search(light)

♫ ♪ ONER — SING ALONE ♫ ♪ Вернувшись домой, Уджин буквально врывается в квартиру. К чему оттягивать неизбежное? Нужно упорядочить всё в своей голове, излить мысли на бумагу. Структурировать свои вопросы. Тогда ему обязательно полегчает. Должно полегчать. Нужно действовать, пока он полон энтузиазма. Никаких проволочек. Никаких оправданий. Его долг — всецело погрузиться в представшую перед ним проблему. Не прятать голову в песок, а смело нестись навстречу. Полный решимости, он садится за стол в спальне, берёт ручку и открывает тетрадь. Но спесь и смелая бравада утихают, когда блондин видит перед собой чистый лист. — Начать обычно сложнее всего. Как и решиться на что-то, — тактично шепчет Чан, подбадривающе улыбаясь и «держа кулачки» перед собой в знак поддержки. Ким, улыбаясь, согласно кивает и, выдыхая, принимается за письмо. Поначалу строки дурацкие. Вопросы нелепы, наивны, очевидны. Но по мере углубления в суть миссии они обретают грамотную форму. Всё более нестандартны, сложны и заковыристы. Учёному явно придётся несладко. Умственный процесс изматывает. Наконец Уджин делает паузу. Восемь листов. И тут на парня снисходит ужасное озарение, его опасения подтверждаются: чем больше он углубляется в суть вещей, тем в более пугающем свете они предстают. Паника, страх, беспомощность. Его словно внезапно настигает лавина, придавливая огромным снежным комом. И никак не выбраться, он в западне. Ему словно дали клубок, который необходимо распутать. Но его нитки нескончаемы: каждый вопрос порождает ещё сотню других. Они так бесчисленны, как звёзды во Вселенной, что Ким нервно усмехается тому, что с каждым вопросом на небе рождается ещё одна звезда. Их число невозможно измерить, растя в геометрической прогрессии, оно равняется плюс бесконечности. Ему просто нужно отдохнуть. Лишь чуточку. А потом он снова ринется в бой. Всего лишь немного отдохнуть. Веки тяжелеют, откладывая ручку, он устраивает голову на своих руках, прикрывая глаза. — Уджин? — тихо окликает учёный спустя какое-то время. Парень заглядывает в спальню: блондин крепко спит за столом. «Устал», — вздыхает едва слышно гость из будущего. Он осторожно подходит к парню, трепетно касаясь пальцами его плеча. Тот и правда крепко спит, не реагируя. Взгляд брюнета падает на тетрадь, и его губы вздрагивают. Около двух сотен пунктов. Во что он ввязал этого прекрасного человека, готового на всё ради других? Считающего своим долгом, несмотря на личные страхи, спасти людей. Бан ни разу не усомнился в своём выборе. Этот парень альтруистичен, у него доброе сердце и щедрая душа. Он не заслуживает всего этого. «189) Что если я не смогу помочь им? Сможем ли мы возвращаться назад столько раз, сколько потребуется? Чтобы в конце концов найти нужный исход среди, возможно, множества миллионов других. 190) Выдержат ли наши организмы и прибор Чана такое количество перемещении? Как это отразится на здоровье? Будем ли мы стареть быстрее, медленнее, или наш биологический возраст не изменится? 191) Есть ли запасной прибор в целях подстраховки?» Даже сам Чан не сможет ответить на все эти вопросы. Его знаний попросту недостаточно. Он не сможет дать Уджину уверенность. Это всё необходимо прекратить. Сердце неприятно щемит, оно бешено колотится, больно ударяясь о грудную клетку. В висках гудит. Всё, что он делает — неправильно. Он не имеет морального права так поступать. Ему нужно немного времени, и скоро он всё изменит, исправит как было, вернёт парню ту жизнь, что у него была до появления в ней Чана. Беря дрожащими руками плед, Бан бережно укрывает им изнурённого собственными мыслями Кима. Наклонившись к парню, он едва ощутимо проводит кончиком носа по жёстким волосам на макушке блондина. Вдыхая уже почти полностью выветрившийся запах геля для душа, одними лишь губами произносит немое «прости».

