Я не сова, я феникс!

      После окончания сезона Квиддича очень рано на пожелтевшую траву и голые ветви деревьев опустилось пушистое белоснежное покрывало зимы. С самого начала холодная пора года не щадила никого, кусая за носы и обволакивая оголённые руки колючим терновником мороза.       Но с приходом этой волшебной холодной поры весь замок наполнился необычайной атмосферой чудес и праздника. Зачарованное небо в столовой стало снежным, и даже привычные фонари и свечи потеплели, одаривая пришедших с мороза учеников теплом своего света.       В гостиной Гриффиндора сутки напролёт горел камин, и вокруг него собирались толпы людей, жаждущих тепла тёмными зимними вечерами. Жар пламени доставал до самого портрета «Полная дама», дружелюбно встречая всех приходящих. Возле него из головы вылетали все плохие мысли, будь то ссора или плохие оценки. Обо всём этом не думали, потому здесь всегда царила весёлая атмосфера.       И сейчас, право сидеть у камина отвоевала новая команда Квиддича. Точно так же, как они отобрали у Слизерин кубок в финальном матче. Они отставали от врагов всего на тридцать очков, но те уверенно шли в отрыв. Шел пятый час игры, когда Бладжер попал в Анджелику, сломав ей два ребра. Положение команды резко ухудшилось, и волнение за подругу никак не оставило бы всех игроков. Этсу рванула в только ей известном направлении очень высоко в небо, за самые облака, и вернулась резко пикируя вниз за Снитчем. Опасный маневр сулил ей стать калекой, врезавшись в землю на высокой скорости, но она успешно поймала золотой шар, и осталась цела, завершив игру победой своей команды. Пусть и рано судить, но за весь сезон Гриффиндор ни разу не проиграли, ведь когда ситуация становилась не такой радужной, Этсу всегда спасала команду, отлавливая Снитч где бы он не спрятался.       Ребята сидели, весело обсуждая случившуюся сегодня с Милтоном ситуацию на лестнице. Он поднимался назад в башню факультета, и лестница сменила направление к входу запретного коридора третьего этажа. Парень ничего не сделал, как вдруг из прохода резко выскочил Филтч со своей кошкой, и плюясь желчем так наорал на беднягу, что ему теперь точно будут сниться кошмары.       Ларк, Гарри и Милтон сидели прямо напротив камина, Анджелика и Том не смогли присоединиться к своим из-за наказания профессора. Даже титул чемпиона не освобождает от ответственности за три разбитых окна и взорванную горгулью, которых так любит МакГонагалл. Конечно, им не пришлось бы отбывать наказание, но оба были глухи к предупреждениям друзей из-за гнева друг на друга. Что же произошло? Ребята повздорили из-за «невинной» шутки блондина. Началась погоня, использование заклинаний и разрушения, в конце концов.       Джек развалился прямо на ковре справа от камина, подставив руку под голову. Он вполуха слушал, о чём говорят друзья. Ночью ему было совсем не до сна, потому капитан восполнял потерянное время на драгоценный сон сейчас. Этсу сидела рядом, поджав ноги под себя и внимательно смотрела на пламя, активно принимая участие в развернувшейся дискуссии. Джеймс полностью разделял состояние капитана, устроившись точно так же по другую сторону камина.       Картина выглядела такой безмятежной и семейной. Никому в голову даже не могла прийти идея разрушить эту идиллию. За окном никак не хотел прекращаться снегопад, начавшийся ещё утром. В чёрном небе, за видимыми в свете пламени снежинками пытались привлечь к себе внимание тёмные тучи, но они просто тонули во тьме ночной. Лишь ветер давал о себе знать, покачивая снежинки и завывая где-то в вентиляции и открытых коридорах.       Разговор давно закончился, и волшебники сидели молча. Им и не нужны были слова для общения. Хватало просто находиться рядом и чувствовать тепло кожи, слушать дыхание и сердцебиение, каждый шорох одежды и зевание.       