Волны наших голосов

      Мейсон перевел взгляд на демона, широко улыбнулся ему и перевернулся на бок, примяв собой зеленую сочную траву. Билл приоткрыл один глаз, усмехнулся. В его зубах была травинка, которую он постоянно прикусывал. Пайнс провёл указательным пальцем по его груди, задев батарею пуговиц, прищурился. — Что ты хочешь от меня, упрямое создание? — спросил блондин, перехватив сирену за запястье.       Они уже три дня просто выбирались на сушу и смотрели на звёзды. Билл начинал к этому привыкать, хоть и проклинал себя за безделье. Он мог придумывать новые зелья, мастерить артефакты и изучать алхимию, а вместо этого тратил своё драгоценное время на наивную сирену. Тем не менее… демон был рад. — Пойдём сегодня дальше в лес? Я хочу увидеть больше, — шепнул в ответ шатен, больше не пытаясь прикоснуться к Биллу. — И что же ты хочешь увидеть? — с ноткой иронии поинтересовался блондин, открыв оба глаза. Пайнс подпер щёку ладонью, задумался. — Что-то большое и красивое, — нахмурился юноша. — Я не знаю. — А, может… — Демон быстро поднялся, опрокинул Мейсона на спину и склонился прямо к его лицу, чтобы еле слышно, но коварно зашептать: — … мы нарвёмся на кого-то страшного? Клыкастого, злого, — он начал щекотать рёбра Пайнса; послышался громкий смех, — громадного, как скала? Он возьмёт и как съест тебя! — Пальцы сжали бока, смех сирены стал ещё громче. — Останутся от тебя только плавники да уши! — Перестань! — хохотал шатен, жмурясь от щекотки. — Никто меня не съест. — Я тебя съем, — мурлыкнул Билл, сверкнув глазами. Он дождался, пока сирена успокоится, а потом уткнулся носом в тёплую шею и тихо зарычал. Пайнс некоторое время смотрел на светлую макушку с удивлением, но, спустя несколько секунд, потёрся лбом о висок демона и счастливо фыркнул.       Взгляд разноцветных глаз наткнулся на нечто незнакомое. Лунные лучики падали на белое сильное тело; из широких ноздрей валил пар; длинные серебряные волосы спускались чуть ли не до самой земли; четыре крепкие ноги были наполовину скрыты в сочной траве; из центра лба виднелось что-то похожее на вытянутую ракушку с витиеватыми узорами. Сирена несколько раз моргнула ресницами, легонько похлопала демона по плечу и только потом тихо-тихо заговорила: — Кто это такой?       Билл неохотно оторвался от его шеи и обернулся. На холме стоял тот, кого слишком редко можно было встретить в этой части материка. Блондин быстро поднялся на ноги и потянул за собой шатена. — Пойдём быстрее. Это единорог. Покатаешься на нём, — торопливо говорил демон, крепко держа за руку юношу. — Покатаюсь? — с недоумением спросил Пайнс, хлопая ресничками.       Мантия развевалась при каждом шаге сирены, её трепал лёгкий морской ветерок. Луна всё так же будто сверкающими нитями вплеталась в светлую ткань. Цветы расступались перед морскими созданиями, преклоняли свои массивные бутоны к самой земле. Единорог стоял на месте и с не меньшим интересом наблюдал за приближающимися к нему существами. Мейсон, оказавшись прямо перед единорогом, замер и склонил голову набок. — Прикоснись к нему, — улыбнулся блондин, протянув руку Пайнса к длинной гриве. Юноша неуверенно зарылся пальцами в мягкий шёлк, закусил нижнюю губу. Единорог и сам ластился к нему, сделав шаг вперед и подставив макушку под легкие прикосновения. — Он знает, что мы не люди. — Он должен бояться людей? — шепнула сирена, боясь спугнуть такого редкого гостя. — Все должны бояться людей, — произнёс демон. Единорог шумно фыркнул, подогнул передние ноги и склонился перед шатеном. — Что он делает? — с опаской поинтересовался Мейсон, готовясь уже отступить назад, как блондин подтолкнул его вперед. — Он приглашает тебя. Забирайся верхом, прокатишься.       Юноша неловко перекинул ногу через широкую спину и ухватился пальцами за гриву, как только единорог поднялся обратно. Шатен пребывал в шоке и полном восторге, но так и понятия не имел, что делать дальше. Единорог тряхнул головой, снова фыркнул. Билл огладил один бок сильного существа, коварно прищурился, а затем запрыгнул и сам, сев позади шатена. — Боги, что делать? Как управлять этой штукой? — чуть ли не в панике шептал Пайнс. Демон рассмеялся, обвил руками его талию и положил подбородок на плечо. — Доверься ему и просто держись. Я не дам тебе упасть. — Блондин прикрыл ресницы, придвинулся ближе. — Расслабься.       Единорог шагал без остановки, сходя с холма и уходя с тропинки в чащу леса. Юноша осматривался по сторонам, вечно натыкался взглядом на прекрасных светлячков и уже увиденных ранее волшебных птиц. На вершинах деревьев светились неизвестные ягоды, которые Пайнс хотел срочно потрогать. Совы, нахохлившись, провожали посетителей леса подозрительным взглядом. Лягушки прыгали под ногами единорога, скрывались в прудиках неподалёку. Билл разглядывал очарованного Мейсона, временами потирался виском о его щёку и сжимал его в объятиях крепче. Единорог вышел на открытую местность — на край невысокого обрыва. До моря было уже достаточно далеко. Внизу, под обрывом, виднелись яркие огни деревни. Демон нахмурился, поднял подбородок с тёплого плеча и посмотрел в сторону. Глаза Пайнса загорелись, он приоткрыл рот от удивления. Из труб домов вверх поднимался чёрный дым, в воздухе пахло жженой древесиной. — Уходим отсюда, — строго произнёс Билл, переместив одну руку вперед и потянув единорога за гриву. — Почему? Оно такое яркое… Так блестит… — выдохнула сирена. — Пойдём туда. Там красиво… — Там люди, — прервал шатена блондин. — Тебе пора домой. Тем более, скоро будет рассвет. Тут уже небезопасно.       Мейсон надул губы, опустил голову. Теперь он хотел увидеть человека, и никакие демоны ему бы не помешали.

