Lion and Wolf

Мне просто нельзя быть рядом, Мне просто нельзя любить. Ведь я своим ласковым взглядом И себя, и тебя могу погубить.

Легкая серая рубаха отлично сидела на плечах, но была слегка широка в груди, свободно колыхаясь от малейшего дуновения ветра. Однако свободные штаны на крепких завязках были идеальны — сели по размеру, не стесняли движения и принесли так нужный мне комфорт, которого давно не хватало. Ступни тонули в удобных ботинках, ощущая под собой мягкую кожу. Я с улыбкой поглядела в зеркало, метнув взгляд на Сансу, что стояла позади меня, заплетая мои длинные темные волосы в тугую косу. — Почему ты настояла на том, чтобы это сделала я? — нахмурившись, спросила сестра, переплетая локоны между собой. — Ясмин довольно… груба. — я поджала губы, припоминая, как служанка едва не выдрала мне клок волос. — Да и я ей не особо доверяю, а сейчас не нужно, чтобы каждый в замке знал о том, куда я такая нарядная собралась. — Шая совсем на нее не похожа. — рыжеволосая улыбнулась. — Тебе она нравится, не так ли? — Конечно. А еще мне очень нравится леди Маргери. — с особой нежностью в голосе признала она. — Она уже предлагала тебе выйти за ее брата? — тут же вспомнился недавний разговор с Тирелл в королевском саду. Руки Сансы на секунду замерли. Девушка, стушевавшись, опустила глаза в пол, заметно краснея. — Я, наверное, такая глупая, да? — голос ее, наполненный обидой к самой себе и ноющей болью, заставил обернуться. Внутри что-то кольнуло, зудом разносясь под кожей. — Нет, не глупая. — моя рука неловко потянулась к ее лицу, аккуратно приподнимая его за острый подбородок. Синие глаза увлажнились, а с темных пушистых ресниц упала первая соленая капля. — Ну что же ты, Санса? Не плачь. Сестра тут же прильнула ко мне, стискивая в столь желанных ей объятьях. Я на секунду замерла, но быстро опомнилась, мягко скользнув ладонями по ее спине, крепко прижимая к своему телу и считая удары ее сердца, которое колотилось так сильно, что походило на тревожный звон колокола. — Ты не глупая. — снова повторил мой тихий голос. — Я не знаю, можно ли верить Тиреллам, но будущая королева выглядит дружелюбной. Леди Маргери сказала, что может дать тебе защиту, если ты выйдешь за Лораса. Но ты не обязана соглашаться, если сердце тебе противит. Не в этот раз. — Оно мне не противит. — тихо буркнула она, шмыгая носом. — Мне нравится сир Лорас. — Тогда будь по-твоему. — я легко отстранилась, вглядываясь в ее заплаканное лицо. — Нашла из-за чего реветь. — на моих губах растянулась ободряющая улыбка, а пальцы потянулись к слезинкам на покрасневших щеках Сансы, стирая влагу. Алые губы сжались, через мгновение возвращая мне улыбку. — Так-то лучше. — ладонь потянулась к мешочку с монетами, что Тирион так предусмотрительно оставил для того, чтобы мне было чем расплатиться с Бронном. Привязав его к поясу, я снова развернулась к зеркалу, придирчиво себя осматривая. — Ну, что скажешь? — Ты похожа на себя из прошлого. Одежда очень походит на ту, что ты надела один раз, когда напросилась на охоту с Роббом. — ее взгляд, растерянно блуждающий по мне, ярким огоньком отражался в зеркале. — А, в тот раз, когда мы с ним сцепились из-за того, что он изначально мне отказал? — с губ сорвался легкий смешок, а перед глазами возникли образы, казалось бы, прошлой жизни. Как же резко все разделилось на «до» и «после». — Я тогда случайно оставила ему синяк на плече, а он, надо же, сама учтивость, просто стоял, зло раздувая ноздри. Ведь брату не пристало бы бить свою сестру, но я прямо видела в его глазах, как сильно ему хотелось вломить мне. Да я бы и сама себе вломила тогда. — вдруг я нахмурилась, поворачиваясь лицом к Сансе. — Не знала, что ты замечала подобное. — Конечно я замечала. Ты же моя сестра. — Да, но… — на секунду я замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. — Ты всегда была так увлечена рукоделием и болтовней со своими подружками, да и мы не особо ладили. Казалось, тебе не было до меня дела. — Как раз-таки все было наоборот. — покачала головой рыжеволосая, переплетая тонкие запястья на груди. — Я думала, что тебе нет дела до меня. Ты вечно таскалась с братьями и Арьей, а на мои попытки сблизиться лишь закатывала глаза. Я опешила, замерев, как статуя, глупо глядя в синие блестящие очи сестры. Ее слова были сказаны не с нотками обвинения, но укол вины мне все же удалось почувствовать. А ведь правда… Каждый