Дом

Действо приобрело несколько иные и неожиданные обороты. С расчётом на то, что третий этаж не отремонтирован, и система противопожарной безопасности тут не заменена, Маркус думал, что у него есть фора. Но не тут-то было. Где-то секунд через тридцать все здание буквально разрывалось от надрывных звуков сирен и топота людей на втором этаже, каждый из которых сейчас больше всего на свете хотел выбраться наружу. К счастью, проскочить к актовому залу, чтобы раньше времени не вызывать подозрений, он успел. Однако народ оттуда повалил почти сразу. Пожарная сирена стальным ножом резала уши. Безучастный голос на некачественной старой записи убедительно просил не пользоваться лифтами и выбираться наружу через запасные выходы. Маркус совершенно потерялся в этой суматохе, хотя и примерно понимал, что бежать ему нужно в противоположном направлении к лестнице в другом крыле. Он знал, что не стоит так явно идти против потока людей, ничуть не скрывающих свою панику, но другого выхода не было. Кроме того, что использовался как курилка, которую местные доктора эксплуатировали, чтобы выбраться на улицу прочь от больничной обстановки и покурить в тишине в тайне от начальства. Чтобы получить возможность добраться до него, нужно было как-то пересечь человека, который в самом конце колоны больных организовывал порядок. Правда, когда он успел там оказаться и как со всем справлялся было настоящей загадкой. — Какого хрена ты творишь?! — Ричард был зол, оно и понятно: кому захочется возиться с, по сути, большим ребёнком, особенно когда на твою душу возложено ещё две сотни таких же детей? И кому в голову придёт самому вызываться быть ответственным за пожарную безопасность, только чтобы порисоваться перед начальством (о чем он уже тысячу раз пожалел)? Только психу. Такая вот ирония судьбы. — Что ты вообще тут делаешь? Маркус старался не выдать своей нервозности. Правда старался — Я… мне… — подсознание судорожно прорабатывало версию, в которую Ричард смог поверить хотя бы ненадолго, просто чтобы отвлечь его от самого факта подозрительности Маркуса. — Мне дали лекарство. Я почувствовал себя лучше и решил вернуться. — Ладно, — сдался тот, и на лице его было написано: «Потом разберусь!» Отлично. — Встань в колонну. Живо. — Подождите, док, — Маркус схватил врача за плечи. Он должен был поверить в его ложь. — В лазарете не было Саймона. Может, он в своей палате, но… — Я его найду, — ответил Декарт, через секунду уже прося какую-то медсестру, на её несчастье появившуюся в поле зрения доктора очень вовремя, подменить себя на этой невыгодной позиции. И пока Ричард шагал по коридору налево, в сторону жилого крыла, а молодая девушка пыталась понять, что же от неё требуется, Маркус нырнул направо в нужный коридор к нужной лестнице. Как можно более бесшумно он шёл буквально наощупь. Основной свет в этой части здания выключился, а аварийный, по всей видимости, вывелся из строя. Окон в этом коридоре не было, и до лестницы на первый этаж к нужному Маркусу выходу приходилось идти в кромешной тьме. На лестнице стоял Саймон собственной персоной и смотрел в полуоткрытое окно, словно в ожидании, что кто-то выбежит из-за угла здания и найдёт его здесь. Никакой паники, нервов, истерии, тут даже было тише (хотя громкоговорители все ещё горланили сирену) и умиротвореннее. Хотя, возможно, все дело в нем. С Саймоном Маркусу во этой всей суматохе было как-то спокойнее. Видимо, почувствовав чьё-то присутствие, он обернулся. — Привет, — он чуть улыбнулся, словно и не беспокоился о том, что здание, в котором они находятся, полыхает. В прямом смысле. — Я ищу тебя, — соврал Маркус, и лгать ему гораздо проще, чем Ричарду. — Пожарная тревога, нас всех эвакуируют. — Серьёзно? — Саймон