Часть вторая. Ллойд и капитан-альбинос

      К тому моменту, когда герои во главе с Ллойдом догнали капитана Пеларту, Гнердрид с небольшим отрядом поборников, а также со старпомом Комуэром, имеющим на своей спине карту мест обитания всех Стихиалей; добрался до Сабтерра́на — Стихиаля Земли.       Сам он жил в храме, который находился на глубине самого большого, самого глубокого каньона в Подлунном Мире.       Но зацикливаться на этом не имеет резона, так как Ллойда — главного героя — там нет.              Постояв некоторое время с серьёзным, равнодушным выражением лица, капитан Вандизер Пассергит спустился из-за штурвала на палубу и тихо начал приказывать:       — Тушите свечи! Гасите свет! Пока Солнце полностью не взойдёт — они нас не заметят. По крайней мере, я на это надеюсь…       Матросы и поборники мигом начали тушить свечи, находящиеся в маленьких стеклянных коробочках, висящих на мачтах и на перилах; и факелы.       Я по-прежнему стоял на носу «Гордости Короля». Расстояние до корабля капитана Пеларты, на глазок, равнялось примерно одному километру.       Сам корабль был сделан из того самого дерева, названия которого я не помню, бледно-коричневого цвета, а паруса были бледно-светло-серыми и местами дырявыми.       Я обернулся и увидел, как капитан Пассергит подошёл к женщине-Адепту и спросил её:       — Что делать будем, Адепт Милдред?       Я слышал их разговор, потому что они стояли возле меня.       Не отрывая взгляда от горизонта, а точнее — от двухдечного корабля капитана Пеларты; женщина-Адепт задумчиво произнесла:       — Пока Солнце полностью не взошло.., мы вокруг их корабля сгустим сонное заклинание.       — Да! А потом надо будет пробраться на их корабль! Идеально, господа! — Пассергит бросил взгляд на меня и ещё на нескольких человек, стоящих возле него и Милдред.       — Тише, капитан! — тихо пригрозила Милдред. — Пусть мы далеко от них и море заглушает все звуки… не стоит терять бдительности.       Немного поразмыслив над услышанным, я спросил:       — Сонное заклинание?       — Да, Ллойд, и ты мне в этом поможешь… — Милдред сначала повернулась ко мне, а потом в сторону палубы. — И вы тоже.       Это она сказала только что подошедшим Кодарю и Зарре. Они до сих пор «косо» смотрели друг на друга. Но, по-моему, их «вражда» немного утихла.       — Как мы можем помочь? — спросил Кодарь.       Милдред вновь начала думать. На этот момент капитан Пассергит уже находился перед штурвалом, около перил, ограничивающих верхнюю палубу.       — Есть план, — выйдя из размышлений, резко сказала женщина-Адепт. — Вообще сотворить сонное заклинание — дело нетрудное. Вы спросите: зачем накладывать на пиратов сонное заклинание? Я вам отвечу. Капитан Пеларта имеет при себе Камень Воды, ведь так?       — Ну, да, — сказал я.       — Так же у него есть Неподлунный Камень (это маленькая чёрная пирамидка, кстати). Фокус состоит в том, что она маленькая и не обладает никакой магической силой… пока, думаю, не обладает. Я не правильно выразилась, когда сказала, что вы мне поможете. Я сама сотворю сонное заклинание и буду его удерживать, пока вы трое будете пробираться на корабль. А на нём вы найдёте Неподлунный Камень и замените его на этот, — Милдред сунула руку в карман своей чёрной мантии и вытащила оттуда маленькую чёрную пирамидку.       — Что это? — спросила Зарра.       — Скажем… м-м… дубликат, — ответила Адепт.       — Почему бы не выкрасть у Пеларты Камень Воды? — я задал вопрос.       