Волны наших голосов

      Пайнс никак не мог найти демона. Он желал навестить его днём и уговорить выйти из моря ближе к закату, а не к кромешной ночи. Сирена обыскала всё жилище Билла, заглянула туда, где он обычно спал, но ничего так и не нашла. Мейсон даже бутылками на полках погремел в надежде на скорое появление злого от такой выходки демона. Блондин так и не появлялся. В конце концов юноша решил отправиться на поиски за пределы неуютного жилища. Он высматривал цепким взором морское дно, покрытое илом, плыл против холодного течения, пока не наткнулся на знакомые светлые волосы, выглядывающие из высоких зарослей громадных водорослей. Пайнс улыбнулся, нырнул сразу поглубже и быстро раздвинул руками плотные листы. Золотые глаза сверкнули в полутьме, демон прищурился, увидев широкую улыбку. — Что ты тут делаешь? Тут опасно, — фыркнул Билл, осмотрев шатена с макушки до хвоста. — Я искал тебя. Пойдём гулять? — От Мейсона так и веяло жизнерадостностью. — Ты приплыл в место, где водятся акулы, чтобы позвать меня на сушу? — закатил глаза блондин. — Тебе голову не напекло на поверхности? Ночь еще не наступила. — Он постарался скрыться в водорослях, но Пайнс проследовал за ним, то и дело путаясь плавниками в коварных растениях. — Но Билл… — через усилие произнёс юноша. — Пожалуйста. А то я пойду один. — Перед его лицом проплыла зубастая рыба, шатен приостановился. — Шантажировать меня решил? — хохотнул демон, обернувшись. Он тихо засмеялся, увидев запутавшегося в водорослях Мейсона, обвил его тело щупальцами и потянул за собой. — Дай мне пообедать, а потом уже пойдём.       Пайнс посмотрел на щупальца, провёл по ним пальцами и расслабился. Ему и двигаться не надо было, пока демон охотился на крупную рыбу. Билл даже на несколько мгновений забыл, что держал сирену, поэтому быстро скользнул меж листьев к рыбешке, обвил ту двумя щупальцами и сломал ей позвоночник. Мейсон нахмурился, опустил глаза. — Ты питаешься мёртвыми обитателями моря? — тихо спросил он, закусив после своих слов нижнюю губу. — Такова моя природа — не могу одной травой перекусывать, знаешь ли, — ответил демон. Пайнс прищурился, погладил холодную чёрную кожу. Билл, задумавшись, прикрылся широким листом водоросли, а спустя всего минуту выплыл оттуда уже без рыбы. — Теперь можно и гулять идти. — Теперь я буду думать, что ты и мной можешь пообедать, — произнёс шатен, лениво махнув хвостом. — Конечно, могу. Сирены сладкие, нежные, не особо костлявые, — мурлыкнул Билл, притянув Мейсона к себе. Пайнс тяжело сглотнул, опустил ресницы.

