Башня молчания

- ...и ты пойдешь со мной, - заявляет Дивайт. Нелот издаёт стон отчаяния и снова затягивается ароматным дымом, чтобы утешиться. Кальян булькает; пора его перезаправить. - Скажи спасибо, что я отмечаю только кимерские праздники, и те не всегда. - Спасибо, - безо всякой иронии благодарит Нелот. Сумасбродства Фира хватило бы на все части его крови, а вот артрит Нелота ежегодных приключений не только на кимерский, но ещё и на айлейдский манер бы не пережил. Как бы то ни было, участия в очередной авантюре не избежать. Быть другом Фира означает добровольно-принудительно встревать в затеи, от которых потом ещё с месяц приходится лечить нервы. * * * В этом году Дивайт перекрывает собственный рекорд по скорости похищения - пробраться в поместье Ллетри под видом слуги, загипнотизировать и вывести наружу девицу и открыть портал занимает у него пятнадцать минут. Нелот возится два часа, а потом оправдывается, что всё потому, что он медленно ходит. Обе девушки приходят в себя к вечеру. Одна начинает плакать, вторая - орать и ругаться так, что слышно на весь Тель Фир. - Ты уже придумал, какие условия на этот раз? - интересуется Нелот. - Хочу посмотреть, что нового они придумали для штурма хорошо защищённых высот. Думаю, посажу одну здесь, как контрольную точку, а вторую упрячу аспирантам куда-нибудь в велотийские развалины. Жду ответа от второй группы, тогда и выберу… Нелот кивает. Фира многие пытались обвинить в сексуальном интересе к похищению красоток, но на памяти Нелота какой-то подобный интерес к своим гостьям Дивайт проявил раза два. И то довольно давно. Испуганные или возмущённые недоросли не вызывают у чародея ничего, кроме желания обращаться с ними как с ценным, но не очень разумным видом подопытных - главное не повредить и вернуть родственникам в сохранности. Можно было бы упрекнуть его в снобизме, но он просто не тратит своего времени зря. Обыденность ничего не может дать ему. Но разбавить размеренную жизнь грибной башни иногда попросту необходимо, потому в верхних комнатах всё-таки появляются новые лица. Истинные цели Дивайта Нелоту так и не понятны. Вряд ли Фиру вообще есть дело до таких вещей, как праздники или традиции; лишать девиц чести он тем более не собирается; скорее всего, дело в условиях, что он ставит для освобождения пленниц. Каждый раз дом Редоран или его отдельные представители должны совершить нечто необычное. Иногда смешное, иногда почти страшное или невозможное, но с удивительным постоянством Дивайт выискивал испытания, становившиеся костью в горле для очередного кандидата лично. Грандмастер Дома Красного Шалка как-то обмолвился, что Дивайт - склочное и злопамятное создание, и нельзя так долго и настойчиво мстить за один-единственный отказ, если все участники событий, кроме самого Фира, уже давно мертвы. О чём речь, Нелот так и не сумел выведать - некоторые скандалы Первой Эры слишком хорошо занесены пеплом. * * * Олис Ллетри - невысокая, тоненькая, с большими чуть испуганными глазами. Её двоюродная сестра Дерита - выше на полторы головы, с широкими плечами, довольно странно смотрится в платье. Ругается Олис. Не особенно замысловато, зато от души - слышно аж из-за двери. - У меня есть жених, скамповы дети. Он придет и вас всех... всех... Дивайт заходит молча, в сопровождении Альфы и Бейты. - Добрый день, мутсера. Вы моя пленница, но если утверждаете, что вас скоро хватятся, то ненадолго. Видите ли, есть такая старая кимерская традиция... Пока он рассказывает, Дерита пытается зайти сзади и оглушить его призванной булавой. Конечно же, ничего не получается - Дивайт даже не прерывается, а Альфа и Бейта провожают девушку к кровати, где накладывают усмиряющие чары. - Какое отношения мы с сестрой имеем к обычаям, которые уже тысячи лет никто не соблюдает? - узнав, что ей ничего не угрожает, кроме нескольких дней взаперти, Олис меняет гнев на милость, но всё равно недовольна. - Мне скучно. И я хочу знать, на что остаются способны Редоранские воины. Считайте это спонтанным тестом. Олис не верит ни единому слову. Дериту почти сразу забирают - отвозят на побережье и помещают в старую велотийскую башню, которую аспиранты Ариона, по личной просьбе Дивайта, наполняют иллюзиями самых разных мерзостных тварей. Кандидат мучается неделю, но девушку спасает. Отчет о событиях Фир читает бегло, покручивая ус, и прочитанное ему не нравится - но что поделать. Данмеры теряют хватку. Причины довольно понятны, а вот лекарство - далеко за пределами возможностей одного, пусть даже очень хорошего, колдуна. * * * С Олис всё получается сложнее. Упомянутый жених по имени Аверам из очередного-очень-знатного-рода, который Фир помнит полными нищебродами в эпоху Неревара, начинает доставать всех в турндас. Сперва попросту заявляется и требует отдать ему девицу просто так. Получив от Бейты самого банального пинка под зад, незадачливый спаситель забирается на балкон башни при помощи зелья левитации - и летит вниз уже от того, что нарывается на запирающие чары. В таких попытках проходит ещё неделя. И ещё одна. - Мне скучно, - написано на