Приземления

— Пегги ты не говорил прятаться! От удивления Баки замирает у приоткрытой двери гостиной. — Пегги не сражалась с пришельцами. — Сражалась бы, если бы пришлось, — возражает Шерон (и с ней трудно не согласиться). — Я приняла решение, Стив, и не тебе меня отговаривать. — Ты могла бы отправиться в тот лагерь, оберегать детей. — То есть отсиживаться в бункере. Хорошо, ладно, я согласна. С тобой вместе. Защищать детей — это же важная миссия, да, Стив? Так давай ею займёмся. Что, нет? Ну так вот то-то же. Я приму участие в обороне Нью-Йорка, и ты меня не остановишь. Слышатся быстрые шаги, короткое “ой!” — и в узкий просвет Баки видит страстно целующуюся парочку. Собственные губы вдруг начинает печь от воспоминания обо всех поцелуях с Тони прошедшей ночью. Хмыкнув, он качает головой и идёт дальше. — Хотя бы обещай, что будешь осторожна. — Будь осторожен сам. Не хочу оказаться на месте тёти Пегги. — Я постараюсь, — успевает услышать Баки напоследок. *** Этим утром все остаются на базе: внешние вопросы улажены, насколько это возможно, и теперь они могут только ждать. Тем не менее, прошедший вечер что-то изменил во всех. На место гнетущего ощущения наступающей катастрофы пришла решимость сражаться — и победить. Впрочем, напряжение всё ещё чувствуется. Разговаривают мало, тренироваться не тянет даже Стива. Все сосредоточены главным образом на собственных мыслях и вздрагивают, как один, когда в гостиную врывается Селвиг с сообщением: корабль Таноса хорошо отслеживается радарами и идёт с прежней скоростью — до его прибытия около двадцати часов. Но, похоже, от него отделилось два других корабля — поменьше и пошустрее. Квилл и Тор предполагают, что Танос выслал в авангарде своих доверенных помощников, чтобы доставили ему камни, и Стрэндж эту догадку подтверждает. Это значит, что вечером им предстоит первый бой. — В этот раз действительно лучше разделиться, — предлагает Стив. — И постараться создать впечатление, что мы к вторжению не готовы, — добавляет Тони. — А для этого ни Тор, ни галактические Стражи показываться пока не должны, — подхватывает Стрэндж. — Чувак, мы не галактические Стражи, мы — Стражи Галактики, — поправляет Квилл, чем зарабатывает один из самых высокомерных взглядов доктора. — А наших сил хватит, чтобы без их помощи камни отстоять? — уточняет Наташа. — А то ещё сделаем Таносу подарочек… — Должно хватить, — кивком подтверждает Стрэндж. — Пятница, — зовёт Тони, — разбей нас на команды. — Собираешься доверить это компьютеру? Тони? — непонимающе смотрит Стив. — У Пятницы целая база данных по нашим тренировкам. Кто, как не она, создаст наиболее эффективные комбинации. И раз уж на команды их разбивает Пятница, Баки ничуть не удивляется тому, что они с Тони в разных, как, впрочем, и Наташа с Брюсом. Тони и Брюс идут на чай к Стрэнджу в Санктум, Клинта и Хоуп отправляют в соседнее с Храмом кафе, по телефону предупреждают Питера, чтобы патрулировал неподалёку и был на подхвате, если понадобится. Остальных тоже решают отправить в город, чтобы не светить базу. Чтобы минимизировать возможные случайные жертвы, выбирают Центральный Парк, откуда людей проще эвакуировать. Плюс никто не обратит внимания на гуляющие пары, бегуна с рюкзаком и читающего газету пожилого человека (Баки аж прослезился от смеха, когда увидел маскировку Стива — лёгкий плащ, надетый поверх щита, и нахлобученная на самые глаза шляпа). Скотт должен спрятаться в одежде Сэма. Роуди определяют караулить на крыше ближайшего здания. Перед тем, как они расходятся, Наташа коротко целует Брюса в губы и повисает на руке у Баки, своего временного кавалера. Баки улыбается ей, затем твёрдо смотрит Брюсу в глаза и кивает, прижав Нат к себе: он её защитит. Тот благодарно улыбается в ответ. Стрэндж открывает портал, пропускает Брюса вперёд — и внезапно швыряет что-то в Ванду. Та только голову поворачивает на движение, и предмет, не долетев, отправляется обратно к магу. Короткий, не больше ладони, стилет замирает в воздухе в дюйме от его лба и падает в подставленную руку. — Хорошо, — кивает Стрэндж и шагает в портал. Ванда выглядит так, будто вот-вот взорвётся от распирающей её изнутри гордости, хоть и старательно сдерживает улыбку. Клинт салютует всем и стукается кулаками