Приземления

Баки рад, что их отвлекли. Может быть, ему стоило бы испытывать досаду, но он чувствует только облегчение. Потому что совсем не о таком первом поцелуе с Тони мечтал — не с перепугу, не впопыхах, не случайном и неловком, после которого оба они будут смущаться и отводить глаза. Да, его захватил момент, и поцеловать Тони хотелось нестерпимо, и сам Тони, кажется… да ни черта ему не кажется! Тони абсолютно точно этого хотел, тянулся к нему... За поцелуем неизбежно последовали бы объяснения. Вот только он недавно сказал Тони, что сделает свой шаг, когда будет твёрдо стоять на ногах. Почва уже ощущалась, но надёжной опоры пока не было. Чего именно ждёт, Баки и сам толком не знает, но уверен: время ещё не пришло. Не сейчас. Рано. Ещё совсем чуть-чуть. Встречать пришельцев вышли все имевшиеся в наличии Мстители: Стив с Сэмом, Роуди, Клинт и Халк. Тор — высоченный широкоплечий мрачный мужик с секирой — действительно стоял посреди двора в компании енота с автоматом и гуманоидного вида дерева, которое (который? которая?) с интересом вертело головой. — Тор! — первым позвал Стив, и эхом за ним раздался бас Халка. — Тор! Живой! Тор одолел Таноса? Мрачное лицо делается мертвенно безнадёжным. — Нет. Танос заполучил камень пространства и отправился за остальными. Я ничего не смог сделать. Он убил Хеймдалля и… Локи. Судя по лицам, последняя новость отозвалась скорбью только у Халка. Неудивительно, если вспомнить всё, что Баки об этом Локи слышал. И всё же речь шла о брате их товарища. Тони, косясь на инопланетян, приближается к Тору и сочувственно сжимает его плечо. Тот внезапно вскидывает голову, улыбается откровенно фальшивой улыбкой, похлопывает Тони своей ручищей так, что тот пошатывается. — Тони! Друзья! Что же это я… Вот, познакомьтесь с моими новыми товарищами: Ракета, Грут. Они из этих… как их… Стражей Галактики. Всё внимание переключается на упомянутых Стражей, и Баки замечает пристальный взгляд енота на своей бионической руке. — Ну привет! — салютует им енот, приподнимая в оскале верхнюю губу с одной стороны морды. — Давайте начистоту: мне уже готовиться к резиновым мужикам, от звука которых у меня мозг взорвётся, или этот пункт экскурсионной программы по желанию?* Тони на это заявление вскидывает брови и ухмыляется: — По желанию. Могу также организовать резиновых собачек — у нас ценится индивидуальный подход. Енот сощуривается, но, кажется, считывает по лицу Тони, что это всего лишь шутка, и расслабляется. — Я есть Грут, — произносит дерево с детским… лицом, и стоящий напротив Стив прикладывает к груди руку, отвечая: — Я есть Стив Роджерс. — Стало быть, ты — Ракета, — делает очевидный вывод Тони и протягивает еноту руку. — Тони Старк. Рукопожатие выходит чуть настороженным, но крепким. — А вы тут, смотрю, на расслабоне живёте. С неба гости валятся, а у вас при себе даже вшивого гранатомёта не видать. — Видишь вот этого здорового зелёного парня? Ему и пушка не нужна. И Тора здесь знают. А вот если бы вы без него явились… — с разных сторон площадки сдвигаются панели и из них показываются управляемые Пятницей автоматы и лазерные пушки, над головой зависает десяток дронов, а сам Тони в растёкшейся по его телу броне ощеривается дулами и лезвиями. Енот заметно напрягается, оглядывается и уважительно присвистывает: — Может, ваша планетка не так уж и безнадёжна. А по Квиллу и не скажешь… — Что ещё за Квилл? — интересуется Тони, деактивируя костюм и делая отмашку Пятнице. — Терранец. Землянин, по-вашему. Один из моей команды. — Я есть Грут! — раздаётся возмущённое. — Нашей, нашей команды. Они отправились к одному типу, перехватить камешек, за которым охотится