Phoenix

       После событий, произошедших в комнате Сала, парень долго не мог прийти в себя, перечитывая письмо Вестника по несколько раз. Он уже даже знал его наизусть и мог спокойно зачитать по памяти вслух, делая паузы в определённых местах. Естественно, Фелпс не мог понять, с какой интонацией произносил бы этот призрак, отчего некоторые предложения казались ему то ли грозными, то ли предупреждающими. Но, зная хотя бы стиль его речи в письме, шатен мог сказать, что Вестник характером не соответствует своему внешнему виду. Такой серьёзный и, казалось бы, предельно внимательный, он предстал перед ним слегка самовлюблённым и горделивым.        Придя к одному и тому же выводу, что Вестник — странная натура, которую ему не удастся понять с первой встречи, Сал решил оставить письмо в покое и прилёг на кровать, задумчиво смотря в потолок. Теперь же его беспокоил другой вопрос, связанный с игрой Фантома. Что он хочет от меня? Последние строчки пробегали перед ним подобно киноленте в проекторе, не желая просто исчезнуть. Может он снова действует на меня ментально? Нет, не-е-ет, я просто зачитался… Шатен отрицательно замотал головой и закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Он итак ещё не отошёл после встречи с Фантомом в университетском дворе, а тут ещё и Вестник со своим нестандартным визитом и письмом с намёком на игру.        Да, несомненно, парню было трудно не думать об этом, ведь он был до жути заинтересован, отчего периодически открывал свои очи, смотря в сторону ноутбука. «Напиши в своём «дневничке», — эта фраза эхом отдавалась в его голове, никак не собираясь покинуть её. Нет. Я не должен. На сегодня достаточно встреч с призраками. Сал отрицательно замотал головой и повернулся на бок. Больше всего ему сейчас хотелось спать и не более. За последнюю неделю он толком не высыпался, что плохо отразилось на его здоровье, не то, что на его внешнем виде, которое итак было не очень в связи с «хорошими» событиями.        Пытаясь хоть как-то расслабиться, он стал делать глубокие вдохи и выдохи, думая о чём-нибудь хорошем. К примеру, ему всегда хотелось побывать на пляже в Малибу вместе с семьёй, чтобы отдохнуть от всей этой суматохи и забыться, купаясь в солнечных лучах Калифорнии, поэтому он просто лежал на кровати, представляя, что находится сейчас именно там, подальше от всего этого. И ему это помогло — шатен уснул.

***

       На следующий день Сал, на удивление, чувствовал себя бодрым и наполненным сил. Отчасти это из-за того, что у него появилось много свободного времени, а отчасти и просто оттого, что он впервые выспался, не страдая кошмарами.        Несомненно, тут очень сильно повлиял второй вариант, так как только после хорошего сна человек способен трезво мыслить, а его активность значительно улучшается. И с этим фактом не поспоришь. Даже Отец, увидевший своего сына с уверенным, а не с привычными, таким больным, взглядом, слегка удивился, чего уж нельзя было сказать о Трэвисе, для которого новость об отстранении Сала от занятий стала просто роковой.        Но они даже не знали, что за ураган разгуливал по душе Сала, бросая его периодически то в жар, то в холод, которые ему с трудом приходилось скрывать. И лишь только в своей комнате он мог спокойно сидеть на кровати, смотря то в экран ноутбука в желании поддаться искушению собственного любопытства, то просто в стену с мыслями о предостережении и осторожности. Одна его сторона шептала ему: «Ну же, парень, сделай это! Или ты ссыкло?» — в то время, как другая, наоборот, отталкивала его от подобных мыслей, поговаривая: «Не следуй дурному голосу. Ты плохо знаешь Вестника и всех его способностей. Это может быть ловушкой». И эти внутренние конфликты приводили лишь к одному: в нежелании больше слушать как собственных демонов, так и ангелов, парень откидывался на мягкие подушки и смотрел в белый потолок до того, как ему в голову снова не стукнет мысль об игре. Замкнутый круг.        И вот он снова лежит на кровати, обдумывая все варианты развития событий. Если я напишу «готов» прямо сейчас, то он явится передо мной и вновь создаст иллюзию? Или же он будет поджидать определённого момента, дабы потом ударить с тыла? А вдруг он решится переместить меня в другое место или даже измерение? Кто его знает, на что он способен. Сал задумчиво почесал подбородок. Я не могу точно сказать, что он сделает со мной в случае моего проигрыша. С одной стороны, по словам того Фантома в мантии, Вестник обязуется защищать меня, как, в принципе, и упомянул сам воин в своём письме. Однако, если глянуть с другой стороны, то этот призрак на данный момент ничего подобного не делает, лишь вводит меня в заблуждение и устраивает шоу, дабы самовыразиться. Вот же нарцисс.        Неожиданный стук в дверь отвлёк Салливана от раздумий. Он посмотрел в сторону раздражителя, но отвечать не стал, продолжив глазеть в потолок.        Снова стук. Только уже настойчивей и более громкий. Сморщившись от этого всего, Сал кинул на дверь раздражительный взгляд и устало спросил: «Да-да?».        — Салливан? — беспокойный голос Трэвиса послышался за деревянной преградой. — Можно войти?        — Войди, — спокойно сказал он.        Ручка опустилась, послышалось тихое поскрипывание дверных петель, и дверь открылась, пропуская внутрь обители шатена его старшего брата. Застыв на пороге, Трэвис, одной рукой придерживаясь за дверную коробку, а другой — за ручку, беспокойно смотрел на Сала, прокрастинирующего на кровати и отрешённо смотрящего в потолок. Он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать хозяину комнаты, но тут же его закрыл, всё хорошенько обдумывая. Не хотел начинать разговор с резких вопросов, которые, вероятнее всего, вызовут у Салливана не самые приятные ощущения. Склонив голову, он посмотрел на пол, собираясь с духом, а потом, резко подняв взгляд на своего брата, спросил:        — Как ты?        — Нормально, — равнодушно ответил шатен, даже не глянув в сторону блондина.        Трэвис лишь хмыкнул и в неловкости дёрнул уголком губ, отводя расстроенный взгляд в сторону.        — Ты чего-то хотел? — спросил Сал.        — Да, — блондин посмотрел на собеседника, — я хотел узнать лишь… — он замялся, не зная, как правильно сказать всё то, что у него крутилось на языке. Буквы будто поменялись местами, и парень перевёл взгляд в сторону, сжав губы.        — Что именно?        — Ну-у, — протянул Трэвис, глазами обегая дугу по комнате слева направо, и остановился на Сале, — это связано со вчерашними событиями, — он прикусил нижнюю губу в неловкости.        Шатен, услышав это, глянул на своего брата слегка укоризненным взглядом, потом со вздохом повернул голову в другую сторону, закрыл глаза, помотал головой, снова посмотрел на блондина и ладонь левой руки положил на вторую половину кровати, предлагая гостю присоединиться к его раздумьям.        Трэвис, поняв намёк, закрыл за собой дверь и, подойдя к кровати, прилёг на неё, присоединяясь к Салу лицезреть бледный потолок. Действительно, восхитительное дело — просто лежать, ни о чём не думать и молча смотреть вперёд, неважно на что и куда. Поначалу Трэвису не особо нравилась эта идея, ведь он не мог понять всей сути: часто переводил взгляд с потолка на спокойного шатена и наоборот, немного дёргался. А потом, как только он замер на пару мгновений, что-то щёлкнуло в нём: то ли чувство безысходности посетило его, то ли он просто почувствовал умиротворение. И в этот момент старший брат понял, какое же это прекрасное занятие. Даже говорить на ту тему особо и не хотелось. Хотелось просто молчать и смотреть.        — Так что же тебя конкретно интересует? — нарушил тишину тихий, осипший голос шатена, выводя блондина из транса.        — Ну-у… — шептал Трэвис, отрешённо смотря вперёд. — Твоё состояние. Причину отстранения от занятий, — он медленно замотал головой, опуская уголки губ в недоумении. — Да и больше ничего.        — Состояние моё в полном порядке, — тихо ответил Сал. — А причина... — он запнулся, слегка морщась от неприятных воспоминаний.        Трэвис лишь кинул на брата спокойный взгляд, ожидая продолжения ещё одной интересной истории.        — Вестник с Фантомом, — слова его вылетели из уст в сопровождении тяжёлого вздоха.        — Вестник? — переспросил блондин, сводя брови к переносице. — Тот самый, который "харизматичный"?        — Да... — с неохотой проговорил Сал, дёргая губами. — Называй его как хочешь: Тёмным Вестником, Ассасином, Воином, Фантомом, да хоть самой занозой в заднице.        — Ну с занозой ты немного перегнул, — Трэвис издал тихий смешок, — ведь по легендам, Тёмный Вестник — могущественное создание, обладающее способностями древних магов, сражавшихся против сил Тьмы.        Сал кинул на брата непонимающий взгляд, ожидая больше информации, чтобы хоть что-то знать о своём будущем противнике, в случае если он решится принять вызов.        — Можешь рассказать о нём? Всё, что знаешь... — проговорил шатен.        — Эм, — запнулся блондин, переворачиваясь со спины на бок в сторону собеседника, — я знаю немного. Могу сказать, что Вестник умеет держать слово и, если он что-то обещал сделать, то выполняет это, причём в скором времени. А чего это он вдруг тебя заинтересовал? — блондин опустил одну бровь в недоумении. — Неужели он часто появляется?        — Ты не представляешь, насколько часто... — шатен отчаянно замотал головой, смотря в глаза брата.        — Так, расскажи, — со всем спокойствием выговорил Трэвис. — Давай, не держи в себе, — он медленно закивал головой в понимании.        Салливан вздохнул, всё хорошенько обдумывая. Он не знал, говорить ли брату даже о том урагане в его комнате или просто рассказать, что Вестник оставил ему письмо, говорить ли о том взгляде, с которым могущественное создание смотрело на него. Всё это действительно могло бы стать хорошим рассказом, описывающим воина. И придя к тому, что всё же будет лучше рассказать обо всём, Сал начал своё повествование с событий в университете, которые повлекли за собой всё остальное.        Он с такой безнадёжностью и отчаянием описывал всё, смотря в бледный потолок, будто эта картина до сих пор стояла перед его глазами. Всё те ужасы, связанные со слизью, голосами, тенями, пеплом, вороном и человеком в мантии, вылетали из его уст в сопровождении как тяжёлых, так и лёгких вздохов, отчего Трэвис иногда вздрагивал, вслушиваясь в речи Сала, по памяти читающего ужастик.        А потом Сал стал описывать все события, произошедшие здесь — в его комнате. Эта тёмная аура, отдающая леденящим душу холодом, создающая ураган не только в его аппартаментах, но и внутри, под кожей, в костях, в органах, в самом сердце и мозгах; эти хаотически летающие в воздухе листы, таблетки и канцтовары; эта восхитительная и эмоциональная игра на гитаре, заставившая парня содрогаться от этих резких звуков; эта люстра, готовая свалиться на пол и разбиться вдребезги, плавно разбрасывая осколки в разные стороны комнаты; эти окна, игравшие симфонию ветра, прижимавшего шатена вплотную к стене, а потом и это непередаваемое чувство невесомости, наполняющее Сала с ног до головы, — и всё это заканчивается обыкновенным письмом в чёрном конверте, в котором Вестник обращается к Салу, выражая свое негодование по поводу отношения шатена к нему. Ути, принцесска какая. Обиделся он.        А Трэвис слушал всю эту историю с большим интересом.        — Знаешь, само письмо меня никак не заинтересовало, — продолжил шатен, дёрнув руками в воздухе. — Меня ввели в заблуждение его последние слова, связанные с игрой.        — Игрой? — переспросил Трэвис, серьёзно посмотрев на рассказчика.        — Да.        — А что за игра?        — Не знаю.        — А что он ещё написал?        — Что будет ждать моего сигнала готовности, — с тяжёлым вздохом проговорил шатен.        — И даже не сказал что за игра? — Трэвис в удивлении вскинул брови, приподнявшись на локте, на что Сал лишь угукнул. — А ты? Ты готов?        — Не могу ответить, — замотал головой Сал, прикрывая веки. — С одной стороны мне интересно, а с другой — страшно.        — Страшно, потому что не знаешь, на что он ещё способен?        — Страшно, потому что не знаю, что он задумал, ведь, кто его знает, может я даже не вернусь оттуда, — он серьёзно посмотрел на Трэвиса.        Блондин в свою очередь опустил взгляд, обдумывая всю эту ситуацию. С одной стороны это будет хорошо, если Сал примет вызов, ведь так узнает Вестника получше, но с другой стороны — это огромный риск, и не известно, что с ним там произойдёт.        — Знаешь, — неожиданно начал Трэвис, — я думаю, что стоит принять вызов, — он серьёзно посмотрел на Сала, ожидая его ответа.        — Думаешь? — равнодушно спросил тот, хотя в глазах читался страх.        — На мой взгляд, так будет лучше. Просто потому что, — он отвёл взгляд в сторону, — возможно, узнаешь его мотивы находиться рядом. Ведь, — блондин снова посмотрел на брата, — Вестник просто так не будет ходить вокруг да около одного человека. — Он запнулся, а потом добавил, мотнув головой в бок: — На мой взгляд.        Шатен после этих слов сомнительно посмотрел на Трэвиса, а потом понимающе закивал, переводя взгляд в другую сторону. Их братский диалог был окончательно завершён словами блондина о том, чтобы Сал не накручивал себя и принял вызов с гордо поднятой головой.        Как только Трэвис оставил шатена одного в комнате, Сал перевернулся на левый бок, задумчиво смотря на ноутбук. Готов? Или нет? Он задавал себе вопросы, пытаясь ответить на них голосом сердца, а не здравого смысла. Что-то внутри шептало ему, чтобы он сделал один широкий шаг вперёд, а не убегал назад, отдаляясь от всего, подобно трусу. И он прислушивался к этому шёпоту, внимал ему, будто находился под гипнозом. Встав с кровати, он медленно, но уверенно подошёл к столу и, сев на стул, стал смотреть на чёрный экран, ещё раз всё хорошенько обдумывая. Соберись. Так надо. Он провёл рукой по тачпаду, отчего экран загорелся, показывая парню последнюю страницу из электронного дневника. Положив руки на клавиатуру, он осторожно стал печатать слово "Готов", и для большей уверенности добавил восклицательный знак, приготовившись к визиту Вестника.        Вот только ничего не происходило — всё было как обычно: ноутбук был открытым, окна закрыты, люстра не качалась, гитара не играла мелодию. Он забыл? Он не придёт? Он пошутил тогда? Много вопросов посещало его голову. Просидев так пять минут в раздумьях и осознав, что ничего не изменится, Сал облегчённо вздохнул и посмотрел в окно. Тучи угрюмо разгуливали по небу, накрывая собой людей, занимающихся своими делами на улице; деревья стояли непоколебимо, слегка шурша листьями из-за сентябрьского ветерка. Кажется, уже стали появляться мелкие изменения как в погоде, так и в его окружении, что только что заметил парень. А ведь ещё вчера всё было таким зелёным, таким ярким, и люди, окружающие его улыбались или же отвлекали его своими бурными историями о том, как что-то произошло то ли недавно, то ли когда-то давно, а сегодня всё и все стали... сероватыми? Какое же всё переменчивое.        Вторую половину дня Сал провёл в размышлениях о том, что Вестник не мог забыть о их игре и, скорее всего, поджидает определённого момента. Вот только какого Салливан не мог понять.        А время шло, часы тикали, солнце, спрятанное за тучами, садилось, и на замену ей приходила темнота, скрывающая в себе столько гнили, какой можно увидеть только на мёртвом теле, пролежавшем где-то на земле в глубинах леса на протяжении двадцати дней. Было довольно поздно, и Сал уже в пижаме — белой свободной футболке и чёрных шортах — лёг в кровать, даже не помолившись Богу перед почиванием, и уснул крепким сном.

