгновение, остались только многократно обостренные ощущения. Мир разлетелся на созвездия, шум в ушах оглушал, разнообразные запахи доносились отовсюду.       Как только дурман немного развеялся, осознание плачевности ситуации ударило с удвоенной мощью. К тому моменту меня уже перекинули через плечо и тащили в неизвестном направлении. А я не мог даже пошевелится, все мышцы парализовало. Паника, накапливающаяся еще со встречи со всадниками, наконец прорвалась наружу. К сожалению, мой организм оказался способен только на жалкое мычание. И единственное, чего я добился, это не особо ласковое потрепывание по макушке и очередная доза этой дряни.       Наверное, в тот раз в легкие попало куда больше вещества. Из воспоминаний о дальнейшем пути сохранился всего десяток несвязных эпизодов.       Вот странно... Одетая женщина удивленно смотрит на нас, только чтобы затем резко опустить глаза и отскочить в сторону. На ней еще была необычная шляпа: соломенный конус со свисающими жемчужными нитями. Они, вероятно, значительно сужали поле зрения.       А дальше сплошь дома со множеством колонн и какие-то зеленые насаждения. Вот и все воспоминания.       Окончательно в себя я пришел в каком-то помещении, напоминающем средневековую дворцовую спальню. Ну, по крайней мере во всех музеях их обставляли именно так. Никакого недомогания, на удивление, не было. И первым в списке делом был поиск выхода на волю. Но стоило мне только подать признаки жизни, как выяснилось, что в комнате я не один.       Из угла в мою сторону двинулся крупный силуэт. Ничего лучше, чем прикинуться спящим, в голову не взбрело.       Не похоже, конечно, что фантом был как-то агрессивно настроен... Он поправил одеяло и на некоторое время завис прямо над кроватью.       Не выдержав напряжения, я все же глянул на нее из-под ресниц. К моему лицу тянул свои паучьи лапы уже знакомый похититель, и требовались неимоверные усилия, чтобы продолжить изображать спящего, пока он выводил пальцами рисунки на моем лице. В начале подушечки пальцев просто скользили по линии скул, периодически проходясь по векам и спинке носа. Затем послышалось неразборчивое бормотание, и в местах соприкосновения появилось слабое жжение. А дальше последовало ощущение теплого дыхания на коже и краткое соприкосновение губ. Учитывая ситуацию, поцелуй должен казаться меньшей из проблем, но чувство омерзения засело глубоко в душе. Бубнеж тем временем возобновился. Может, стоит попытаться сбежать прямо сейчас? Ударить как можно сильней и бежать? Как бы не хотелось, но толку-то с этого... Подозреваю, что поймают меня очень быстро, ведь заблудиться в неизвестной местности слишком легко.       Тем временем наступила тишина. — Мы знаем, что ты уже очнулся.       Все же где-то спалился. Впрочем, прекратить притворство было слишком страшно, и бессмысленный спектакль продолжился. Подождав немного, он продолжил. — Не вынуждай нас к применению насилия, мы не имеем цели причинить вред.       Подождите, я понимаю его слова? Как такое возможно?       Еще полдня назад подобное бы, вероятно, дико обрадовало. Но личность говорившего и обстоятельства не располагали ни к задушевным беседам о местной культуре, ни к каким-либо беседам вовсе. В моем положении остается только, подчиняясь воле психопата, послушно открыть глаза и принять сидячее положение. — Разумное решение, — и без того низкий бас упал еще на пару октав, и в него проникли мурлыкающие нотки. — Полагаю, у тебя накопилось немало вопросов, придется тебе с ними подождать.       Единственное, что меня сейчас заботит, — как отсюда сбежать. Впрочем, подозреваю, подобные мысли лучше держать при себе. — На первое время будет достаточно знать одно: пределы дома ты не покинешь никогда. Сколько бы стараний нам не пришлось приложить…       Монолог внезапно оборвался. Из-за массивной двустворчатой двери послышался протяжный свист, отвлекший оратора. — Видимо, продолжение беседы откладывается. В любом случае, самое важное уже озвучено, — в голосе явно послышалось раздражение и некая нервозность. — Не пытайся бежать, не вынуждай нас искать иные подходы.       С этими словами он вновь приблизился ко мне, и, схватив за ворот, вынудили встать рядом с ним. Настолько близко, что можно было почувствовать адский жар, исходящий от его тела. Одной рукой он удерживал меня, не давая отодвинуться ни на миллиметр, вторая конечность захватила мой подбородок, вынуждая впервые за время моего здесь пребывания посмотреть на него. Темные омуты глаз пугали и одновременно затягивали, в их глубине словно горел пожар, раскидывающий снопы оранжевых искр.       