Волны наших голосов

      Билл перебирал пальцами каштановые кудряшки спящего шатена и смотрел на высокое небо. Звёзды мирно мерцали, уступая только луне в яркости своего света. Демон сделал глубокий вдох, прикрыл ресницы, его пальцы засветились желтыми лучиками… Демоны редко пели, а уж тем более морские демоны. Но душа требовала размеренной мелодии ладного голоса. Пайнс продолжал дремать, уложив голову на колени блондина. — Войди, войди в мой темный дом, Зажги свечу, что на окне, Пусть этот мир горит огнем, Мы не сгорим в его огне…       Юноша сонно сделал глубокий вдох, повернул голову набок. Демон продолжал тихо петь, перебирая каштановые пряди и лаская кожу головы. Сирена открыла глаза, глянула вверх, но ни слова не сказала. Билл сидел с закрытыми веками, подняв подбородок выше. — Дай мне познать другую боль, Пусть это даже смертный грех, Позволь хоть миг побыть с тобой, Забыв, что я не человек… Забыв, что я умел летать, Что неба краски так ярки, И как приятно убивать, Одним движением руки.*       Пайнс провёл кончиками пальцев по бедру демона, вынудив того выпасть из своего мира обратно в реальность. Билл отвернулся, закусил нижнюю губу и затих. Мейсон перехватил его за руки, приложил сильные пальцы к своей шее и посмотрел снизу вверх на блондина: — Ты видишь мою звезду, Ты веришь, что я пойду. Я слеп, я не вижу звёзд, Я пьян, но я помню свой пост.       Билл улыбнулся, услышав протяжный голос сирены, посмотрел на него в ответ. Ветер зашелестел листьями деревьев, луна скрылась за облаками. Демон провёл пальцами по нежной коже, спустился ниже к ключицам: — Ты смотришь на Млечный Путь, Я — ночь, а ты — утра суть. Я — сон, я — миф, а ты — нет. Я слеп, но я вижу свет. **       Юноша тихо рассмеялся, потянул блондина на себя и поближе посмотрел в его яркие глаза. Билл остановился всего в нескольких сантиметрах от его лица. Золотистые пряди свисали вперед, ловили на себя блики тусклого света. — Ты красиво поёшь. Я бы мог спутать тебя с сиреной, — прошептал шатен, зажмурившись. — Спасибо, но ты красивее. То есть, поёшь красивее, — замялся блондин, чуть отстранившись. — Хочешь еще полежать, или мы всё же пойдём? Время-то тикает. — Ложись рядом. До рассвета я хочу просто распластаться здесь лужицей и петь с тобой. — Юноша снова притянул Билла к себе, приподнял брови. — Пой же, мой демон. — Ты зачаруешь меня, если мы вместе будем петь. Как потом расколдовывать будешь, глупый? — усмехнулся блондин. Он уже и не пытался создать хоть видимость нормальности происходящего. Наивные разноцветные глазки пристально разглядывали его. — Пой, — шепнул Пайнс, сверкнув во тьме радужками глаз. У Билла не было сил сопротивляться. Он создавал свою мелодию, смотря во всё те же омуты напротив, и бесповоротно тонул во вклинивающимся в его песню голосе.