Сон подкрадывался не только к Джеку и Джеймсу. Даже весёлый Гарри едва держал глаза открытыми, но так хорошо было у камина в опустевшей гостиной. Первым ушел Ларк, за ним Гарри, Джеймс и Милтон. Казалось, Этсу не обратила внимание на предложение идти спать. Пламя завладело вниманием девушки полностью, отражаясь рыжими всполохами в алых глазах и сверкая обжигающими лентами на бледной коже. Человеку с кровью Феникса было так комфортно вблизи огня, и жизнь показалась невозможной без жара языков пламени. — О чём задумалась, Совушка? — голос, так мягко, спокойно и в то же время неожиданно разрушивший тишину слегка испугал девушку. Она повернулась, уставившись на оставшегося вместе с ней Джека. Тот проигнорировал призыв друга спать, и всё время наблюдал именно за беловолосой. Интерес брал верх: сколько же она здесь продержится? Но время неумолимо шло, секунда за секундой, минута за минутой, пока не прошло пол часа. А Этсу даже не шевельнулась, продолжая смотреть на пламя как завороженная. Она могла бы продолжать вечно, если бы не Джек. — Да так, ни о чём. — поникла она, приняв назад поток мыслей, которые так легко вытеснило пламя из светлой головы волшебницы. — Непривычно видеть тебя грустной. Что-то случилось? — Ничего. Мне просто нравится огонь. — Этсу сжалась ещё больше, спрятав нос в коленях. — Он такой же, как твои глаза. — заметил шатен, и беловолосой пришлось ещё сильнее прижать лицо к коленям, чтобы скрыть румянец. — Ни пламя, ни твои глаза не умеют скрывать ложь. Этсу, мы же ведь не чужие люди. Или ты мне не доверяешь? — Нет-нет. Правда, ничего не случилось. Эта зима выдалась такой холодной. Мне интересно, для лесных жителей она такая же? — С каждым днём ты удивляешь меня всё больше. — восхищался Джек, забыв даже про желания поспать. — Всегда волнуешься за других больше, чем за себя. Помогаешь друзьям во вред своим интересам и никогда не унываешь. В чём твой секрет?       Джек приподнялся на руках и приблизился к беловолосой, пока та не почувствовала его дыхание на тыльной стороне ладони. Его глаза смотрели прямо в душу, и от них ничто не могло скрыться. — В том, что у меня есть большая-большая семья, где меня любят и ждут. — ласково улыбнулась она. Тепло этой улыбки затмевало даже жар бушующего в камине пламени. После она подалась вперёд, плавно опустившись коленями на пол и обняла Джека за шею, прижимая к себе, словно любящая мать. — И ты часть этой семьи. Вокруг меня столько замечательных людей. Вот смотрю на вас, и всякая грусть пропадает.       Джек не стал возражать. В девичьих объятиях тихое спокойствие стало умиротворяющим до невозможной степени. Руки её дарили чувство защищённости вопреки всем известным устоям. В этот миг Джек понял, за что же все так любят Этсу, и почему он сам поддался её очарованию. Всё просто. Она — как самый яркий фонарь в ночи, дарящий тепло каждому нуждающемуся мотыльку. И все слетаются к ней, надеясь получить хоть малую каплю тепла её души.       Летели дни, недели, снег начал сходить, когда солнечные лучи начали дарить не только свет, но и тепло. Снежные сугробы понемногу сходили, оставляя после себя на земля лужи грязи. Птицы вновь запели свои весёлые звонкие песни, в лесу зашуршали по старым прелым листьям звери, и не только. Зима выдалась настолько суровой, что даже Хагрид не решался без крайней необходимости сунуться в Запретный лес.       И кое-что в этом очень волновало Этсу. За всю зиму она так ни разу и не встретилась в Каином. Никаких вестей от Кентавров и Фениксов. Никто не мог сказать, как они пережили зиму, и пережили ли вообще. Но именно в это время года лес наиболее опасен. Вдобавок к общим правилам Хагрид настоятельно попросил учеников не приближаться к лесу.       Но эта неизвестность так терзала душу. Каждый вечер, перед прогулкой Агератум относил в лес письмо от Этсу, но за все дни она так ни разу и не получила ответа. После каждого возвращения совы с пустыми лапами она волновалась всё больше. В голову лезли навязчивые мысли о том, что зима оказалась слишком суровой, или на них кто-то напал. И что сейчас Кентаврам нужна помощь, но никто её не предоставит. Все боятся сунуться в лес и стать жертвой тёмных сил. Недавно, на самом краю леса, Хагрид нашёл изуродованное тело зверя, над которым явно постарались люди.       