***

♫ ♪ Seven O'clock — Get Away ♫ ♪ Из-за работы в передовом научном центре не только страны, но и всего мира, Чан совсем не приучен к быту в привычном понимании человека 21 века. Бан быстро учится, ведь здешняя техника менее наворотистая. Но есть вещи, которые незаурядному уму даются сложно. Слишком большое количество бирок и слишком малое количество вещей блондина не позволяют Уджину принести их в жертву для освоения процесса стирки. Приготовление пищи оказывается таким же тёмным лесом, и инициатива учёного не увенчивается успехом. — Боже мой, Чан, что произошло? — Я просто не понял, приготовилось или нет… Слишком передержал. — Ты в порядке? — Я да, но твоя кастрюля… — Боже, Чан, если ты не умеешь готовить, то зачем взялся за это? — Просто хотел помочь тебе… С тех пор у парней рождается негласное правило: готовит только Ким. — Кажется, я лишний раз убеждаюсь, чего именно не хватало в таких блюдах у нас. Наверное, частички души, человеческого тепла и заботы. — Это ты мне сейчас комплимент делаешь? Брюнет кивает абсолютно искренне. — Да. Это даже вкуснее, чем тогда в ресторане у башни Намсан. — Даже если бы оказалось невкусно, тебе бы пришлось это есть, — скрывая смущение, довольно улыбается блондин. Но находится всё же и то, что можно спокойно поручить брюнету: заваривание чая, который Уджин всё равно не пьёт, и мытьё посуды (что, по словам Бана, является очень успокаивающим процессом, в то время как Кима столь однообразное занятие приводит в раздражение). — Безусловно, повседневный быт отнимает много времени, — рассуждает учёный в один из вечеров, — но мне кажется, всё зависит от того, какой ты будешь вкладывать смысл в ежедневные рутинные обязанности. По мне так, занимаясь бытом, ты чувствуешь контроль над собственной жизнью, самостоятельно решая, что тебе приготовить себе на ужин, какие вещи постирать или погладить. Ты осознанно проживаешь каждый момент жизни, чувствуешь, что живёшь. Вкладываешь душу, организуешь своё пространство, придумываешь новые рецепты, пачкаешься, обжигаешься, но нарабатываешь опыт. Ты проживаешь каждый момент жизни осознанно. А когда за тебя всё делают технологии, иногда встроенные совсем не по твоему желанию, у меня складывается ощущение, что я не обладаю всецело властью над собственной жизнью. — Курс бытовой философии? Мне не стало от этого легче, прости, — Уджин заливается смехом. — Тогда поручи это мне. — Ты серьёзно? — блондину впервые становится неловко. Он не планировал нагружать своего гостя из будущего хозяйской волокитой. — Ты можешь пользоваться интернетом, читать книги, гулять. Я сделаю дубликат ключей, только не приводи никого. Чан спешит продолжить собственную мысль, игнорируя шутку, чтобы не дать той задержаться в сознании, а щекам предательски зардеться. — Я хочу помогать тебе. Чтобы свободное от работы время ты мог максимально посвящать анализу сложившейся ситуации. — Хорошо. Тогда я подумаю, что можно было бы тебе перепоручить, принимая во внимание, конечно, твой неудачный опыт, — Ким едва сдерживается от хохота, вспоминая бледного как смерть учёного среди дыма на кухне, от которого даже резало глаза. Правда в тот момент было не до смеха… Бан смущается, снова возвращаясь мысленно к переживаемому позору, поэтому парень спешно переводит тему. — Не поверишь, как мне это всё надоело на самом деле. Вся эта домашняя возня, — Уджин устало потирает шею. — А я напротив устал от автоматизации, живя в институте. — А чем же ты занимаешься там у себя в свободное время? — Писал… вернее пытался. — Что именно? — Я так и не определился, рассказ ли это или повесть длиною в жизнь. — А почему бы тебе не попробовать жить в другом месте, обустроиться самостоятельно? Там наверняка технологии попроще, не такие продвинутые. Такое предложение учёному не по вкусу, но он молчит, виду не подаёт. Жить с родителями нет ни малейшего желания, даже от одной мысли его передёргивает. Одному же — бессмысленно, с той лишь разницей, что за своё одиночество он бы ещё отстёгивал деньги. Поэтому он находит способ выкрутиться с ответом. — Технологии