с Нат. Команды желают друг другу удачи, и последний взгляд Тони, который Баки ловит, прежде чем портал схлопывается, устремлён на него. *** Погода облачная и прохладная, но в куртке всё равно жарковато. Впрочем, иначе ему не спрятать от посторонних глаз два своих пистолета-пулемёта, так что Баки приходится терпеть. Благо, Наташа хорошо отвлекает. — У тебя взгляд изменился, — в какой-то момент осторожно произносит она и искоса следит за реакцией. — Только у меня? — Нет, — фыркает Нат и прижимается теснее. — Мы поговорили вчера… — Только поговорили? — Только поговорили. — Барнс! Чего вы ждёте, первой брачной ночи? Неужели ты из тех “приличных парней”, которые до свадьбы ни-ни? Стив — и тот уже отбросил эту старую пыльную мораль. — У нас, может, чистые, высокодуховные отношения. — Напомню тебе об этом в следующий раз, когда будешь раздевать Старка взглядом. — Ах ты, маленькая вредина, — Баки набрасывается на неё со щекоткой, Наташа взвизгивает и отпрыгивает в сторону. Газета сидящего на скамейке неподалёку старика мелко трясётся, а темнокожий бегун на соседней дорожке завистливо косится, сбив дыхание. — Ладно-ладно! — сдаётся Нат, когда он обхватывает её за талию со спины. — Хотя ты меня удивил. — Если честно, даже мысли об этом в голову вчера не пришло, — признаётся Баки, выпуская её. — И я не уверен, что Тони… — Старку я тоже анекдот про высокодуховные отношения расскажу, когда он в следующий раз тебя глазами разденет. — “В следующий раз”... — эхом повторяет Баки потрясённо. Наташа только глаза в ответ закатывает. Сама мысль, что Тони мог раздевать его глазами, мог хотеть, мог представлять их вместе, кажется невероятной. Возможно, Тони даже… На мгновение по телу пробегает мороз, а затем Баки бросает в жар. И в эту минуту уши вдруг закладывает от низкого гула. Земля под ногами мелко дрожит, а в воздух взмывают тучи серой пыли, которую ветер швыряет прямо в лицо. Гости прибыли. Над головами замирает космический корабль — ничуть не похожий на “Милано”, скорее на гигантское колесо обозрения, — и широкий синий луч бьёт в землю недалеко от Вижена и заслонившей его Ванды. Через миг на месте луча вырастают две высокие тёмные фигуры. Серый гоблин в капюшоне и рогатая баба, оба с какими-то длинными скипетрами и оба не слишком приятны на вид. — Вот же страхолюдина, — бормочет рядом Наташа, и с ней трудно спорить. — Видишь эти палки, Бэмби? По моему опыту, хорошего от них не жди. — Да уж не рождественские эльфы пожаловали, — фыркает он, активируя передатчик и переводя левую руку в боевой режим. Между тем, противники им достались не из болтливых и уже атаковали Вижена, явно не восприняв всерьёз Ванду. Как и предполагала Наташа, скипетры у них не для красоты: под натиском их лучей щиты полыхают алым. Пока Ванда сдерживает чужаков, Вижен отвечает короткими выстрелами, не позволяя врагам приближаться. Окинув пространство взглядом, Баки замечает, как Стив и Сэм распоряжаются эвакуацией. Где-то неподалёку раздаётся знакомый гул костюма Воителя, скорее всего, Роуди тоже следит за отходом гражданских и расчисткой территории. Они с Наташей переглядываются, кивают друг другу и бросаются в стороны — занимать позиции. Оказавшись у гоблина за спиной, Баки открывает по нему огонь, но тот успевает среагировать и уклониться. Несколько пуль долетают до Вижена, но вибраниуму они не страшны. Как, впрочем, и гоблину, потому что тот, осознав, с каким оружием имеет дело, даже перестаёт прикрываться. Это бесит. Отбросив бесполезные пистолеты, Баки принимается за вибраниумные метательные ножи, и, судя по тому, как два лезвия вонзаются в предплечье, которым пришелец прикрывает голову, с них толку побольше. Но всё ещё недостаточно. Короткий взгляд в сторону Нат даёт понять, что та свой запас метательных игрушек уже немного исчерпала, и хотя теперь отстреливается из своих ручных репульсоров, но уже определённо готовится к ближнему бою. Тут над её головой пролетает Сэм, а за плечом гоблина Баки видит стремительно приближающегося Стива и не может сдержать ухмылки: вот сейчас начнётся веселье. — Оберегай Вижена, побереги силы, — коротко бросает Стив Ванде, а затем они с Баки берут гоблина в тиски. Неприятнее всего уклоняться от беспорядочных лучей двух скипетров, да