Презумпция невиновности

      

«Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец. Слава безумцам, которые живут себе, как будто бы они бессмертны».

© к/ф «Обыкновенное чудо»

             Проснувшись, Настя не сразу поняла, где находится. Она оглядела незнакомую обстановку. В памяти вспыхнули картины ужасной ночи, к глазам вновь подступили слезы. Превозмогая головокружение и сильнейшую головную боль, женщина поднялась, оделась в вещи Тани и осторожно вышла из комнаты. На кухне Андрей с Владом негромко разговаривали.              — Владик, сынок! — Настя кинулась к сыну.              — Мам, ты как? Со мной все в порядке.              — Что у тебя с руками? Коля где? Вова?              — У меня ерунда, заживет быстро, — если бы мог, парень обязательно бы спрятал перебинтованные руки. — Почти царапины. Колю успешно прооперировали, он в больнице. Вовка в комнате.              — Что с Колей? — обеспокоенно расспрашивала Настя, не имея возможности даже обнять сына — боялась задеть его раны.              — У него ожоги более серьезные, но Галина Николаевна сказала, что им занимаются лучшие врачи.              У женщины в глазах проступили слезы.              — Насть, все будет в порядке. Уже вся ФЭС на ушах стоит и заодно половина министерства. Вовка спит, я его подушками обложил, — отчитался Андрей, пытаясь приободрить, как мог. — Валентина курс молодого бойца провела. Я уже в общих чертах представляю, как с ним управляться.              — Мам, может воды? Или поешь? — предложил Владислав, не зная чем еще помочь.              Анастасия лишь покачала головой, медленно опускаясь на стул.              — Есть телефон лечащего врача? Я очень хочу увидеть Колю.              Мужчины синхронно переглянулись.              — Ма, мы вчера через Рогозину новости узнавали. Навестить пока вряд ли получится, он еще в реанимации.              От последнего слова Настя зажмурилась, мозг до сих пор отказывался верить в происходящее. Еще вчера она была абсолютно счастлива, а сейчас вся семья погрузилась в кошмар наяву. Из комнаты донесся детский плач. Удальцова на автопилоте прошла к сыну.              — Так, Пифагор все прислал. Сейчас выделю тебе ноут Тани, будем параллельно просматривать упырей, которых пересажал Коля. Давай, давай, товарищ курсант, за работу, — Андрей решил подключить его к аналитике, боясь, как бы он не полез куда-то еще. Да и монотонные действия отвлекут парня от переживаний. А то он уже с утра поделился с Андреем, что винит себя в случившимся…              — Если честно, я не знаю что именно искать, — откровенно признался Стрелецкий, дочитав первый приговор. Владу было стыдно, но голова совсем не работает, текст на экране мелькал, но информация проходила мимо него.              — Изучай пока, что есть, потом профессор даст вводные, сузим круг. Не можешь сконцентрироваться? — сочувственно спросил Круглов, видя его состояние.              — И это тоже, — нехотя признался парень.              — Как говорил один знакомый врач: чужих надо лечить, как своих, а своих, как чужих.              — Первое понятно, а второе?              — Так же бесстрастно, сохранять холодную голову, быть в первую очередь врачом. Убрать переживания, забыть, что ты отец, брат, сын и остаться только профессионалом, — объяснил Круглов.              — У тебя это получается? — серьезно уточнил Владислав.              — Нет, далеко не всегда, — честно признался Андрей. — Но я пытаюсь. Поэтому сейчас я в первую очередь сыщик, который работает над делом, и уже потом близкий друг.              Мужчины вновь погрузились в чтение уголовных дел.              — Опера сейчас настоящей работой занимаются, а мы… — с горечью вздохнул Влад после пары часов у монитора.              — А мы проводим аналитику, это тебе не служебная задача что ли? «Лучшее оружие опера — шариковая ручка», это еще до меня придумали. В нашем случае ноутбук. В любой работе есть элемент рутины, так что смирись и привыкай пахать на результат.              