Но несмотря на всё Этсу хотела пойти в лес и найти своих друзей. Лили и Мэри очень старались удержать её от опасного места и глупости, что может стоить ей жизни. Не сумев переубедить беловолосую Мэри рассказал о её внезапной затее Джеку, ведь ей казалось, что в последнее время подруга сильно сблизилась с ним, и только он сможет разубедить беловолосую идти в самое опасное место из всех возможных.       Сделав глоток недавно сваренного пурпурного зелья Этсу сунула палочку в специальный карман рукава, натянула сапоги по колено и бросила на всякий случай в карман обычный складной нож с деревянной ручкой. Несмотря на то, что палочка всегда была с собой, приятно осознавать, что можно положиться не только на неё в случае опасности или непредвиденной ситуации. В книгах путешественники никогда не отказывались от подобного, и никогда об этом не жалели.       Джек всерьёз воспринял просьбу МакДональд, ему хватило только услышать «Этсу» и «опасность». Оставив подготовку к экзамену он быстро вышел на улицу, и едва поймал Этсу на выходе из восточной башни в прямом смысле этого слова. Схватил за руку и прижал к стене, осуждающе смотря в её упрямые глаза. — Пожалуйста, не вставай у меня на пути. — прорычала она, обнажая ряд необычно острых зубов. Вместе с горящими искрами решимости в глазах она бы убедила любого, но только не такого же упрямца. — Это верная смерть для любого! — Я не любой! Я много раз ходила в этот лес и очень хорошо его знаю! Там мои друзья! Они заботились обо мне, и я хочу теперь сделать то же самое! И если ты и дальше будешь мешать мне — станешь моим врагом! — Этсу не хотела выслушивать, как друг собирается переубеждать её. Она вообще не хотела с кем-либо ссориться, но волнение за друзей брало верх. — Этсу, я не говорю тебе забыть о твоих друзьях. Я схожу вместе с тобой, но только потом, когда снег сойдёт окончательно и тёмные существа вернутся в свои пещеры. Сейчас ты им ничем не поможешь. Они сами смогут о себе позаботиться, и ты будешь только мешаться. Так что не спеши умирать. Хорошо? — Ладно. — поникла беловолосая, перестав пытаться вырваться. Она опёрлась на стену и закрыла глаза, на секунду окунув разум во тьму неведения. — Я буду осторожна, так что отпусти меня. Я просто хочу узнать, как у них дела. — Спроси у Хагрида. — настоял Джек. — Он не знает. — снова начала закипать от бессильной злости Люпин, неосознанно скалясь на друга. Глаза начала щипать незаметная пелена слёз. Никто не понимал её чувств, и даже не хотел понимать. От этого обида вместе с бессильной злостью комом застряли в горле, угрожая вырваться немым криком. — Я думаю, Джек всё же прав. — тихо раздался рядом всем знакомый голос старого волшебника. Дамблдор стоял совсем рядом, поправляя длинную седую бороду. Посмотрев на него пару секунд ошарашенным взглядом капитан команды опустил руки, развернулся и вытянулся по струнке, точно солдат. Этсу же отвернулась, скрестив руки на груди. — Профессор… — уверенно начала Люпин, но тот прервал её, подняв ладонь вверх. — Этсу, сейчас в лесу очень опасно. Тёмные силы поднялись и только и ждут, чтобы напасть на тебя. Я уверен, что Кентавры смогут справиться, как справлялись каждую зиму до этого. Ты не думаешь, что напрасно волнуешься и рискуешь собой? Этсу Люпин, ты отдаёшь себе отчёт, как подводишь всех? Твои силы уникальны, и не должны попасть в злые руки. Возвращайся в свою башню и не выходи за пределы школы. Это приказ. Джек, присмотри за ней. — Хорошо, директор.       Даже Этсу не могла пойти против Дамблдора. Единственное, что она сейчас могла сделать — подчиниться и уйти в свою комнату.       