Прощальное лето

      

***

      Привет, дорогой читатель… Давай с тобой немного побеседуем, присаживайся и чувствуй себя как дома. У тебя наверняка остался в душе неприятный осадок печали, а, может, некоего разочарования. Понимаю. Такая, казалось бы, совершенно очевидная концовка, к которой прямой траекторией вел сюжет, могла оказаться полной неожиданностью. Если ты был у самых истоков моей работы, и, возможно, даже лицезрел «в процессе», то тебе определенно вспоминается ее изначальная версия. А если нет, то позволь мне тебя посвятить. «Слабости сильных личностей» называлась она и имела совершенно другое развитие событий.              А особенно повезло, если при прочтении предпоследней главы тебе на глаза попались строчки: «Но тогда Маргарет еще не знала, что те, кто произносит: «Сайонара, Америка», никогда ее не покидает». Да—да, конечно, Десмонд должна была остаться. И сегодня вечером, что-то странное стукнуло мне в мою дурную головешку, и я решила поведать тебе об альтернативной концовке. Не знаю, зачем я это делаю: зачем ворошу прошлое, зачем трачу твое время впустую. Может, все это зря, может, после прочтение ты вдруг подпрыгнешь и громко воскликнешь: «Я так и знал!», а, может, это послужит тебе поводом дофантазировать свое собственное развитие событий.              А я, с твоего позволения, прекращу попусту глаголить и наконец покажу тебе то, зачем ты пришел.       

***

Зарисовки альтернативной концовки, черновик, последняя правка 02.05.19

             «Я так долго ждал этого момента... Немного непривычно видеть тебя так близко… — думал Дариан, обводя девушку, сидящую на диване без сознания, горящими глазами. Парень был одет в черную рубашку и серые обтягивающие брюки, его каштановые волосы были слегка растрепаны, а на руке тикали швейцарские часы. Он сильно волновался: то нервно облизывал губы, то без устали смотрел на циферблат своих часов, то подергивал коленом. — Такой ангелочек, когда спит… Такой демон, когда просыпается… И как не влюбиться в такую?»              Маргарет привлекала его не то чтобы своей красивой внешностью, — в обществе Фокса это явление обыденное, а, скорее, своим посылом, какой-то внутренней энергией и уверенностью. Игривый взгляд, с холодным блеском в голубых глазах, загадочная полуулыбка, и высоко поднятый нос, который так и кричит о ее гордости, бунтарстве и непокорности. А непокорное ему всегда хотелось покорить…              Он смотрел на Десмонд сейчас и вспоминал ее первое появление на благотворительном вечере. Богатая жизнь, новое общество, операция на глаза и личный психолог сделали из нее совершенно другого человека, как внешне, так и в характере. Три с половиной года назад это была совсем забитая, неуверенная в себе и молчаливая девочка с темными волосами, фигурой-скелетом и испуганными черными глазами. Она тогда даже не откликалась на имя Маргарет, ни на шаг не отходила от Вильяма и сильно боялась повышенного внимания со стороны светского общества. Сначала оно не оценило поступок Десмонда, посчитав его взбалмошным и идиотским, но только потому, что никто тогда даже и не догадывался о потенциале Маргарет. А Вильям его разглядел и именно благодаря ему Грейс Гилберт превратилась в Маргарет Десмонд, которую так хотел заполучить младший Фокс.              — Еще раз, я точно правильно понял? То есть она будет полностью парализована несколько часов, но тем не менее сможет слышать и видеть меня? — уже в третий раз переспросил у Луна Дариан. Это должно было быть их знакомство. Конечно, Фокс представлял его совсем иначе, отчего и сильно переживал. — А это очень больно?              — Не очень, — закатил глаза китаец, который, впрочем, намеренно солгал. Юуэ подошел к кожаному дивану, где лежала Десмонд, и достал свое коронное орудие — иглу со специальным китайским ядом. У Луна даже рука не дрогнула, когда ее острый конец проник под белую кожу и вонзился в мышцу шеи Маргарет. — Вот и все, она, наверное, даже ничего и не почувствовала, — лукаво усмехнулся он и похлопал Дариана по плечу. Юуэ поспешил покинуть комнату, оставив двух наедине.              