попроще уже в любом случае не встречаются. Они повсеместно внедрены. Разве что в недорогих квартирах встречаются более ранние версии техники. Более того, это лишняя трата денег, а жильё при исследовательском центре бесплатно. Да и я планировал копить на издание собственной книги. «Писал, планировал… Почему он всё чаще говорит о той жизни в прошедшем времени? Разве он не собирается вернуться назад и продолжить жить там?» — задумывается на мгновение Ким. — Точно-точно, — вовремя ощущая заминку, спохватывается блондин с ответом, пока ещё не упущена нить разговора. — Это как у нас телефоны с операционной системой андроид. Вот зачем мне новый, если мой старый отлично работает? Но хрен там, 4 версия просто уже ничего не тянет. А в новых понапихают слишком много всего: сканер отпечатков пальцев, распознавание лица и прочее. Но мне не нужно это, да и я не хочу переплачивать за это. — Да и ломается всё достаточно быстро. — Ого, неужели и у вас тоже? — Естественно. Массовое потребление выгодно, оно лишь набирает обороты. Конечно, с точки зрения помощи по хозяйству, содействие брюнета в поддержании домашнего быта несущественно. Ведь блондину приходится теперь готовить на двоих. Ибо регулярные заказы еды вышли бы дороже. Но с точки зрения психического здоровья всё стало иначе. Раньше Уджин всё время задерживался на работе, так как ему не хотелось возвращаться домой. В этом просто не было смысла. Чувство пустоты в квартире олицетворяло его пустоту в душе, в его жизни. Дома одиноко, скучно — это угнетало. Напоминало о том, что он глубоко одинок. Ведь парень, возвращаясь домой, не видел, чтобы в окнах квартиры горел свет. Его некому было встречать. Например, тепло улыбающейся матери с вкусным пирогом в руках и отцу, с нотками гордости в голосе расспрашивающего о первых рабочих успехах сына. Ему нужно было готовить для себя одного и слышать гнетущую тишину незаполненной живыми душами квартиры. Лучше уж поработать подольше, задержаться. Не быть чуточку дольше один на один со своими мыслями об одиночестве, об однообразии, никчёмности. Конечно, ему хотелось бы купить квартиру побольше, иметь возможность путешествовать. Но у него нет родственников, которые могли бы ему материально помочь, а в кредиты вгонять себя не хочется. На работе платят неплохо, но для карьерного роста требуется время. Поэтому Ким копит на свою мечту: он всегда хотел побывать в Японии. Но пока он идёт к этой мечте, дни очень однообразны и скучны, исключая выходные с Хёнджином. А что было бы, накопив блондин нужную сумму? Продвинувшись по карьерной лестнице? Наверное, всё бы изменилось. Уджин порадовался бы собственному расширившемуся уголку. Вещам, которые он наконец-то смог бы себе позволить. Но, нет, подобные радости преходящи. Материальное не способно надолго успокоить душу, подарить истинное счастье. Это подвластно лишь людям. Чувства — вот, что по-настоящему ценно, вечно. Даже если эти вещи стоили бы миллионы, они бы не смогли заполнить душевную пустоту. Так странно признаваться самому себе, что едва знакомому Бан Чану это оказывается под силу. Посему, когда внезапно нарисовывается такая интересная, необычная, вынужденная ситуация, которую никто не ожидал, то Ким понимает, что, чёрт побери, он не хочет задерживаться, он хочет идти домой. Теперь же он по-настоящему желает возвращаться. Без довлеющих страхов, без ощущения заточения в четырёх стенах. Хочет прийти и пообщаться с учёным. Конечно, в первую очередь потому, что необходимо пройтись по списку своих вопросов. Но также и потому, что ему просто импонирует общество брюнета. На работе коллеги смеряют его хитрыми взглядами и беззлобными усмешками. — О, Уджин, ты стал пораньше уходить. Наверное, девушку себе завёл? Блондин ничего не отвечает, оставляя благодатную почву для местных сплетен. Но ему нет до этого дела. Он действительно уходит с работы с улыбкой. Впервые Уджин осознает, что ждёт окончания рабочего дня не как грустную неизбежность (не считая пятницы, которая означает встречу с братом на выходных), а как радость. Даже сам того не