Полицейские в тот день действительно «пахали». Петров и Степан вгрызались в документы, разделившись и перетряхивая бумажный и электронный архив. Игнорируя холод и усталость, опера ездили с одного задания на другое. Лисицын с Соколовой еще раз при свете осмотрели пожарище, допрашивали соседей, затем колесили по полевым дорогам на подъездах к поселку, Петрович допросил охранника, Игорь с Белой приехали в квартиру к Удальцовым.              — Насть, мы сейчас у вас дома. Что привезти? — позвонила Таня, когда они убедились в отсутствии взрывчатки.              С силой собравшись с мыслями, Удальцова сбивчиво перечисляла вещи себе и детям, затем добавила в конце:              — И возьми, пожалуйста, у нас в спальне на комоде синий альбом, — женщина замолчала из-за накативших слез. Ее недавний сюрприз мужу — красочный альбом семейных фотографий.              В тоже время в лаборатории кипела работа. Тихонов колдовал с пробирками, когда сзади его окликнула Рогозина.              — Вань, первые результаты есть?              — Имеются, — мрачно отозвался он. — Сначала по поджогу: бутылка с зажигательной смесью. Точный состав после взрыва газа установить невозможно. В принципе я могу что-то подобное собрать, закупившись в обычном магазине и аптеке. По поводу гранаты: Шустов предположил, что не взорвалась из-за падения в глубокий снег. Но все гораздо интереснее. В ней аккуратно поврежден капсюль. Увидеть это можно только при полном разборе. Кто и зачем повредил? Ну, явно не поджигатель смилостивился.              — Но это точно не заводской брак или последствия ветхости, — добавила Амелина. — Именно сознательная поломка.              — Час от часу не легче, — вздохнула Галина. — В рабочий чат профессор прислал профиль, — она зачитала вслух. — «Данные сугубо предварительные, уточню позднее: преступников двое, имеют армейский или даже боевой опыт, судимы за насильственные преступления: разбой, бандитизм. Из мест лишения свободы главный из них вышел в течение последних месяцев. Убежден, что это не серийный убийца в классическом понимании».              — А Николай кроме маньяков кем-то занимался? — спросила Оксана.              — Если и занимался, то очень давно. Получается, он отбывал наказание лет двадцать и вышел только сейчас. У вас есть еще какие-то наработки?              — На участке конкретных следов нет, там словно перепахано все. В поселке камера только на взъезде, территория не охраняется, при этом много подъездов со стороны полей и леса. Так что при желании преступник вполне мог скрыться незамеченным, - рассуждала Амелина.              — Не хочется признаваться, но пока тупик, — озвучил общую мысль Иван.                     Получив профиль, Андрей тут же соотнес его с наработками за день. Бывших военных в его списке оказалось немного, к тем, кто жили в Москве и окрестностях, выехали сотрудники ФЭС, в других регионах — местные полицейские.              Костя безучастно уставился в окно машины. Сегодня в их тандеме за рулем была Соколова.              — Юль, я спросить хотел, — чуть хрипловато начал мужчина. — Тебя не заденет, если я потом с Андреем местами махнусь?              — Да нет, — просто пожала плечами девушка, не отвлекаясь от дороги. — Думаю, мы с ним вполне сработаемся.              — Я несколько не об этом, — уточнил Константин и взял паузу. — Не будешь ли ты ревновать меня к Насте? Пойми…              — Перестань! — перебила его Юля, нахмурившись. — Что я, совсем что ли? Абсолютно не та ситуация.              — Просто очень хочу побыть с сыном, — признался Костя, с тоской глядя на девушку.              К вечеру все собрались в квартире Круглова. Валя, игнорируя протесты Анастасии, вновь поставила ей укол, строго возразив на ее недовольство: «Надо!». Удальцова не имея сил спорить, сдалась. Вовка поужинал и задремал, остальные рассаживались на просторной кухне.              — Дай я останусь, — попросил Стрелецкий.              — Ты же понимаешь, что не положено, — напомнил Андрей. Если вчера Влад остался на обсуждении, как важный свидетель, то сегодня его присутствие могло вызвать вопросы.              — Я хочу быть нужным, — с тоской заключил парень.              — Если Рогозина разрешит, — ответил подполковник, добавив. — И это, не лезь поперед батьки в пекло.              — Подводим итоги насыщенного дня, — Галина скользнула взглядом по Стрелецкому, но ничего не возразила.              Полицейские поочередно отчитались о проделанной работе, но к каким-то конкретным результатам так и не пришли.              — Продолжим отрабатывать посаженных Колей, но что-то здесь не то, — озвучил общую мысль Андрей. — Нужны новые версии.              — Понимаю, что прозвучит наивно, но может быть это не связано с работой Коли? — высказался Влад. — Конкретных предположений у меня нет, но мама ведь тоже работала и следователем, и адвокатом. Недовольные вполне могли быть. Или в отношении Коли, но какой-то другой мотив, например, личный.              — Маловероятно, но оставить в качестве идеи можно, — заметил Николай Петрович, не желая щёлкать по носу молодое поколение. — Сам понимаешь, сколько у Коли «доброжелателей» и сколько у Насти.              — В профиле не может быть ошибки? — Андрей повернулся к Владиславу Викторовичу. — А то ребята сегодня одних проверяли, а он окажется вообще другим. Все-таки изначально профайлинг появился в ФБР для поиска и поимки серийных маньяков. Даже в этой сфере его применение до конца не отлажено, что уж про другие преступления говорить.              — Как писал один профессор: «Не учи меня тайной магии, она писалась при мне», — парировал Петров с донельзя хмурым видом. — Я практически убеждён, что это не серийник. Либо это какое-то невероятное исключение, подтверждающие правило, либо я расписываюсь в своей полный профнепригодности.       — Так он точно не серийник или есть сомнения? — не унимался Андрей.              — Знаешь, я всегда боялся специалистов, которые все знают и могут строить график по одной точке, — нахохлился профессор. — Если ошибся, в тот же день подам рапорт об увольнении.              — Господа, нас баталии к поджигателю не приближают, — осек их майор Круглов. –Викторович, кого мы ищем? Дай пояснения по профилю.              — Мужчину старше сорока пяти лет, судимого за насильственные преступления, вероятно, за серию разбоев или убийств. Возможно, участник ОПГ. В течение полугода, не более, он освободился из колонии, где провел около двадцати лет. До этого у него был армейский опыт. Но вряд ли кадровый военный. Вполне может быть и бывший сотрудник полиции. Социально неадаптированный, лишенный эмпатии человек с огромной внутренней яростью, скорее всего, принимал участие в боевых действиях. Мотив месть, но точнее пока не могу сказать. Он владеет на базовом уровне взрывотехникой, где-то имеет схрон, «эхо войны». Уверен, что у него еще есть оружие и боеприпасы. С момента выхода на свободу до совершения поджога он занимался только подготовкой. Есть еще ряд предположений, но это все на уровне гипотез, не могу пока включать их в профиль, боюсь сбить вас в случае ошибки. Разве что добавлю, что он был не один. Добровольно или под угрозой шантажа, но ему кто-то помогает.              Собравшиеся молча переваривали информацию, пытаясь в памяти найти кого-то подходящего, но вводных сильно не хватало.              — Влад, а накануне ничего не было подозрительного в поведении Николая? Может быть, какие-то угрозы поступали? — вдруг спросил Николай Петрович.              — Нет, — мотнул головой парень. — Если был бы даже минимальный риск для семьи, он бы не поехал спокойно на отдых.              — Однозначно, — поддержал его Андрей. — О таких вещах он бы сразу сообщил. Я еще могу понять, семье не рассказать, чтобы их не волновать. Но мы бы точно знали, занялись этим вопросом всем отделом. Есть те, кто готов сейчас выехать? Раз пока нет других вариантов, я бы продолжил в ночи «трясти» бывших зеков с военным прошлым.              — Если за руль сядешь, я еду, — кивнул Лисицын.              — Нет, ребят, давайте все-таки до утра, — остудила их пыл Рогозина. — Конкретных задач все равно нет, а дни и так слишком тяжелые. Завтра с новыми силами в бой.              ***       Таня подошла к окну и обхватила себя руками. Да уж, насыщенно начался год… Сначала Андрей сразу после боя курантов опустился на колено с кольцом. Она, до конца не веря в реальность происходящего, ответила «да». На следующий день они поехали знакомиться к ее родителям и поздравлять их с Новым годом. На Рождество собирались к Удальцовым, а до этого в планах было ещё успеть съездить в гости к его маме в Питер. Как хорошо, что не успели уехать, иначе… Белая не успела подумать, что было бы, как почувствовала прикосновение к своему плечу, она вздрогнула всем телом, резко дернувшись в сторону, но сильные руки не дали ей этого сделать и слишком знакомый голос зашептал:       — Тише, тише, это я!       Таня развернулась и спрятала лицо на груди Андрея.       — Сумасшедший день, хорошо, что уехать не успели, — озвучил ее же мысли мужчина. — Давай спать, малыш, завтра будет не проще. А Питер я тебе обязательно покажу. Таким, каким ты его ещё точно не видела. И с мамой познакомлю, вы обязательно поладите, — заверил ее Андрей и потянул за руку в сторону кровати.       — Ты хороший друг, — уверенно сказала Белая, когда они уже легли.       — Возможно, — согласился Андрей. — Просто знаю, если я не вернусь с очередного задержания, то Коля сделает точно также: возьмёт на себя заботу о моей семье, — при этих словах он сильнее прижал к себе девушку.       Семья. Они семья. Таня робко улыбнулась. Да, придется привыкать к новому статусу. Сколько же перемен уже произошло и еще предстоит в жизни. Еще два дня назад перед сном они с Андреем обсуждали совсем другое:       — Кстати, про формат свадьбы думала уже? — спросил Круглов, когда они вернулись от её родителей. — У меня есть мысли, но сначала бы тебя послушал.       — Не знаю даже, — задумалась Татьяна. — Точно без глупых конкурсов. Может быть, за город куда-то? Весной, когда уже тепло будет?       — Можно, — поддержал мужчина, улыбаясь. — А потом сбежим на неделю или даже две вдвоем, невзирая на ворчание обоих полковников. В конце концов, не каждый день у них сотрудники брачуются.       Таня рассмеялась.       — А куда бы ты хотел?       — Могу сюрприз сделать, или наоборот ты куда-то конкретно хочешь? — продолжал расспрашивать Андрей.       — Может, на Байкал? — вдруг предложила девушка.       — Уууу, я понял! — дурашливо нахмурился мужчина. — Ну хотя, а на что я рассчитывал, это же ФЭС! Ну-ка признавайся, историю поисков у меня на ноутбуке или с телефона читала? — принялся щекотать ее Круглов.       — Андрей! — извивалась девушка, смеясь и уворачиваясь.       Круглов прекратил щекотку, с притворно грозным видом нависая над ней:       — Сознавайся, давай!       — Ну какая история браузера? — рассмеялась Таня. — Просто мечтаю о нем еще со школы.       — Все ясно с тобой, Байкал, так Байкал. Я и сам в тех краях только по работе был. Что ж, придется ломать голову над другим сюрпризом. Может, сразу киндер-сюрпризом? — предложил Андрей, лукаво прищурившись.       — Киндер значит, — вдруг засмущалась девушка, поняв, куда он клонит.       — Он самый, — подтвердил Андрей. — Не совсем сюрприз, правда, вполне себе запланированный. Ну что, прямо в Сибири и начнем?       — Я согласна, — тихо шепнула Таня, прильнув к нему, пряча заливший лицо румянец.       — Или чего тянуть, может, уже пора? — прошептал мужчина.       — Эй, а как же Байкал? — напомнила Таня.       — А туда и зимние туры есть. Ну ладно, ладно, ради детской мечты готов и подождать полгода, — хохотнул Андрей и увлек невесту в поцелуй. — Представляю лицо Рогозиной, когда после отпуска придется ей сказать про другой отпуск: «Мы так удачно съездили на Байкал, что нас стало трое!». А сколько бы детей ты хотела?       — Не знаю даже. Сначала с одним бы справиться. А так, наверное, одного или двух. А ты?       — Тоже парочку.       — Сына и дочку, — поддержала Таня, погрузившись в мечты.       — Как скажешь, — согласился Андрей.       — Выведешь у Галины Николаевны из строя ценного бойца, — улыбнулась Татьяна, представив их с малышами.       — Ну, а что поделать, — с наигранным сожалением вздохнул Андрей. — И вообще, у нее сотрудников много, а невеста у меня одна.