Милдред выдохнула и начала отвечать:       — Нет. Камень Воды, если вы ещё не знаете, вставлен в Медальон Четырёх Стихий, а в него вставлен магоцвет пирата. Разъединить всё это дело может только тот, кто всё это соединил… Даже если у вас получится разъединить Камень Воды или магоцвет с Медальоном, то это вызовет такой эффект, который пробуждает от любого сна. Поэтому вы просто замените эту пирамидку на настоящий Неподлунный Камень. Ведь неспроста Пеларта с таким рвением ворвался в замок и забрал его. Для чего-то он ему нужен. И запомните, ребят, — Милдред нагнулась к нам, а мы втроём подошли немного ближе, — никакой магии. Вообще никакой. Сонное заклинание их срубит сразу, они даже опомниться не успеют. А вы не должны оставлять никаких следов, понятно?       — Да, — я, Кодарь и Зарра ответили почти одновременно.       После этого разговора Милдред дала мне чёрную пирамидку и отправилась в капитанскую каюту готовиться к совершению заклинания. Подготавливалась она где-то минут тридцать.       На «Гордости Короля» по-прежнему царила тишина. Солнечный диск только-только начал появляться за горизонтом. Из шума можно было выделить только треск обшивки и ветер, который обдувал паруса.       Где-то через полчаса двери капитанской каюты со скрипом отворились и оттуда вышла Милдред, держа в правой руке дымящееся нечто.       «Это, наверное, и есть сонное заклинание!?» — у меня в голове мелькнул вопрос.       Зарра, Кодарь и я по-прежнему стояли на носу корабля. Всё также держа в правой руке заклинание, Милдред подошла к нам и сказала:       — Готовьте шлюпку. Вы поплывёте одни. Вы справитесь быстрее.       После этого женщина-Адепт медленно подняла руку вверх, и дымок на её ладони начал «разгораться» всё сильнее.       А потом, в один момент, магия соскочила с руки Адепта, и, пару секунд полевитировав в воздухе, растворилась.       — И что? — тупо спросил я.       Милдред опустила руку и начала молчать. Молчала она, наверное, минуту, а потом сказала мне твёрдым голосом:       — Смотри, — она указала куда-то влево.       Я «последовал» за её указанием и увидел вдали серый и густой туман, покрывающий океан и тёмные тучи, покрывающие небеса.       — А нас оно не тронет? — вновь спросил я.       — Нет, не тронет, — ответила Милдред.       Подробностей типа «как заклинание определяет, кого усыплять, а кого — нет?» я расспрашивать не стал.       Постепенно море было поглощено серым, густым туманом. Туман этот ещё окутал корабль капитана Пеларты. Когда тучи закрыли весь небосвод тёмной пеленой, стало очень темно, словно само Солнце было взято в плен богом тьмы.       Начался слабый дождик. Хотя нет, не дождик, а обычная морось.       Мы, разумеется (во всяком случае, я), шлюпки не готовили. Не королевское это дело. Сделали это матросы.       Шлюпка эта из себя представляла обычную весельную или гребную лодку (по-моему, это одно и то же). Когда мы в неё сели, Зарра села на нос лодки, спереди, спиной вперёд. Я и Кодарь, взяв по одному веслу, сели напротив Зарры и гребли.       Пока мы плыли до корабля капитана Пеларты, я заметил, что Кодарь постоянно смотрел в пол, а Зарра по сторонам. Видимо, их конфликт длится до сих пор.       В какой-то момент нашего кратковременного плавания в сгустившемся тумане внезапно стало становиться темнее. Я помнил слова Милдред: «никакой магии. Вообще никакой. Сонное заклинание их срубит сразу, они даже опомниться не успеют. А вы не должны оставлять никаких следов, понятно?» Туман немного рассеялся, и я понял причину затемнения — корабль капитана Пеларты. Мы подплыли к нему сзади, а на корме было изображено его название.       