замечая, отныне парень считает часы до окончания рабочего дня. Его безумно радует, что он не один. Что наконец-то нужно готовить не только для себя. Ему начинает нравится вести быт, он быстро привыкает к делегированию Чану части домашних обязанностей. Импонирует их эта негласная разделённость. Ему приятно, что теперь его всегда кто-то ждёт с работы, что спросят, как прошёл его день. И Чан это делает не из вежливости, а потому что ему это правда интересно. Интересно то, как живёт Ким, интересно всё, что связано с ним. Бан правда о нём заботится. Уджин чувствует искренность этого интереса. А после ужина парни проводят много времени за разговорами. Нравится то, как брюнет всё заумно рассказывает, и блондину кажется, что в моменты таких бесед и его IQ повышается. С Хёнджином они общаются на повседневные темы, а Чан — сверстник, которого Уджину и правда не хватало. Пообщаться немного на ином уровне. На другие темы. Более обширные, глубокие. И это вовсе не означает, что Хван глупее, он прекрасно учится, легко схватывает, просто они ему не интересны. А Киму занимательнее углубляться в философию, суть вещей, технологии, пределы возможностей. И поэтому, конечно, он задаёт Бану дурацкие вопросы в стиле «восстания ИИ» или «станет ли ИИ умнее человека». Расспрашивает его и о различных фишках из фильмов про будущее. Здорово, что блондин может из первых уст узнать правду. Что сбылось, а что нет. Знания о будущем не только любопытство, но и необходимость для его миссии. Ещё слишком много вопросов, в которых предстоит разобраться. Разбор одних неизбежно рождает череду новых. Чан, благодаря телевидению и интернету, проводит всё больше неутешительных параллелей между их мирами явно не в пользу 24 века, предпочитая отсутствие высоких технологий и крупицы моральных устоев и ценностей. В процессе бесед и Уджин понимает, насколько там всё иначе. Это пугает его. Брюнет же напротив всё больше очаровывается здешним миром. В котором так жаждал остаться ещё с первого мгновения их прогулки. Блондину нравится то, что есть у них сейчас. Даже засыпать и просыпаться не так грустно, когда знаешь, что ты не один. Совсем не хочется уходить в неизвестность, да и гость из будущего, откровенно сказать, не докучает, достаточно приятный в общении собеседник, аккуратный в хозяйстве. А окружающим всегда можно сказать, что это просто друг, снимающий у него комнату. И это действительно так. Ким не испытывает романтического трепета к гостю, в отличие от Бана, у которого с момента прибытия чувства лишь прочнее оседают в душе, создавая фундамент для более сильных душевных переживаний и томлений. Учёному же сложившаяся ситуация также напоминает то время, когда он жил с бабушкой, а встречи с родителями вполне хватало на выходных. Когда он с удовольствием приходил домой. Чан уже позабыл то, как ему было комфортно жить и находиться рядом с другим человеком. Когда умерла его бабушка, то ему всегда хотелось сбежать из дома, побыть одному, лишь бы не находиться вместе с родителями. Но сейчас Бану не хочется быть одному. Впервые за долгое время. Впервые с момента его переезда в институт. Последний раз он так много говорил лет в 16, до того, как сам решил отмежеваться от общества и добровольно замкнуться в себе. Брюнет также жаждет скорейшего возвращения блондина с работы. Потому что за рабочий день Чан успевает соскучиться, даже несмотря на прогулки у любимой реки. Бану нужно это общение, а ещё он очень хочет помогать Киму. Его гложет нерассказанная правда, которую он ещё не в силах облечь в словесную форму, поэтому пока Уджин на работе, он максимально пытается искупить вину, о которой блондин и не догадывается. Учёный стремится максимально облегчить ему жить. Вытирает пыль, пылесосит, моет полы (огромное спасибо туториалам и блогам, и Киму, что любезно разрешил пользоваться своим ноутбуком), расставляет книги на стеллаже по алфавиту. Хотя они об этом не договаривались, за что потом хозяину квартиры безумно неловко перед гостем. Им обоим непривычно жить вдвоём. Но Чану непривычно вдвойне, что совершенно