Приземления

Остаток дня и вечер Баки с Тони проводят в мастерской, и что удивительно: никто их за это время не беспокоит. Ни посетителей, ни звонков. Несколько часов Тони безжалостно гоняет его по алгоритмам, пока Баки не молит о пощаде, а затем возвращается к проекту новой брони, вдохновлённый какой-то идеей. — Кажется, пора ужинать, — замечает Баки спустя ещё пару часов, отвлекаясь от ковыряния кода, и получает в ответ неясное бормотание. Возможно, дело в нежелании встречаться со Стивом, и хотя Баки уверен, что тот ни слова сейчас не скажет насчёт оружия, но заставлять Тони идти против воли не хочется. — Давай я принесу сюда? — Было бы здорово, Джеймс, спасибо, — тут же следует ответ. Баки вздыхает и усмехается про себя. Ужин в самом разгаре, но за столом почему-то все молчат, а перед Стивом, Наташей и Роуди лежат их телефоны. Стив замечает его первым, бросает взгляд ему за плечо и, не увидев Тони, расстраивается, пусть и старается не подать виду: — Пришёл добывать пропитание? — Да. Тони слишком увлёкся какой-то разработкой, чёрт его знает, какой, я из его слов понимаю одни предлоги. В общем, он в своей маниакальной стадии, и с возлюбленными голограммами его сейчас разлучит только смерть. Придётся проследить, чтобы не голодная. Это лишь половина правды, но вторую Стив знает и так. Он помогает Баки собрать поднос, порывается что-то сказать, но в итоге просто взмахивает рукой на прощание. Остальные никак не комментируют, и только Сэм за закрывшейся дверью ворчит: — Не припоминаю, чтобы Старк его себе персональной нянькой нанимал. В ответ одновременно раздаются голоса Наташи и Брюса: — Это называется “ухаживать”, Сэм. — Они же так заботятся друг о друге. Повисает неловкая пауза, которую пытается сгладить Вижен: — Кому-нибудь нужен соус? В этот момент Пятница сообщает о звонке из Белого Дома, и Наташа просит перевести на неё. Баки хмыкает, двери лифта закрываются, и продолжения не слышно. *** — Слушай, если к вторжению ты себя доведёшь до истощения, никакие усовершенствования твоей брони нам уже не понадобятся. У нас нет армии Железных Людей, и заменить тебя в битве будет некому. Так что — марш спать. Не в привычках Баки указывать Тони, что делать. Тот обычно сам компенсирует трудоголические приступы периодами отдыха, но в нынешних условиях у него может просто не оказаться на это времени. Тони смотрит на него несколько секунд странным взглядом, затем встряхивает головой, зевает и даёт Пятнице указания напоследок. *** Пока Баки лениво ковыряет залитые молоком шоколадные шарики, а Наташа кромсает фрукты для салата, Брюс ведёт неторопливую беседу с мисс Потс за чашкой кофе. Они смеются каким-то своим шуткам и вспоминают курьёзные случаи из прошлого — времени, когда Брюс работал в Башне. С минуты на минуту должен прийти Стив, собирая всех на утреннюю тренировку, после которой они с Сэмом втроём поедут в центр реабилитации ветеранов, чтобы отработать с волонтёрами план эвакуации в очередном районе Нью-Йорка, затем — учения пехотного полка, а вечером предстоит очередное выматывающее обсуждение их собственных тактик для предстоящей битвы. Баки уже подташнивало от бесконечного пересмотра видео шестилетней давности и аналитических выкладок по ведению боя пришельцами. — Кому фруктового салата? — интересуется Наташа. — Мне не нужно, спасибо, я успела позавтракать, — торопливо говорит мисс Потс. Брюс кривовато улыбается и качает головой: — Я не голоден, Наташа, спасибо. Спустя несколько секунд миску Баки с шариками подвигает тарелка с фруктовым салатом, а Нат приземляется на соседний стул с другой такой же. — Хватит уже давиться этой ерундой, Бэмби, — говорит она. И, пожалуй, оказывается права: приятное разнообразие в рационе положительно сказывается на его аппетите. — Пеп? — раздаётся с порога