Клешня рокА

             Большая табличка с названием где-то в середине сильно сужалась, а по краям — отчётливо расширялась.       Посоветовавшись с Кодарем, мы решили подплыть к левому борту «Клешни». То есть сначала я начал грести, тем самым разворачивая лодку вправо, потом мы проплыли пару метров и уже Кодарь грёб, чтобы развернуть лодку влево. Далее мы прогребли ещё метров, наверное, десять и остановились.       Люки для пушек были закрыты. Древесина была бледно-коричневой. И самое главное — с палубы не доносилось ни единого звука. Было очень тихо.       В борт была встроена лестница (если честно, я не знаю, как называются выпирающие планки), по которым мы забрались на палубу. Мы решили, что первым должен подняться я, а последним — Кодарь, как бы закрывая за собой наш «строй».       Пока я забирался по лестнице, у меня внутри словно всё вымерло. Мне было страшно, когда с носа «Гордости Короля» я увидел «Клешню Рока». Тогда мне явилась мысль, что Пеларта может в любой момент открыть по нам пушечный огонь. Теперь я знал, что все, кто находится на борту «Клешни Рока» — спят глубоким сном… до поры до времени.       Когда я забрался на палубу, сердце вновь приобрело прежний ритм биения. Страх ушёл. А перед моим взглядом появилась полная картина «Клешни Рока».       Пираты были одеты в самые разные «наряды». Хотя «нарядами» это назвать трудно, потому что (конечно, каждый пират имел какой-то собственный стиль, одежду всех пиратов объединяло одно) одежда была то сгнившей, то разъеденной, то истлевшей, словно этой одежде не одна сотня лет (хотя так оно и есть).       Все члены «Клешни Рока» беспорядочно валялись на палубе. Все спали, почти все храпели (если в лодке этого слышно не было, то сейчас это можно было услышать отчётливо) и у единиц были открыты рты, из которых вытекала тонкая струйка слюны.       Ещё раз оглядев пиратов, я заметил, что кто-то носит какие-то кольца (с самоцветами и черепами), кто-то — серьгу в ухе, кто-то — повязку на глазу, кто-то — косынку на голове, а ещё кто-то — двууголки и треуголки.       Я поднял голову вверх и увидел грот-мачту, фок-мачту и бизань-мачту. На них были подняты бледно-серые паруса. Это неудивительно, ведь солнечный свет не щадит никакой цвет. Я уверен, что когда-то несколько веков назад этот двухдечный корабль был красив, как, например, «Гордость Короля» в сегодняшние дни.       Сейчас же «Клешню Рока» можно смело назвать кораблём-призраком.       Вообще, туман, насланный Милдред, плотно окутывал корабль капитана Пеларты вокруг, однако палубу и, думаю, всё, что внутри корабля — подверглось меньшему окутыванию. Именно поэтому здесь была хорошая видимость (я даже отсюда увидел кончик бушприта*, а дальше увидел только белую, плотную, туманную стену).       Внезапно за своей спиной я услышал такой звук, словно что-то упало, а через пару секунд — ещё один такой же. Я обернулся и увидел Кодаря и отходящую от него Зарру.       — Какой план? — спросил Кодарь как бы у нас обоих, но всё же я понял, что вопрос адресован мне.       — Я… — начал я, как Зарра меня перебила:       — Я и Ллойд, — она на мгновение бросила на меня взгляд, — пойдём в капитанскую каюту и найдём Неподлунный Камень. Ты ведь не против, Кодарь? Ты ведь подождёшь нас? — в её голосе была жестокая ирония. Она словно издевалась над Кодарем. А ко мне начал возвращаться страх, как бы никто не проснулся.       Кодарь спиной облокотился на перила (хотя нет, перила низкие. Он не то что бы присел, а просто облокотился ягодицами на перила) и твёрдо сказал:       — Идите.       И мы с Заррой направились к капитанской каюте. По мере приближения к ней страх во мне вновь разгорался.       Когда мы подошли, я посмотрел на заднюю часть корабля и впал в некоторое замешательство: прямо с палубы был вход, как я сначала подумал, — в капитанскую каюту. Потом, посмотрев выше, я увидел балкон, огороженный какими-то жуткими перилами. А над этим балконом выше был ещё один такой же.       Когда мы поднялись на первый, перед нами появилась такая узорчатая дверь. И я понял, что именно она ведёт в капитанскую каюту, а дверь, что ниже — в штурманскую рубку.       