***

       Холодные порывы ветра, сопровождаемые тихим шелестом листьев разбудили Салливана. Он с неохотой открыл свои очи, уставившись в огромное серое пятно. Нет, это был не тот докучливый потолок, это было пасмурное небо. Парень свёл брови к переносице, закрыв глаза, а потом снова открыл их, увидев ту же картину. Он посмотрел боковым зрением в сторону и немного опешил. Вокруг него стояли полуголые деревья, листва с которых медленно опадала, создавая мягкий шелестящий ковёр из жёлтых, оранжевых и коричневых листьев, на которых валялся Сал.        Шатен, рукой взявшись за голову, кое-как поднялся и стал осматриваться. Чувство страха посетило его. Деревья, сплошные деревья и больше ничего. Всё было в тёмно-серый тонах, и даже поляна, на которой находился шатен, далеко была не светлой, несмотря на отсутствие растительности. Он стал медленно оборачиваться, внимательно смотря на "стражников" леса. Было подозрительно тихо и безлюдно. Это реальность или вновь иллюзия?        Шум справа, похожий на тресканье сухой ветки, привлёк внимание Сала, и он резко перевёл свой взгляд в сторону источника нарушителя тишины, однако там никого не было. Насторожившись, шатен стал делать мелкие шаги назад, покидая центр полянки. Сердце его билось с невероятной скоростью в страхе, в беспокойстве за своего хозяина. Это всё ненастоящее. Это не реальность. Неожиданно сзади послышалось карканье ворон, и целая стая налетела со спины на парня, сбив его с ног. Упав на колени, он отмахивался от них руками, пытаясь хоть как-то отвести от себя. Но те были настойчивей: они налетали на него со всех сторон, поклёвывая его живую плоть. В итоге, не выдержав этой боли, Сал схватился за голову, душераздирающе крикнув, и упал на землю.        Вороны вмиг растворились в воздухе, оставляя за собой лишь смог. Снова наступила тишина. Сал, медленно истекая кровью, лежал на холодной земле, сжавшись в клубочек. Весь в укусах он еле открыл глаза, смотря куда-то вперёд. Ему было больно физически, а это означало, что всё, что происходит с ним, — реально. И от данной мысли ему что-то стало не по себе.        Чёрный конверт плавно приземлился на листья прямо перед его лицом. Снова письмо? Он осторожно взял его в руки и открыл. Опять чёрная бумага, и, вероятнее всего, текст, написанный белой ручкой, в чём Сал не ошибся. Он сел по-турецки и стал читать:        «И снова здравствуй, Сал, Ты, вероятнее всего, хочешь узнать, что это за место и почему ты тут. Что же, я отвечу, ведь негоже начинать игру, толком ничего не объяснив. Это место называется Дене́рум — мир в твоём разуме...»        — Что? — удивлённо спросил Сал, внимательно читая это предложение.        «Он был создан на основе твоих страхов. Бесконечный лес, кишащий монстрами из твоих кошмаров. Ну разве не прекрасная хоррор-адвенчура? Однако, моя цель — организовать игру, а не убить тебя во сне. Поэтому любые раны, нанесённые тебе в этом мире, будут моментально затягиваться. Можешь даже покончить с собой — всё равно выживешь».        Сал посмотрел на свои предплечья, ранки на которых уже успели затянуться, после чего перевёл взгляд на письмо и продолжил читать.        «Но чтобы ты не калечил себя специально, я решил добавить бессмертие с привкусом боли. Но не бойся, в реальности на тебе это никак не отразится. Ой, совсем забыл. Я же не упомянул смысла всего этого веселья! Твоя цель — найти то, что я спрятал для тебя. Я буду иногда присылать тебе письма подобным образом, посредством которых буду с тобой общаться. А вот твоим навигатором станут кошмары и тот, кого ты очень хорошо знаешь. А, и да, хотелось вот что ещё сказать: постарайся сделать так, чтобы финал каждого кошмара не оканчивался так, как в твоих снах. Сделай их не плачевными. И на последок Удачи, Фишер...»        — Фишер? — спросил Сал, непонимающе смотря на последнюю строчку. — Какой ещё Фишер?        Письмо в его руках растворилось в воздухе, сильнее вводя парня в заблуждение.        Однако долго сидеть на месте Вестник ему не дал. Сзади парня, буквально в семи метрах от него, послышалось рычание, и он медленно повернул голову в сторону источника звука. Сердце вновь заколотилось с невероятной скоростью, а дыхание периодически пропадало. Шатен осторожно стал подниматься с места, смотря в глаза здоровенного рыжего пса со злобным оскалом, изо рта которого вытекала вязкая слюна.        — Тихо, хороший пёсик, — бормотал Сал, неловко улыбаясь и со страхом смотря на зверя. — Я не трону тебя, если и ты меня не тронешь... — он медленно выставил руки вперёд, согнутые в локтях, ладонями к пёсику.        Зверь, согнув передние конечности, слегка нагнулся, злобно смотря на побледневшего от ужаса парня. Почувствовав страх, животное громко гавкнуло и подскочило с места, направляясь к Салу.        — Чёрт! — вылетело из уст шатена и он ринулся с места в том же направлении что и пёс, убегая от него.        Фелпс бежал, куда глаза глядели, в надежде не оказаться съеденным псом. Он не знал, куда сворачивать, что делать, он просто продолжал свой путь, периодически оборачиваясь, чтобы увидеть зверя, безустанно гонящегося за ним, и понять, сколько метров отделяют его и этого создания. Во время погони Сал ловко огибал длинные ветки деревьев, норовящих попасть ему прямо в лицо. И пока он бежал, то понял, что Вестник был прав насчёт бесконечности леса, ведь тот не кончался, и шатену казалось, что все эти деревья, что были у него на пути, — простая картинка, циклически повторяющаяся, подобно тому коридору.        Став задыхаться, Фелпс хватал воздух ртом и продолжал бежать, невзирая на появившуюся горечь где-то там, в горле. Нет. Беги. Давай! Казалось, что дальше уже и некуда бежать, однако впереди виднелся некий конец всей этой беготни в виде спуска, чему Сал был весьма недоволен. Только этого не хватало. Придётся сбавить скорость, когда добегу до него.        