Я не сова, я феникс!

      Две недели Джек не мог пройти в лазарет, где никто надолго не задерживался. Но Этсу сидела там днями безвылазно, и посещали её только директор, врач и брат. Больше никого не впускали, включая даже Лили и Мэри. Половина Хогвартся волновалась, и бывали умники, что пытались влезть через окно или прокрасться ночью, но всех их отлавливали загадочные Мародёры, потемневшие с того самого дня.       Конечно же ребята команды Гриффиндора по Квиддичу буквально выпытывали у Джеймса информацию. Анджелика сделала всё возможное, но Поттер делал очень страшное лицо, бросал парочку не очень приятных фраз и уходил. Анджелика тоже очень волновалась и даже пошла к Дамблдору, но тот говорил такие же загадочные страшные слова.       А время шло, весна в самом разгаре. Трава ярко-зелёного цвета, на деревьях появились почки и ветер потеплел к людям, говоря им оставить в шкафах все тёплые вещи. Кстати, говоря о вещах, именно их собирали практически все ученики Хогвартса, отправляясь на недельные весенние каникулы.       За дверью лазарета довольно часто раздавались весёлые голоса, говорящие лишь о предстоящих каникулах и планах на эти дни. Этсу не слушала их, только пропускала мимо ушей бессмысленные звуки. Перед глазами постоянно появлялись воспоминания взорванных тел. Первое время это вызывало дикую истерику, но со временем боль утихла, а эмоции потускнели. Только сожаление день за днём резало сердце.       Римус приходил каждый день. По его виду складывалось впечатление, словно ничего не случилось. Такой же весёлый и застенчивый парень. Хотелось верить, что так и есть, но Этсу очень хорошо помнила страх в его глазах.       Дамблдор отправил Лайелу письмо о том, что его дочь приболела и ей придётся остаться в Хогвартсе до полного выздоровления. Для большей убедительности сказал, что это связано с её расовой принадлежностью.       Римус же напрочь отказался возвращаться домой без сестры. Ровно до разговора с директором он отказывался ехать. У Дамблдора на удивление хорошие способности убеждения. Сириус пообещал присмотреть за Этсу на каникулах. Он решил не ехать домой, рассказав о причине только Джеймсу.       Вскоре Хогвартс опустел. Все разъехались по домам на каникулы, и только в башне Гриффиндора горел свет в двух окнах. Сириус валялся на кровати, маясь ерундой от безделья, а Этсу вернулась в свою комнату, пока там никого нет. Даже спустя столько дней она как вчера помнит страх и кровь на своих руках, но покрайней мере перед глазами перестали всплывать трупы убитых магов, их искривлённые в гримасе лица и страх в глазах друзей. Но это была вынужденная мера. Могли погибнуть ни в чём не повинные существа.       Уже битый час она сидела у окна, смотря в темноту за окном. Совсем рядом летал Агератум, бросая косые взгляды на окно, внимательно следя, чтобы хозяйка не натворила глупостей. Эшли уснул на подушке Лили, пока та отсутствовала. Почему-то, маленькому лукотрусу приглянулась именно эта подушка.       В дверь кто-то постучал, привлекая внимание. Этсу считала, что все уехали, и слишком устала, чтобы использовать Око Феникса. Некоторое время она смотрела на замолкшую в ожидании дверь, прежде чем встать, и пойти посмотреть, кого к ней привела ночь. По большому ковру вслед за ногами тянулся длинный плед, норовя соскользнуть с плеч. Добравшись до выхода Этсу снова задумалась, стоит ли открывать? Но руки уже тянулись провернуть ключ и опустить вниз ручку. Щёлк! И дверь словно сама легко отворилась, впуская в комнату узкую полоску света с коридора. Часть этого света перекрывал давно знакомый силуэт старого друга, узнаваемого по красивым кудрям. — Привет. Этсу. — в обычной не совсем дружелюбной манере произнёс Сириус, уверенно упершись взглядом в лицо беловолосой, и та сразу же опустила голову, без интереса рассматривая свои ноги. — Я принёс печенье и конфеты. А ещё плюй-камни. Сыграем? — Угу. — Этсу открыла дверь шире, пропуская Блэка в комнату. Пожалуй, впервые за три года он попал в гости в комнату девочек.       