и драться эти Таносовы отродья горазды. Баки отлетает на несколько шагов, перекатывается и ловит брошенный Стивом щит, на звук которого пришелец отвлекается. На периферии зрения Наташа неудачно падает на землю, и рогатая “сестрица” их гоблина заносит над ней свой трезубый скипетр. Баки, не медля, бросает щит в их сторону, сбивая удар. Этого Наташе хватает, чтобы подняться и вернуть боевую готовность. — Сэм! — окликает Стив, которому голыми руками приходится сдерживать едва не обрушившееся на голову копьё. — Понял! — отвечает тот и стрелой летит к дереву, в котором застрял брошенный Баки щит. Сам он тем временем напрыгивает на громилу со спины, обхватывая рукой шею, и валится с ним вместе назад, оттаскивая от Стива. Сцепившись, они катаются по земле, но своей палки гоблин так из рук и не выпускает. — Бак! Баки отскакивает в сторону. Стив с прыжка падает на гоблина, выставив щит. Удар получается мощный, но пришелец успевает загородиться скипетром, одним концом упёртым в землю. Кувыркнувшись, Стив оказывается на ногах, а Баки успевает заметить слабую рябь воздуха вокруг щита. Знакомую рябь. Он активирует подаренный ему Тони браслет, разбегается и, выставив левую руку, со всей силы врезается в едва успевшего подняться гоблина. Тут же отбегает, бросает взгляд на Стива. Тот кивает: — На счёт три! — Три! На этот раз Баки бьёт с прыжка, а Стив, припав на колено, выносит вперёд щит. Будь на месте гоблина обычный человек, и двойным кинетическим выбросом его смяло бы в лепёшку, а этот лишь складывается пополам и валится на землю. Скипетр с громким треском переламывается пополам. Баки и Стива ударной волной разносит в стороны. Одновременно с этим Наташа отбирает переставшее стрелять — вероятно, Муравей постарался — оружие у своей противницы и вонзает его ей в бок. Та болезненно вскрикивает, отступая назад, выдирает трезубец из собственного бока и, осознав, в чью пользу расклад, ковыляет к напарнику. — Корвус! — кричит она, как ворона каркает. Над лужайкой, где они дрались, зависает Воитель, наставив на чужаков дула и ракетницы, но очевидно, что бой уже кончился. — Эта планета и этот камень — под защитой, — произносит Стив, пока рогатая подбирает с земли своего контуженного товарища. — Убирайтесь отсюда и больше не возвращайтесь. — Мы не убийцы, — добавляет Наташа, приближаясь, — но если попадётесь нам снова, мы вас убьём. — Вы ещё узрите истинную мощь Таноса! — огрызается рогатая, и они с гоблином исчезают в синем луче. Через несколько мгновений гигантское колесо в небе сдвигается с места и уносится прочь из атмосферы. — Похоже, я пропустил всё веселье, — приземляется Роуди. — Может, это и к лучшему… — задумчиво тянет Сэм, оглядывая место побоища. Баки следует его примеру и аж присвистывает: кругом поломанные деревья, борозды взрытой земли и асфальта, сломанные скамьи, разбитые в пыль бордюры... — Помнится, ты жаловался на то, что парк за семьдесят лет не изменился, — хмыкает Стив. — Ну… — пожимает плечами Баки. — Кажется, мы наконец-то устроили ему редизайн. — Кто-то слишком много общался с Тони… *** Оказалось, что вся их схватка уложилась в десять минут. Примерно за это же время управилась и вторая команда. В гостиной на базе Питер восторженно тараторит что-то про космические пончики и великана с цепным молотом, Стрэндж, как всегда, сидит с постным лицом, Тони, Брюс и Клинт пьют каждый своё, Хоуп не видно, а остальные слушают рассказ о прошедшем бое. Две, пусть и небольшие, победы ощутимо вдохновляют и, пожалуй, немного обнадёживают, так что настроение у всех приподнятое. — Как думаете, — в какой-то момент интересуется Питер, — а завтра мы с ними тоже будем драться? Я просто тут придумал… Помрачневший от его вопроса Тони поднимается, отставив кружку с кофе, и берёт парня за плечи: — Послушай-ка меня, Пит. Я благодарен тебе за сегодня: ты отлично справился и очень нам помог. Но сейчас ты отдохнёшь, поешь и отправишься на нью-йоркскую базу ЩИТа. — Что? Нет! Мистер Старк, вы же говорили, что я уже почти член команды! Я тренировался с вами! Вы же мне новый костюм сделали! Вы не можете теперь взять и упрятать меня на базу! — Никто тебя никуда не прячет. Ты думаешь, что я хочу отстранить тебя от боя, обезопасить. Но это не так. Завтра, когда