Попытки вырваться, как и тогда, на площади, оказались безрезультатны. Откуда столько силы? Если на площади от шока или, возможно, не осознавая до конца всю опасность происходящего, я не прикладывал слишком много стараний, то сейчас определенно рвался со всех сил. Но титан даже не шевельнулся, пока не счел нужным. После он как ни в чем не бывало вышел, оставив меня в одиночестве. Почему именно я? Следы прикосновений въелись в кожу, теперь ее хотелось содрать, лишь бы отделаться от этого чувства. Зачем ему меня касаться? Зачем он притащил меня сюда? Что ему от меня надо?       Было бы неосмотрительно попытаться убежать после стольких угроз, банально выйдя через дверь. Да и маловероятно, что она открыта. Но другого способа нет. Ни окон, ни балкона в помещении не наблюдалось. Рациональней, конечно, выждать, разведать обстановку, придумать детальный план.       Но еще одного визита безумца можно и не пережить. Кто знает, что он сделает в следующий раз.       Дергая ручку двери, я ожидал чего угодно, кроме вспыхнувших во всю стену рун. Сначала они сияли слепяще ярко, а еще через мгновение произошло сразу несколько вещей. Плечо слегка кольнуло, письмена внезапно слегка поблекли, а комната заполнилась светящимися огоньками.       Повторная попытка выбраться привела к превращению покалывания в достаточно неприятные ощущения и еще немного пригасила надписи. Еще пара заходов дали схожий эффект. В конце боль стала невыносимой и распространилась от пояса до шеи. Хоть письмена почти погасли, силы воли хватило только дойти до постели и свернуться клубочком.       В углу возникла фигура бога. Его длинные конечности ползли в мою сторону. Они, как и в прошлый раз, обвились вокруг меня. Контакт с черной склизкой кожей был крайне неприятен, но приносил облегчение. Одновременно с исчезновением даже легкого покалывания исчезло и существо.       Зато появился иной монстр, чей главный запрет недавно я столь упорно пытался нарушить. Быстро он вернулся. Хотя, возможно, я попросту потерял счет времени, пребывая в бреду. И что теперь будет?       Мой надзиратель прошелся вдоль стены, периодически задевая ее. С каждым его касанием руны возвращали свою прежнюю яркость.       Меня игнорировали до тех пор, пока работа не была закончена. — Жаль. Мы надеялись на понимание, — глаза существа полыхали оранжевым пламенем. — По счастью, принятые нами меры показали свою эффективность.       Ты серьёзно рассчитывал, что я послушно буду сидеть здесь до скончания времен? Стоило проявить больше терпения и продолжить попытки выйти. Как-нибудь перетерпеть пытку. От нервов затряслись колени, и под веками появилась лишняя влага. — Нет нужды так расстраиваться. Мы все понимаем, но ты нам нужен. Мы не можем позволить тебе нас покинуть.       У этой твари, кажется, не было ни малейшего представления о личном пространстве. Я вновь был захвачен в стальные тиски рук. Плечо вновь закололо. Конечно, не настолько сильно, однако довольно неприятно. — Хоть мы не злы, но ты должен быть наказан за непослушание, — меня резко развернули, соединяя кисти за спиной.       За ошибки приходится платить. Надеюсь, удастся пережить сегодняшний день. Дверь открылась без малейших проблем, и меня выволокли в светлый коридор, выложенный белым камнем. На пути была еще парочка схожих проходов, окрашенных в синий, зеленый и красный оттенки. В сторону от них отходили анфилады. Во всем здании было несколько десятков абсолютно безлюдных палат. Все утопало в роскоши: золото, гобелены из шелка, бархат.       Кроме подвала, в который меня привели. От пыточной здесь был только стул с ремнями, куда меня и усадили. К величайшему облегчению, ими не воспользовались. В остальном вся обстановка соответствовала алхимической лаборатории. Пробирки экзотичной формы, стол, изрисованный пентаграммами, и множество предметов неизвестного назначения.       Некоторое время тюремщик сосредоточенно вычерчивал схемы и что-то взбалтывал в мензурках, после чего неожиданно подошел ко мне и вырвал целый клок волос. Часть из них он попытался растолочь в порошок, другую смешал с неведомой жидкостью, а большую часть просто спалил, но, похоже, ничего из проделанного результата не принесло.       А потом он достал нож. Вот теперь стало действительно жутко. — Пожалуйста, не надо, я сделаю все, что вы скажете, — жалкий лепет, но что мне оставалось... — Ты не оставил нам выбора, — клинок поднесли к огню и держали там, раскаляя лезвие до красна.       Я попытался рвануть к выходу, но ремни ожили и, словно змеи, обвили мои конечности.       Меня заставили втянуть руку, и нож вошёл в фалангу указательного пальца. Плоть разошлась, словно масло Запахло палёным.       Кинжал сразу же убрали. Повязки больше не удерживали и повисли кошеными лентами.       А я смотрел, как кусок меня уносят к лабораторному столу. Я все еще ощущал себя целым, со всеми пятью пальцами. Чувствовал, что могу согнуть указательный или еще что сделать... И одновременно видел его в лапах у этой твари. Боли не было, только щемящее чувство потери и злость, затопившая разум.