естественно. Он привык к автоматизированному процессу жизни, а сейчас он получил свободу в действиях, это ему реально доставляет удовольствие. Все те дела, которые современникам Уджина и Хёнджина кажутся рутинными, однообразными и отнимающими время и вкус к жизни, но тем не менее являющиеся неотъемлемой её частью, словно говорят Бану: «я живу, и эти действия — часть процесса жизнедеятельности, они принадлежат мне, а не бездушной машине». Здорово понимать, что ты волен сам управлять своими деяниями. Живя в институте, он уже позабыл былую прелесть домашнего уюта. А у Уджина его фактически и не было. Блондин ранее не знал, что значит жить с кем-то вместе изо дня в день. Круговорот обязанностей напрочь убивал всю романтику совместной непродолжительной жизни в тесной съёмной квартире вместе с невестой. Ибо он был вынужден совмещать работу с учёбой ради их счастливого будущего. Их графики часто не совпадали, оба сильно уставали. Может, именно это и послужило причиной охлаждения их отношений. Поэтому опыт Кима был негативный. Он не помнит, чтобы с ней было так уютно, как сейчас с гостем из будущего. «Может ли быть так, что то, что она изменила мне тогда, произошло к лучшему? Ведь это дало мне понять, что с другим человеком может быть хорошо». Они оба счастливы быть рядом друг с другом, сами того полностью не сознавая. А когда Чан понимает апогей этой крутости, у него наворачиваются на глазах слёзы. Он понимает, что это будет необходимо прекратить. И от того, что это так здорово и замечательно, с этим больнее расставаться. Бану просто хочется разодрать свою грудную клетку. От того, во что он вверг Кима, от того, как подло поступает с ним. От того, что он малодушен и не может сказать правду. И всем этим классным дням вдвоём неизбежно придёт конец. Вся эта неделя… вероятно, будет первой и последней. Ибо когда он всё расскажет, Уджин просто не захочет остаться рядом. Киму не менее грустно. Всё это существует сейчас, пока он не принял решение. Но это не может ждать бесконечно. Вспоминая о своём загаданном желании, ему становится ещё больнее. С чего Чану, даже когда они спасут человечество, возвращаться сюда? Бросать свою прежнюю жизнь ради него одного? «Чан, а не хочешь ли ты после выполнения миссии вернуться в 21 век и жить со мной, потому что мне так психологически комфортно?» — звучит отвратительно. Им уютно вдвоём, словно так всегда и было. Будто бы они всегда жили вместе. Им не кажется это чем-то неловким, странным. С оттенком лёгкой романтики. Нет, отнюдь (по крайней мере Киму). Они просто легко сошлись в быту. Когда Хёнджин остаётся у Уджина на выходные, всё иначе. Хван ведёт себя по-другому, не как Бан. Ким убеждён, что с шатеном он бы не смог жить вместе, слишком много раздражающих бытовых моментов. И сложно сказать, в чём именно это проявляется, наверное, в каких-то мелких привычках. А тут парни понимают друг друга, словно на интуитивном уровне. Начиная с того, что брюнет знает, какие именно тарелки достать к ужину, заканчивая тем, что блондин приносит вечером ту еду, о которой учёный думал днём. Оба понимают границы дозволенного, не нарушая личного пространства, спокойно сосуществуют рядом, на одной территории. А если Уджин устаёт после тяжелого рабочего дня, то каждый мирно занимается своим делом: блондин читает, а брюнет подготавливает ответы на записанные парнем вопросы. Молчание так органично вплетено, словно является неотъемлемым процессом их общения. Оно кажется им абсолютно нормальным. Будто они всегда жили рядом, под одной крышей. Словно братья, что не расставались друг с другом с малолетства и выросли вместе. Им обоим совершенно не хочется осознавать, что с этим придётся расстаться. Ким впервые в жизни понимает, что количество его друзей больше единицы, что он фактически обрёл второго друга. Но всё это временно и преходяще. А они оба хотят, чтобы так было всегда. Постоянно. Однако блондин упорно задвигает романтический подтекст, словно не замечая, даже гипотетически не принимает его во внимание. А брюнет просто счастлив, ведь он уже по уши влюблён…