Резко развернувшись она большими упрямыми шагами пошла в давно известном направлении башни Гриффиндора. Она не хотела никого видеть и слышать, обидевшись на весь мир. Джек шел следом, не зная, как развязать разговор и успокоить ей. — Слушай, Этсу… — Я хочу побыть одна. — не оборачиваясь произнесла красноглазая, на секунду остановившись перед дверью в свою комнату, а после скрылась за ней, захлопнув прямо перед носом Джека. — Только не делай глупостей. — сказал он, дотронувшись до двери, и ушел к взволнованным девочкам, что ждали в гостиной. Они очень испугались, но в то же время успокоились, увидев сердитую Этсу и растерянного Джека. — Ну как? — нетерпеливо спросила Лили, когда Суинни подошел к ним и сел рядом на подлокотник кресла. — Дамблдор появился вовремя. — и Джек довольно подробно рассказал, что случилось за последние несколько минут. Девочек это успокоило, но очень разозлило спрятавшегося за их спинами человека под новенькой мантией-невидимкой.       Этсу села на пол, съехав спиной по двери. Слёзы сами стекали по щекам, в конечном итоге впитываясь в чёрную ткань мантии. Она понимала, как безрассудно её решение, но не могла пренебречь друзьями из Запретного леса. Однако, даже директор запретил, посадив под домашний арест.       Вскоре ноги затекли, и пошатнувшись Люпин пошла к своей кровати, и бесцеремонно плюхнулась лицом вниз, оставив ноги висеть в воздухе. Их будто кололи острыми иголками тысячи муравьёв, но полу-человек не обращала на это внимание, прогоняя прочь все мысли и утопая во тьме медитации, как проводила преимущественное большинство свободного времени. Возможно, для всех это обычная тренировка, но Этсу использовала это время чтобы изолироваться от всего мира и успокоиться.       Очень скоро всё вернулось в норму. Этсу как всегда извинилась перед подругами и Джеком за своё поведение, поддерживая дружелюбные отношения со всеми. Остатки снега стремительно превращались в лужи, смешиваясь с противной густой грязью.       После уроков беловолосая стала чаще приходить в хижину лесничего. Хагрид занимался рутинными делами, вроде приготовления варева для скота и уходом за животными после суровой зимы и неприятных встреч с людьми тёмного лорда. Кстати, насчёт последних даже Министерство сильно беспокоилось. Силы тьмы зашевелились, нападая не только на зверей, но и на людей. Теперь зло скрывалось и среди обычных людей, поджидая свои цели в людной толпе.       Но всё же, в лесу гораздо опаснее. Никто не услышит твои крики и не заметит твоего исчезновения. А если и заметят, в лесу достаточно опасных зверей. Идеальное место для ужасных затей тёмных личностей… — Куда грабли? — повысив тон спросила Этсу, обращаясь к великану на другом конце огорода. — Неси в сарай. — так же на повышенных тонах ответил ей лесничий.       Весна предполагала уборку прошлогоднего сора с огорода и просто уборку территории. Хагрид отпиливал больные ветви деревьев, а беловолосая сгребала прелую батву тыквы. Показатели на термометре сильно повысились, но без хотя бы накидки поверх свитера и штанов выходить на улицу было прохладно.       Чтобы волосы не мешались, девочка очень аккуратно заплела их в длинную косу. Закасала рукава и нашла слегка великоватые перчатки, дабы не натереть мозолей.       С работой уже было покончено. Хагрид сказал, что сам выбросит батву, потому работа Этсу на сегодня была закончена. Она как всегда помогала добровольно, и чувствовала только радость от осознания, собственной полезности и уменьшения груза на плечах друга. Грабли снова оказались на своём законном месте пристроившись к стенке. Люпин вышла их тёмного сарая и села на новый ящик у входа. Хагрид никогда не говорил, что в нём, но и не запрещал подходить.       После работы прохладная весенняя погода казалась ещё прекраснее. Совсем недавно птицы вернулись в свои уютные гнёзда и возобновили любимую песню, в которой переплетаются сотни голосов птиц под аккомпанемент запутавшегося в лесных коридорах ветра. Взгляд снова притянул к себе зловещий лес, в который запретили ходить. Соблазн ослушаться никуда не пропал, но Этсу была умной, не позволяя эмоциям снова взять верх.       Тишина успокаивала, направляя на нужную для медитации волну. Но со стороны леса стал стремительно приближаться громкий небрежный шорох прелой листвы. Этсу насторожилась, вскочила на ноги и достала палочку. Око Феникса пока доставало только до начала леса, потому было бесполезно, но всё же беловолосая была наготове.       