бодрый голос Тони. — У тебя появились экстрасенсорные способности, а я о них не знаю? Вот спускаюсь я сюда, думаю: “Мне срочно нужна моя умная, находчивая Пеппер”, — и тут ты! Разве не чудо? — Зато мне, чтобы с тобой увидеться, пришлось ехать сюда и ещё ждать полчаса, — хмыкает мисс Потс. — Нужна твоя подпись, а ещё у нас небольшие проблемы с выездом ребят из “Первого шага”. Не все родители дают согласие, не хотят, чтобы за их детьми присматривали посторонние. — Так пусть родители едут с детьми! Пусть все родители едут! Скажи, что Старк Индастриз берёт на себя все расходы. Трёхдневная экскурсия, всё включено, придумай что-нибудь заманчивое, Пеп, я надеюсь на тебя. И сама отправляйся с ними, в бункере будет гораздо безопаснее, чем в городе. Разговаривая с мисс Потс, Тони тянется к упаковке с мини-круассанами, но Наташа, резво вскочив с места, перехватывает его, подталкивает к соседнему с Баки стулу и надавливает на плечи, чтобы сел, после чего быстро приносит ему кружку с кофе и тарелку салата. — Ещё траты, — хмурится мисс Потс. — Не переживай, Пеп. Выживем — отобьёмся. У меня уже есть несколько мыслей по этому поводу. Выпустим пару новинок, заключим пару новых контрактов — и снова будем на коне. Баки краем глаза поглядывает на Тони: глаза вновь блестят, на губах играет полуулыбка, и в целом он выглядит лучше, чем в последние пару недель. Стив и Сэм возвращаются с пробежки. Стив замирает, настороженно глядя на Тони, но тот как ни в чём не бывало приветственно машет рукой. — Доброе утро, — вежливо улыбается Стив, кивает: — Пеппер. Выглядишь отдохнувшим, Тони. — Все лавры Джеймсу. Между прочим, — Тони крепко хлопает Баки по спине, — твой друг — гений. Баки, едва не поперхнувшись, бросает на него недоумённый взгляд, затем смотрит на Стива и качает головой в ответ на немой вопрос. Чего-чего, а гениальности он за собой точно не замечал. — Что ты имеешь в виду? — Джеймс сказал вчера что-то про Железную Армию, и я понял: вот оно! Нам не нужно никому продавать оружие. Не нужно отдавать его в чужие руки. Мы возродим Железный Легион, оснастим его оружием против пришельцев и распределим по боевым точкам, отправим на помощь пехоте. Если запустить производство немедленно, должны успеть сделать достаточно. После сражения Легион вернётся домой, мы снова его разберём, а оружие запрём подальше. Что скажешь, Стив? Тот раздумывает несколько мгновений и одобрительно кивает: — Это хорошая идея. Я согласен. — Ты поэтому хотел меня видеть? — подаёт голос мисс Потс, и Тони возвращает всё внимание ей. — Да. Нам нужен максимум производственных мощностей для сборки Железного Легиона. — Хорошо, я направлю на это все возможные цеха. Оставлю только критически необходимые для жизни. — Ты чудо, Пеп. Курировать само производство я отправлю Вижена, хоть эту ношу с тебя сниму. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Надеюсь, — отзывается тот эхом, и в его взгляде появляется неуверенность. — Что такое? — тут же реагирует мисс Потс. — Видишь ли, Железным Легионом ещё должен кто-то управлять… — Ты же не думаешь, что я… — начинает мисс Потс, но обрывает себя на полуслове. — Пятница. — Да. Её одной не хватит на всё, а писать новый искин специально для Легиона времени нет. Я не забираю Пятницу полностью, но какое-то время тебе придётся поработать с минимальным ассистированием. Справишься? — Справилась, когда не стало Джарвиса, и сейчас как-нибудь выдержу. Не переживай за меня. — А может, — вмешивается в разговор Наташа, переводя взгляд с мисс Потс на Тони и обратно, — может, я смогу быть полезна? Пятницу я, конечно, не заменю, но опыт у меня есть, а здесь я ничем особенно полезным не занята, и… Наташа волнуется, и Баки ободряюще сжимает её руку под столом. Тони мгновение вглядывается в её лицо, оживляется