склонил голову и приподнял бровь. — А я думал, что это за шум на улице. Ну, идём? Маркус сжал кулаки до выступивших капелек крови на ладонях. Уходить отсюда обратно ему было нельзя ни при каких обстоятельствах. План Маркуса трещал по швам из-за случайного свидетеля, которого он ещё несколько дней назад так желал спасти от издевательств Камски. Сейчас хотелось убить блондина больше всего на свете. — Саймон… — Даниэль, — исправил он. — Не делай из меня идиота, Маркус, — он сложил руки на груди и уверенно посмотрел в глаза Манфреду. — Я знаю, это ты. Сердце уходит в пятки. — Что ты имеешь в виду? — Маркус как бы озадаченно приподнял бровь. Неосознанно закусил внутреннюю сторону щеки — нервная привычка. Это была первая встреча Даниэля и Маркуса, но он все бы отдал, чтобы она произошла при других обстоятельствах. — Не прикидывайся дураком. Я видел, как ты вытаскивал зажигалку у Декарта и каким нервным был во время концерта. Ты не заметил меня, но я был за дверью в зал. В твоих карманах кошелёк, карта и — что это? — кажется, зажигалка. Это не совпадение. Ты выдаёшь себя с потрохами, и даже не задумываешься об этом. Просто смешно. — Чего ты хочешь? — Маркус потёр глаза ладонью, молясь о том, чтобы эвакуация проходила подольше, а огонь чуть задержался (распространялся он феноменально быстро). Эти светские беседы отнимали действительно много времени. Даниэль спрятал руки в карманах. — Тебя, — и, предупреждая недоуменное лицо Маркуса, тут же пояснил. — Вернее, чтобы ты взял меня с собой. Не знаю, куда ты собрался, но я хочу участвовать в твоём плане. — Ещё чего, — фыркнул мулат. — Мне не нужны спутники. Ответ — нет. — Что ж, — Даниэль поджал губы, медленно шагая в сторону выхода, — если это театр одного актера, тогда ты, наверное, не будешь против зрителей? Потому что я подниму всеобщую тревогу и панику помимо той, что происходит сейчас, и тебя в смирительной рубашке закинут в карцер быстрее, чем ты успеешь сделать шаг на выход. Обещаю долгие овации. — Только попробуй, — Маркус схватил его за локоть прежде, чем тот успел дернуть за ручку двери. — Черт, ладно. Но это очень опасно, так что учти: если придется выбирать между тобой или мной, я выберу себя, не задумываясь. Мне не нужен лишний груз. — По рукам, — ухмыляется Даниэль и спустя секунду становится серьёзным. — Какой у нас план? — Размытый, — признаётся мулат, лицо его кривится, как от чего-то кислого. — Действуем по ходу дела. К нам приехали какие-то артисты и, возможно, нам удастся угнать их фургон. — Ладно, а что сейчас? — Сейчас внимание сосредоточено у дверей сбоку, выходящих вовнутрь заднего двора, и пусть так и остаётся. А пока мы незаметно и быстро проскользнем к главному входу и, если повезёт, найдём там машину. — Если повезёт? — Я не уверен, что эти артисты тут же не смылись, почувствовав что-то неладное. И не уверен, что мы сможем чем-то заменить ключ. — Предоставь это мне, — блондин уверенно посмотрел на Маркуса. Тот согласно кивнул. — Нам пора. Я и так с тобой тут задержался. Прямо у выхода на улице лежал охранник. Тот самый, с третьего этажа. Похоже, без чувств. — Кто ж знал, что ему приспичит покурить, — ответил Даниэль на молчаливый вопрос Маркуса. — Не делай такое лицо. Сейчас не время для нравоучений. — Ты прав. Бежим на счёт три. Голые ноги на снегу замёрзли в два счета. Спину продувал морозный ветер. Изо рта шёл пар. Но свобода определенно стоит некоторых неудобств — по крайней мере, так считал Маркус. Как только мулат произнёс заветное «три», оба сорвались с места, точно гепарды, нападавшие на добычу. В данном случае, это был маленький старенький грузовичок песочного цвета с открытым багажником. Как и ожидалось, ключей внутри не оказалось, но машина