раз, когда девушка пыталась приобщить меня к какому-либо занятию, я лишь отмахивалась от нее, как от надоедливого насекомого, и запиралась в своей комнате, читая очередную книгу. И дело даже не в том, что ее интересы мне казались весьма скучными, хотя это тоже играет немаловажную, роль, просто… Я не знаю. Возможно, мое сердце так сильно съедала зависть, что я отгородилась от сестры, не желая принимать ее. Ведь каждый чертов раз, когда нас посещали всевозможные лорды, взгляды юных сыновей, а иногда даже и дочерей, были прикованы лишь к рыжеволосой. Юноши всегда обходили меня стороной, спеша присоединиться к обществу Сансы — мило с ней побеседовать, потанцевать, поцеловать ее бледную кисть. И немудрено, ведь она была так прекрасна! Чего стояли только ее чудесные острые скулы. Девушка расцветала с каждым днем, а я лишь уходила в себя, предпочитая уединяться в каком-нибудь укромном месте лишний раз, лишь бы не встретить ее идеальную осанку и кроткий взор. Сторонилась. Избегала. А все почему? Потому что Санса была лучше меня. Потому что ее одаривали любовью со всех сторон, а я получала лишь любовь отца и матери, которой мне было мало. Или, попросту, это была не совсем та любовь, в которой я нуждалась. Но теперь у меня нет даже этой любви. Но ведь любовь — яд. Не так ли говорила Серсея? Она медленно убивает, томя тело и душу в сладкой истоме. Разрушает изнутри, пляшет на горящих обломках сломленного сознания и зло хохочет, довольствуясь истошными страданиями. «Мне не нужна любовь». — пронеслось в голове, и я тут же поспешила впечатать эту мысль в черепную коробку. — Ты права, Санса. — тихо прошептала я, ласково беря ту за бледную прохладную ладонь. Девушка встрепенулась, недоуменно сводя медовые брови на переносице. — Ты глупая. Такая же глупая, как и я. Мы обе были такими глупыми! И ее губы вновь растянулись в нежной улыбке, которую мне доводилось ужасно редко видеть. Сестра звонко рассмеялась, снова оборачивая вокруг меня свои удивительно длинные руки. — Глупые. Какие же глупые. — ее холодные пальцы коснулись пряди моих волос, выпавшей из косы, и одним невесомым движением заправили ее за ухо. Санса перешла на шепот: — Теперь все будет по-другому. Теперь мы вместе, правда? — Правда. — твердо ответила я, сжимая ее ладонь в своих руках. С этим прикосновением приходит сила и уверенность. Они разливаются теплым потоком по венам, согревая кровь, мышцы и кожу. Я чувствую, будто снова становлюсь на ноги, будто снова становлюсь той, кем на самом деле являюсь. И я собираюсь играть по правилам, чтобы выжить. Ради своей семьи. Ради нее.

***

Площадка, выбранная для тренировки, была весьма недурной. Она находилась прямо у Черноводной, под одной из крутых каменных скал в отдалении от городской суеты и любопытных носов. Это было идеальным вариантом. Я пришла первой, ощущая приятную прохладу из-за такой близости с рекой. Облокотившись на камень, мои глаза уставились на голубое небо, наблюдая за мирным потоком облаков. Славно, что солнце ушло из видимости благодаря окружающим скалам, иначе я рискнула бы быть ослепленной. Через несколько минут до моих ушей донесся звук приближающихся шагов. Бронн вальяжной походкой ступал по ступеням, громко топая. В одной руке он держал ножны, а в другой небольшую походную сумку внушительного размера. — Вы опоздали, Бронн. — с некой колкостью произнесла я, делая шаг навстречу мужчине. — Я теперь сир занятой, избавьте меня от своих недовольств, леди Старк. — ухмылка поразила его губы, когда рука отбросила сумку куда-то в сторону. — Сир? — глаза мои округлились, а брови непроизвольно приподнялись вверх. — Вы же простой наемник. — Успел дослужиться до рыцаря. — брюнет самодовольно усмехнулся, протягивая раскрытую мозолистую ладонь вперед. — Отныне я — сир Бронн Черноводный. — А я-то думаю, почему это мешок такой тяжелый. Видать, цена Вашего труда здорово поднялась. — отвязав от пояса кошель, я кинула его в сторону мужчины, грустно подмечая, как сильно скосила влево, едва ли не угодив им в бушующие воды. К счастью, реакция у новоиспеченного сира была что надо, потому он легко перехватил мешочек, даже не моргнув. Хотя, может, все дело лишь в том, что в нем находились деньги. Причем приличные. — Ваша меткость оставляет желать лучшего, леди Старк. — язвительно отметил Бронн, вытаскивая из ножен два одноручных меча. — Я не тренировалась на протяжении всего года. — с нотками обиды буркнула