и смотрит на мисс Потс: — Тебе решать, Пеп. Но насколько я помню, претензий к работе мисс Рашман у тебя не было, она отлично держалась. Даже если работала не на нас, — не удерживается он от шпильки. — Я буду рада помощи. Спасибо. — Когда приступать, мисс Потс? — спрашивает Наташа секретарским тоном, мгновенно преобразившись. — Можете начать сегодня, Натали, — подхватывает та. — После тренировки, — припечатывает Стив. На том и сходятся. Когда Наташа уходит переодеться к тренировке, Брюс провожает её взглядом, в котором Баки чудится сожаление. *** К вечеру вымотаны все. Равномерно распределившись по горизонтальным поверхностям гостиной, они лениво жуют заказанный Пятницей ужин, не чувствуя никаких сил на обсуждение. Наташа, сбросив с ног туфли-лодочки, со стоном падает на диван и отказывается даже от еды. Брюс заявляет, что так нельзя, и готовит для неё обогащённый протеинами смузи в качестве альтернативы. Наташа с сомнением смотрит на протянутый стакан, переводит взгляд на мягкую улыбку и настойчивые глаза Брюса и соглашается. Баки замечает, с какой теплотой наблюдает за ними Стив, как одобрительно усмехается Тони, и сам ощущает в груди щемящую нежность и надежду. Он подмигивает Наташе и совсем не верит её деланно равнодушному лицу. — Так а где этот ваш насекомый? — спрашивает Тони. — Он будет с нами или всё-таки передумал? — Сказал, ему нужно с кем-то поговорить, обещал привести ещё подкрепление, — отвечает Сэм и добавляет в ответ на хмурый взгляд: — Он не проболтается, даю слово. Речь будет о работе со Мстителями, а мы уже потом решим, посвящать ли этого человека в тайну. Это едва ли успокаивает Тони, да и Стив с Наташей переглядываются неуверенно. Клинт выглядит совершенно невозмутимым, но чуть не подпрыгивает на месте, когда за его спиной раздаётся хлопок и сыплются золотые искры: сам доктор Стрэндж решил почтить их скромную компанию своим присутствием. Судя по нетерпеливо выглядывающей из-за его плеча Ванде — не по своей воле. — Док! Приятный сюрприз! — расплывается в ухмылке Тони, и его минуту назад тёмные глаза загораются живым огнём. — Соскучился? Устал, поди, от своих неучей. Или заскучал в компании пыльных свитков? Или, может, на тебя видение какое снизошло? Голос обманчиво лёгкий, но в последнем вопросе явственно проскальзывает напряжение. Ещё на первых собраниях доктор Стрэндж сообщил им, что с помощью своего кулона просмотрел несколько миллионов вариантов будущего. Поделиться беспроигрышным планом отказался, заявив, что тогда события пойдут по неправильному сценарию. Да и на будущее влияет ещё множество факторов, которые они контролировать не могут, так что нельзя с уверенностью сказать, какой вариант лучше. Единственное, что он обещал, это пресекать заведомо проигрышные пути, поэтому Тони при принятии решений в присутствии Стрэнджа всегда внимательно следил за его маловыразительным лицом, умудряясь как-то угадывать по нему нужные ответы. То, что для Баки выглядело вечно каменной маской, Тони читал как открытую книгу. Это нервировало. Стрэндж кивает на молчаливые приветствия, провожает снисходительным взглядом Ванду, которая сначала падает в приветственные объятия к Клинту, машет через его плечо рукой остальным и ускользает миловаться с Виженом, сам садится в ближайшее к Тони кресло (Плащ в отсутствие Питера чинно прикидывается простым предметом гардероба) и высокомерно вздёргивает бровь: — Я что, похож на цыганку со стеклянным шаром? Плечи Тони моментально расслабляются. — Ты похож на фокусника из бродячего цирка, — поддразнивает он, глядя прищуренными глазами. — Поешь? Выпьешь? — Нет, спасибо. — Как там дела у нашей маленькой ведьмы? — Успехи есть. А ещё Вонг от неё вешается, — не сдерживает кривой усмешки Стрэндж. — Воспитывать пытается. Тони, хохотнув, оглядывается