Танос. Вроде уже должны были долететь, но мы без корабля. От вас позвонить можно? — Операторы межгалактической связи к нам заглянуть забыли, — хмыкает Тони, — но что-нибудь придумаем. Енот вздыхает и обречённо качает головой, бормоча “терранцы”. — Думаю, стоит пригласить гостей внутрь, — подаёт голос Роуди и представляется, протягивая руку и делая шаг навстречу Груту, стоящему ближе: — Полковник Джеймс Роудс. — Я есть Грут, — отвечает дерево, и его рука-ветка вытягивается, преодолевая оставшееся расстояние, обвивает-сжимает на пару мгновений человеческую ладонь — и втягивается обратно. Сэм повторяет за Роуди, а Клинт ограничивается тем, что машет гостям из-за спин товарищей, явно не горя желанием близко контактировать с внеземными цивилизациями. Сам Баки жмёт лапу еноту, который вновь с любопытством разглядывает его бионику. — Почём руку отдашь? Слегка опешив, Баки смотрит на него сверху вниз и отрезает — так, чтоб подоходчивей: — Не продаётся. Енот щурится и хмыкает: — Понял я, понял. Всякий раз одно и то же. — Я есть Грут! — оглядывается на них дерево, а Ракета отмахивается: — Нашёл, что вспомнить! И получилось же! Баки искоса поглядывает на остальных, и очевидно, что все, кроме Тора, в таком же замешательстве: то ли у этих двоих какая-то телепатическая связь, то ли они совсем уже ничего не понимают в жизни. — Давайте, правда, внутрь, — взмахивает рукой Клинт и первым направляется к дверям базы. Тор всё с той же фальшивой улыбкой на ходу обменивается крепким рукопожатием со Стивом и шагает вперёд в сопровождении своей иноземной свиты. Сэм пристраивается сбоку от Ракеты и любопытствует, кивнув на Грута: — А вы, типа, из одного мира? Одной планеты? Какие-нибудь симбионты? Ракета окидывает Сэма взглядом с головы до ног и явно намеревается сказать что-то едкое, но сдерживается и только бросает глухо: — Мы с одного корабля. — Я есть Гру-ут, — протягивает дерево с довольным видом. Баки готов поклясться, что ни в одном языке Земли нет фразы более многозначной, чем эти три слова. *Отсылка на песню The Spinners “The Rubberband Man”. Её слушают Стражи в фильме “Мстители: Война бесконечности”. *** На то, чтобы обменяться новостями, уходит несколько часов. Тор мало что добавляет к уже рассказанному Брюсом и Халком, зато Ракета говорит о “дочерях” Таноса, обратившихся против своего “отца”, и что одна из них — в команде Стражей Галактики. Поэтому приоритетной задачей они определяют создание галактического передатчика — под руководством Ракеты. Занятие находят и для Тора — как единственный среди них, способный на равных сражаться с Халком, он берёт на себя его боевую подготовку. — А когда прибудут корабли с оставшимися асгардцами? — уточняет Стив. — Как думаешь, они успеют, чтобы выступить против армии Таноса? — Стив, люди Тора и так уже много потеряли… — вмешивается было Тони, но Тор его перебивает: — Асгард будет сражаться. Наладите передатчик, и я свяжусь с ними, скажу, чтобы летели так быстро, как только можно. К тому моменту, как они вспоминают о Груте, тот увлечённо соревнуется с Клинтом в дартс. Эти двое явно успели найти общий — беззвучный — язык, и кто будет присматривать за инопланетным подростком, становится ясно без лишних пояснений. — Сразу видно, у кого тут богатый опыт обращения с деревом, — хмыкает Тони. — Я отец троих детей, Старк, у меня богатый опыт общения с подростками, — фыркает тот и ворчит под нос что-то про карму. *** Если Наташа на новых гостей реагирует сдержанно-тепло (то ли отвыкла удивляться, то ли просто слишком вымотана для этого), то вернувшийся на базу в сопровождении подружки Скотт едва дар речи не теряет. Впрочем, лучше бы потерял: новости, с которыми он является, безрадостные. Хэнк Пим, отец его подружки и по совместительству создатель костюма Человека-Муравья, только заслышав о возможном сотрудничестве с Мстителями, заявил, что Скотт может делать что хочет — но без его костюма. Хоуп добавляет, что поддерживает Скотта, но без “частиц Пима” их костюмы бесполезны, а красть у отца она не будет. — А в чём, собственно, проблема? — интересуется Тони. — В тебе, — без обиняков говорит ему Хоуп. — Технология отца в неправильных руках может оказаться слишком опасна. — Не могу сказать, что не понимаю его паранойи, — отвечает Тони, хмурясь, — но у нас тут угроза вселенского масштаба, и если мы не устоим, будет уже всё равно, в чьих руках окажется какая угодно технология. — О чём ты? По крайней мере, теперь стало ясно, что на слово Скотта можно положиться. Выслушав рассказ о намечающемся вторжении, Хоуп настаивает, что необходимо рассказать обо всём отцу. Переглянувшись, Тони и Стив соглашаются. — Уж кто-кто, а Хэнк горазд хранить секреты, — не удерживается от колкости Тони. Хоуп, вопреки ожиданиям, мрачно кивает: — Это отец умеет. *** Хэнк Пим смотрит высокомерно, здоровается будто бы нехотя, а обстановку кругом окидывает таким снисходительным взглядом, словно заглянул в начальную школу к дочери, где играются в свои игрушки неразумные дети. У Баки чешутся руки достать оставшиеся с собрания ООН очки виртуальной реальности и нацепить их на этого сноба. В противоположность супругу, Джанет на вид приветлива и доброжелательна, смотрит с интересом. Хоуп поведала им её историю, и, судя по взглядам, которые он ловит на себе, его история для них тоже не секрет — протянувшаяся между ним и мисс ван Дайн ниточка взаимопонимания тонка, но ощутима: заложники обстоятельств, потерявшие годы жизни, но каким-то чудом вновь обретшие семью. Чего в этом больше — неудачи или везения — сказать сложно. Они знали, что Пим не расположен их слушать, а потому заходят с козырей. — Док, зайди на минутку, — бросает Тони в трубку, и через пару мгновений посреди гостиной открывается портал, через который проходит Стрэндж, а следом прошмыгивает Ванда. Через мгновение Вижен в своём нечеловеческом облике просачивается сквозь стену. В дверях появляется Наташа с большим подносом, уставленным чайной посудой. Сделав вперёд три шага, она спотыкается, и весь сервиз с дребезгом летит на пол, но не успевает стихнуть звон бьющейся посуды, как Стрэндж открывает амулет, проворачивает кисть на пол-оборота — и Наташа снова стоит на пороге с нетронутым подносом. — Ну и к чему весь этот цирк, Тони? Пим явно старается казаться невпечатлённым, и ему, пожалуй, даже можно было бы поверить, если бы пауза перед вопросом не затянулась слишком уж надолго. — Чем веселее цирк, тем серьёзнее разговор, — кривит в усмешке рот Тони. Стив неодобрительно качает головой, но ничего не говорит. Наташа разливает чай, пока остальные рассаживаются на места. — А мне это знакомо, — доносится от дверей голос Ракеты. — Я есть Грут, — в тон ему отвечает Грут, и на этот раз Пим оказывается не в состоянии скрыть замешательство. — Тебе-то откуда помнить, — как ни в чём не бывало продолжает Ракета, плюхаясь в ближайшее свободное кресло. — Кстати, я не рассказывал вам ту позорную историю, как мы победили Ронана потанцульками? — Кажется, упоминал. Раза три. За сегодня, — отвечает ему Тор. — Да, у нас тут тёплая компания собралась, — обращается к Пиму Тони с добродушным снисхождением (и Баки определённо разделяет это маленькое мстительное удовольствие). — Думаю, теперь вы готовы нас выслушать, Хэнк. Выслушать тот соглашается. А вот помогать… — Давным-давно, Тони, я дал