Но не всё происходит так, как обычно мы это себе представляем. Лишь пару шагов отделяли его от спуска, но длинная колючка сухой ветки изменила ход событий. Парень, не заметив маленькой преграды, наступил на неё, почувствовав резкую боль в ноге. Колючка проткнула стопу насквозь, и бегун, не ожидав подобного, застонал, упав прямо у самого начала наклонной, а затем покатился вниз, как тогда на лестнице в университете. Боль пронизывала его тело с такой силой, будто он катился не по земле, а по лезвиям хорошо наточенных ножей. В этот момент весь мир переворачивался, кружился в полузакрытых глазах Салливана вместе с ним. Но, благо, этот ад закончился: Сал спиной врезался в широкий ствол дерева, пребывая в агонии. Всё тело ныло, стонало от боли в то время, как голова готова была взорваться. Кое-как он поднялся на коленки, крепко вцепившись в кору дерева. В глазах всё плыло, как после нескольких бокалов алкогольного напитка. Фелпс с трудом повернулся спиной к стволу и прижался к нему, всё ещё ощущая жуткую боль в стопе в то время, как тело потихоньку приходило в себя. Он двумя руками ухватился за неё, осматривая ранение. Плохо дело... Недолго размышляя и собрав волю в кулак, парень одной рукой осторожно прикоснулся к колючке и медленно стал вытягивать её, постанывая от боли, а потом, осознав, что таким образом он лишь продлит себе страдания, он, глубоко вдохнув и резко выдохнув трижды, выдернул её из стопы, крикнув от резких ощущений. Было неприятно, но это лучше, чем вовсе не ходить, ощущая дискомфорт. Сал откинулся на ствол дерева и стал глубоко дышать, переводя своё сбившееся дыхание. Он посмотрел на эту колючку, а потом вальяжно выкинул её куда-то в сторону, переводя свой усталый взгляд на серое небо, в котором раздался громкий женский крик, вызвавший у Салливана чувство скорби.        Однако шатену снова не пришлось долго отдыхать, ведь из-за спины, за деревом, вылезла пара длинных рук, остановившихся на животе парня. Сал, почувствовав их прикосновение, глянул на них. Длинные, костлявые человеческого цвета, ну или более-менее человеческого цвета, руки стали двигаться. Откуда это, мать его!? Сал внимательно стал наблюдать за плавными движениями рук по его торсу. Они пальчиками стали бегать, напоминая со стороны пауков, по его животу, медленно поднимаясь к груди. Парень насторожился, а пальцы всё продолжали танцевать на его торсе, уже подскакивая на грудине. Салливан сглотнул ком, подступивший к горлу, а руки, плавно перебравшись к ключицам, резко отпрянули от парня и изо всех сил схватили его за шею, прижимая к стволу. Сал, никак не ожидавший этого, опешил, испуганно смотря куда-то вдаль. Руки сильно сдавливали ему горло, перекрывая дыхательные пути, отчего шатен стал задыхаться, руками хватаясь за кисти некого создания в попытках освободить себя от этой хватки. Это было как в тот день с монстром и девушкой, только теперь Сал был практически обездвижен и не способен как-либо отвлечь монстра. Слёзы стали выступать на его глазах, а лицо порозовело, а та мысль, которая была фактом, что он не умрёт в этом мире, как-то вылетела из его головы, оставив того ощущать боль, в страхе познавая смерть.        Сал, похрипывая от недостатка кислорода, тянул создание за кисти рук, дёргаясь в конвульсиях. Казалось, сейчас погибнет его разум, а тело в реальности будет холодно лежать на кровати, покрываясь трупными пятнами, и патологоанатомы поставят ему всем известную причину смерти: инфаркт миокарда. Но по непонятным причинам создание ослабило хватку, и парню удалось вырваться из этих бескислородных объятий. Он хватал ртом воздух, на четвереньках кое-как отползая от ствола. Снова головокружение, снова всё плывёт, и не удержавшись даже на четверых, Сал упал на спину, локтями облокотившись на землю, и смотрел в сторону злополучного дерева, из-за которого выползло создание.        Парень стал ползти назад, видя перед собой на оранжевом фоне размытое серое пятно, которое злобно зарычало. Немного поморгав и сфокусировавшись, он увидел перед собой того самого монстра, сдохшего от выстрела в голову в тот день. Сал стал прерывисто дышать, с ужасом глазея на создание, медленно подползающее к нему. Чёрт, тебя здесь только не хватало... Паника настигла его, так как рядом не было пистолета, с помощью которого он мог бы застрелить этого уродца. Единственное, что приходило ему в голову, — бежать. Бежать дальше и как можно быстрее, бежать, куда глаза глядят. И он, резко подскочив, стал осуществлять задуманное.        Снова погоня и снова эти ветки, торчащие из разных сторон... Парень бежал, периодически оборачиваясь, как в случае с псом, только вот сейчас всё было намного хуже. Монстр гнался за своей добычей намного быстрее собаки, отчего Сал мысленно чертыхался, проклиная Вестника, его затею и вообще тот момент, когда он согласился на подобное.        А создание было уже совсем близко. Оно схватило длиннющей своей рукой парня за плечо в попытках повалить его, однако тот вырвался из хватки, оттолкнув от себя монстра ударом с локтя. А дальше происходило всё "на автомате". Случайно заприметив сухую и острую ветку, Сал ринулся к ней, чтобы подобрать её. Монстр безустанно погнался вслед за ним. Ещё немного. Совсем ничего отделяло его от ветки, и вот уже он мог смело подобрать её, однако монстр схватил того за голеностоп, повалив на землю, чего уж никак не ожидал Сал. Он с ужасом на лице посмотрел на ветку и стал с трудом карабкаться к ней, несмотря на то, что создание тянуло его в обратную сторону. Пару сантиметров отделяли его пальцы от желанного объекта в данный момент. «Давай, сделай это!» — повторял он себе, желая схватить её. Последний шанс, способный спасти его, который парень не потерял. Он резко схватил сук в то время, когда монстр с силой поволок его в свою сторону.        Развернув парня лицом к себе, чудище пронзительно закричало на свою жертву, слюнями обплёвывая его лицо, что вызвало у Сала отвращение, и он был вынужден отвернуться от него. Свободной рукой сильно ударив по лицу уродца, он отвлёк его и кое-как выполз из его объятий, крепко сжимая в руке сук.        Монстр злобно зарычал и стал медленно поворачивать голову в сторону Сала. Парень насторожился, внимательно смотря в яростные огоньки, мелькающие в глазах создания, которые кое-как виднелись из-под грязных длинных и белых прядей волос. В гневе чудище бросилось на шатена, издавая пронзительный крик. Не теряя ни секунды, парень вонзил ветку прямо в этот открытый рот уродца, проткнув насквозь его голову.        