была открыта — уже хорошо. — Ты должен мне помочь, — сказал, как отрезал, Даниэль. — Найди в салоне, или в багажнике, или где-то ещё, отвертку с плоской головкой, или что-нибудь, что можно использовать вместо неё. Только пошустрее! Сам он полез в капот, ища какой-то провод. Внимательно осмотрел все имеющиеся, выделив среди них красный. Глубоко вдохнул и выдохнул, на ходу вспоминая какую-то молитовку. Подключил этот провод к аккумулятору и катушке зажигания. У Маркуса все шло успешнее: в багажнике лежала шина и инструменты, видимо, на случай прокола. Мало приятного — застрять в лесу неизвестно насколько, ожидая эвакуатора, который даже вызвать будет затруднительно. — Отвертка есть, — отрапортовал Маркус и рысью подбежал к кабине водителя, где его, придерживая рукой крышку капота, уже ждал Даниэль. — На стартере под рулём найди катушку зажигания, — твёрдо произнёс он, ожидая, что его приказ сию секунду будет выполнен. Хотя, вообще-то, так и было. — Жутковато, откуда ты все это знаешь, — пробормотал Манфред. — Не болтай и просто займись делом, — буркнул тот и продолжил раздавать указания. — Сейчас мы разблокируем руль. Вставь отвёртку в середину рулевой колонки сверху и надави. Тебе нужно отодвинуть запирающие штифты от руля. Дави посильнее! — Стой, — Маркус вдруг нахмурился, — а если… — Штифты не сломаются и не включат сигнализацию, — грубо прервал его Даниэль. — Внутри ты найдёшь катушку. Действуй уже! Вот, молодец. Дальше я сам. Блондин оттолкнул Маркуса и продолжил свою какую-то невероятно кропотливую работу. Рядом с катушкой было два небольших провода один из которых Даниэль с помощью отвёртки подключил к положительной клемме катушки. Послышался рокот. Двигатель был заведён. — Ты за рулём, — бросил блондин и быстрым шагом пересёк машину, чтобы добраться до пассажирского сидения. Спорить Маркус не стал, и шок от познаний Даниэля в электрике стал одной из причин этому. — Все это нужно было сделать в диэлектрических перчатках, но я, вроде, был осторожен. Надеюсь, не умру. Шум народа, быстро вытекающего из горящего здания, казалось, стал громче, ближе и отчётливее. Ворота были настежь открыты в ожидании пожарных машин. Манфред глянул в зеркало заднего вида — на больницу, весь третий этаж которой был охвачен огнём, который неумолимо двигался дальше. И, переключив рычаг сцепления, нажал на педаль газа. Это был девятый и последний день Маркуса в «учреждении».

***

— Гэвин! — Ричард своими (и не только) силами собрал всех на заднем дворе «учреждения», но одного человека он пока найти не смог. — Гэвин! И вдруг показался он — хромой, небритый, сонный, испуганный. Как потерянный мальчик, который так же, как и Декарт, искал кого-то в этой толпе. И Ричард сию секунду прижал его к себе. От него пахло дымом и медикаментами. — Все нормально, медсестры вывели меня, — прошептал он. — Все хорошо. Ты цел? — Да, да, — ответил врач и тут же выпустил Рида из объятий. — Нам нельзя демонстрировать таких привязанностей. Гэвин строго и хмуро, но понимающе, кивнул, обойдясь без сальных намёков и замечаний. Но руку измотанного Ричарда он все же сжал. Кто-то изо всех сил пытался привести найденного под лестницей медбрата в чувство. Он, по всей видимости, во всеобщей панике упал, или кто-то его толкнул, без разницы. При пересчете людей оказалось, что не хватает четверых — одного из персонала и трёх из пациентов. Откуда-то из леса послышались сигналы пожарных машин. — Мистер Декарт, — к нему подошла та самая блондинка в красном платье, на плечи которой сейчас была наброшена мужская куртка. — Мы собирались уехать, но наша машина пропала. Мог ли кто-то её отогнать и куда-то переставить? И куда? И только сейчас Декарт обнаружил пропажу своей зажигалки.