***

      Солнце сияло высоко в небе. Волны набегали на берег, ветер усиливался. Сирена выползла из воды, песок налип к хвосту. Пайнс вдохнул лёгкими, закашлялся с непривычки, а затем зашипел. Превращение в человека происходило гораздо быстрее, чем в первый раз. Капельки стекали по его телу, но его это уже мало беспокоило. Он быстрыми шагами подошёл к большому валуну, вытянул из-за него свою спрятанную мантию и накинул её на голое тело, на ходу застегивая пуговицы. Разноцветные глаза глянули по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, руки сжались в кулаки. Шатен накинул на голову капюшон и пошёл в лес навстречу своей судьбе.

***

      Улочки деревни встретили его шумом и большим скоплением народа. Пайнс видел разных людей: больших, маленьких, толстых и худых. Даже детенышей он успел приметить. Он шёл, куда глядели глаза, пока не наткнулся на рынок. Сирена склонила голову набок, прошла дальше. На рынке люди галдели, что-то кричали без перебоя, а языка юноша и не понимал. Он хмурился, улыбался, иногда вздрагивал от громких возгласов. Повсюду лежали неизвестные ему вещи: какие-то безделушки, еда, расписные дощечки. Люди оглядывались ему вслед, заметив идеально-белую волшебную мантию. Шатен остановился около одного прилавка, его глаза сверкнули. На куче досок лежали кольца из костей. Мейсон оглядел блестящее колечко на своём пальце, прищурился. Он потянулся вниз, поднял одно украшение с дощечки, как сразу же услышал непонятные слова. Грузный мужчина с длинными усами что-то говорил ему, а Пайнс и не слышал. Он спрятал взгляд за капюшоном, положил кольцо обратно и быстрыми шагами пошёл вниз по площади. Под ногами пробежали какие-то облезлые серые большие создания с лысыми хвостами, их Пайнс проводил недоуменным взором. Он пошёл за этими созданиями, чтобы хоть одного поймать и внимательно осмотреть. Рынок становился реже, прилавки и люди будто заканчивались, пока Мейсон следовал за странными созданиями. Он свернул за угол большого дома, широко улыбнулся. Там, в ящике со старыми продуктами, копошилась целая сотня таких существ. Сирена подошла поближе, но создания запищали и разбежались по всем щелям. Юноша только похлопал ресницами в удивлении. Он собрался вернуться назад, как его потянули за руку и впечатали в грязную стену, запачкав мантию.       С его головы сорвали капюшон. Перед шатеном стоял какой-то беззубый человек с искривленным носом и всего одним глазом. Волос на голове человека не было, что снова поразило Пайнса. Это точно был мужчина. Человек сжал пальцами горло юноши, что-то прошипел, заглянув в разноцветные глаза, указал ножом на вытянутый по горизонтали зрачок и срезал с мантии пуговицу. Мейсон нахмурился, постарался вырваться из хватки, но ему не дали этого сделать. Мантия сползала с его плеч от недостатка пуговиц, позволяя мужчине заметить обнажённую кожу. Сирена зажмурилась от страха, отвернулась от приблизившегося к ней лица, но что-то яркое сверкнуло прямо под веками. Хватка на горле стала слабее, пока совсем не пропала. Юноша распахнул ресницы, всхлипнул. Кольцо на его пальце сверкало золотым светом, озаряя тёмный переулок. Напротив теперь были только омуты злого демона. Сильные руки подхватили шатена, прижали ближе к теплой груди. — Идиот, — коротко прорычал блондин, прижав сирену к себе еще сильнее. — Я хотел увидеть людей, — обиженно произнёс Мейсон, отвернувшись. — Увидел? Понравилось? — вскрикнул демон, унося шатена через переулки дальше. — А если бы ты посеял кольцо?! Если бы я не почувствовал опасность?! Если бы тот урод сразу тебя убил или изнасиловал?! Ты своей головой вообще думаешь?! — Изнасиловал?.. — переспросил Пайнс, нахмурившись. — Что это? — Мелкий ты наивный придурок… — продолжал шипеть блондин. Он оказался около небольшого домика на окраине, толкнул дверь ногой, а затем быстро захлопнул деревянную преграду за собой. Заклинание запечатало все щели, запретив даже свету проникать сквозь стену магии. Демон донёс юношу до спальни, кинул его на кровать и навис над ним. — Не смей соваться в этот дерьмовый мир без меня. С тобой могут сделать очень плохие вещи, а я могу и не успеть. — Хорошо, — выдохнул шатен. — Я думал, что ты просто не хотел пускать меня в красивое место… — В красивое место я бы и сам с тобой пошёл. Слушайся ты меня, в конце концов. Теперь нам тут до самой ночи сидеть, чтобы уйти спокойно, — произнёс Билл, отстранившись от Мейсона. — Ты не можешь перенести нас в море? — спросил юноша. — У меня силёнок не хватит. Я не спал сегодня. — Демон собрался уйти, но его перехватили за предплечье и дернули вниз. Пайнс приподнялся на локте, заглянул в яркие омуты напротив. — Так ложись спать. До ночи ещё долго. Отдохнёшь хоть.       Билл просто не мог отказать. Он осторожно улёгся рядом с сиреной и прикрыл глаза. Блондин был настолько истощен, что спустя несколько минут отключился. Пайнс гладил его по волосам, мягко обнимал.