быстро на не обращающую на них внимания девушку, в то время как Стив задумчиво смотрит на мага. — Да у тебя там целое шоу на дому, я смотрю. — К слову о шоу. Тони, я хотел поговорить кое о чём. Это что-то новенькое. Стрэндж нечасто зовёт Тони по имени: обычно они зубоскалят и зовут друг друга по фамилиям и прозвищам. На имена переходят, если касаются личных или деликатных тем, когда боятся друг друга задеть. Сейчас же не только имя, но и мягкие интонации, и непривычно открытая поза Стрэнджа говорят о важности этого разговора для него. Тони мгновенно откликается — отзеркаливает и позу, и голос, и речь: — Разумеется, Стивен. Это касается предстоящего вторжения? — Да. — Мы должны что-то сделать? — Шансы на победу от этого не зависят, это больше личная просьба. С помощью Вонга и нескольких мастеров мы известили об угрозе множество людей, занимающихся мистическими искусствами по всему миру. И они готовы выступить в защиту Земли, но они опасаются — и справедливо — что такая масштабная… акция магов не пройдёт незамеченной. Сотни лет наше сообщество было скрыто от посторонних, дорогу в школу находили те, кому судьбой было начертано туда попасть. В наши дни скрывать сообщество от посторонних всё труднее, уже одно то, что я сижу здесь с вами, выходит за рамки традиций… — Маги боятся, что до них доберутся правительства. — Да. Ты и сам прекрасно знаешь, как реагируют люди на то, чего не понимают. А уж если это люди, облечённые властью… — За вашей маленькой сектой начнётся охота. Прикрываться Соковианским договором, как я понимаю, никто не хочет. — Нет. Маги хотят сохранить инкогнито, а не заявить о себе миру. И я, если честно, не знаю, как быть. Сражаться они не откажутся, но что будет потом… Тони тянется к Стрэнджу и ободряюще сжимает его руку. Баки, не выдержав, резко поднимается со своего места: — Сделать кому-нибудь кофе? Или ещё что-нибудь? Как глупо это звучит, он понимает сразу: Наташа так и потягивает свой смузи, Брюс сидит с чашкой травяного отвара, у Сэма, Стива и Роуди по бутылке пива, Клинт недавно сделался фанатом молока, пакет которого стоит рядом с ним, Тони ещё и наполовину не опустошил стакан виски (первый, который позволил себе за последние дни), а Вижен вообще андроид, захваченный с Вандой их амурными переживаниями. С другой стороны, цели он достиг: все взгляды устремились к нему, и Тони отвлёкся от своего, безусловно, интересного собеседника. Мгновение удивлённого молчания спустя раздаётся тихий, нестройный хор отказов, и Баки уже решает, что можно снова сесть, как голос подаёт Стрэндж. — Мне чаю, пожалуйста. И буду очень признателен за непакетированный, если таковой имеется. — Должен быть. Я точно видел в буфете банку улуна, — коротко улыбается ему Тони и снова поворачивается к Стрэнджу. — Но не жди многого, на твой тонкий ценительский вкус наверняка он покажется таким же пойлом, как наши плебейские пакетированные. Баки не остаётся ничего иного, кроме как отправиться на кухню заваривать проклятый чай, пока этот маг будет заговаривать Тони зубы. Как будто не мог потерпеть до дома! Ничего ведь не просил, когда Тони предлагал ему выпить. Краем глаза Баки ловит, как Наташа, почти не скрываясь, кусает губы (точно потешается над ним и его нелепым выходом), Клинт провожает его широкой ухмылкой, и даже засранец Стрэндж бросает ему полный насмешки взгляд. Он точно сделал это нарочно, поганый колдун. По дороге на кухню Баки кипит не хуже чайника и представляет себе, с каким удовольствием бы вылил никому не давшийся улун тоненькой горячей струйкой прямо на макушку Стрэнджа. Картинка перед глазами встаёт такая явственная и нелепая, что он прыскает со смеху и почти успокаивается. Сам капкан поставил — сам попался. В следующий раз умнее будет. На самом деле Баки доподлинно знает, что