слово, что больше мои технологии в руки военных не попадут. У них слишком разрушительный потенциал, ты даже не представляешь, к чему это может привести. Спасти мир от чужаков, чтобы тут же его разрушили свои же? — О, да, Хэнк, расскажите мне про опасные технологии в чужих руках, я весь внимание. Или, вот, Брюсу очень интересно будет послушать, правда, Брюс? Обычно не склонный к выражению сарказма, тот тем не менее кивает. Очевидно, горечь, которую он испытывает из-за своего прошлого, пересиливает обычное его миролюбие. — И Капитану Америка тоже поведайте про то, как военные играют в свои игрушки, а то он не в курсе. Ты ведь не в курсе, Стив? — Хватит, Тони, — мягко останавливает его тот, впрочем, не возражая. — Как я уже сказал, — морщится Пим, — вы представить себе не можете, что будет, если моя технология… — А о какой технологии вообще речь? — внезапно перебивает Ванда. — Вы всё повторяете “моя технология”, но я о ней даже не слышала ни разу. Вот у Старка технологии — это арк-реактор, оружие, бомбы, боты, дроны, искусственный интеллект, спутники, электроника разная. На ближайшую Экспо он какую-то модель автомобиля готовит. В город выйдешь — куда ни плюнь, всюду лого Старк Индастриз. А что у вас за драгоценная технология такая? — Эй! Мы сражались на одной стороне два года назад, — встревает возмущённый Скотт. — Ты же видела, что делает костюм. — Уменьшает и увеличивает людей? И это всё? В обычное время Баки недолюбливает резкую манеру Ванды, но сейчас она приходится как нельзя кстати. — Очевидно, что не всё, — произносит Тони, посмотрев на Джанет. Та отвечает ему улыбкой. — У Пим Текнолоджиз много серьёзных разработок, мы не занимаемся производством игрушек, — добавляет Пим раздражённо. — Зато любите сами поиграться в своей песочнице, доктор Пим? Вы, мидгардцы, все так похожи, что шесть лет назад, что теперь, — качает головой Тор. — Если эта технология такая опасная, что её никому нельзя доверить, почему вы просто не уничтожили все данные о ней? — интересуется Сэм, нахмурив брови. Пим закатывает глаза и явно готовится выдать тираду, но Джанет его опережает: — Они в чём-то правы, дорогой. Научное знание, конечно, ценная вещь, но в чём его смысл, если оно не приносит пользы миру? — Мы все сейчас говорим не о том, — качает головой Стив. — Кэп прав, — подхватывает Тони. — Слушайте, Хэнк, никто у вас вашу технологию не отбирает и даже её секретов не выпытывает. Я не собираюсь её у вас покупать или тем более зарабатывать на ней, у меня и без того производство загружено. Но сейчас мир в опасности. — И мы стремимся объединить все силы против врага, мистер Пим, — перехватывает Стив. — Мы ваши союзники, не враги. И мы просим вашей помощи. — Какой именно помощи? — Позволить Скотту и Хоуп присоединиться к нам. — И снабдить вашими частицами Железный Легион, — добавляет Тони. — Не самих роботов уменьшать, но помочь обеспечить им больший боезапас. И прежде чем вы возразите: нет, я тоже не дурак отдавать в руки военных такие игрушки. Легион будет управляться Пятницей, подчиняться исключительно разработанному боевому плану, а после битвы весь вернётся сюда и будет полностью разобран. Пим долго и напряжённо вглядывается в лица Тони и Стива, затем обменивается взглядами с женой, сжимающей его руку, и в конце концов кивает. Оснащение Железного Легиона договариваются производить в цехах Пим Текнолоджиз. Наконец, атмосфера немного разряжается, и уже более расслабленные, они все вместе съедают доставленный из ресторана горячий обед, под конец которого Стрэндж внезапно швыряет в Ванду ложку. Та, мгновенно среагировав, взмахом руки заставляет ложку отлететь в сторону, попав Груту