Beating, My Heart

На протяжении всего действия Напстаблука не покидал ужас. Он нервничал из-за любой мелочи, попадавшейся на пути, и никак не мог понять: а стоит ли оно того, в конечном итоге? Мысли стали хаотичными, а рыдания не прекращались ни на секунду… Казалось, будто весь мир хочет заставить его пожалеть о своем решении. Тем не менее, призраку удалось переступить через себя и довести дело до конца. Со временем, шаг за шагом, он стал материальным существом… Но почему-то не чувствовал никаких изменений, хотя они были колоссальны. Альфис была в отличном расположении духа, поэтому согласилась сделать наброски андроида и как можно скорее их создать. Конечно, Напстаблук ни разу не упомянул об истинной причине такого необычного желания — просьба о теле сама по себе безумно смутила его. А как тяжело было привыкнуть к телу и настроить его! К сожалению, оно выглядело совсем не таким грациозным, каким его рисовала фантазия. Его хватка была крайне слабой, ноги дрожали, как желе, да и общее ощущение громоздкости не покидало его. Напстаблук все еще колебался: как он будет жить внутри совершенно новой и потому пугающей материи? Но об отступлении думать не приходилось: любую подобную мысль убивало чувство вины за трату времени и сил Альфис. И это чувство вновь заставило Напстаблука разрыдаться. С большим трудом добравшись до дома, до конца дня он лежал на полу в слезах. Его раздражало приобретенное ощущение температуры. Пол уже не казался таким «гостеприимным» для лежания, как раньше. Он был холодным и жестким, прямо как новое тело. Но в конечном итоге Напстаблук привык и к этому и продолжал валяться часами, неумолимо съедаемый чувством безысходности. Наверное, он уже не будет способен подняться с пола… Мучаясь разладом в собственных мыслях, он вытянул руки к необъятным небесам, стремясь поймать хоть одну из тысяч сияющих звезд. Попытки не увенчались успехом, и мечта ускользала все дальше. Он почувствовал себя ничтожно малым в масштабах Вселенной, и небо будто становилось все шире и шире. Завораживавшее до этого, оно теперь лишь пугало своими размерами, и ему ничего не оставалось, кроме как свернуться калачиком и исчезнуть… Напстаблук проснулся с чувством сильного дискомфорта. Его тело «спало», и мозг в какой-то степени тоже. Сон для призрака был в новинку, и этот опыт не пришелся ему по вкусу. Он даже не мог понять, сколько времени занял сей процесс, и глубоко вздохнул. «Глупый, глупый Напстаблук!» — проклинал он себя. Мечты о теле андроида обернулись сущим кошмаром. Вечные грезы о красочных просторах неба заточали его в самом себе. Ему кое-как удалось расслабиться, но нахождение в окружении электричества угнетало призрака, как и почти любая нестабильность вокруг. Напстаблук встал, и послышалось жужжание вентилятора, вмонтированного в его тело для охлаждения. Внезапно он осознал, как долго существовал в материальном мире. То есть он был, присутствовал в реальности, не имел возможности скрываться во время неловких ситуаций… Он был заточен внутри тела, а оттого и ощущал себя крохотным, и сотню раз уже пожалел о своем решении. В этой металлической оболочке мир чудился в десятки раз более темным, чем на самом деле, и атмосфера его стала гнетущей. До приезда Меттатона оставались считанные дни, и опасения призрака лишь возросли. Мозг твердил: «Он просто посмеется и назовет тебя уродом…» Вообще, он был уверен, что такое тело и близко не стояло к телу Меттатона, привлекательному сексуально и держащему в себе харизматичное существо. Казалось, что парень способен очаровать кого угодно — и Напстаблука в том числе. Меттатон… Одна лишь мысль о нем наполняла тягучим желанием, и тело впервые показало свою реакцию. Ядро заметно нагрелось, и жар от него дошел аж до щек, а также до места, где хранилось сердце. Заинтересованно приподняв бровь, он глянул вниз: сердце находилось внутри пояса, как и у Меттатона, но было скрыто за тонкой тканью одежды, которая была подобрана Альфис специально для него и выглядела более чем скромно. Напстаблук с любопытством отодвинул ее, чтобы получше изучить сердце. Оно оказалось фиолетовым и слегка светилось. Меттатон рассказывал о возможности делать кому-то приятно с помощью сердца, но тогда это казалось странным эзотерическим жаргоном. Он не понимал, каково это — просто расслабиться и получать удовольствие. Пальцы Напстаблука отпустили ткань, и та вновь накрыла его с нежным шуршащим звуком. А теплота внутри не исчезала, пока он думал о Меттатоне. Скоро ноги Напстаблука начали подкашиваться — это тело явно не предназначено для долгого стояния, — и он упал на стену. Больше всего ему хотелось, чтобы следующие несколько дней поскорее прошли и долгожданное свидание с Меттатоном наконец состоялось. Свидание…