между Тони и этим доктором ничего такого нет, но всё равно не может ничего поделать со скребущим в груди чувством, которое появлялось всякий раз при виде каких-то совершенно особенных, доверительных отношений этих двоих. Они словно делили какую-то свою тайну, хотя и общались-то нечасто, если подумать. Однако связующая их нить, казалось, ничуть не зависела ни от количества, ни от глубины общения, просто на мир они смотрели будто бы одним на двоих зрением, и ревность Баки состояла по большей части из зависти к тому, что Стрэнджу без труда удаётся понимать Тони там, где ему самому приходится немало прилагать для этого усилий. Это было, в конце концов, несправедливо. Снизойдя до того, чтобы подогреть воду даже до правильной температуры, Баки наполняет кипятком заварник, составляет на поднос посуду и несёт всё в гостиную. В чашку себе пусть Стрэндж сам наливает, не маленький. — Допустим, личности их не установят и после сражения с инопланетянами не найдут. Главная проблема остаётся: существование магии наверняка будет предано широкой огласке. — Но чего ты от меня хочешь, Стивен? Мои электронные руки длинны, но не всесильны. Что-то через спутники мне удастся заглушить или стереть, но не разом по всему миру. К тому же Пятница и без того будет перегружена Железным Легионом. Я, может, и гений, но не волшебник. — Твои технологии сами по себе как магия, — хмыкает Баки, ставя поднос перед Стрэнджем. Тот смеряет его высокомерным взглядом, думая, вероятно, что такой, как он — необразованный бруклинский мальчишка — может понимать в тонких магических материях, чтобы сравнивать. Он и не понимает — для него до сих пор современный мир сродни сказке, хоть и обжился уже в реалиях двадцать первого века. — Спасибо, — тем не менее благодарит Стрэндж за чай и добавляет с невинным видом: — Надеюсь, не слишком кипело. Самодовольный индюк. — Температура норму не превысила, но советую быть осторожней — легко обжечься. — Думаю, я не хуже вас знаю, как пить улун, мистер Барнс, — позволяет себе лёгкую улыбку Стрэндж. Звучит как вызов. Баки замечает, с каким недоумением за их перепалкой наблюдает Тони, но тут за спиной раздаётся голос: — Вы с таким увлечением обсуждаете, что я уже подумываю, а не соблазниться ли мне вашим улуном, — со значением произносит Наташа. — У тебя смузи есть, — парирует Баки и, отступив, падает в кресло под её острым взглядом. — А между прочим, это мысль, — задумчиво тянет Тони, моргает, поймав на себе несколько удивлённых взглядов, и поясняет: — Я про сходство технологии с магией. Если каким-то образом “замаскировать” эти ваши фокусы, подать как технопримочки, то в общей неразберихе никто и внимания не обратит. В конце концов, кто на вид отличит голограмму от магической проекции? И есть ли между ними принципиальная разница… Стрэндж недовольно поджимает губы, открывает рот, явно намереваясь возразить, но сам себя обрывает. Медленно кивает: — Пожалуй, это может сработать. — Я же говорил! Джеймс — просто кладезь гениальных идей! — широко улыбается, оживившись, Тони и подмигивает ему: — Ты только что спас всех магов Земли от разоблачения и предотвратил новую Священную Инквизицию. Стоит ли напомнить, кому именно из них двоих принадлежит эта самая идея? Вместо этого Баки хмыкает: — Золотым украшением самородок всё равно становится только в умелых руках мастера. Он чувствует, как горят при этом его уши, но готов поклясться, что на скулах Тони тоже только что прибавилось краски. *** Баки много ужасного повидал за жизнь, но никогда ещё не был так близко к тому, чтобы поседеть — разом. Он входит в мастерскую, чтобы позвать Тони пообедать — или предложить принести ему обед, если он сильно занят, и застаёт воплощение техногенного кошмара о восстании машин. Тони стоит посреди пустой площадки в