пришельцы нападут, безопасно нигде уже не будет. И кто-то должен позаботиться о тех, кого некому будет защитить. Людям — простым, беззащитным людям — нужен герой. Им нужен Человек-Паук. — Посмотри сюда, Питер, — зовёт Брюс и разворачивает голопроекцию с отрывками видео нападения на Нью-Йорк: ужасными кадрами, на которых переворачиваются машины с пассажирами, обваливаются мосты с пешеходами, а на прохожих падают куски зданий. — Вот где бы ты пригодился шесть лет назад — с твоей ловкостью, твоей силой и твоей добротой. Вот где ты действительно нужен будешь завтра. — Я не стану отдавать тебе никаких приказов, — произносит Стив негромко, — но мы очень надеемся на твою помощь, дружелюбный сосед. — Чего ты хочешь больше, Питер, — мягко спрашивает Тони, — драться или защищать? И для всех, кто знает Питера Паркера, ответ очевиден. *** Вместе с сумерками на Землю опускается корабль асгардцев. Тор недолго переговаривается с женщиной, которую зовёт Валькирией (бросился он к ней так, что Баки уже было ждал жарких объятий), затем прибывших размещают на порядком опустевшей базе (гражданских эвакуировали в ближайший бункер), а оба космических корабля маскируют отражающими куполами-невидимками (Ракета всё бормочет под нос, что обязательно придумает, как эту штуку приспособить на “Милано”, чтобы его и движущимся никто не видел). *** У них остаётся ночь перед решающим боем, и все расходятся на отдых. Баки гадает, многие ли уснут сегодня. Сон им необходим, но нервное возбуждение ему точно не способствует. Баки принимает душ и, подумав, идёт в комнату Тони. Тот в домашней одежде стоит и смотрит в окно. Оглядывается на звук открывшейся двери, улыбается ему и поворачивается обратно. — Можно? — Конечно, входи. За целый день им не довелось побыть наедине ни минуты, поэтому Баки в первую очередь делает то, чего так хотел с самого утра — целует Тони. Тот откликается всем телом, отвечает с готовностью, и преследовавшая его глупая мысль, что прошедшая ночь была лишь сном, испаряется без следа. — Кажется, мы немного разнесли Центральный Парк, — признаётся Баки, когда они отрываются друг от друга. — А у нас Стрэндж сразу всех увёл в зеркальное измерение, так что Бликер-стрит отделалась лёгким испугом, — хмыкает Тони. — Впрочем, завтра наверняка достанется всему городу. — Боишься за Паркера. — Боюсь. Даже думал правда оставить его с нами, чтобы хоть на глазах был. — На полигоне ему и зацепиться-то не за что. — Знаю. — Как чаёк в Храме у Стрэнджа? - решает сменить тему Баки. — Такой же отвратительный, как и везде. — О, так вы правда пили чай? — А по-твоему, это был эвфемизм? — фыркает Тони. — Интересно, для чего? — Откуда мне знать. Тебе виднее, что под такими фигурами речи подразумевают в двадцать первом веке. — Джеймс, ты же это не всерьёз? — Нет. Но мог бы. Но не хочу. По крайней мере, не сегодня… Голос Баки становится всё тише, пока он склоняется к манящим его губам. Тони сам из душа, а потому не пахнет ни одеколоном, ни привычными запахами смазки или железа, ни химикатами, ни едой, ни даже кофе — пахнет самим собой с лёгкой отдушкой шампуня. Баки целует его губы, прикусывает мочку уха, скользит губами вниз по шее, пока ладони осторожно забираются под футболку. Руки Тони тоже не бездействуют: одна зарывается в волосы, вторая гладит по спине, оставляя на коже горящие огнём следы… Внезапно к его губам прижимаются пальцы: — Подожди, Джеймс, стой. Тони мгновение смотрит ему в глаза и отводит взгляд. — Прости. Давай не будем сегодня… Не то чтобы я не хотел, но, не знаю… Сейчас это больше похоже на жест отчаяния, тебе не кажется? Прости, если ты… — Не извиняйся. Ты ни в чём передо мной не виноват. Так даже лучше, наверное. В смысле, это же значит, что мы верим в завтра. Верим, что у нас будет это завтра. — Баки притягивает Тони обратно, легко целует в нос. — Пожалуй, — соглашается тот. — Я даже буду считать это хорошим знаком: вечный параноик Тони Старк наконец-то думает, что со всем справится и останется жив. — Я вообще выживальщик, — с горькой усмешкой говорит Тони. — Я тоже. Сколько раз уже должен был погибнуть. Все, кого я знал, мертвы, а я вот он, здесь. — Значит, Вселенная для чего-то тебя бережёт. «Может быть, она приберегла меня для тебя», — думает Баки.