Существо приближалось ни капельки не скрывая своего присутствия. Каждая секунда длилась вдвое больше, растягиваясь вместе с напряжением и готовностью атаковать в любой момент.       Люпин растерянно опустила палочку, когда в тени деревьев появилась фигура кентавра, а после на траву с краю леса свалился без сил раненный Каин. — Братец! — испугалась Этсу и побежала к появившемуся другу, о котором столько волновалась. Она упала на колени рядом с ним и посмотрела на несколько глубоких ран. Сердце бешено колотилось, и руки вместе с ним. — Что случилось?! Кто это сделал? — Они… — едва слышно прошептал Каин, шипя от боли. — Они напали… кентавры в опасности…       Взгляд Этсу замельтешил по округе. Хагрид уже спешил к ним торопливыми неуклюжими шагами. Взвесив все за и против Люпин встала и побежала в другую сторону. В Запретный лес. — Её нужно остановить! — крикнул Каин, спровоцировав новую волну кровотечения. Хагрид подбежал к нему, смотря вслед уже исчезнувшим во тьме силуэтом белых волос. — Да, но мне за ней не угнаться. — с сожалением отметил Хагрид, отдав приоритет кентавру, и, пока помогал тому подняться, многозадачным взглядом посмотрел на сову, сидящую на замшелом булыжнике руин…       Агератум принёс Римусу записку. Парень был очень удивлён, и даже не мог предположить отправителя. Забрав клочок бумаги и пробежавшись по кривым строчкам он снова стал читать, но уже крайне серьёзно:       «Этсу убежала в Запретный лес. Иди к директору и скажи ему.»       Римус же решил поступить по своему. Он собрал Мародёров и передал им записку. Никто не остался в стороне. Они поддержали друга отправившись с ним за сестрой. Взяв свои верные палочки и подаренный на новый год Джеймсу мантию-невидимку, ребята чувствовали себя уверенно. Ровно до тех пор, пока за спинами не скрылся выход из Запретного леса.       Хагрид вместе с Каином сидели в хижине, Мародёрам ничего не грозило, но они постарались пройти мимо совершенно бесшумно. Потихоньку небо окрашивалось фиолетовым, знаменуя наступление вечера, а вскоре после него и ночи. Туман неспешно простирался между деревьями, каждый шаг в пустоте отдавался шорохом или хрустом.       Свежие шаги на земле оказались едва заметными, но Питер обнаружил, что Этсу шла вдоль следа копыт, а они были очень хорошо заметны. Мародёры шли вперёд ускоряя шаг. Чем дальше, тем сильнее колотились сердца. Они не были сильны или умны, и в случае чего могут оказаться в большей опасности, чем Этсу, но храбрости у них хватало на целую армию, и именно она вывела ребят на душераздирающий крик…       Беловолосая бежала по следам Каина. Она чувствовала, что тот едва сбежал от опасности, чтобы просить помощи в Хогвартсе. И откуда он ещё мог бежать, как не из стаи, а это значит, что кентавры в опасности. Приближаясь к ним Этсу сама подставлялась под удар, но только сейчас она не хотела принимать жестокую правду, цепляясь ногами за выступающие из земли корни деревьев и просто лесной хлам.       Где же? Где?       Вскоре следы стали неразборчивыми. Здесь кентавр упал, и рядом мощное заклинание взрыло землю. А чуть поодаль почти незаметно шли маленькие следы копыт. Несложно догадаться, Каин отвлёк внимание врагов, позволив женщинам и детям сбежать. Нельзя позволить пропасть его стараниям.       Око феникса очень скоро обнаружило свежие человеческие следы. Отпечатки больших мужских ботинок оказались гораздо легче тех, что оставляли кентавры, и без охотничьих навыков по ним просто невозможно было найти обидчиков. Всё же, одна ученица третьего года слишком незначительная фигура в борьбе со злом. И это бессилие закипало внутри.       Где же они? Стоит ли продолжать идти по следам Каина, или же постараться найти следы людей? А может пойти за сбежавшими? Как поступить? И правильно ли я вообще поступила? Скоро совсем стемнеет, и идти по следам не получится…       Нужно найти их до темноты!       