Монстр застыл, конвульсивно бегая глазами по местности. Сал, заметив это, надавил на сук, сильнее протыкая голову создания, вслушиваясь в звуки треска костей и хрипа. Он пребывал в шоке. Отпустив ветку, Фелпс резко отполз назад, смотря с ужасом на бездыханное тело монстра, который упирался в ветку, крепко установленную на земле. Плоть уродца стала деформироваться: руки стали заметно короче, кожа постепенно начала менять свой цвет с серого на бледно-бежевый, на костях будто стал появляться подкожно-жировой слой, скрывающий всю худобу, а пряди волос заметно укоротились, открывая вид на женское лицо. Это она! Та самая! Боже... Парень побледнел от ужаса, замерев на месте. Внутри будто всё перевернулось, а в голове прокрутился весь тот ужасный день, оставивший огромный след в его душе. Он с полнейшей безнадёжностью смотрел на то, как чёрная жидкость медленно стекала по ветке вниз, на золотые листья, прожигая их. Она собиралась в одном месте, выделяя в воздух пар. Парень склонил голову и замотал ею в отчаянии, сморщившись от гнева на самого себя. На последок решив глянуть на этот кошмар, он заметил, что на месте скопления чёрной жижи лежала записка. Вестник весточку принёс? Салливан, встав с места, подошёл к ней и аккуратно поднял, раскрывая лист, а затем зачитал:        «Боже, Фишер, сколько ошибок... Убежал от собаки, дав ей возможность загрызть женщину, проткнул голову монстра, тем самым убив девушку, хотя мог его обмануть и оставить её в живых. Тебя, видимо, жизнь вообще ничему не учит. Наступаешь на одни и те же грабли. Весьма прискорбно.        Смотри, в дальнейшем не накосячь. Ты же ведь понимаешь, какой кошмар станет следующим?..»        Снова письмо растворилось в воздухе и наступила тишина, вводящая Сала в заблуждение. Парень начал осматриваться, ожидая появления какого-нибудь создания, но ничего не происходило до того, как он увидел маленький бледноватый силуэт, шагающий куда-то вдаль. Это одна из подсказок. Долго не думая, Сал побежал в сторону неизвестного. С каждым разом, ближе и ближе подбегая к нему, он лучше мог его рассмотреть. Высокий брюнет с длинными волосами спокойно шёл, никуда не торопясь, что радовало Фелпса, ведь тот мог его догнать. И вот, наконец, несколько метров отделяли их друг от друга. Разогнавшись, он почти добежал до него, но таинственный брюнет растворился в воздухе прямо перед его носом, оставляя за собой смог, отчего шатен врезался в дерево, больно ударившись носом, и упал на землю спиной.        С разбитым носом Сал валялся на листьях, пустым взглядом упираясь в самый центр огромного серого пятна, которое ничем не отстирать. Не в этом мире. От парня прямо-таки веяло безнадёжностью и полнейшим разочарованием, как тёмной аурой от Вестника. Внутри всё было подозрительно спокойно, в голове было пусто, а в ушах что-то пищало, звенело, плавно заменяясь звуком морского прибоя и оглушая итак мёртвую тишину. Вот оно — чувство безмятежности, сжирающее нутро человека, оставляя лишь пустоту и ничего более, заставляющее нас принять это как факт, смириться со всем этим. Ну разве не прекрасно? Определённо, нет.        Закрыв свои глаза, парень стал прислушиваться ко лжи собственного слуха, говорящего ему, что он где-то в Малибу, на безлюдном пляже, под нежно целующим кожу солнцем, горящим над бесконечным морем, отдающим пенистое шипение со звуками плавных ударов об берег. Сглотнув ком, он продолжил обманывать самого себя, принося при этом себе удовольствие. Ему так нравилось ощущать выдуманное тепло, несмотря на реальный холод, сковывающий его тело, так нравилось вслушиваться в шум морского прибоя, незвирая на тишину, сдавливающую его разум, так нравилось нежиться на песке, валяясь на сырых листьях, под которыми ползают дождевые черви, рыхлящие землю ради поддержания собственного существования, так нравилось ощущать морской воздух, наполняя лёгкие удушливым перегаром. Вот она — иллюзия Сала в иллюзии Вестника. Прекрасно.        — Савви-Квамсави, — послышалось сверху, возвращая парня из своего мира в мир Вестника.        В нежелании он открыл глаза. Перед ним было перевёрнутое лицо маленькой девочки. Она была наклонена к нему, смотря прямо в его разноцветные глаза, которые вмиг широко распахнулись в шоке. Он резко покатился с места в правую сторону, а потом встал, испуганно смотря на ребёнка с серебристыми волосами и в пижаме. Чёлка упала на его круглые глаза, прикрывая весь ужас в его взгляде а сам он прерывисто задышал, чувствуя приход паники.        — Т...т-ты? — хрипло спросил Сал дрожащим голосом. — Н-но ведь ты...        — Убийца, — тихо проговорила она, смотря на шатена испуганным взглядом, и медленно вытянула руку вперёд, указывая на Сала.        — Й...я? — сдавленно проговорил Фелпс, открывая рот в недоумении. Странные звуки вылетали из его уст, но никак не слова, будто ему отрезали язык, сделав немым, а самого парня всего трясло то ли от её присутствия, то ли просто от её взгляда, молящего о помощи.        — Сзади... — тихо прошептала она, завороженно смотря в одну точку. Шатен медленно стал оборачиваться, чтобы узнать, что же такое страшное сзади него. От увиденного его душа ушла в пятки, а лицо и вовсе побледнело от ужаса. Перед ним стоял худой синеволосый парень в чёрной водолазке и красных джинсах с дырками на коленях, склонив голову. Одна рука его была на виду, а вторая за спиной, что-то пряча.        — Уйди прочь... — прохрипел он, не поднимая головы.        Сал перевёл взгляд на ребёнка, всматриваясь в её напуганное лицо. Такая маленькая, такая беззащитная и одна, она обратилась к нему за помощью, не говоря об этом, а передавая ему это своим взглядом. Поняв это, он посмотрел на парня серьёзным взглядом, закрывая тому вид на девочку, и уверенно ответил тому одним лишь словом «Нет».        — Я сказал, уйди... — синевласый непоколебимо стоял на одном месте.        — А я не сдвинусь, — Сал закивал головой в подтверждении своих слов, стиснув зубы. — Снеси меня с пути своего, если так хочешь.        Незнакомец промолчал. Он медленно стал поднимать голову, смотря на свою преграду. Глаза его были тусклыми, безжизненными, будто он был вовсе не живым. Окончательно подняв голову, синевласый заглянул в глаза шатена так, словно смотрел в его душу, тем самым вызывая у того табун мурашек. Однако зрительный контакт долго не длился, и уже через пару мгновений незнакомец напал на Сала, нанося удар ножом сверху-вниз. Парень ловко увернулся влево, где его чуть не настиг следующий удар — справа, но, благо, он вовремя пригнулся, перебираясь вправо. Он уворачивался в то время, как синевласый пьяно наносил ему удары ножом, желая зацепить того. Развернув нож в руке, убийца собирался ударить Сала в живот, но тот ловко схватил его двумя руками за запястье, не давая осуществить задуманное, и быстрым движением спиной прижался к нему, перекидывая через плечо на землю. Неизвестный, подобно мешку с зерном, с шумом упал на листья, даже не съёжившись от боли. Ему не больно? Он что, совсем ничего не чувствует?        