я, цепляясь пальцами за эфес брошенного мне тренировочного оружия, а затем неловко перехватилась за рукоять. Пришлось с досадой признать, что навыки мои действительно подрастерялись. — Так что мешало? — Отсутствие напарника и ненужные глаза повсюду. — Зачем напарник, когда можно пойти в Блошиный Конец и испытать удачу, зарезав какого-нибудь пьяницу? — я покачала головой. — Может, Вас и нарекли сиром, но в душе Вы все еще тот самый наемник. Бронн неожиданно делает выпад, рассекая воздух с гулким свистом, едва не задев лезвием мою шею. От неожиданности я отскакиваю, округляя глаза. — Вы не предупредили о том, что собираетесь нападать! — Враг не будет Вас предупреждать, леди Старк. — спокойно проговорил он, тут же усмехаясь. Я нахмурилась, прекрасно понимая, что брюнет прав, и сжала рукоять меча в ладони посильнее, разворачиваясь к мужчине боком. Голова отчаянно пытается вспомнить все то, чему меня учили в Винтерфелле. Шаг вперед правой ногой, и наши мечи соприкоснулись с характерным металлическим лязгом. Длинная коса хлестнула меня по ребру с резким разворотом, кровь зашумела в ушах, перекрывая звуки омывающих нашу площадку волн. Бронн выглядит беспечным, словно совсем не прикладывает усилий, но голубые глаза его сощурены, напряженно наблюдая за каждым моим шагом, вдохом, движением. Точно через секунду моя ладонь остается пустой, а меч летит куда-то в сторону. Наемник улыбается уголком губ, тыча своим оружием прямо в мою вздымающуюся от учащенного дыхания грудь. — Запомните, леди Старк, — тупой конец лезвия чуть вдавливается в грудину, — никогда не сжимайте рукоять меча слишком сильно. Так его очень легко выбить. И держитесь расслабленней, не напрягайте мышцы чересчур сильно, иначе в смертельной опасности Вы не сможете действовать быстро. — Хорошо. — прохрипела я, чувствуя, как внутри все бушует от собственной неудачи. Рука быстро нащупала рукоять, а тело приняло обыденную защитную позицию. Он вновь позволяет мне нападать, делать неоднократные выпады. Еще один. И еще. Явно поддается, но затем начинает двигаться быстро и ловко, умело отражая мои безнадежные попытки задеть его, а после сам идет в наступление. На меня обваливается град сильных и хлестких ударов, что оттесняют мое тело все ближе и ближе к краю площадки. Я вот-вот рискую свалиться в реку, но пользуюсь своим преимуществом в качестве невысокого роста, юрко ускользая прямо под рукой Бронна куда-то вправо, опираясь ладонью о холодную скалу. Большой палец на ноге пронзительно ноет, и только сейчас я понимаю, что стою на нем левой ступней. — Почему Вы согласились пойти на это? — задыхаясь, спрашиваю я, когда мужчина вновь настигает меня, делая очередной выпад. — Коротышка мне платит, а еще пообещал девку и замок. — лезвие проходит в опасной близости с моим бедром, но я отшатываюсь, ловко парируя удар Бронна. — Как? То есть, наше с Вами «может быть» уже не настанет? — деланно расстроенным тоном спрашиваю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам из-за непривычки. — Простите, леди Старк. — язвительная усмешка вновь поразила его губы. — Милорд Тирион строго запретил мне пытаться очаровать Вас. Но мы можем завести тайный роман, если Вам угодно. Меня пробирает смех, и брюнет этим пользуется, вновь разоруживая меня, приставляя лезвие к горлу. — Нельзя отвлекаться на слова противника, чтобы он не говорил. — с напускной серьезностью произносит мужчина, легко скользя мечом по тонкой коже шеи. Я начинаю злиться. Буквально чувствую, как внутри вскипает яростный огонь и несусь прямиком на учителя, раздраженно сопя носом. Каждый мой выпад сопровождается отголоском бьющегося от злости голоска в голове — «ты должна выстоять». Мышцы горят от непривычки, ноги то и дело норовят запутаться между собой, но я все равно стою, гордо расправив плечи, выдерживая и отражая каждый удар. Металлический лязг отдается в ушах эхом, проникая под кожу, в самое нутро, и это лишь подзадоривает меня, придавая все больше и больше сил. Глаза Бронна щурятся, и я вижу в них недобрый огонек. Брюнет приближается слишком близко, парируя мой удар, а затем не дает мне увернуться, дергая за завязку на штанах, больно роняя меня спиной на каменную площадку и тыча клинком прямо в сердце. — Нечестно. — срывается с моих губ вместе со вздохом. Позвонки пронзительно ноют, а перед глазами на мгновение становится совсем темно. — Было нечестно. — Да. — он согласно кивает