В комнате царила холодная ночная тьма, окутавшая, казалось, даже воздух. Но было в этом-что-то приятное, атмосфера ощущалась совершенно не зловещей, даже наоборот. Беловолосая достала с полки лампу, и умело запустила в неё несколько волшебных огоньков и закрыла, чтобы те не успели вылететь. Часть комнаты сразу же осветилась тёплым оранжевым светом. Этсу взяла её за ручку и перенесла на тумбочку у кровати, на которой расположился Сириус. За последние дни глаза отвыкли от света, и сейчас даже тусклый огонёк слепил подобно полуденному солнцу. — Почему ты не уехал домой на каникулы? — Поругался с матерью. — лукаво усмехнулся кудрявый. Для него ссоры с семьёй были обыденны, но привык к этому только Джеймс, которому Блэк доверял не только подробности своей жизни, но и саму жизнь. — Мне жаль. — Этсу села на другую кровать напротив Сириуса и подтянула плед, укрывая плечи. — Это началось ещё с моего поступлений в Гриффиндор. Ей не нравится моя дружба с полукровными магами. — парня уже самого всё это достало, но он продолжал смеяться, понимая о несбыточности своей мечты наладить общение семьёй. И от того увиденное на первом курсе отражение мечты в зеркале казалось всё более нереальным. — Не понимаю, чем мы отличаемся от чистокровных магов? Я знаю немало историй о великих волшебниках, родившихся в семьях маглов. Да и Лили с Римусом очень сильные. Почему другие не могут этого принять? — Эти люди уже давно всё решили для себя, и ничто не способно изменить их мнение. Давай сыграем. — Сириус разложил на полу доску для игры и передал девушке пятнадцать камней. Они стали неторопливо кидать камни. Этсу почувствовала себя легче, чем все эти дни. Она потянулась за печеньками, и развернула свёрток, обнаружив там ароматные свежие овсяные печеньки с кусочками шоколада. Хруст был очень хорошо слышен в комнате, но это никого не смущало, особенно глядя на довольную улыбку девушки. Наверняка за последние дни она потеряла пару килограмм. — Не думаешь, что пора вернуться? — задал главный вопрос Блэк. Этсу сразу перестала жевать, опустив взгляд на покусанную печеньку, и разом проглотила всё пережёванное. — Думаю. — кивнула она в ответ, чувствуя, как губы начинают дрожать. — Но это сложно. Я просто не могу смотреть в глаза людям, зная, что убила одного из них.       Сириус задумался, прокручивая в голове последние десять минут. Стоило им хоть случайно встретиться взглядом, и Этсу сразу отводила глаза. Камни летели не туда, куда нужно, заходя за линию люка. Этсу забрала очередной камень, увеличивая разрыв. Её умение играть удивляло, и даже пугало. Точность, с которой камни останавливались на нужном месте была похожа на жульничество, но палочка лежала далеко на столе, где беловолосая зажигала лампу. — Знаешь, если бы они победили, — Блэк резко поднялся, пнул ногой игровую доску, разбросав плюй-камни по всему полу, и набросился на девушку, которая только сейчас вспомнила о палочке. Но было уже слишком поздно. Руки Сириуса очень крепко сжимали хрупкие девичьи запястья, толкая из назад, опрокидывая волшебницу на кровать. Парень навис сверху с очень злобным выражением лица, и оно всё приближалось, кружа голову страхом. — они бы тебя убили, и сразу же забыли бы об этом. — прошипел он прямо в лицо беловолосой, продолжая нагнетать страх. — Сириус… — выдавила Этсу, чувствуя накатывающиеся слёзы. Однако, лицо его так и не изменилось в свете тусклой лампы. — Убили бы тебя, кентавров, а после и нас. И этим же вечером валялись бы под ногами Тёмного лорда, рассказывая, как убили парочку лесных тварей. Они уже не люди, а собаки, которых спустили с цепи. Стоило ли даже думать оставить этих шавок в живых? Сделай правильные выводы. Они получили по заслугам!       