в голову. — Плохо, — припечатывает Стрэндж и левитирует ложку обратно. — Никакой концентрации. Ванда поджимает губы и опускает глаза. Когда все расходятся, Тони у самого портала ловит за руку Стрэнджа: — Спасибо, док. Ты очень выручил. Не знаю, сколько бы пришлось его убеждать без твоей демонстрации. — Это не услуга и не одолжение, Старк. Я лишь делаю необходимое во избежание худшего. *** Теперь, когда телефонные линии не рвутся от бесконечных звонков, а расписание Тони пусть всё ещё довольно насыщенно, но стабильно, у Баки появляется немного свободного времени, которое он — по совету Тони — тратит на программирование, часто засиживаясь по вечерам в пустующей гостиной с ноутбуком. Пятница подсказывает ему, какую можно использовать функцию или какой взять фреймворк для той или иной задачи, а Тони, когда находит время, объясняет принципы объектно-ориентированного программирования или программной архитектуры. Последнее вызывает у Баки какой-то особенный восторг, чем-то напоминая планирование боевых операций. Здесь он чувствовал себя в своей стихии. — Как успехи, Нео? — Тони плюхается на диван рядом (Баки не услышал, как он вошёл), забрасывает руку на спинку и придвигается так близко, чтобы видеть монитор, что он всем телом ощущает исходящий от него жар. Баки замирает. Его внезапно ведёт, строчки кода плывут перед глазами, а в горле застревает сухой ком, мешая не то что говорить, но и просто дышать. С трудом сглотнув, он всё же отвечает: — Да вот, подсмотрел игру, в которую играет на консоли Грут, пробую сделать что-то похожее. — И я так вижу, у тебя получается. — Не получилось бы без Пятницы. Половину кода, считай, она и написала. — Скомпилировала, — поправляет Тони, обжигая дыханием шею и отправляя мурашки гулять по спине. — Но это не так важно. Джеймс, я хочу попросить тебя об услуге. Баки не помнит, просил ли его Тони когда-нибудь хоть о чём-то, но само то, что он обратился к нему за помощью, заставляет вдруг почувствовать себя необыкновенно счастливым, и все посторонние мысли тут же испаряются из головы. — Для тебя всё, что угодно, Тони. — Ты хорошо знаешь военные планы и боевые тактики, которые разработал Стив с военными министерствами. Баки согласно кивает. — Так вот, чтобы Пятница смогла управлять Железным Легионом, кто-то ей эти планы и тактики должен вписать в протоколы. — Ты хочешь, чтобы я объяснил их тебе? — Нет, я хочу, чтобы ты написал их для Пятницы. Повисает долгая пауза, потому что с ответом Баки всё никак не находится. Его пронизывает ужас и раздирает недоверие. — Ты смеёшься? — Ничуть. — Тони, я не… — Ты только что полностью самостоятельно разработал и написал игру. — Это всего лишь игра, к тому же наполовину написанная Пятницей. Я не сам это написал. — Брось, никто не пишет с нуля весь код. Но ты продумал алгоритмы и структуру. Именно это я и прошу тебя сделать. С кодом Пятница поможет. И я буду рядом — помогать и контролировать. Но у меня совсем нет времени писать всё самому, и никто, кроме тебя, это сделать не в состоянии. Джеймс, пожалуйста. Баки подмывает сказать “Нет”. Он уверен: настаивать Тони не станет. Не станет заставлять его брать на себя ответственность за такую важную часть предстоящей им битвы, лишь расспросит — его или даже Стива — о разработанной стратегии и всё сделает сам. Как всегда. Его берёт злость на себя самого: столько времени он думал лишь о том, как из обузы стать для Тони опорой, снять с него часть ноши, и теперь, когда вот она, эта возможность, он… струсит? — Вы ведь проверите мою работу, сенсей? Лицо Тони расплывается в счастливой улыбке, от которой сладко ёкает в груди. — Каждую строчку, мой юный падаван.