головой, надавливая мечом чуть сильнее. — Но кого это волнует, если Вы уже мертвы? Злосчастное слово буквально становится осязаемым, окутывая меня в туманную пелену. Неосознанно рычу, с силой отталкивая лезвие меча локтем, и вскакиваю на ноги, сосредотачивая последние силы лишь на ударах оружием. Мой настрой только распаляет Бронна. Он бойко парирует мои хлесткие попытки задеть его лезвием, на щеках брюнета проявляется румянец. — Деретесь хуже избалованного калеки. — выплевывает он, шустро обходя меня и пиная под колено. С языка срывается ругательство, и я тут же теряю равновесие, больно ударяясь о камни. — Что? — едва могу выдавить из себя, потирая ушибленное место. Сир Бронн Черноводный подходит ко мне ближе, с интересом заглядывая в глаза. Холодное лезвие тренировочного меча касается моего опущенного подбородка, приподнимая его вверх. Кожу тут же начинает покалывать от приятного металлического холода. Затем меч скользит по длинной косе, убирая ту за плечи. — Хуже калеки. — ядовито повторяет он, наклоняя голову влево. — Хуже Джейме, мать его, Ланнистера. От произнесенного имени кровь стынет в жилах, а по коже проносится озноб. Воронка раздражения уверенно раскручивается под рёбрами, вгоняя меня в полнейшее бешенство. Буквально трясусь от злости, поднимаясь с колен и яростно выплевываю: — Он самый молодой рыцарь Королевской гвардии, чего ты хотел? Чтобы я превосходила рыцаря? Брюнет фыркнул, кривя губы. — Единственный, кого сейчас он из себя представляет — однорукий мужик, занимающийся самоедством. Так что если хочешь в дальнейшем выжить, прекращай заниматься ребячеством, и бей так, как била бы находясь в опасности. — Я и так это делаю! — громко восклицаю, сжимая рукоять меча сильнее и игнорируя все слова о человеке, о котором даже думать не хотелось. — Нет, не делаешь. — рука мужчины ткнула меня в плечо, заставляя шагнуть назад. — За пределами ваших сраных замков и правил этикета находится реальная жизнь. Там никто не будет целовать Вашу ручку, леди Старк, и просить разрешения вступить в бой. Мир жесток, Вам ли не знать об этом? Так будьте, черт возьми, готовы к этой жестокости! Бронн самодовольно усмехается, явно довольствуясь моим задыхающимся от возмущения и удивления лицом, после чего отходит, садясь подле брошенной ранее сумки и спокойно достает оттуда кожанную флягу. Недоуменно приподнимаю брови, не понимая, что это значит. — Прошу меня простить, сир, выходит, это конец наших с Вами занятий? — Моих с тобой — да. — он жадно делает глоток. Капля прозрачной жидкости стекает по его подбородку, теряясь в темной щетине, а затем капает на льняную рубашку. — А вот только твоих — нет. — О чем Вы? Бронн не успевает ответить, как раздаются шаги. Не такие громкие, как шаги брюнета, но все же хорошо слышимые. Непроизвольно замираю, напоминая самой себе статую любого покойного Старка в крипте под Винтерфеллом — такая же тихая, холодная и неподвижная. Глаза с непонятным раздражением мечутся в сторону мужчины. Какого черта он здесь делает? Волосы, что некогда обрамляли лицо и мерцали в свете солнца, словно кованое золото, сейчас были коротко острижены, немного топорщясь на макушке. Гладко выбритое лицо казалось осунутым, на бледной коже скулы я подметила нежно-розовый рубец, а вместо обрубка — искрящаяся изнутри золотая рука. Неосознанно я отшатнулась, сводя брови у переносицы. Его изумрудные глаза на мгновение мазнули по мне, и он остановился, после чего внимание мужчины тут же потерялось, и я заметила некую отстраненность. Его ладонь расстегнула застежку плаща и откинула ткань куда-то в сторону. «Зачем он подстригся?» — проскользнуло в голове, и я с ужасом осознала, что прямо в эту секунду размышляю о том, каковы были локоны рыцаря на ощупь. Еле заметно качаю головой, отгоняя ненужные мысли, все также пялясь на него округленными глазами. Он окреп. Ему хватило всего месяца для того, чтобы окрепнуть. Поразительно. По крайней мере, мужчина выглядел весьма здоровым и даже немного набрал в весе, который потерял на протяжении года в плену. — Вы подстриглись. — зачем-то глупо пробормотала я, чувствуя, как невидимая петля затягивается на горле, но все же не теряю надежду о том, что мой тихий лепет потонет в звуках приливающих волн. Его присутствие всегда рождает какие-то дикие и нелепые мысли, отчего я чувствую себя слишком погано и неправильно. Зеленые глаза сощурились. — А Вы нет. От точно такого