Высказав всё Блэк отпустил руки девушки и поднялся, вернувшись назад на другую кровать. Он опёрся локтями на колени и смотрел на Этсу, пытающуюся вытереть не прекращающиеся слёзы. «Жестоко» — скажете вы. «Необходимо» — ответит Сириус. Именно так мать однажды глубоко вдолбила ему презрение к маглорожденным, и если бы не Хогвартс, Гриффиндор и Мародёры, он бы мог стать таким же, как она. Настоящим Блэком.       Девушка громко всхлипывала и вытирала слёзы пледом, продолжая лежать всё на том же месте, даже не сдвинувшись. Сириусу становилось не по себе, и с каждой минутой всё больше и больше. Он уже успел пожалеть о своих словах, и хотел утешить подругу, но останавливал себя. Первый шаг к преодолению страха она должна сделать сама. И даже если поле этого она возненавидит его, если больше не посмотрит в его сторону… так тому и быть. Главное, чтобы она снова улыбалась той радостной и беззаботной улыбкой, подобно солнцу. — Этсу. — беловолосая никак не отреагировала на тихий голос Блэка. Он вздохнул и поднялся с кровати, поправляя серый свитер. — Увидимся позже. Спокойной ночи.       Тихо произнёс он, так же тихо покинул комнату. Долго ещё каждый угол заполнялся плачем милой девушки, испуганной жестокими словами друга. Годами она не реагировала на обидные слова, но в конце концов, устала. Устала терпеть всё, устала говорить, что всё нормально, устала улыбаться.       Ночь тянулась долго, вплоть пока слёзы не высохли. Агератум стучал клювом по окну, просился внутрь, но Этсу ничего не слышала, абстрагировавшись от всего мира. Всё перестало иметь смысл. Осталась только пустота. Тёмная, глухая, густая темнота, обволакивающая всё вокруг.       Утром Люпин едва поднялась. Глаза сильно опухли после ночного плача, и желудок настоятельно требовал пищи, урча зверем. Никто больше не станет приносить ей еду. Придётся идти в столовую, там должен быть завтрак для тех, кто остался. А ещё там наверняка будет кто-то из профессоров. И Сириус…       Зачем он вчера это сказал? Хотел сделать больнее? Но почему? Что я ему сделала? Какое зло? Может, он так ненавидит меня, потому что я убийца? Он был так зол, словно сам хотел убить.       Надеюсь, не встречу его в столовой…       Но у судьбы были другие планы. В Хогвартсе действительно остались немногие. Трое человек из Пуффендуй, один из Когтевран и двое Гриффиндорцев. И один из них сонно ковыряет ложкой в тарелке с кашей. Из преподавателей за столом сидели мисс МакГонагалл и Слизнорт. Пожалуй, не самая худшая компания для завтрака.       Живот снова свело, но уже от запаха.       МакГонагалл была очень удивлена, увидев появившуюся в зале копну не расчёсанных белых волос. Такие волосы были только у одного человека в школе, и этот человек давно закрылся ото всех. Этсу нерешительно села за стол своего факультета, где уже сидел Сириус Блэк, и очень быстро стала есть кашу. Сердце Минервы обливалось кровью, стоило ей только представить, как же сложно сейчас её девочке. Директор ещё вчера отправился к одному из своих информаторов, чтобы наконец-то узнать личности напавших. Вся школа осталась на нескольких профессоров, но это и не страшно всего с несколькими учениками. Тем более, что проблемных среди них было немного. Пожалуй, следить стоило только за Блэком, побывавшим только в её кабинете за этот год не меньше двадцати раз.       