Палубу и третий балкон объединяли две ступенчатые лестницы, расположенные по краям. С этих же лестниц мы с Заррой и вышли на балкон, ведущий в капитанскую каюту. Перед тем, как в неё войти, я поднялся ещё выше, и, как можно было, догадаться — там был пошатывающийся-покручивающийся штурвал, а возле него валялся храпящий штурман.       Я спустился обратно, и мы уже с Заррой были готовы открыть дверь в капитанскую каюту, как я почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, мне стало понятно: переводя взгляд то на меня, то на Зарру, на палубе стоял Кодарь. Увидев мои глаза, он опустил голову.       Зарра сказала:       — Пошли, — она, по-моему, хотела прикрикнуть, но побоялась того, что все могут проснуться… Или, по крайней мере, тот, кто находится в капитанской каюте.       Мы вошли, и за нами подозрительно тихо закрылась дверь.       Перед нашими глазами расстелилась капитанская каюта, но капитана Пеларты здесь не было. Я увидел лишь стол, стоящий напротив какого-то тёмно-красного окна-витража, уходящего куда-то в пол; за ним — кресло-трон, похожий на тот, в котором я сидел в Королевском Гостевом Зале в замке. Оглядевшись по сторонам, я наблюдал пыльные ящики, на которых стояли канделябры, просто подсвечники, бумаги и карты.       — Ллойд, как думаешь, где Неподлунный Камень? — неожиданно спросила Зарра.       — Наверное, при капитане, — ответил я. — Но где он сам?       — Смотри! — в полголоса сказала девушка.       Я посмотрел, куда она указывает, и увидел слева от входа, в углу…       А что это?       Спуск! Это спиральная лестница!       — Пеларта там, внизу, — шёпотом произнёс я. — Зарра, иди за мной, я спущусь первым.       — Хо-ро-шо, — медленно и растянуто сказала она.       И я начал спускаться по лестнице. Она была небольшой, но пока я спускался, она, тем не менее, порой предательски поскрипывала.       Как только я опустил ногу с последней ступеньки, я услышал, что Зарра тоже начала спускаться, однако, надо отметить, она спустилась бесшумно и быстро.       И теперь мы увидели капитана Тресмердиуса Пеларту.       Эта комната была пустой. Сверху (точнее — с верхнего этажа) до пола в стене по-прежнему было тёмно-красное витражное окно, у которого стояло небольшое пианино (на первый взгляд — древнее), за которым сидел капитан Пеларта.       Это тот самый человек из моего сна!       Пират был повёрнут к нам спиной. Он сидел на стуле, чут-чуть сгорбившись. Его одежда отличалась от нарядов всех пиратов — это был военный мундир, ну, я так думаю. Мундир светло-серый… Бледный! Конечно, бледно-серый! Цвет на мундире выгорел.       У капитана Пеларты были длинные белые волосы. Они были настолько белыми, как снег. Мне кажется, что он их покрасил. Пряди белых волос не опускались до плечь, а заканчивались чут-чуть выше. Только приглядевшись, я увидел, что волосы грязные, сальные, что неудивительно. Они небрежно слипались в пряди, которые с полной уверенностью можно назвать словом «патлы».       — Ищем Камень, — дрожащим голосом прошептала Зарра.       Только после её слов я начал слышать какой-то странный звук. Когда мы с Заррой тихонько подошли к Пеларте, я расслышал этот звук. Это было сопение. Если все пираты на палубе храпели, как тракторы, то капитан Пеларта сладко сопел.       Не верю своим мыслям, но это было очень мило и невинно.       Мы медленно стали подходить к капитану Пеларте с обеих сторон (Зарра — с левой, я — с правой). По мере нашего приближения сопение капитана становилось чуть громче.       Когда мы подошли к нему почти вплотную, мы наклонились, и я увидел лицо пирата: вытянутый лоб, ямки на щеках и сильно выраженные скулы. Бороды не было, даже не наблюдались её признаки. Морщин не наблюдалось вообще. Капитан Пеларта выглядел лет на тридцать.., хотя ему далеко не тридцать.       Но! Главное, на что я сразу обратил внимание — это совершенно белый цвет лица, а потом я увидел ресницы и брови — такие же белые, как волосы и лицо.       Я вспомнил Кровавого Короля в его истинном обличии. Он был страшным как внутри, так и снаружи. О Пеларте я такого сказать не могу. Он красив внешне, но внутренние его желания я разглядеть не могу.       — Альбинос, — быстро прошептала Зарра, словно она вспоминала это слово.       Услышав это, я посмотрел на пианино, а точнее — на руки пирата, которые лежали на клавишах (странно, что они не упали, когда Пеларта резко уснул. Странно, что он вообще не упал!). Они тоже были белыми. Ногти на длинных белых пальцах — не исключение.       На безымянном пальце левой руки я заметил серебряное кольцо-череп.       — Альбинос, — медленно и задумчиво я прошептал за Заррой.       В своём мире альбиносов вживую я никогда не видел, разве что на картинках и по телевизору. Получается, капитан Пеларта — мой первый раз.       Он вновь засопел, вырвав меня и Зарру из задумчивости.       После этого я не стал шептать (а то что-то страшно), а губами проговорил Зарре:       «Ищем Неподлунный Камень».       Зарра кивнула. Я выпрямился и начал спокойно отходить от капитана. Зарра продолжала что-то разглядывать. Она резко дрогнула, когда Пеларта вновь засопел.       Мне понятно, что в этой комнате не получится найти Камень, и я решил подняться наверх, порыться в ящиках. Если там его не будет, то он, наверное, всё-таки, у Пеларты, и Зарра его найдёт.       Уже когда я поднимался по спиральной лестнице, мне в глаза попалась блестящая вещица, висячая сзади на поясе капитана. Я пригляделся и увидел какой-то амулет…       Точно! Это Медальон Четырёх Стихий! Квадрат, наложенный на ромб, и всё это на диске. И всё из золота. В Медальоне я разглядел два камня: синий — это, по всей видимости, Камень Воды и зелёный, который в центре, — магоцвет-изумруд капитана Пеларты.       Зарра до сих пор стояла у Пеларты и что-то разглядывала. Из-за волос пирата я её не видел. Позвать её я тоже не мог. Заклинание — заклинанием, но глубокий сон всё равно можно легко нарушить.       Я поднялся на верхний этаж (тут стояли ящики и стол) и принялся рыскать по всем контейнерам. В них я нашёл много всякого непримечательного барахла.              Зарра, наклонившись, стояла возле капитана-альбиноса и уже несколько минут смотрела в одну точку. А смотрела она на металлический медальон в форме сердца, висячий на цепочке на шее капитана Пеларты. В таких медальонах обычно хранят фотографии близких.       У Зарры было большое желание его открыть. Она понимала, что Неподлунного Камня там нет, он бы там не уместился. Но всё же…       Что думала Зарра в этот момент — узнать практически невозможно… Но можно точно сказать одно: Заррой двигал интерес.       Девушка аккуратно обхватила медальон в форме сердца ладонью правой руки и подняла его выше. Приблизив его на приемлемое расстояние к себе, Зарра нажала на крючок, и медальон в форме сердца раскрылся.       Он оказался пустым.       Зарра попала в некое замешательство, а потом её глаза уловили взгляд капитана Тресмердиуса Пеларты. Он проснулся.              Я уже думал, что не найду Неподлунный Камень (меня уже начала охватывать параноя), как открыв последний, случайный ящичек, — он нашёлся. Параноя ушла в один миг. Я достал поддельную пирамидку, которую мне дала Милдред, и положил её в ящичек. А взамен взял настоящий Неподлунный Камень и быстро его спрятал в карман.       «Теперь надо позвать Зарру и валить отсюда», — подумал я. И в следующий момент снизу до меня донёсся женский крик.       «ВСЁ! ЭТО КОНЕЦ! — с бешеной скоростью у меня в голове крутились подобные мысли. Но мигом позже мне пришла другая мысль: — Если Пеларта проснулся — значит магией пользоваться можно!»       Из-за пояса я достал черенок Мирдолиса, и меч обрёл лезвие. И я быстро побежал вниз. Те несколько секунд, во время которых я спускался к Зарре и… Пеларте, до моих ушей донёсся новый вопль Зарры:       — ЛЛОЙД!!! КОДАРЬ!!!       Я спустился и увидел такую картину: капитан Пеларта (я увидел его голубые глаза) левой рукой перехватил Зарру за шею, а правой — он держал саблю, направленную лезвием в висок девушке. Одно движение, и её может не стать. Зарра как-то руками пыталась бить альбиноса в пах, по животу, вцеплялась в его руку.       