ошейнике ручного ввардварка, шляющегося по Тель Фиру. На вопрос, откуда взялась тварь, Бейта отвечает, что “новенькая” приручила - попросила поймать себе, и вот, теперь ввардварк бежит на свист, умеет приносить вещи… Споткнувшись о него в третий раз, Дивайт поднимается к Олис с предложением поработать немного на него, раз уж ей настолько некуда девать энергию. Альфа и Бейта очень заняты, так что можно на выбор помочь Дельте или Уупсе. Олис отпускает самые нелестные комментарии по поводу скудности фантазии чародея, даже дочерям дающего порядковые номера, ещё и на чужом языке - словно никто не догадается. Но выбирает Уупсу. Скуку при виде Корпрусариума как рукой снимает. Сперва Олис поражена и испугана. Ей кажется, что всё в башне заразно, и она скоро сама превратится в ревущего калеку, изъязвлённого бубонами и наростами плоти. Дивайт находит время объяснить ей лично, что наложенные на башню чары предотвращают случаи нового заражения. Тель Фир безопасен. Если не злить пациентов так, что они укусят или оцарапают - попавший в кровь вирус чары игнорирует. Олис учит слово "вирус" и ещё много других слов. Заглянувший по делу Нелот оказывается втянут ею в дискуссию. Заглянувший в это время в окно Аверам оказывается перед захлопнутыми ставнями. Проходит ещё две недели. Потом три. Олис кажется, что она проснулась и только теперь понимает, что такое мир. Ей всего двадцать лет. Истории больных, еще не сошедших окончательно с ума, обращают её сердце к милосердию и молитве - а созерцание того, как работают дочери Фира, направляет ум к задаванию новых и новых вопросов. Может быть, стоит пойти в Храм. Может быть, стоит… пойти дальше. Что значит одна жизнь? Много или мало? В Корпрусариуме уже не важно, кем ты был. Но пока ты живёшь и дышишь - что ты можешь изменить своими слабыми руками? Аверам осаждает башню и терпит поражение за поражением, но мысль о том, что его строптивая невеста всё чаще сидит в Корпрусариуме, пытаясь помочь свежепоступившим больным или вызвавшись подменить Уупсу, служащую Ягруму Багарну секретарём, Авераму так и не приходит - хотя он мог бы решить все проблемы если не за пятнадцать минут, то около того. Он попросту боится заразы. Потому готов лезть по грибу наверх, пытаться взять Альфу в заложники, подкупать Виста-Кая, открывать портал внутри башни с риском выйти из него в облике алита… но только не спускаться в гостеприимно открытый для любого авантюриста подвал. Проще убедить себя, что видел девушку наверху. А ещё - что справишься привычными методами. * * * - Вам не страшно жить с корпрусной армией в подвале? - спрашивает Олис у Дивайта как-то вечером. - Это и правда армия. С вашими навыками контроля, сэра, вы можете натравить этот ад на кого угодно, и выйдете победителем. - Скажи, тебе страшно заходить вниз? - Поначалу было - очень. Сейчас нет. Они все были людьми или мерами. Но... - Вот и мне не страшно. Страшно другим. Настолько, что они готовы тратить время вечно, атакуя ложные опасности - вместо того, чтобы встретить одну-единственную, но самую неприятную для себя. - Скажите, сэра, когда я смогу вернуться? - Тебя давно никто не держит, Олис. Твои родные собираются прислать целое посольство на днях. Уговорить меня. Может даже денег предложат, идиоты - словно я какой-то нищий н’вах. - А если я не захочу возвращаться с ними? - Тебя ждут муж, карьера, хорошее поместье, пара потомков... не отказывайся от этого, - Фир отрывается от книги и смотрит, как девушка подшивает отчёты. - Дом Ллетри всегда был довольно силён. - Аверам может катиться в Обливион. - Он старается, - фыркает Фир. - Настойчивость просто феноменальная. Хотя если бы он просто пробивал дыру в стене головой, выходило бы больше толку. - Ваши исследования куда важнее для Морровинда, чем... чем всё то, чем я думала, моя жизнь может стать. Может быть, я... Дивайт вздыхает. Кладёт книгу на стол, складывает на груди руки. - Повторю, Олис. Не отказывайся от простых вещей. Да, корпрус станет проблемой. Уже стал. Но мне проще работать дальше, зная, что жизнь идёт вперед. Что кто-то учится думать, а кто-то - любит, женится, рожает, учит думать своих детей. Ты неглупа, и я верю, что твой Дом будет тобой гордится. - Правда? - Несомненно. Ты многое сделаешь в будущем. Здесь же… пока что хватает рук. Можешь как-нибудь прислать припасов, если будет настроение. Олис улыбается. Конечно она понимает, что Дивайт Фир справится и сам, и помощники ему не нужны. Но… Попробовать стоило. Теперь ей будет легче уехать. Дивайт мог бы объяснить это и иначе. Сложнее. Более точно. Но он говорит теми словами, что будут понятны. Не страшно, пока Корпрусариум - только в подвале Тель Фира. Страшно, если корпрус захлестнёт весь Морровинд, а данмеры окажутся настолько же слепы и тупы, как этот редоранский молодой идиот. * * * Олис уезжает вместе с отцом. Аверам пишет на дверях Тель Фира непечатное слово и уходит - потом с месяц пытаясь вывести со лба эти же символы, сияющие сквозь любую повязку. Корпрусариум живёт своей жизнью. Каждого нового пациента Дивайт Фир встречает со всё более растущей тревогой.