же нелепого ответа захотелось рассмеяться, но все, что я могла — стоять и на дрожащих ногах и дышать. Непонятный мандраж охватил меня. Видеть перед собой оклемавшегося Ланнистера спустя месяц успешного избегания было… странно. Видеть его с этой золотой рукой было странно. И эти волосы, такие короткие и непривычные, были странными. Я чувствовала, чувствовала каждой клеткой тела, что это все тот же Джейме Ланнистер, но в то же время что-то изменилось. Даже несмотря на знакомые искры в глазах, в изумрудных радужках было еще что-то. Потерянность? Отчаяние? Непринятие? Я не знала что, но оно сквозило в очах и проходило сквозь меня, принуждая покрываться гусиной кожей обнаженные запястья. — Я думал, что занимаюсь с тобой. — процедил Джейме, кидая красноречивый взгляд Бронну. Его тон заставил поежиться. — Вы и занимаетесь со мной. На сегодня я ваш учитель, а вы мои гребанные бездарные дети. — брюнет потычил своим пальцем на мужчину, а затем указал на меня. — Я, безусловно, знал, что девчонка слаба, но не терял надежду, думая, будто она сражается получше однорукого засранца-лорда. Без обид, леди Джейн, но я даже на толику разочаровался. Его слова скользнули мимо ушей. Все вокруг затмевали странные противоречивые чувства, ключом бившие в грудине. — Прекрасно. — беззвучно произнесли губы златовласого, а его взгляд опять впился в мое лицо, одаривая каким-то непривычным холодом. — Извольте, леди Старк, полагаю, сегодня мы противники. — Как неожиданно. — слабое ироничное замечание сорвалось с моих губ. Было что-то не так. Может, это от того, что мне довелось увидеть его сломленным и больным? Или из-за его чертовой фразы? «Я тебе доверяю». Что за вздор!.. Солнце выглянуло, яркими бликами отражаясь в лезвии меча Джейме. Мужчина выжидающе поглядел на меня, принуждая выйти из размышлений, и встать в нужную позицию. Тут же виснет тишина, нарушаемая лишь бушующей Черноводной. Складка меж светлых бровей стала глубже, я медленно закусила губу. Ланнистер не спешил атаковать, да и мне отчего-то было не к спеху. Мы глупо глядели друг на друга, моргая недоуменными глазами. Конечно, ведь мы оба не были готовы к такой чудесной встрече. — Так и будете пялиться друг на друга? — послышался грубый голос Бронна, и тут я поняла — пора. Резво кинувшись на Джейме, я махнула мечом, старательно игнорируя чьи-то острые когти, которые скребли по рёбрам — изнутри. Он отшатнулся, отражая удар слегка подрагивающей рукой. И снова выпад с моей стороны и его неумелая защита. Ланнистеру неуютно и непривычно. Желваки проявляются на его челюстях, притягивая мое внимание, и я едва ли не оступаюсь, запинаясь о небольшой камешек. А затем, клянусь всеми Богами, слышу тихий смешок с его стороны. Такой далекий, но хорошо знакомый. Мой взгляд теряется, металлический звук лязгающих лезвий затмевает все вокруг, после чего приходит понимание того, что Ланнистер лишь поддавался мне. Джейме распаляется, надвигаясь на меня и безжалостно атакуя. Град его мощных ударов становится все сложнее отбивать. Кажется, сердце сидит где-то в глотке, а к разгоряченной и влажной от пота коже прилипают выпавшие из косы волосы. Внутри вспыхивает негодование. Он побеждает меня одной левой рукой, которой ему никогда не приходилось сражаться! Ну уж нет! Уворачиваюсь от очередной атаки, резво обходя Ланнистера слева, когда замечаю, что с моих губ буквально льется раздосованное рычание. Едва ли не задеваю его грудную клетку, но мужчина умело уклоняется, а в глазах его мерцают задорные искры, мысленно возвращая меня в Винтерфелл. Былая отрешенность мужчины меняется на странную решимость, когда его клинок соприкасается с моим, чуть не выбив оружие из рук. Покачнувшись на ослабевших ногах, едва не падаю на Бронна, слыша его раздраженные ругательства, но вовремя хватаюсь рукой за плечо брюнета, отталкиваясь. Спину ломит, дышать становится труднее, внутри все будто разгорелось драконьим пламенем. Лицо Джейме побагровело, а дыхание заметно участилось. И вот он снова делает выпад, разрушающий мои надежды на победу. Клинок выскальзывает из моих дрожащих рук. Я обессиленно выдыхаю, опираясь влажными ладонями о ноющие колени. — Леди Старк. — едва ворочая языком обращается ко мне Ланнистер. Он медленно шагает по краю площадки, глядя на меня и самодовольно улыбаясь. — Боюсь, Вы потерпели поражение. — А я боюсь, что Вы чересчур самоуверены, сир Джейме. — мысль приходить почти