В это время девушка почувствовала сильную, нестерпимую боль. Яд проник в кровь и стал стремительно распространяться от шеи ко всему оставшемуся телу. Мышцы, одна за другой, сжимались и болели, как при судорогах. Она тяжело, неровно дышала и слышала, как старательно билось ее слабое сердце, даже ощущала свой пульс. Испуганная Маргарет открыла глаза и напугалась еще пуще прежнего, когда увидела перед собой Фокса. Девушка не сразу, но осознала, что не может управлять своим телом, совсем не может. Тогда, пытаясь хоть что-то предпринять, Десмонд стала стремительно обводить комнату глазами.              Она была небольшая по размеру и напоминала кабинет: строгие бежевые обои, паркет из светлого дерева и два больших окна в пол, которые наполняли комнату солнечным светом. У стены, ближе к двери, стоял белый диван, напротив него большой полукруглый письменный стол из орехового дерева с удобным креслом позади. Справа от стола находился объемный книжный шкаф из того же дерева, полки, заставленные документами, и железный сейф.              Увидев, что девушка открыла глаза, Дариан облегченно выдохнул и умастился на диван. Он не был готов к тому, что Маргарет не сможет ему отвечать, да и вообще беседа у них не получится. Парень лишь поймал на себе взгляд, такой испуганный, такой неприветливый, что он говорил сам за себя.              — Привет, Маргарет… — спокойным, чуть растерянным голосом начал он, бросив на нее загадочный, неоднозначный взгляд. Сначала Дариан, не знав о делах Десмонд и Линкса, снова представился: подробно рассказал о себе, своей семье и заикнулся про свои чувства. Если бы в тот момент Маргарет могла бы сделать что-то, она бы вздрогнула, закричала и попыталась убежать, но она сидела камень-камнем и от безысходности терпела присутствие Фокса, уже планируя план побега. После своего представления волнение в его речи пропало, и Дариан уверенно продолжил.              Дариан долго и утомительно молол языком, уделял девушке постоянные знаки внимания и пытался высказать все, что накопилось за годы его влюбленности… Он затрагивал все темы, касающиеся ее жизни: начиная от Манчестера и заканчивая Манхеттеном, и всем своим видом пытался показать, что знает о девушке почти все. Маргарет, несомненно, не хотела его слушать, она старалась не вникать в его речи и не заострять на них внимание. Однако, несмотря на все усилия, краем уха она все равно улавливала их и была вынуждена стать молчаливой собеседницей. И, чем больше он говорил, тем больше Маргарет чувствовала ненависть и злость, ни о какой симпатии и речи быть не могло…              «Да вы мне своей «любовью» жизнь испортили… — пробегали у нее мысли в голове, когда она смотрела на Дариана. — Если вы считаете вот это любовью, то я вас презираю… А это, что поведение Вильяма, что этого урода, называется э-го-изм! Они думают только о себе, и плевать они хотели на других. Пусть только еще раз заикнуться о том, что любят меня!»              — Если б ты только знала, каким трудом мне досталась честь сидеть сейчас рядом с тобой… А этот водитель: он так запереживал, когда ты попросила остановить, думая, что ты обо всем догадалась, но нет… Ты выбежала, чтобы обнять блондинчика! Этого бесячего блондинчика, как его там… Рысь, вроде? — холодно усмехнулся он, выражая резкое пренебрежение в сторону Эша. Дариан водил по волнистым русым волосам Маргарет, наматывая их на пальцы, будто она — его кукла. — Хм, а я начинаю ревновать к нему… Бр-р, он так меня раздражает, что хочется придушить! Прям как Хокинс когда-то… Хотя нет, Хокинс все-таки не был таким отвратительным… — девушка сильно напряглась и стала вслушиваться повнимательнее, ища в словах Дариана связь между Хокинсом и Линксом.              — Грязная и мерзкая проститутка, которая выехала только за счет своей ангельской мордашки и большого количества богатых голубых дядечек, которым он старательно отсасывает лет с десяти. Чтоб ты знала, в Корсиканском фонде не было ни одной вышки, в чьей постели не побывал твой Эш. Список тех, с кем он имел интимные связи бесконечен: его долбили все, кому только не лень. Говорят, он покорный мальчик, такая себе ручная рысь… Хм, не вяжется с его образом холодного и сурового босса всего Манхеттена, не правда ли? И как им самим не противно, что их босс — дешевая шлюшка? — он закатил глаза и презрительно приподнял бровь, незаметно подсаживаясь ближе. Фокс стал с трепетом водить пальцами по ее щекам, убирая ненужные пряди волос за уши. — Но, что еще более мне непонятно, это сам факт того, что ты связалась с бандитами… А, оэнешница премиум класса? Насколько мне известно оэнешники, кхм, мягко говоря, недолюбливают бандитов, — тянул он, зная, что говорит правду.              