***

      Сирена вышла из воды, отжала легкими движениями каштановые пряди и обернулась к блондину. Демон с явной неохотой покидал море и шёл вслед за юношей. Теплые капельки солёной влаги стекали по плоскому животику, срывались на бёдра, а оттуда струйками бежали к песку. Билл фыркнул, подошёл поближе к шатену, перехватил его за руку и повёл к излюбленному камню. Мейсон опустился на гладкую теплую поверхность, поморщился. — Что такое? — спросил Билл, склонив голову набок. — Неприятно, — коротко ответил Пайнс, указав взглядом вниз. — Чешется и болит. — Ложись на живот. И ноги раздвинь. — Демон проклинал весь мир, пока юноша располагался поудобнее на нагретом камне.       Кожа на внутренней стороне бедер была покрасневшей. Легкая сыпь поднималась выше по ягодицам и скрывалась в розоватой ложбинке. Билл кончиками пальцев провёл по раздраженному колечку мышц, свёл брови на переносице, а затем огладил поджавшиеся от непривычных прикосновений яички. Мейсон залился краской до кончиков ушей, глянул через плечо на блондина. — Ну что там? — поинтересовался юноша. — Ты на траве вчера ночью сидел. Ты хоть мантию под себя стелил, или прямо так на неё падал? — устало спросил Билл, оставив ладони покоиться на мягких половинках. — А надо что-то под себя стелить? — удивился шатен.       Демон тихо засмеялся, его руки засветились золотом. Он медленно вёл ладонями всё ниже и ниже, пока краснота совсем не сошла с нежной кожи. Сирена была такой расслабленной, что у блондина невольно начало в разы чаще стучать сердце. Наивный мальчик и правда всецело доверял ему и не боялся его. — Не шевелись, — приказал Билл, улыбнувшись. Пайнс прикрыл ресницы, уложил голову на согнутые в локтях руки, а затем сделал глубокий вдох.       Блондин склонился к мягкой коже, коснулся языком поясницы и повёл дальше по виднеющейся линии позвоночника. По спине юноши пробежался холодок, он чуть не подорвался с места, стоило ему только почувствовать кончик языка в чувствительном местечке, но решил не подводить Билла и остаться на месте. Демон напоследок мазнул языком по нежной коже, довольно замурлыкал и прижался грудью к тёплой спине. — И что это было? — похлопал ресничками юноша. — Эм-м-м… Я тебя вылечил, — улыбнулся Билл. — Я наивный, но не глупый. Ты меня только что вылизал. — Пайнс приподнялся на локтях, выгнул бровь. Блондин густо покраснел. — Я видел такое у животных, когда шёл к людям. Так проявляется забота? — Демон выдохнул с облегчением, потёрся носом о плечо Мейсона. Юноша потянулся к спрятанным мантиям, достал их из-за валуна. — Да, забота… — произнёс Билл. Сирена протянула ему одну мантию, прищурилась. — Тогда почему я не могу о тебе так заботиться? Ты вечно не даешь себя трогать, но я хочу делать то же самое, что и ты со мной. — Пайнс с усилием выполз из-под блондина, скрестил руки на груди. — Давай вернемся к этому разговору позже? — постарался увильнуть от темы Билл, но сирена прижала его к камню и сверкнула разноцветными глазами. — Кто летит за пургой из обители молний, Тот единственный в силах шагнуть через край. Так гряди из-за гор, из-за синего моря, И у этого мира меня — забирай эту ложь, Горе, нежить и небыль, Я стеклянный сосуд со свечою внутри; Мы отвержены — что ж, упади же из неба И у этого мира меня забери! И навеки меня забери! Слышишь, в небо меня забери!*       Голос проникал прямо в сознание, и вскоре омуты демона загорелись ярким светом. Мейсон опустился рядом с ним на колени, провёл пальцами по предплечью блондина, потянул его чуть на себя, вынудив подняться с камня, и заглянул в затуманенные глаза. Пайнс проскользил ладонями по крепкой груди, спустился к животу и высунул язык, чтобы пару секунд спустя оставить влажный след на тазовых косточках. Билл зачарованно смотрел на него сверху вниз, кусал бледные губы. Юноша усмехнулся, широко облизал плоть по всей длине. Его зрачки расширились, когда плоть потяжелела прямо у него на губах. Он с удивлением глянул наверх, прикрыл веки и принялся посасывать краснеющую головку. Руки ласково обняли бёдра, шатен самозабвенно причмокивал и наслаждался солоноватым вкусом неизвестной жидкости. Внезапно венки под его языком начали пульсировать, что ни на секунду не остановило шатена. На языке оказалось что-то более солёное и вкусное, глаза сирены стали в разы ярче. Он поднялся на ноги, прижался в глубоком поцелуе к губам блондина и за несколько мгновений расколдовал его. — Ты как море на вкус, — выдохнул он с улыбкой. — Мне нравится…       Демон сделал шаг назад, прикрыл рот ладонью и из последних сил посмотрел на довольного и растрепанного Мейсона. Билл перехватил его за предплечье, потащил обратно в море, как ни пытался юноша сопротивляться, заставил того обратиться в свою настоящую форму и уплыл так быстро, что только вихри пузырей оставались висеть в морской толще. Пайнс не мог понять, чего такого плохого он сделал. Он искал демона, приплывал к нему домой и выискивал рядом, но тщетно…