мгновенно, потому я собираю оставшиеся силы и резко толкаю мужчину прямиком в реку, цепляясь за ощущение его крепких мышц под моими пальцами. От неожиданности изумрудные глаза округляются, а копна золотых волос на мгновение пропадает под водой. За спиной слышится хриплый и довольный смех Бронна. Я и не замечаю, как на моих губах растягивается злорадная улыбка. Ланнистер показывается на поверхности Черноводной, пронзая меня недовольным взглядом, будто в надежде проделать дыру в теле. Мокрые волосы мужчины потемнели от воды, ноздри вздулись от негодования, словно у дикого зверя. Он молчит, раздраженно сжимая губы. — Посмотрите-ка, нашего великолепного лорда-командующего уделала девчонка. — язвительный смех Бронна принуждает меня тоже засмеяться. Брюнет обращается ко мне, смешно подмигивая: — Недурно, миледи. Интересно, почему наемник ему так язвит? Видимо, у мужчин свои счеты. Джейме раздосадованно качает головой, подплывая ближе к берегу. Почему-то чувствую некий укол совести, и моя ладонь сама собой тянется к Ланнистеру, предлагая помощь. Блестящие глаза мужчины изучающе скользят по моему лицу, плавно переходя на руку. Он хмурится, морща нос в раздумьях. Наконец я ощущаю привычную теплоту его руки, а затем с пронзительным криком лечу в Черноводную. Вода на мгновение застилает мне глаза. Поспешно выныриваю, вбирая в легкие как можно больше воздуха и ощущая, как тело начинает замерзать. Кружится голова, но разум не затуманен. Сквозь некую пелену слышу заливистый смех мужчины. Джейме хохочет во весь голос, а когда видит мое пылающее от возмущения лицо, закатывается еще сильнее. — Чтоб тебя, Ланнистер. — рычу сквозь зубы, а Лев лишь смеется, запрокидывая голову назад. Глаза мельком пробегают по бледной шее и подрагивающему кадыку, после чего взгляд цепляется за прозрачную каплю воды, скользящую по челюсти мужчины. Множественные капли окаймили светлые ресницы, да так, что в лучах южного солнца казалось, будто они усыпаны алмазами. И в это мгновение он выглядит таким светлым и чистым, каким мне никогда не доводилось его видеть. — Не хмурьтесь, леди Джейн. — Ланнистер замечает мой недовольный вид. Мокрые пальцы Джейме касаются переносицы, в попытке ее расправить. От этого прикосновения внутри тут же что-то сжимается и пронзительно воет. Я дернула головой, отстраняясь от теплой руки, непонимающе приподнимая брови, но кожа, казалось, все еще горела, ощущая его пальцы. — Мне казалось, что Вы мне доверяете. — Я этого не говорила. — Но я сказал. — Это уже исключительно Ваши проблемы, сир Джейме. — я устало прикрыла глаза, довольствуясь приятным контрастом прохладной воды и жаркого солнца. — Долго собираетесь прохлаждаться? — доносится до ушей недовольный крик Бронна. — Время — деньги. Едва успеваю раскрыть рот, как Ланнистер меня опережает: — Можешь идти. Сейчас продолжать все равно нет никакого смысла. Слышу громкое фырканье и недовольное бормотание наемника, что заставляет меня усмехнуться. Ноги начинает сводить судорога, потому решаю, что с купанием на сегодня покончено. Я плавно плыву к берегу, рассекая колючие волны и чувствуя, как мышцы пронзительно ноют, но неожиданно со спины меня настигает ледяная волна. — Что ты… Вы делаете, сир? — борясь с приступом кашля, спрашиваю я, удивленно смотря на раззадоренного мужчину. — Вы слишком медленно плыли. — без капли смущения отвечает Джейме, будто это в порядке вещей. Долго гляжу в его озорные изумрудные глаза, осознавая всю нелепость ситуации. Я Джейн Старк плескаюсь вместе с Джейме Ланнистером в водах Черноводной. Видела бы сейчас меня мама, быстренько бы нарекла бастардом и отослала бы куда подальше. Качаю головой, стараясь игнорировать слишком уж соблазнительное чувство какой-то необычайной легкости, и все же доплываю до каменной площадки. Одежда противно липнет к телу, меня тут же пробирает холод, но солнце сейчас как раз кстати. Лучи его нежно касаются кожи и волос, даря желаемое тепло. Прикрываю глаза, наслаждаясь этими ощущениями. При всей моей любви к северу, в Винтерфелле никогда не удавалось почувствовать себя так умиротворенно наедине с природой. Мне всегда нравился холод, но в последнее время все чаще закрадывается мысль о том, что и тепло мне также приятно. На меня вновь летят ледяные брызги. Распахиваю веки, встречаясь с изумрудными очами прямо перед своим лицом. Джейме забирается на берег, тяжело дыша, и садится подле меня, отчего я сразу