Освободив плечи от волос, он стал водить по ключицам и шее девушки, на которой выступили синие вены.              — Оэнешники и бандиты — мотыльки и тараканы. Казалось бы, делают одно и то же: убивают людей, но как... Если наемники делают все очень красиво, чисто и профессионально, без следов и чувств, то бандиты же стреляют грязно и агрессивно, никогда не задумываясь о последствиях. Именно за это их так презирают оэнешники, за грязные убийства и противоречия кодексу ОЭНУ, верно? — как бы ни хотелось Десмонд возразить, Дариан говорил правду. Она и сама, под влиянием Байрона, презирала бандитов. Но ровно до того момента, пока она не познакомилась с бандой Эша. Маргарет осознала, что все ее негативное мнение о бандитах было надумано и навеяно обществом ОЭНУ.              Но, в отличие от Алекса, Бонса, Конга и китайцев, которых повстречала в Манхеттене девушка, Эш, по ее мнению, не был похож на бандита. Еще при их первой встрече в Чайнатауне, Десмонд отметила, что блондин стреляет «слишком чисто»: быстро, легко, профессионально и очень метко, как это обычно делают оэнешники, поэтому и решила, что он — один из них. Маргарет не знала, что всему этому Эш обязан своему учителю — бывшему оэнешнику.              — Еще… — вдруг вспомнил он, после долгой болтовни и очередных домогательств. — Ты же очень хотела узнать о том, что стало с твоей матерью? Так вот, специально для тебя я узнал. После развода с твоим отцом она вышла замуж второй раз, за какого-то бизнесменчика, но тот обанкротился — брак не задался и продлился всего около года. Затем она решила податься в актерский бизнес, с чем у нее тоже не заладилось, поэтому в конечном итоге она стала… — специально медлил Фокс, чтобы убедиться, что девушка его слушает, — порноактрисой, неплохой такой кстати. На одном из видео, где она с голубыми линзами, вы так похожи, что я пересматриваю его снова, и снова, и снова... Но, пожалуй, больше не придется, — Дариан окинул ее пошлым взглядом и стал мысленно раздевать. Маргарет нервно сглотнула, вены на шее запульсировали в два раза чаще. Девушка понимала, что того, что между ними сейчас случится, ей не избежать. И от этого ей становилось страшнее. — Что, надавил на слабое место? Боишься меня, а Десмонд? Ну бойся, бойся… Меня это еще больше возбуждает, — он поднялся с дивана и подошел к двери, чтобы запереть ее на ключ.              «Боюсь? Думаешь, что нашел мое слабое место так просто? Да не дождёшься, мерзкий ублюдок! И что бы ты сейчас со мной не сделал, я не испугаюсь и не сломаюсь. Я перенесу все унижения с высоко поднятым носом, и еще поквитаюсь с тобой, — мысленно произносила девушка, подбадривая себя, и ненавистно глядела в спину Фокса. Маргарет вдруг вспомнила, как одним утром они болтали с Максом и разговор их зашел о тюрьме, в которой он познакомился с Линксом. Беседа зашла не туда, и Макс случайно проболтался, что в тюрьме Эш несколько раз подвергался сексуальному насилию. Мужчина отметил, что несмотря на эти унижения Эш не сломался, ничуть не изменился и перенес все очень гордо. Эти воспоминания сильно подействовали на девушку, придали ей сил и уверенности в себе. — Я справлюсь. Аграфобия и так слишком долго была моей слабостью».              Их губы слились в долгом поцелуе, который Фокс разорвал со скрипом в сердце. Он поднялся с дивана и стал расстегивать черную рубашку, оголяя бледный пресс. Оголившись наполовину, он принялся раздевать парализованную девушку. Маргарет собрала всю свою волю в кулак и закрыла глаза, ждав пока все эти унижения закончатся. Он снял с нее футболку и принялся нежно целовать шею, опускаясь все ниже и ниже… Ни одна слеза не упала с глаз Десмонд, когда Дариан властно щупал ее за упругую грудь, когда снимал белье, когда тела их слились воедино.