***

      Билл нахмурился, услышав странные звуки. Он неохотно открыл глаза, заметил, что юноши возле него не было. Демон поднялся с кровати, пошёл в сторону звука. Половицы старого домика, который он использовал в качестве укрытия, скрипели под его ногами. Звук шёл из ванной. Перед небольшим подвесным зеркалом стоял Мейсон и расчёсывал ракушкой-гребнем собственные волосы. — У ладьи моей на мачтах белы и багряны паруса, А с бортов у носа смотрят зоркие медовые глаза: Видят рифы, смерчи, мели, видят сквозь туман И чужую параллель, и наш меридиан, И прямой попутный ветер в белых и багряных парусах.       Билл прижался плечом к косяку двери, прикрыл ресницы. Золотые узоры на теле Пайнса мерцали в полутьме. За окнами садилось закатное солнце, скрываясь за темным волшебным лесом. — Путеводным верным звёздам расскажу я о своей любви, Что меня округой света по морям окраинным вели. Мне милее та звезда, что дома бы ждала, Из травы соленой покрывало бы ткала. Если я вернусь домой, то расскажу ей о своей любви…       Демон заслушался, сделал глубокий вдох. Вокруг него появились искорки, глаза ярко засветились. Он подошёл ближе к сирене, положил ладони на стройную талию и прижался губами к нежной шее. Пайнс прикрыл пышные ресницы, накрыл его руки своими и подставился под новый поцелуй. — Знать бы, что ответит нам безвечный, бесконечный океан, Покрывало вод собрал волнами тонкий шнур-меридиан. Нам служили правдой-верой Рак и Козерог, Только службе их примерной ныне вышел срок. Время отпустить нас из своих объятий, древний океан…*       Мантия скользнула вниз, сложилась у самого пола белой грудой ткани. Мейсон заметил светящиеся золотые глаза, вздрогнул. Он замолчал, накрыл собственные губы ладонью. — Зачаровал, значит, — тихо прошептал он, рассмотрев внимательнее влюблённый взгляд напротив. — Должно сработать… — Он неловко улыбнулся, обернулся в крепких объятиях, положил ладони на скулы блондина и прижался к приоткрытым устам осторожным поцелуем. Его глаза покрылись белой пеленой.       Сирена почувствовала, как руки поднялись выше по лопаткам, а поцелуй стал глубже. Демон перенял всю инициативу на себя, зажмурился. Пайнс от такого напора потерял равновесие, отчего и переместил ладони на плечи. Билл с неохотой оторвался от него, приоткрыл веки, смахнув с ресниц последние частицы поволоки. — И что ты наделал? — усмехнулся блондин, опустив глаза ниже. — Я не знаю. Но мне это нравится. — Шатен покраснел, переступил с ноги на ногу. — Так ведь можешь делать только ты? — Только я, — шепнул Билл, потеревшись носом о нос сирены. — Ты принадлежишь мне.       Мейсон мягко кивнул ему в ответ, но… Он знал, что стоило ему только спеть, как их роли менялись, и не он принадлежал демону, а наоборот. В светлом сердечке впервые сверкнуло что-то темное.