Когда я увидел капитана Пеларту, он вроде бы хотел что-то сказать, но его грядущая речь резко оборвалась. Осмотрев меня, он начал говорить… хриплым голосом:       — Впервые вижу Мирдолис с лезвием! Если меч обрёл его — значит, ты прямой потомок Мерлина, — лицо капитана немного вытянулось в удивлении. — А это значит — ты убил Кровавого Короля! Это верно?!       — Да, — произнёс я полудрожащим голосом.       Капитан Пеларта заговорил спокойным голосом:       — Именно поэтому я не стану убивать вас, ибо ты спас меня.., однако за нападение я заберу её, — он злобно усмехнулся.       — Нет, — сказал я твёрдо.       — Что ты сказал? — он проговорил так же твёрдо.       — Ты её не заберёшь, — сколько мужества во мне появилось за один лишь миг.       — Ошибаешься! — капитан Пеларта направил на меня саблю, и из рикассо вырвались ярко-зелёные молнии. Но они не достигли меня. Мной завладел инстинкт самосохранения, и я телепортировался к Кодарю.       — Что там происходит?! Где Зарра?! — нервно он начал расспрашивать меня.       — Её… схватил Пеларта. Уходим!       — В смы… — начал было Кодарь, как на самом верхнем балконе из зелёных языков пламени материализовался капитан Пеларта. Пираты быстро начали просыпаться.       «Ллойд! Телепортируйтесь оттуда!» — прозвучал голос Милдред у меня в голове.       — Да, — ответил я вслух.       — Что, да?! — крикнул Кодарь.       После этого я его обхватил руками и представил палубу «Гордости Короля». Мы переместились на нос.       Сердце бешено колотилось. С одной стороны мы выполнили задачу, с другой — потеряли мага.       Нас встретила Милдред. Она сразу меня начала нервно, как Кодарь, расспрашивать:       — Камень у тебя?! У тебя Камень?!       — Да, да, да, — ответил я так же нервно.       — Где Зарра?! — вновь спросила Милдред. Но ответил ей Кодарь:       — Её схватил Пеларат! Надо с ним сразиться! Её надо спасти!       — Нет, — холодно произнесла Милдред.       — Нет?!!!       — Нет! — повторила женщина-Адепт. — Он алхимик! И у него Камень Воды! Мы не можем рисковать! Капитан Пассергит! Разворачивайте корабль!       Я увидел Пассергита, стоящего за штурвалом.       Внезапно прогремел гром, туман очень быстро начал рассеиваться, но тучи по-прежнему закрывали небеса. Начался сильный дождь. В море начали, одна за другой, бить зелёные стрелы молний.       Я повернулся обратно и увидел плывущую со всей скорости на нас «Клешню Рока». На её носу стоял, расставив ноги, капитан Пеларта. Носовая фигура — трёхголовый морской дракон, гидра — начал излучать зелёное свечение, которое постепенно становилось ярче.       — ОТКРЫТЬ ОГОНЬ ИЗ НОСОВЫХ ОРУДИЙ!!! — во весь голос прокричал капитан Пассергит.       И раздались грохоты. Но ядра не долетали до «Клешни», а просто сгорали зелёным пламенем, подлетев слишком близко.       — Капитан Пассергит! — вновь приказала Милдред. — Поворачивайте корабль!       И на этот раз я увидел, как Пассергит судорожно крутит штурвал. Корабль так резко повернулся, что я чуть не упал.       Уровень шума поднялся за счёт морских волн и повышенного треска обшивки.       Через пару минут мы уже сильно отдалились от корабля капитана Пеларты. Носовая фигура «Клешни Рока» тогда выпустила в нас языки пламени, но мы уже были слишком далеко, поэтому они до нас не дошли.       Ещё через полчаса корабль капитана Пеларты исчез из вида вообще, а небо стало девственно чистым.       Все уже немного успокоились. Кодаря я на палубе не увидел. Милдред мне сказала, что он лежит в капитанской каюте и приходит в себя. Ведь если бы Милдред его не усыпила магическим путём, он в ярости перестал бы контролировать свою магию.       Я решил пойти к нему поговорить, успокоить.              — Прекратить погоню! — крикнул во весь голос капитан Пеларта.       За его спиной раздался голос штурмана Камребера:       — Мы отступимся?       — Нет, мы их ещё встретим. Ведь им есть за кем плыть… А сейчас держи курс на Небесные Рощи, к Стихиалю Воздуха…       В тот день капитан Пеларта увидел того, кто его, пусть и косвенно, но освободил от проклятья Кровавого Короля. Поэтому ослеплённый скромной радостью, капитан-альбинос не понял, не заметил, что Ллойд заменил Неподлунный Камень на обычный кусок чёрного гранита.