***

      — Да, у меня лежит. Что, прям сейчас надо? А подождать не может? Вообще нет? Черт! — Дариан, весь красный и довольный, лежал на диване и пытался отдышаться. Ему вдруг ни с того ни с сего позвонил Юуэ Лун и сообщил о серьезной, неотложной проблеме. Парень нахмурился и осмотрел девушку, лежащую рядом. Та всегда думала наперед и, хоть действие яда прошло, делала вид, что все еще не может пошевелиться. Это успокоило парня и навеяло надежду, что она не сможет сбежать. А зря, Маргарет был очень на руку его уход… — Нет-нет, я уже закончил все свои дела. Скажи, пусть там сидят, я сейчас подъеду. Ага, жди, — он положил телефон, нехотя поднялся с дивана, затем спешно оделся и подбежал к железному сейфу, чтобы достать необходимый документ. Маргарет пристально вгляделась и стала запоминать цифры, которые набирал парень. Он вновь подошел к Десмонд и поцеловал ее в губы. — Подожди тут немного, мы скоро снова увидимся, — Фокс покинул кабинет, закрывая его на защелку снаружи.              «Если только на твоих похоронах, — мысленно продолжила фразу она, из последних сил терпя проявления его любви. Только дверь за ним захлопнулась, она подпрыгнула с дивана, нащупала собственную одежду и быстро оделась. По телу бежала неприятная дрожь, глаза тут же налились слезами, которые она так долго держала в себе. Маргарет поджала ноги и опустила голову на колени, закрываясь от всего мира. Десмонд чувствовала мерзость, отвращение и ненависть ко всему, в особенности к себе. Она пыталась успокоиться и свыкнуться с ситуацией. — Меня только что изнасиловали. А я даже не пошевелилась… Так мерзко, что хочется из кожи вон лезть!»              Теперь побег! Ни о чем другом Маргарет и думать не могла. Девушка была настроена крайне решительно и бесповоротно. Она еще раз осмотрелась вокруг и обвела комнату анализирующим взглядом: «Так, это определенно кабинет. Находится на этаже четвертом-пятом, не ниже, но и не выше. Точно не в частном доме, но и вроде как не в офисе... Не похоже, что в Манхеттене, но, возможно, за ним. А сколько здесь людей? Думаю, немного. Вооружены ли они? Определенно да. Остановит ли это меня? Пф-ф, конечно, нет. Лучше уж сдохну, чем останусь здесь!».              В дальнем углу комнаты, за деревянным столом, она заметила что-то черное и, прищурившись, поняла, что это ее рюкзак. Да! Ее радости не было предела: план побега стал еще более приземленным. Из черного рюкзака Десмонд спешно достала коробку, а из нее документы, которые она спрятала в сумку, и пистолет. Тот пистолет, который она доставала в отеле, и тот пистолет, который хранила в память о друге. Это был револьвер Смит-Вессон 29 с массивной черной рукоятью и длинным серым дулом, который стрелял пулями 44 магнума и обладал огромной силой отдачи. За глаза его называли «неистовым зверем», оэнешники не использовали его из-за суровой силы отдачи, к которой невозможно привыкнуть, громкого шума и большого веса.              Но Хокинс очень любил покрасоваться своим талантом: он всегда стрелял одной рукой, которая даже не тряслась от выстрелов, и никогда не промахивался. Выстрел этого пистолета беспощадно поражает жертву с любого расстояния, и даже страшно представить, что он сделал с головой Байрона, когда тот выстрелил в висок… Но не об этом. Маргарет стала рыться в карманах и вскоре достала оттуда шесть крупнокалиберных пуль, которые ей подарил Эш.              — Ладно, Эш, они были не на память, — усмехнулась она, вставляя патроны в барабан револьвера. — Они были на всякий случай, как этот. Я не была бы собой, если б не думала наперед.              Маргарет спустила курок и уже была готова целиться в замочную скважину, как в ее поле зрения вновь попал железный сейф. Девушкой охватило любопытство и чувство несправедливости, обиды за дни, потраченные на поиски информации о Фоксе. Решив, что торопиться ей особо некуда, она ввела запомненный код и стала осматривать содержимое ячейки: документы, папки и бумаги.              — Корсиканский фонд… Корсиканский фонд… Статистика Корсиканского Фонда…. Опять Корсика… И снова он! Какая скукота! — еле слышно бормотала она, сидя на полу и перебирая бумаги. Все они были посвящены делам Корсиканского фонда, его договорам и статистике, а также подробному описанию БЗК. Перебрав абсолютно все немногочисленные бумаги, Десмонд расстроилась и принялась складывать их обратно, ровно в том же порядке. Как вдруг она заметила что-то маленькое в самом углу сейфа, какую-то черную коробочку. Под прозрачной крышкой девушка увидела флеш-карту и без задней мысли потянулась, чтобы взять ее. — Искать этот урод меня будет в любом случае. А так хоть не с пустыми руками уйду. Хм, выглядит, как что-то очень важное…              Только коробочка покинула сейф и оказалась в руках у Маргарет, как включилась аварийная тревога и все вокруг озарилось мигающим красным. «Вау! Видимо я не ошиблась!» — радостно пробежало у нее в голове. Радость ее казалось необоснованной, даже абсурдной, но это не так. Для оэнешницы это был всего лишь повод не тратить пули зря. Ее план побега вмиг оброс новыми подробностями.              Ровно через минуту около двери в кабинет столпилась группа вооруженных охранников. Маргарет поняла это по многочисленным голосам и дерганием закрытой ручки. «Итак, приготовиться на раз, два…три!» — посчитала она у себя в голове, спряталась прямо за дверью и подняла револьвер. На «три» в комнату ворвалась орда крепких мужчин в костюмах, держащих пистолеты и подслушки. Они осторожно, один за другим, вошли в кабинет и стали осматриваться по сторонам:              — Это номер пять, мы в сто втором кабинете. Докладываю: все чисто, посторонних здесь нет, — говорил в подслушку один из них, вертясь туда-сюда. — Может, система дала сбой? Сейчас осмотрю сейф… — пять охранников ринулись к сейфу. — Нет, он закрыт.              «Как и дверь!» — мысленно усмехнулась Маргарет, локтем закрывая кабинет снаружи. Ей понадобилась всего каких-то пару правильно рассчитанных моментов, когда все внимание охранников было сосредоточено на сейфе, чтобы незаметно покинуть стены кабинета. Мужчины даже не сразу поняли, что попали в ловушку, в ее ловушку.              — Мы заперты. Черт! Повторяю, мы заперты! — нервно произносил все тот же пятый номер, дергая дверцу. — Высылайте снаряд! Вор не мог далеко уйти.              Конечно, Маргарет понимала, что ловушка крайне проста и далеко не вечна, но она дала девушке пару лишних минут, за которые она бы успела покинуть четвертый этаж. Но оэнешница не могла слепо довериться только своим способностям и удачи, поэтому остановилась перед лестницей, где висел план эвакуации, и стала изучать его. Рядом с планом Мэг заметила щиток с электричеством. Она наставила на него курок и выстрелила, чтобы отключить свет и, в особенности, камеры наблюдения. Послышалось шипение, которое усиливалось и усиливалось, пока щиток полностью не взорвался. Благо, девушка успела убежать на другой этаж.              