одном поддоспешнике, в центре груди светится бледной голубизной что-то треугольное, похожее на реактор, а вокруг хищно щерятся своими раскрытыми клювами четыре лазерные установки. — Давай! — командует Тони, хлопая себя по треугольнику, и все четыре лазера выстреливают одновременно. Крик застревает в горле — он не успеет! — но лучи попадают на внезапно расползшуюся (разлившуюся?) по телу металлоподобную материю и не причиняют никакого видимого вреда. — Пятница, я же просил добавить мощности. — Мощность лазеров была увеличена на пять процентов, босс. — Пять? Я просил пятнадцать! — Рекомендуемый шаг увеличения — не более пяти процентов, — настаивает искин, и Тони по виду уже готов начать её отчитывать за неуместный формализм, как замечает присутствие Баки. — Джеймс! Ты здесь, — улыбается он. Баки ещё едва может вдохнуть после увиденного, и вместо ответа сипит: — Что это такое? — Это? — указывает Тони пальцем на треугольник, в который успела стечься странная материя, и небрежно пожимает плечом. — Ничего особенного. Обыкновенный бытовой генератор наночастиц. Я испытываю новый костюм. Хочешь посмотреть? Посмотреть? Да Баки до конца жизни не забудет увиденное — видение безоружного Тони, атакованного четырьмя опаснейшими машинами, будет преследовать его в кошмарах. Он хочет ответить “Нет”, но тут же понимает, что от своей затеи Тони всё равно не отступится, но в случае неудачи окажется здесь один, без помощи (не считать же за помощь стоящего неподалёку Дубину с огнетушителем наголо). Сделав глубокий вдох и медленный выдох, Баки наконец возвращает самообладание вместе с голосом: — А испытывать его как-нибудь… менее экстремально ты не можешь? На манекене, например? — С пришельцами драться тоже манекен будет? — фыркает Тони. — Ну так и лазеры не пришельцы. Тони, ты сдурел так рисковать по ерунде? Я думал, что поседею. Я думал, тут какой-нибудь Скайнет объявился. Я… — Баки понимает, что чересчур завёлся, по округлившимся глазам Тони. — Эй, эй, тише, Бэмби, ты чего? Рядовая проверка костюма, ничего экстремального — Пятница саботирует любую попытку повысить уровень опасности с нуля хотя бы до десяти процентов. Разработка уже испытанная, мне просто нужно было… Ну, ну, всё хорошо. Только вцепившись в упругую ткань поддоспешника и спрятав лицо у Тони на плече, Баки осознаёт, как тяжело и прерывисто дышит. Он глубже втягивает носом запах Тони и вздрагивает под успокаивающими поглаживаниями его рук. Близость искушает, и он поддаётся минутному порыву — обвивает Тони руками, с силой прижимает к себе, всем телом стремясь убедиться, что тот в порядке, с присвистом выдыхает ему куда-то в шею и слегка отстраняется, заглядывая в обеспокоенные глаза. Они оба замирают в этом объятии на миг, два… Баки чувствует, как вновь разгоняется только что успокоившееся сердце. Губы Тони оказываются так близко. И через мгновение кажутся ещё ближе. Баки затаивает — задавливает — дыхание, чтобы только не спугнуть, не испортить момент. Ловит лёгкий шорох чужого выдоха… ...и мир за окнами взрывается ослепительным светом и громом, от которого закладывает уши, будто они неведомым образом вдруг оказались в центре бури. — Пятница, что происходит? — Тони бросается к выходу прежде, чем Баки успевает осознать происходящее. — Я могу ошибаться, босс, но, кажется, на базу прибыл Тор. И с ним двое весьма странного вида спутников. — Странного?.. — тупо переспрашивает Баки, у которого от эмоциональной перегрузки последних пяти минут никак не получается включиться. — Это определённо внеземные формы жизни. Исходя из сопоставительного анализа их внешнего вида с имеющимися в моей базе данными, я бы охарактеризовала их как “енот” и “дерево”. — Интересные у него нынче хобби, — хмыкает Тони и машет ему рукой. — Идём, познакомлю со старым другом.