же напрягаюсь, неосознанно отодвигаясь вправо. Взгляд снова цепляется за золотую руку, и вопрос слетает с языка раньше, чем мне удается обдумать его: — Неужто Вам обычная сталь не угодила, сир Джейме? Нельзя без этого пижонства? — я постучала костяшкой указательного пальца по холодному металлу. — Это и есть сталь, просто позолоченная. — Казалось, его нисколько не задело колкое замечание. Мужчина приподнял руку, демонстрируя мне свою новую кисть. — Квиберн сделал ее для меня по приказу моей сестры. — Вот как. — от упоминания Серсеи внутренности скрутило тугим узлом. Между нами повисла тишина. Дабы уйти от этой неловкости и непонятного раздражения, перевожу взгляд на небо. Алый диск солнца постепенно уходит за горизонт, прячась в водяную гладь. Светило подсвечивает облака снизу, делая их нежно-розовыми. Догорает еще один знойный день. Небо раскрашено всевозможными красками — от ярко-желтого до сине-красного. Красота зрелища пронизывает меня до глубины души. Прекрасное явление будоражит сознание, и хоть длится оно недолго, запомнить его хочется навсегда. Унести в памяти красоту неба на закате, что дарит чарующую сказку, позволяя немного помечтать. В это мгновение на лице моем появляется улыбка, нежная и мечтательная. А закат словно открывает перед тобой дверь в летнюю ночь, тихую, теплую и невероятно чудесную. — Когда я был совсем мальчишкой, моя мать рассказывала мне историю о том, как на самом деле появилось солнце. — тихим голосом произнес Ланнистер, чуть склоняя голову набок. — Что за история? — Про юношу и девушку из двух великих домов, которые когда-то давно жили в Вестеросе. Мама говорила, что они очень сильно любили друг друга — нежно, красиво и преданно. Так, как мечтали многие. Потому у них появились завистники. Людская злоба стала преследовать их, и не в силах противостоять злым козням влюбленные ушли от людей. Юноша стал синим морем, а девушка — красным солнцем. И лишь на закате море и солнце соприкасаются друг с другом. Юноша ласково поет своей возлюбленной песни волн, а девушка нежно обнимает его своими лучами. — Никогда не слышала такую историю. — нахмурившись, подметила я, зябко поежившись от внезапного порыва ветра. — Я думаю, матушка сама ее придумала. — Джейме мимолетно мазнул по мне взглядом и, покачав головой, тут же встал, куда-то направляясь. За его фигурой тянулась полоса мокрых и темных отпечатков, принуждая сомкнуть кольцо рук вокруг себя еще сильнее. От одного вида на них почему-то становилось холоднее. Внезапно на мои плечи легло что-то теплое и тяжелое. Я обернулась и тут же беззвучно охнула. Алый плащ обернулся вокруг меня прочным коконом, избавляя от стучащих зубов и гусиной кожи. — Так-то лучше, леди Джейн. Иначе совсем окоченеете. — А Вы? — от его неожиданного действия в груди разлилось мягкое тепло. — Бывал и не в таких ситуациях, то ли еще будет. — мужчина вновь сел рядом. Я ощущала себя неловко. А как еще можно ощущать себя, сидя рядом с ним на берегу реки в сумерках, кутаясь в его же плащ и ощущая исходящий от ткани запах его же тела? Не знаю. Единственное, что мне известно — я больше не злилась на Джейме. Я злилась лишь на себя за то, что не могу злиться на него. Что-то глубоко внутри отбрасывало все мои попытки начать обвинять мужчину снова и снова, разбивая их в пыль. Ох, что бы сейчас сказал Робб? Назвал бы меня предательницей, полагаю. Но я же всего лишь пленница, заложница обстоятельств в умелых когтях семейки Ланнистеров! Это глупо. Все такое глупое. Мысли золотыми нитями путались в голове, не желая превращаться в единый стройный поток. Внезапно до меня все же доходит — меня не должно быть здесь сейчас. Я не должна сидеть рядом с ним. Медленно встаю, невидящими глазами скользя по Джейме. Он хмурится, явно планируя задать вопрос, потому я опережаю его, тихо молвя: — Это неправильно, сир Джейме. Мне не стоит проводить свое время здесь, с Вами. Его ладонь не дает мне развернуться, горячими пальцами цепляясь за запястье. — Джейме. — Ланнистер почти шептал. — Меня зовут просто Джейме, помнишь? И только сейчас я поняла, что мы находимся в молчащем и таинственном мраке ночи. Темнота. Та самая темнота, про которую говорил мужчина. Темнота, в которой я не Джейн Старк — дочь Эддарда Старка, а просто Джейн. А он не Джейме Ланнистер — Цареубийца и сын Тайвина Ланнистера, а просто Джейме. Сердце сжимается. Если бы все так и было, возможно мне бы дышалось