Хаотичные мысли мгновенно замолкли, как только совсем рядом раздался женский крик, и сразу поле него взрыв и треск древесины. Этсу посмотрела в ту сторону, деревья запретного леса росли не густо, но многочисленные кусты загораживали обзор. Солнце уже ушло за горизонт, и на землю опустились сумерки. Теперь лес стал действительно опасным.       Но несмотря на это Люпин покрепче сжала палочку и побежала в сторону крика. От долгого бега сердце стучало в груди с бешеной скоростью. Ноги забились и едва отрывались от земли, но она упорно продолжала, надеясь успеть. Ветки кустов хлестали по лицу, сколько их не отклоняй вбок, оставляя красные следы и мелкие царапины.       Последние пара шагов к неяркому свету. Прямо посреди леса стояли ОНИ, и совсем рядом за земле лежали кентавры. Многие были ранены, и вместе с ними на земле лежали бездыханные тела… Дети прижимались к матерям дрожащими руками, лица блестели под тусклым светом от слёз. Женщины же были чуть более упорными, но не могли скрыть животного страха за свою жизнь.       Враги же наоборот, наслаждались избиением и унижением другой расы. Крики, мольбы и даже всененавидящий взгляд заплаканных глаз — всё это ложилось бальзамом на чёрные сердца последователей тёмного властелина.       Их оказалось двое. Худощавые мужчины в чёрном. У одного исхудалое вытянутое лицо с острым носом и такими же острыми глазами, а второй с чуть более резкий и угловатый. Они оба остановились, переведя взгляды с кентавров на появившуюся из-за кустов маленькую фигуру запыхавшейся девочки. Удивление мгновенно превратилось в настороженность и оба направили палочки в её сторону. Всего одно движение может стать последним — это Этсу поняла сразу же. — А ты ещё кто? — произнёс один из них несоответствующим виду низким голосом. Этсу колебалась. Вся смелость и уверенность сбежали от чувства направленных на неё палочек, готовых к атаке в любой момент. — От… отпустите моих друзей. — нерешительно заявила беловолосая. — Что? — вякнул он, скептически осмотрев девочку с ног до головы. — Она что-то сказала? Я не расслышал. — Какая разница? Убьём и её тоже. Одним больше — одним меньше. — Отпустите моих друзей! — на этот раз громко и уверенно потребовала Этсу, незаметно направив палочку под длинным рукавом в землю перед врагами. — Чего? — быдловатой интонацией переспросил тот, что заговорил первый. — Так ты яшкаешься с отбросами? Ну так посмотри, как они все сдохнут, а после мы убьём и тебя.       Второй направил палочку на кентавров, и на её конце стали собираться зелёные искры. — Не позволю. — быстрое движение палочкой, и волна энергии взрыла землю под ногами тёмным волшебников. Те растерялись и замахали руками, стараясь удержать равновесие. Этсу посмотрела на кентавров и махнула рукою в сторону. — Бегите! — приказала она.       Кентавры осторожно поднимались на обессиленные ноги. Детей отправили бежать вперёд, и они послушались, спасая собственные жизни. Не каждый был способен преодолеть страх перед смертью, и таких существ слишком много в природе, потому никто не мог их осуждать. Почти каждый сделал бы точно так же. — Куда? Вердимилиус! — укрепившись на рыхлой земле мужчина с длинным носом небрежно выпустил зелёную молнию, и прошёлся ею по горизонтали в сторону, куда побежали кентавры. Три женщины вскрикнули и снова упали за землю, их тела бились в конвульсиях под протяжные крики и плач детей. — Твари, сегодня вы точно сдохнете. — Только через мой труп. — Этсу подбежала и заслонила раненных кентавров собой. Она уверенна направила палочку на врагов. В глазах горела готовность к битве, никакого страха. Девочка была уверенна не только в своих словах, но и в действиях. Спасти кентавров — долг, который она хотела вернуть с тех самых пор, как услышала рассказ Каина. Вот он — самый лучший шанс. — С удовольствием. — мужчина снова активировал заклинание невербальным приказом, и с конца палочки снова сорвалась зелёная молния. Этсу уклонилась упав на землю и сразу же перекатом ушла в сторону. В место, где она была всего мгновение назад, ударила красная молния второго волшебника.       