Закончив со своим завтраком профессор стала ждать, когда её ученица закончит с третьей порцией, чтобы очень серьёзно, но в то же время непринуждённо поговорить. — Этсу. — та подпрыгнула на месте, когда за спиной раздался спокойный, пробирающий до костей голос профессора МакГонагалл. Девушка медленно обернулась и постаралась улыбнуться. — Доброе утро, профессор. — Доброе. Не пройдётесь ли со мной немного? — Сириус, ставший невольным слушателем нахмурился. Обычно, такие слова никогда не приводили ни к чему хорошему. Он исподлобья наблюдал, как Этсу встаёт из-за своего места, и вместе с профессором исчезает за аркой выхода из огромного, и очень пустого зала.       Пожалуй, он не меньше беловолосой задавался вопросом, почему сорвался. Да вообще, почему ему вдруг захотелось прийти к ней. Это было чем-то странным, не поддающимся пониманию. Как магия для магглов. И несмотря на то, что даже сейчас он был согласен со своими убеждениями, вина мучила Блэка, и всю ночь во сне он продолжал смотреть на слёзы в глазах цвета крови.       Ещё со вчерашней ночи перестав понимать самого себя Сириус решил: он обязан отправиться в Запретный лес, даже если это будет стоить ему жизни.       Этсу чувствовала себя неуютно наедине с профессором. Как бы, между ними никогда не было никаких разногласий, и юная волшебница была со всеми мила, но именно сейчас у неё не возникало сомнений, что речь пойдёт о её убийстве. В голове уже крутились мысли, как быстро закончить разговор никого не обидев. — Время так быстро летит… я помню, как держала тебя на руках ещё совсем крошкой. — Этсу опешила. Она не представляла насколько издалека зайдёт Минерва. — Расскажи, как тебе живётся с Люпинами. Мне очень хочется послушать.       Удивлённая такой просьбой беловолосая начала свой длинный рассказ, понемногу забывая обо всех своих страхах и проблемах, вновь окунувшись в детство. Всё это было не так давно, будто только вчера они с Римусом играли на заднем дворе с соседскими ребятишками в мяч, а мама смотрит в окно с кухни, и улыбка никак не сходит с её лица. В душе разгорелось пламя счастья, может Люпины и не были её биологическими родителями, но нет в этом мире никого роднее. Счастливые моменты можно перечислять очень долго, и они смогли легко затмить даже свершённое преступление.       Стоит отпустить всё, и идти дальше. Пусть за спиной останутся трупы — этого уже не исправить. Они сами виноваты во встрече со своей участью. Так пусть же теперь не шлют проклятья вслед. Выживает сильнейший. Без сомнений, каждый знает эту простую истину, но не каждый может её принять и жить дальше.       А ведь стоит лишь вспомнить, что ты не одна, и есть люди, которые не отвернутся от тебя, что бы ни случилось. Никогда не оставят, и всегда будут рядом. Мама и папа, Римус и Мародёры, вся наша команда и даже профессора. Не все они знают, но никто из знающих не выразили отвращения или презрения. Лишь я зациклилась. — Помни все счастливые моменты своей жизни, Этсу Люпин. — после долгого молчания произнесла Минерва. — Скажу тебе честно: эти люди не первые и не последние. Таких много, и они будут нападать на всех, кто против них. И тебе придётся убить ещё немало приспешников Тёмного лорда ради защиты всего, что тебе дорого. Никто из нас не безгрешен, в том числе и я. — Профессор, как вы с этим справились? — Я просто вспоминаю — ради чего это сделала. Они научили меня простой истине: есть лишь одно оправдание убийству — выживание. — Мисс МакГонагалл права. — донёсся до волшебниц голос со стороны улицы. Окно было открыто настежь, и в него заглядывали несколько знакомых голов. — Каин! — удивилась Этсу. На лице друга виднелись не зажившие рубцы, и они только придавали ему мужественности. — Этсу, ты уже не та маленькая девочка, которую я встретил почти три года назад. Ты выросла, и мне кажется, тебе очень нужно встретиться кое с кем.       Прямо за кентавром шли другие, и вместе с ними весь побитый Сириус, которого, видимо, не очень тепло приняли. Эти лица были очень хорошо знакомы беловолосой. Она никогда не сможет их забыть, даже если захочет. — Это те, кого ты спасла. И они очень хотели тебе кое-что сказать.       