Нападающий, перевернувшись, ударил ножом по голеностопному суставу Сала, повалив того на землю. Снова боль прошлась по его телу, отчего шатен схватился за ногу, из которой сочилась кровь, в то время, как незнакомец стал медленно шагать в сторону ребёнка, переступив через здоровую ногу Фелпса. Нет! Салливан хотел подняться, но его будто приклеило к земле, ограничивая в резких движениях. «Нет...нет...» — отчаянно шептал он себе, кое-как перевернувшись на живот, и стал потихонько ползти, пытаясь подняться хоть на ту ногу, что была цела. Соберись. Давай!        Убийца с каждым шагом приближался к маленькой девочке, замеревшей от страха. Сердце её билось тихо и спокойно, будто она итак знала, что её неизбежно ждёт, что подкрадывается к ней, холодно дыша в спину. Она прижала руки к груди, пытаясь хоть как-то ощутить биение органического мотора.        Нет. Я не позволю этому повториться. Я должен его остановить любой ценой. Сал подорвался с места, несмотря на дьявольскую боль затягивающейся раны на ноге. Он не мог допустить того, чтобы этот парень хладнокровно убил ребёнка, как в том сне, поэтому он бежал, бежал, невзирая на то реальность это или иллюзия, чувствует ли он эту боль или это просто навязывание чувств.        Налетев на незнакомца, Фелпс сбил его с ног и повалил на землю. Шатен надеялся, что ему удастся выхватить нож из рук оппонента, но всё было не так просто. Худощавый парень силой не соответствовал своему телосложению, отчего с лёгкостью скинул с себя здорового Салливана, повалив его на спину, затем уселся ему на таз, ограничивая в движениях, и рукой сжал его горло, перекрывая дыхательные пути и прижав вплотную к земле.        Снова удушье и паническая атака настигли шатена. Он инстинктивно схватился руками за холодную кисть синевласого в попытках освободиться от этой мёртвой хватки, но всё было тщётно. Как бы он не старался, а рука всё так же оставалась на его шее, сжимая её сильнее и сильнее.        — Я же просил, а ты не послушал, как и обычно... — хрипло говорил незнакомец под треснувшей маской. Взгляд его не выражал толком ничего. Он возвысил нож над собой остриём вниз. — Пожелай мне спокойной ночи, Фишер, — с этими словами парень вонзил нож Салу в грудь, попав в сердце.        Последний вздох вышел из уст шатена, сопровождаемый хриплыми звуками. Зрачки его уменьшились в размерах, а на лице замерло выражение ужаса. Руки его размякли и больше не оттягивали кисть убийцы от бледной шеи — они просто лежали на ней подобно украшению, а грязная от погоней футболка, которая ещё недавно была белой, постепенно стала краснеть.        Незнакомец, вынув орудие убийства из груди шатена и убрав руку с его шеи, поднялся, с долей разочарования смотря на жертву, а затем, переступив через труп, медленно направился в сторону ребёнка.        Казалось, прошла целая вечность. Ещё недавно Салливан лежал в своей тёплой кровати, думая о Малибу, об отдыхе, а сейчас, истекая кровью, трупом валялся на сырой земле, отрешённо взглядом упираясь куда-то ввысь, в самые небеса, скрытые за тёмным, серым навесом. Его пальцы на руках стали дёргаться из-за сокращения мышц в связи с химическими реакциями, проходящими в мышечной ткани. Любой патологоанатом, заприметив это, назвал бы трупными окоченением, а именно, первой причиной того, что Сал мёртв, если бы увидел его в реальности, а не в этом мире, не здесь.        Рана на груди стала медленно затягиваться, а сердце, сшившись воедино, стукнуло единожды, подав знак жизни, потом и во второй раз, верно вернувшись к исполнению своей работы, отчего Сал судорожно выгнулся в пояснице, жадно ловя ртом воздух, которого так не хватало его "моторчику", а потом выдохнул, спиной вплотную прижавшись к земле. Он стал делать глубокие вдохи и выдохи, ошарашенно смотря на небо. Потом его дыхание участилось, грудная клетка вздымалась и опускалась, а сам парень резко заморгал, удивляясь происходящему. Ещё недавно перед ним был чёрный бесконечный экран, а сейчас он видел тучи разных оттенков.        Парень перевёл взгляд вправо и увидел, как незнакомец стоял рядом с ребёнком, смотря сверху вниз в её испуганные глаза. Нет, я должен его остановить. Он повернулся на правый бок, ладонью левой руки упираясь в землю, в то время, как убийца встал на одно колено перед будущей жертвой. Кое-как оторвавшись торсом от листьев, парень стал медленно ползти на четвереньках, ощущая покалывание в области груди, а незнакомец положил свою руку на голову девочки, нежно поглаживая её. «Нет... Не-ет...» — шептал шатен осипшим голосом, пытаясь передвигаться как можно скорее. Убийца лбом соприкоснулся с лобиком маленькой девочки, мотая головой, кажется, в извинении перед ней за то, что он должен исполнить прямо сейчас. Почти. Ещё немного. Я успею... Он полз дальше, продолжая слепо верить в свои силы. Однако как бы шатен себя не мотивировал, успеть помешать злодеянию он так и не смог: незнакомец резко ударил ножом в живот девочки, свободной рукой придерживая её за голову. От увиденного внутренний мир Салливана рухнул, как и сам Фелпс на холодную землю, с ужасом смотря на картину.        Убийца убрал свою дрожащую руку от рукояти орудия убийства и стал смотреть на ребёнка, в непонимании глядевшего на то, что торчало из его живота. Ноги его стали подкашиваться, становясь ватными, а синеволосый склонил голову и выставил согнутые руки вперёд, соединяя их ладонями, будто молился.        — Нет!!! — крикнул в ярости Сал и подскочил с места в желании расправиться с убийцей.        Подбежав к нему, он сильно толкнул парня в дерево, в которое недавно врезался, и тот, хорошенько ударившись, вмиг растворился в воздухе, образуя дым. Тяжело дыша и почти всхлипывая, шатен отчаянно посмотрел на девочку, истекающую кровью и смотрящую куда-то вниз пустым взглядом. Губы его дрожали, а сам он не знал, что делать. Ребёнок поднял на него свои глаза, молящие о помощи, а потом, потеряв равновесие, стал падать на землю, однако шатен вовремя подхватил его двумя руками, встав на колени. Он медленно сел на пятки, держа в руках хрупкое тельце. Из его глаз, незаметно даже для него самого, потекли слёзы. Он то и делал, что прерывисто дышал, смотря в её полузакрытые глаза, устремлённые на него.        — Савви-Квамсави... — прошептала она через силу и боль.        — Да, солнышко? — тихо спросил он её сдавленным голосом, с нежностью смотря на неё.        — Ты пакатаес меня на сваих плетях? — пока она кое-как говорила, воздух покидал её лёгкие вместе с жизнью.        Услышав этот вопрос, шатен замялся, не потому что не знал, что сказать, а потому что не хотел давать несбыточных обещаний. Но выбирать не приходилось и ему пришлось жестоко солгать ей.        — О-обязательно, — дрожащим голосом ответил Сал, выдавливая из себя улыбку, хотя на самом деле хотел рыдать.        — Обесаес?        — Клянусь, — он гордо заявил для большей убедительности, чтобы она приняла свою смерть, зная, что рядом с ней сильный человек, несмотря на то, как внутри он рассыпается на кусочки.        Улыбнувшись, девочка перевела свой взгляд на небо и перестала дышать. Она умерла на его руках, истекая кровью. Не выдержав подобного, Салливан зарыдал, склонив голову и лбом касаясь её маленького лобика. Ещё никогда он не испытывал такой едкой душевной боли, колящей его сердце, играя с ним. Парень тихо всхлипываял, нежно прижимая её маленькую голову к себе и ощущая горячую кровь, которая добралась до его торса и стала плавно смешиваться с кровавым пятном на его футболке, создавая картину человеческой агонии.        Почему... Почему он убил тебя, а каюсь я? Он задавался этим вопросом каждый раз, как только всматривался в её пустые блеклые глаза. Он сам и не мог понять, что связывало его и эту девочку. Почему он так беспокоится о ней, что даже готов пожертвовать собой ради неё? Я не спас тебя дважды. И если в первый раз у меня не было возможности, то сегодня я её просто потерял.        Тучи стали сгущаться, и, кажется, послышались первые раскаты грома, сопровождаемые резкими вспышками молний. Холодный порыв ветра стал бить лицо шатена, вызывая покраснения на коже. Его волосы беспорядочно дёргались, открывая и закрывая мокрые глаза парня. Он выпрямился, внимательно смотря на её бледное личико, и наклонил голову в бок, подставляя правую щеку холодным шлепками. Этот шторм, солнышко, ничто по сравнению с тем, что происходит внутри меня. Только вот тебе этого знать не стоит. Ты должна радоваться, а не плакать, как я... Твой Савви-Квамсави. Он замотал головой в разочаровании. Маленькая горестная улыбка появилась на его лице, а он большим и средним пальцами раскрытой ладони аккуратно прикрыл её тусклые глаза и со словами «Сладких снов, малышка» целомудренно поцеловал её в лобик.        Как только парень отстранился, от тела ребёнка стал исходить тёмный сгусток энергии, постепенно рассеивающийся в воздухе вместе с самой девочкой, словно дым, пока не осталось толком ничего. И это ничего стало разъедать Сала изнутри. Тяжело вздыхая, он поднял свой взгляд, смотря вперёд. Буквально в тридцати метрах от него сидел развалившись тот самый парень в серо-коричневой футболке, глядя на шатена отрешённым, слегка больным взглядом. Он, с откинутой головой назад, упирался спиной к стволу высокого зелёного дерева с домиком, который сильно выделялся из всех тех, которые росли в этом тёмном лесу. Кажется, он всё время так сидел, наблюдая за Фелпсом. В руке у него был косяк, и, поднеся его к своим губам, брюнет затянулся, сводя брови к переносице, а потом в блаженстве закрыл глаза и отвёл сигарету в сторону, выпуская чёрный дым изо рта. Через пару секунд дым стал исходить не только из уст парня, но и от всего его тела, растворяя эту оболочку в воздухе. Один лишь тлеющий косяк остался от него, упав на сырую землю.        Пребывая в замешательстве, Фелпс поднялся с места и неуверенно поплёт вперёд, в сторону того дерева, под которым минутой ранее сидел брюнет. Смешанные чувства посещали его, а внутренний голос бесперебойно шептал ему одну и ту же фразу: «Беги». Однако Сал, как известно, был не из тех ребят, кто думает о собственной безопасности, пренебрегая любопытством. Он подошёл к месту отдыха парня и глянул наверх, на домик. Решив взобраться на него, он рукой коснулся доски, прибитой к стволу и выполняющей функции лестницы. Но, кажется, он снова попал в ловушку Вестника.        Дерево растворилось, волной распространяя вокруг себя тёмную ауру, и Салливан почувствовал, как эта волна холодно прошла сквозь него, вызывая парад мурашек. Что? Как? Снова? Он непонимающе смотрел на пустое место,на котором ещё недавно стояло дерево, а потом перевёл испуганный взгляд на тёмный туман, который застыл вокруг периметра и отрезал все пути к отступлению. Вестник продумал абсолютно каждый шаг своего любимого игрока.        Сал поднял свой взгляд на небо, с которого плавно что-то падало. И было нетрудно догадаться, что это было очередное письмо. Как только оно тихо приземлилось перед парнем, он осторожно поднял его и, раскрыв, зачитал:        «Ох, Сал-Салли... Как же с тобой трудно-то. Вроде хочешь что-то исправить, а делаешь только хуже. Как так можно!? Своим таким поведением ты ранил меня в самое сердце! Кхм, что-то я разошёлся. Так вот, заглянув в твои закоулки разума, я во второй раз опешил. Нет, я, конечно же, многое ожидал, да даже самое ужасное, но узнать, что ты боишься меня... Это просто стало потрясением! Ты же понимаешь, что это место было создано для того, чтобы ты встретился со своими страхами лицом к лицу? И сейчас ты вынуждаешь меня сделать то, что однозначно не принесёт удовольствие ни мне, ни тебе...»        Его речь в этом письме обрывалась, будто он был эмоционально потрясён и не мог связать ни слова. Однако делать поспешных выводов, основываясь на тексте немого, Сал не стал, отчего сжал в руке лист чёрной бумаги и выкинул его через плечо, внимательно смотря вперёд в ожидании появления Тёмного.        Однако Вестник не дал себя долго ждать. Как только письмо растворилось в воздухе, он тут же явился перед Салом из тёмного сгустка энергии, держа в руке деревянный посох параллельно земле. Он холодно смотрел на шатена исподлобья, немного сгорбившись, но в этот раз тёмной маской у него было закрыто лишь пол-лица, и янтарные человеческие глаза были устремлены на парня.        В руках Фелпса из тёмной материи образовался посох. Он внимательно стал его рассматривать, а потом перевёл свой взгляд на Вестника, который принял боевую стойку: выставил перед собой бо, держа его двумя руками, и направил один конец палки в сторону противника. Следом за ним повторил и Сал, он внимательно наблюдал за Воином, непоколебимо стоящим у тёмной стены. Вестник же смотрел на парня холодным взглядом, который позже сменился хитрым, и вызывающе дёрнул головой, заставляя оппонента чувствовать напряжение всем телом.        