По коже снова пробежались мурашки. Осознание смертельной опасности ужасало практически до слёз. Каждый хотел бы сбежать, и ей тоже, но порывы трусости останавливало желание защитить друзей. — Экспульсо! — Этсу бросила заклинание куда-то в сторону врага не целясь. Страх с адреналином смешались в странное чувство азарта новичка. Волшебница даже не думала, что может прицелиться в такой опасной ситуации. Взрыв разнёс в щепки деревья рядом с тёмными волшебниками, обездвижив их на пару мгновений. Девушка посмотрела на кентавров: те были серьёзно ранены и просто физически не могли сбежать.       Выход лишь через победу.       Впервые Этсу столкнулась с суровым законом жизни — убей или убит будешь.       Око Феникса охватило максимальный участок и концентрировалось в основном на врагах. Ни одно их движение не оставалось незамеченным, что давало большой прилив спокойствия и уверенности. — Остолбеней! — крикнула беловолосая, заметив странное, невидимое для обычного человека движение. Угловатый мужчина замер, так и не добравшись до мешочка с порошком в кармане. Другой решил воспользоваться мгновением, что подарил ему товарищ и провёл палочкой в воздухе: — Вердимилиус! — Этсу замерла от неожиданности и испуга, а в красных глазах отразилась яркая зелёная молния. — Баубиллиус! — сорвалось с губ заклинание, и вражеская атака столкнулась с желто-белой молнией. Просто физически она не могла успеть вовремя сколдовать второе заклинание. Контратака сильно запоздала и просто не могла набрать силы для сопротивления.       Большой взрыв сильно обжег кожу и одежду Этсу. Боль растеклась по телу быстрее звука, выкручивая все внутренности наизнанку и пронизывая током мышцы. Она громко вскрикнула и закусила губу, но всё так же упорно стояла на ногах. Злость закипела внутри вместе с болью, слегка заглушая её.       Странный взгляд заставил мужчину слегка отшатнуться, но он не собирался оставлять девчонку в живых. Каждый здесь должен умереть. Второй отошёл от заклинания и так же направил на раненную девочку волшебную палочку. Он был чертовски зол. — Импердимента! — едва не упав Этсу сделала выпад, чётко произнеся заклинание. Людей в чёрном отбросило назад на два метра. С грохотом ударившись о молодые деревья они упали на землю даже не двигаясь. Заклинание парализовало обоих, но всего на несколько секунд, и эти ценные мгновения нельзя упускать. Ни за что. Этсу посмотрела на них с отвращением и сделала последние Z-образные взмахи палочкой. Взрывающее заклинание буквально разорвало сначала первого, а после второго разницей во времени не больше секунды. Их мышцы, кровь, потроха и кости разлетелись во все стороны, разбрызгивая противную зловонную жидкость по округе. Люпин смотрела на эпицентры взрыва совершенно равнодушно несмотря на то, что эта кровь покрыла её руки как в прямом, так и в переносном смысле.       Кентавры позади застыли в ужасе забыв моргать. Кровь и куски мяса долетели даже до них. Вонь ударила в нос вызывая рвотные позывы, но полу люди не могли даже шевельнуться. Совсем рядом, почти в десяти метрах от них убили людей. Пусть мужчины убивали и заслуживали смерти, но они же живые существа…       Этсу смотрела вперёд пустыми глазами. Ни одна эмоция не осмеливалась прокрасться в голову, не нарушая угнетающую тишину. Просто странная картина перед глазами. Всё затихло перед осознанием простого вопроса: " Что я наделала?» — С-сестрёнка? — она едва услышала в густой, совершенно глухой тишине очень знакомый, нет, родной голос. — Братик? — Этсу оторвала взгляд от ошмётков злодеев и посмотрела в наполненные ужасом глаза Мародёров, в особенности Римуса. После снова посмотрела на остатки тел осмысленным взглядом. Ноги медленно подкашивались и девочка схватилась за голову, уставившись полным страха, почти обезумевшим взглядом на убитых ею.       По лесу понёсся полный раскаяния и отчаяния крик, какого ещё никогда за всю историю магии не слышал этот лес. Испуганные звери подскочили, опасаясь появления в лесу более сильного зверя, но это был не зверь. Монстр.