Подкрепление настигло ее на пороге лестницы и длинного коридора. «Угол лестницы, преходящий в коридор… Более подходящего места для перестрелки нет», — задумалась Маргарет, взведя курок. С этой мыслью она сделала первый выстрел. Раздался грохот револьвера, пуля полетела в лоб рослому мужчине и безжалостно проломила череп, пролетев дальше. Мужчина истошно закричал, его союзники напряглись и ответно взвили курки, медленно и осторожно подходя к лестнице. По плану Маргарет, первый выстрел и изуродованная голова охранника должны были дезорганизовать остальных, ввести в состояние растерянности. Прежде чем нажать на курок второй раз, оэнешница долго и старательно прицеливалась, ей нужно было сбить двоих сразу. Второй выстрел, все по тому же плану, должен вызвать у группы чувство сильного страха и беззащитности…              — Черт! Какая меткость! Убить двоих с такого расстояния… Должно быть, точно профессионал, — отвлекся один, неосознанно опустил пистолет, и повернулся к своему другу. Воспользовавшись этим удобным случаем, она выбежала из-под прикрытия, отошла в сторону напротив и стала ждать, пока охранники подойдут к ее прошлому местонахождению. Тут Десмонд даже пули не пригодились, мгновенный удар тяжелым револьвером по голове одному, и рукопашный с другим… Она позаимствовала у одного из убитых заряженный пистолет и стала беспощадно отстреливаться от наступающего отряда. Все. Коридор третьего этажа был пуст, весь наряд уничтожен. По стенам стекала алая кровь; на полу валялись свежие трупы охранников, а Маргарет отделалась лишь парой синяков.              Девушка подошла к окну, откуда открывался вид на выход из здания. Там уже столпилась целая орда: не только службы охраны, скорой помощи, но и полиции. Полицейские машины без устали сигналили, обступили выход со всех сторон и ждали появления вора.              «Что делать? — стоял перед испуганной девушкой вопрос, — их слишком, слишком много! Идти напролом? Крайне рискованно и неэффективно. Сдаться? Тогда на меня заведут уголовное дело и посадят… — соображала она, сидя на коленках возле окна. Обстановка накалилась до невозможного, сердце испуганно билось, ко всему прочему сильно болела шея. — Да и сидеть тут тоже нельзя. Буду медлить — приедут спецназы, — она еще раз безысходно обвела глазами окно. Казалось, она попала в тупик. — Полиция, охранники… Все вооружены, затаились и ждут меня. Одну меня. Не знаю, радоваться или плакать», — тут по телу Маргарет пробежала дрожь, глаза широко распахнулись, а в голове созрела интересная мысль. Она вдруг задумалась, что ни полиция, ни охранники все еще не знают, как выглядит убийца, ради которой они приехали. И, пожалуй, это единственное, что могло бы сейчас сыграть ей на руку.              Она еще раз пробежала по третьему этажу, затем по второму, обводя кабинеты глазами. «Людей с этих этажей уже эвакуировали. Похоже в здании больше нет обычных людей, только пару охранников дежурят на этажах», — думала Десмонд, направляя курок в спину очередному мужчине. Почему в спину? Чтобы не успел сообщить, о ее местоположении. — В плане еще был подвал здания? Что насчет него?»              Девушка аккуратно спустилась в подвал, который был отделен железной дверью. На двери Маргарет прочла надпись: «Посторонним вход запрещен! Строго в специальной защите!», это подогрело интерес девушки и, конечно же, она решила во что бы то ни стало зайти внутрь. Она взвила курок и аккуратно отодвинула дверь, заходя внутрь и сразу оглядываясь по сторонам. Большая белая комната с медицинскими столами и кучей пробирок. Из комнаты, которая была отделена от лаборатории небольшой белой ширмой, слышался женский голос, который что-то напевал.              «Люди?! Здесь настолько отличная звукоизоляция, что работники лаборатории даже не обратили внимание на аварийную сирену? — напряглась девушка, подходя к комнате все ближе. Она отодвинула ширму и увидела молодую девушку-лаборантку в маске. Она пристально вглядывалась в пробирку, из которой шел бесцветный дым и заполняла какой-то бланк. — А, она просто в наушниках…»              — Девушка, вы мое спасение! Раздевайтесь! — облегченно выдохнула Маргарет, снимая с девушки наушник. — Мы просто поменяемся одеждой. И не вздумай орать или звать на помощь, иначе я тебя пристрелю, — объяснила Десмонд, но пистолет с лаборантки не свела. Та оказалась довольно сообразительной и без лишних слов, начала раздеваться. Они поменялись одеждой, но Маргарет свое слово не сдержала и все равно поднесла свой револьвер к виску бедняжки. — Лучше закрой глаза и зажмурься, так будет легче, — посоветовала она и нажала на курок. Револьвер взревел, как зверь, и напролом разнес череп бедняжки, напрочь изуродовав лицо и превратив его в груду свисающего фарша. Тело лаборантки бездыханно упало на кафельный пол, все вокруг было в свежей, ярко-красной крови и остатках лица. Маргарет нагнулась к ней и положила ей в руку свой револьвер. — Вот ваша убийца: лицо опознанию, конечно, не подлежит, а цвет волос вроде похож на мой. А я? Я бедная лаборантка, которая стала свидетельницей самоубийства. Конечно, при обычном ограблении сейфа были бы утомительные разбирательства, допрос свидетелей и поиски настоящего убийцы… Но я более чем уверена, что вся эта суматоха Фоксу не нужна. Он прекрасно знает, кто это сделал и на вряд ли захочет садить виновного в тюрьму!              Когда девушка поднималась с корточек, она почувствовала резкое и сильное недомогание. Ее сразила сильная головная боль в висках и грудной клетке. Взяв себя в руки, Маргарет, поплелась по лестнице на первый этаж. Оттуда девушка, шатаясь из стороны в сторону от сильного головокружения, направилась к выходу, где ее встретила полиция.              — Мэм? С вами все в порядке? Мэм? Почему у вас кровь на халате? — дотошно спрашивал ее полицейский у выхода наружу.              — У-у-убийца… Кхм-кхм, она там… в подвале… Кхм-кхм… Застрелилась. Кхм-кхм, — еле выдавила из себя девушка, без остановки кашляя себе в руку.              — Так, группа номер три, немедленно осмотреть подвал, — приказал полицейский, который сопровождал нашу жертву. Боль в ее грудной клетке нарастала со страшной силой, дышать Десмонд становилось все труднее и труднее, пока та совсем не начала задыхаться.              Маргарет больше не смогла сделать вдох и безжизненно упала на руку полицейскому:              — Мэм? Мэм, вам плохо? Скорую, скорую сюда быстро! Она не дышит…              

А дальше я, к счастью или к сожалению, не дописала. Нет, что ты — конечно, она не умерла! Всего лишь получила отравление токсичным ядом и затем провалялась две недели в больнице. Эш часто ее навещал в одиночестве. Прогуливаясь по зеленым окрестностям больницы, они обдумывали план действий и, сами не замечая того, стали друг для друга не чужими... Далеко не чужими...

             

      Что ж, пожалуй, это все. Спасибо тебе, мой дорогой, что выслушал до конца. Пожалуйста, напиши мне снизу, что ты об этом думаешь. Мне действительно будет очень интересно почитать.