Не выдержав подобного, Салливан первый двинулся с места в направлении Воина, на что тот лишь ухмыльнулся и побежал навстречу противнику. Шатен во время бега возвысил посох и, столкнувшись с врагом, нанёс удар сверху — ассасин умело поставил блок, приняв атаку серединой бо, и оттолкнул парня, надавив на его посох своим. Удержав равновесие, Сал одним концом палки нацелился в живот Ассасина, но тот ловко увернулся, боком развернувшись параллельно посоху нападающего. Следующий удар был в голову с левой стороны, от которого Вестнику не стоило труда увернуться. Он слишком быстрый.        После трёх не особо удачных атак Сала Тёмный решился тоже напасть. Он нанёс мнимый удар в левый бок в качестве отвлекающего манёвра, что действительно отвлекло Сала, заставив поставить блок, а потом, резко развернув в руках посох, ударил им по правой щеке шатена. От удара парень пошатнулся, но бой не покидал. Он тут же стал нападать, несмотря на сбившееся дыхание. Удар сверху — блок серединой посоха, удар снизу — то же самое. Они перемещались вперёд и назад в зависимости от того, с какой стороны был удар. Если нападал шатен, то Тёмному приходилось делать хотя бы шаг назад для поддержания безопасной дистанции между собой и противником, если же наоборот — Вестник атаковал, то парню приходилось отходить назад, чтобы не получить очередную оплеуху.        Тяжело дыша, Сал в гневе размахнулся и направил на Вестника удар справа в желании попасть в рёбра, но тот резко наклонился назад и в изгибе, медленно выпрямлясь, отразил атаку шатена, ударив в бок, отчего тот дёрнулся. Зарычав от боли, парень замахнулся и концом посоха нанёс прямой в грудь противника, но тот вовремя отвёл его удар в сторону своей палкой, повернувшись к нему полубоком, и посмотрел ему в гневные глаза серьёзным взглядом, покачивая головой в недовольствии. Заметив это, Сал в ярости замахнулся и атаковал сверху, а Вестник, имея хорошую реакцию, подхватил удар своим оружием, скрестив два посоха в воздухе. Шатен изо всех сил надавливал на свой бо, в то время, как Вестник — на свой. От тяжести парень стал морщиться, выпуская пар из изредка открывающегося мельком рта. Вестник же сщурил глаза, ощущая неслабое сопротивление со стороны противника. Он сделал резкий шаг вперёд, сопровождаемый звуком трения дерева об дерево, сокращая дистанцию между ними. Что он делает? Сал запаниковал, смотря в глаза Воина, но сдаваться не собирался. Стиснув зубы, он верно самому себе продолжал стоять, невзирая на то, с каким трудом ему это удаётся.        Давай. Ну же! Чего ты замялся!? В голове Фелпса кто-то заговорил. Я же чувствую твою мощь, силу. Ты невероятно силён! Лишь выпусти свой гнев! Очисть разум! Оторвись на мне! Освободи себя от оков и уничтожь стену!        Сал сглотнул ком в горле, слушая голос, и стал изучать этот странный сердитый взгляд Вестника, прожигающий его насквозь. Его глаза дёргались, и казалось, что он сейчас начнёт кричать, невзирая на немоту. И до Сала только дошло, что это он общается с ним в его голове посредством трансляции собственных мыслей.        Вспомни девочку. Убийца с ножом.        — Прочь с моей головы... — прорычал Сал, прерывисто дыша.        Вспомни её взгляд. Её просьбу.        — Перестань... — гневно выговорил он, медленно поднимая брови в отчаянии.        Своё обещание. Ты поклялся!        — Хватит. Прошу... — почти молящим голосом проговорил Сал, став всхлипывать.        И поцеловал её в лоб...        — Нет... — отчаянно прошептал парень. — Не-е-ет... — он в отрицании медленно замотал головой, а из его голубого глаза вытекла слеза.        ...пожелав ей спокойной ночи.        — НЕ-Е-ЕТ!!! — душераздирающе он закричал, выкинув посох в тёмный туман. Бо при соприкосновении с барьером взорвался, распространяя электрические заряды по всей стене.        Салливан обессиленно упал на колени спиной к Вестнику. Схватившись за голову, он стал раскачиваться на месте, заливаясь горькими слезами, которые могли заполнить его пустоту. Теперь ему казалось, что останки его внутреннего мира стали сгорать до тла, оставляя ни-че-го. Его лихорадило, бросало то в жар, то в холод, а Вестник, достаточно насмотревшись, в разочаровании закрыл глаза и замотал головой. Слабак... Какой же ты слабак, Фи... Фелпс. Сал всё ещё слышал его мысли у себя в голове и полностью с ним соглашался, ведь так оно и было.        — Слабак... Я слабак... — отчаянно шептал он, кивая головой, а потом крикнул, разворачиваясь к Вестнику: — Смотри, я страдаю! Ты же этого добивался!?        Только воина уже здесь не было, как и этого проклятого тёмного барьера. Вокруг Сала снова растянулся мёртвый лес с золотыми опавшими листьями. Он с полнейшим разочарованием опустил свой взгляд на точку, на которой минутой ранее стоял Вестник, а сейчас одиноко валялась серо-коричневая футболка, потрёпанная в некоторых местах. Листья, витающие в лёгком порыве ветра, опускались на одежду, покрывая её золотом, а потом взлетали, улетая далеко-далеко, за пределы этого сырого мира.        Шатен на четвереньках медленно подполз к вещице и взял её в руки, отряхивая всю золотую пыль, оставленную листьями. Перед ним открылась коричневая надпись «СФ» в центре футболки, и именно в этот момент всё неожиданно потемнело, весь мир и вовсе исчез.        Сал открыл глаза, вновь лицезрея белый потолок. Уже светало и первые лучи солнца проходили сквозь мелкие щели в жалюзях, наполняя комнату светом. Тяжело вздохнув, парень прикрыл очи, пытаясь уложить все мысли по полочкам. Трудно поверить, что всё это произошло за одну ночь. Игра была утомительной и весьма тяжёлой для него. Вспомнив ту девочку, он из лежачего положения перешёл в сидячее и рукой прошёлся по волосам, устало смотря на одеяло.        — Не спас... Не спас... — грустно проговорил шатен, бегая глазами по складкам одеяла.        Он со вздохом перевёл взгляд направо и случайно заприметил футболку, ту самую с логотипом «СФ», аккуратно сложенную как на прилавке в магазине, на прикроватной тумбочке. Долго смотря на неё, он попытался понять, как эта футболка, которая была на том брюнете, затягивающимся косяком, может быть связана с ним самим. Почему Вестник хотел, чтобы Сал нашёл именно её? Почему незнакомый брюнет бродил по его миру, не обращая на шатена внимания? К чему было это шоу?        Глянув внимательно на логотип, Сал нашёл кое-что забавное и одновременно грустное в нём. С — Слабак. Ф — Фелпс. Слабак Фелпс. Хах. Как чётко.