проще. Я пообещала себе когда-то, что не буду жалеть о своих поступках. Даже о самых сомнительных. Но когда моя ладонь с пренебрежением отбрасывает от себя руку Ланнистера, я чувствую как раскаленный клинок прокалывает мое сердце. Если это не сожаление, тогда что? — Нет. — голос холоден, как никогда. — Нет. Прошу меня извинить. Все это ничего не значило, сир Джейме. Вы убили моего друга и покушались на жизнь моего отца. — даже в темноте было хорошо видно, как Ланнистер напрягся, выпрямляя спину. — И Вы едва не задушили меня, неоднократно оскорбляя. Вы Цареубийца и Клятвопреступник. Мне не стоит иметь с Вами ничего общего. Со стороны его послышалось раздраженное сопение. Джейме поднялся на ноги, в неком удивлении приподнимая брови, словно не веря услышанному. Мужчина вглядывается в мое лицо, что я старательно держу ледяной маской перед ним, а затем разозленно выдыхает, потирая переносицу. — Как скажете, леди Старк. — рычит он сквозь зубы, грубо отпихивая меня в сторону, принуждая сделать шаг назад. — Тогда, пожалуй, я сам должен уйти. Отшатнувшись, глупо гляжу ему вслед. И он правда уходит, оставляя меня одну с его алым плащом на плечах. Все тот же. Ничуть не изменился. Просто нужно забыть то, с какой болью в голосе Джейме рассказывал об убийстве Эйриса Таргариена, только и всего. Забыть, как тяжело вздымалась его грудь и его метания в бреду. Забыть его боль. Этого не было. Ему не больно. И мне тоже. Все возвращается на свои места — так, как положено. Я Джейн Старк. Он Джейме Ланнистер. Наши дома заклятые враги и мило беседовать нам ни к чему. Зло сжимаю челюсть, испытывая некое опустошение, съедающее меня изнутри. Тянусь ладонью к щеке, чтобы стереть выступившую от переизбытка эмоций влагу. Все так, как должно быть.

***

      JAIME Если бы взглядом можно было убивать, то добрая половина Красного замка уже бы лежала замертво, бездыханными телами окрапляя бесконечные коридоры. Джейме чувствует себя идиотом. Зачем он вообще пытался примириться с ней? Холодные серые глаза Эддарда Старка, презрительно взирающие с ее лица, все ещё прожигают в его черепе дыру. В груди снова вскипает ненависть, но он заталкивает ее обратно, припечатывая мыслями о сестре. Ему нужна она сейчас. Ее золотые локоны и орехово-зеленые глаза. Нежный запах лаванды, который он бы с упоением вдыхал, вбиваясь в ее мягкое и податливое тело. Ему нужны руки Серсеи, нужны ее губы и шея. Все, чего сейчас хочется — забыться, уклоняясь от собственной глупости и бесящих мыслей. Ланнистер буквально врывается в покои сестры, сразу налетая на женщину. Она ошарашенно округляет глаза, не ожидая такого напора, пока его губы с дикой силой сминают ее рот, а рука грубо шастает по телу, в поисках завязок платья. Одной левой найти их не так-то просто. — Что ты… — она едва не задыхается, на секунду отстраняясь. — Что ты делаешь? Джейме не отвечает, наконец нащупав нужный узелок и резко дергает за него, оголяя желанную плоть. Серсея едва заметно толкает его в плечо и недовольно шипит, но ему все равно. Ланнистеру нужно, очень нужно. Нужно, чтобы вспомнить, кто он такой. Но почему он ничего не чувствует? Почему от этих прикосновений внутри ничего не горит ярким пламенем? Его поцелуи осыпают тонкую шею сестры, а нос с наслаждением вдыхает прекрасно знакомый запах. Лаванда. Джейн Старк никогда не пахла лавандой. Он яростно рычит, кусая нежную кожу Серсеи, пытаясь не думать. Ненужные мысли уйдут, как только он вновь почувствует себя в горячо любимом и желанном теле сестры. Он знал это. Надеялся. — Прекрати. — бормочет королева, снова отталкивая его. — Прекрати сейчас же! Джейме едва не взревел, чувствуя напряжение и нежелание в дрогнувшем голосе. Оторвался от нежной кожи, поднял голову. «Какого черта ты хочешь?» — Что случилось? — собственный тон показался ему обесцвеченным, будто серым, лишённым чего-либо. — Мы не были вместе уже как год. Что не так? Взгляд Серсеи замер на его лице. Она всматривалась в него, будто пытаясь увидеть что-то, скрытое от неё. Не понимая, что случилось. Или это была злость вперемешку с презрением? Женщина отошла от него, вытирая раскрасневшиеся от поцелуев губы, подняла платье с пола, вновь приводя себя в порядок. Он потерянно смотрел на нее, отчаянно размышляя над тем, что же сделал не так. У них ведь всегда все было просто, но сейчас в отношениях царил лишь холод. — Черт. — еле слышно процедил он сквозь зубы. — Черт.