Кентавры подошли ближе, и смотрели на Этсу безо всякого страха, коим были полны их глаза той ночью. Даже дети были здесь, и они считали девушку, не намного старше их, настоящей героиней, уничтожающей зло. — Дети. — шепнула одна из женщин с ласковой улыбкой, давая сигнал. — Большое спасибо Вам, госпожа Этсу! Вы спасли нам жизнь!       Люпин буквально перестала дышать, застыв, продлевая этот момент настолько, насколько это возможно. Она никогда не ожидала, что за убийство ей скажут спасибо. — Этсу, спасибо Вам. Вы спасли незнакомцев рискуя собственной жизнью даже не зная нас. Мы всегда будем помнить ваш героический поступок и знать, благодаря кому мы и наши дети можем встречать новый рассвет. — Я… я даже не знаю, что сказать. — слёзы, которые, казалось, уже закончились, снова потекли по щекам, но на этот раз от счастья. — Это мы давно должны были прийти, но не знали, где вас искать. Пока не пришёл этот молодой человек. Он сказал, что вы корите себя. — Но посмотрите, мы все здесь благодаря вам. И нет никого, кто вас осудит, ведь это был единственно верный поступок. — Этсу, это вам. — несмотря на возраст, даже дети кентавры были выше обычных, и довольно странно, когда к тебе обращается младший, намного выше тебя. Он протянул корзинку, накрытую платком. Этот жест был таким милым и искренним, что Этсу просто не могла не принять подарок. Внутри лежали очень редкие травы, которые довольно тяжело достать. Такая драгоценность.       Люпин не могла отказаться от трав, и с улыбкой приняла их.       Для Этсу день закончился очень хорошо. МакГонагалл не стала наказывать Сириуса за самоволку в Запретный лес, но вот раны у него остались, и беловолосая чувствовала обязанность помочь ему обработать раны и сказать спасибо, чего она всё же не смогла.       Будь они чуть старше, ситуация уже была бы слегка интимной. Удивительно, как ему кости не переломали, но синяков и ссадин оставили много. Было видно, Блэк ждал вопросов и начала разговора, но Этсу не знала, что ему сказать. Возможно, стоило бы просто сказать «спасибо», но просто язык не поворачивался. Даже закончив с ранами они ещё некоторое время сидели, даже не глядя друг на друга. И так могло продолжаться до самой ночи, если бы не прилетел Агератум. Он затарабанил крыльями по стеклу, требуя впустить его в комнату. Словно очнувшись, Сириус быстро собрался, и бросив «спасибо» покинул комнату.       На лапе совы висело письмо от брата. Он очень волновался, оставив сестру одну в школе, когда он дома, с мамой и папой. И сегодня, впервые за долгое время, Этсу смогла с чистой совестью написать в ответ, что всё хорошо.       Вроде всё закончилось хорошо, все довольны, но всегда есть но. Директор вернулся, и Минерва поспешила к нему, узнать первой информацию о тех двоих. Она ворвалась в кабинет даже не постучавшись, но это никак не смутило директора. Дамблдор словно завороженный смотрел на лист бумаги, выискивая где-то подвох. — Директор? — привлекла к себе внимание Минерва. — Да-да, профессор. Чем обязан? — совсем растерялся старик. — Я так полагаю, вы что-то узнали? — Да. И в этом проблема.       Тяжелый вздох директора говорил о чём-то очень неприятном. Кем могли оказаться эти маги? Альбус передал Минерве записи о последователях темного лорда, и его озадаченное состояние передалось и ей. — Это точная информация? — Я и сам не поверил, но мой информатор утверждает, что это именно они. — Но… они из хороших семей, окончили академию магии с отличием и получили приглашение на работу в Министерство Магии. И Этсу их… — Видимо, мы её сильно недооценили. — И что теперь делать? — Мы должны сделать всё, пока враг не заинтересовался ею, и не стал действовать.