Новогоднее чудо, бля
17 января 2019 г., 05:09
Санджи в десятый раз перевернулся на кровати и помахал со скуки хвостом — шерсть неплохо отрастала. И все равно — отстой. Он заранее знал, что у Зоро выпадает рабочая смена под новогоднюю ночь, но из-за крупного чп вызвали всех спасателей, сейчас у Зоро накручивались уже вторые сутки на работе. Ну и ладно, пусть спасает там маленьких девочек из прорубей. Вообще нахера каждый Новый год какую-нибудь маленькую девочку так и прет нырнуть в полынью?! Раньше Санджи собирался провести время с Зеффом, помочь ему на кухне раздать остатки еды бездомным. В райончике, где они с Зеффом снимали квартирку, таких было немало. Но после ссоры со стариканом и речи быть не могло, чтобы Санджи к нему сунулся. Ну уж нет, пусть звонит первый и с извинениями!
Телефон, как по ментальному приказу, завибрировал. Быстро цапнувший его Санджи нахмурился, что за неизвестный номер в новогоднюю ночь? Звонили из больницы. Девушка усталым голосом говорила заученные фразы:
— Вы сын Зеффа Блэклега? Ваш отец находится в критическом состоянии… — ленную сонливость как хвостом смахнуло.
Всю имеющуюся наличку Санджи спустил на такси — метро уже не работало. Еще и гнал таксиста всю дорогу до больницы, нервно колошматя по спинке кресла. Влетел в приемную так и в не застегнутой куртке, надетой поверх пиджака, который он в спешке нацепил поверх пижамы. Сурово выглядывали с нее из-под дорогого костюмного пиджака желтые уточки.
Сестра на ресепшене обомлела, когда тот налетел с расспросами о Зеффе, пыталась что-то лопотать. Но он не стал слушать, рванул по лестнице вверх сразу, как она выдала номер палаты. Один лестничный пролет, другой, вот четвертый, он врывается на этаж, задыхаясь больше от страха, чем от бега.
Белый больничный коридор пустынен — только у одной палаты скрючившись сидит на скамейке какой-то парень в ярком пуховике. Как раз возле нужной Санджи палаты, но тому плевать на каких-то посетителей, он скользит с разбегу по начищенному полу, едва не пролетая мимо двери. Цепляется за ручку под удивленный взгляд белобрысого парня со скамейки. Дергает.
— Мистер Блэклег, стойте!
Зло прижимает уши и бьет хвостом, что еще? Он должен увидеть Зеффа, хватит его останавливать. Но зовет его девушка в милом белом халате, и он подчиняется просьбе меллорин. Та тоже запыхалась от гонки за ним.
— Куда же вы… он без сознания, вы не сможете с ним поговорить. Большая потеря крови из-за пулевого ранения.
— Пулевого! — хвост Санджи вздыбливается. Кто-то посмел стрелять в Зеффа?
— Мы не полиция, врачи скорой не знают подробностей. Главное, что ему нужна кровь для того, чтобы стабилизировать состояние. Вы наверное слышали об огромном пожаре после взрыва на электростанции сегодня. Людей все еще продолжают находить в завалах, большая часть врачей работает на выезде. И, — девушка замялась, — ситуация была критической, и все запасы крови уже были использованы на нужды ранее прибывших больных после этой аварии или отправлены в другие больницы. Мы не знали, когда звонили вам… — она замолчала, попыталась подобрать слово и снова проглотила его.
— Чего вы не знали? — нетерпеливо топчется у двери Санджи.
— Что вы полузверь.
— Какое это имеет значение?! Мне обмотать пленкой хвост, чтобы не сорить тут шерстью?! — когда его уже пустят к Зеффу?
— Нет, вы не так поняли, я не думала, что вы… э… приемный.
— Как?! Я приемный?! Родители врали мне все эти годы?! Они сказали мне, что я просто особенный!
Девушка уставилась на него большими испуганными глазами. Санджи чертыхнулся, так некрасиво срывается эмоционально из-за страха о Зеффе прямо при меллорин. Отвратительно.
— Простите. Глупая шутка. Это нервное, — извинился он, и девушка устало улыбнулась.
— Понимаете… нам не хватает донорской крови третьей группы. На месте происшествия врачам сказали, что у него есть сын… вы были единственным контактом в группе Семья на его телефоне. Мы надеялись, что близкий родственник легко станет донором. Мы и подумать не могли… понимаете, анализ крови у полузверей производится в течение двух суток, у вас может быть целый ряд дополнительных болезней. У нас нет двух суток, счёт идёт на часы. Мы не можем взять у вас экстренно кровь, какой бы группы она ни была, без риска для пациента.
— Оу, — чтобы переварить информацию, Санджи потребовалось три секунды. Не время драматизировать все и вся, — Так мне нужно как можно скорее найти доноров? Я обзвоню друзей и знакомых… людей, конечно же людей, — уточнил он поскорее, уже видя, как опять ищет верные слова милая девушка-врач.
— Да, людей. Мне очень жаль, — пейджер у нее в нагрудном кармане завибрировал. Она быстро прочла сообщение, лицо стало еще беспокойнее. — Еще одна партия пострадавших в аварии. Прошу простить, рук не хватает. Мы ищем доноров всеми силами, но эта авария…
Санджи кивал, Санджи услужливо улыбался и стоял, пока девушка удалялась по коридору. Тихонько просунул голову за дверь, от увиденного захотелось до боли зажмуриться. Зефф бледный до белого, с резко проступившими чертами лица, лежал на больничной кровати. Рядом пикал какой-то аппарат, от которого шла трубка к носу упрямого старикана. Видеть Зеффа таким разрывало сердце. Та тупая ссора не будет последним их с Зеффом разговором! Зефф должен придти в себя хотя бы затем, чтобы извиниться перед Зоро!
Санджи без сил плюхнулся на скамью у палаты. Сидящий рядом парень как-то сжался и потеснился, но Санджи было плевать. Зеффу нужен донор. Он достал телефон. Руки тряслись от выплеска адреналина, сообщение набиралось мучительно медленно. Санджи надиктовал Зоро голосовое:
— Надеюсь, у тебя третья группа крови, Маримо. Или у Эйса, хотя его не бери, заразит еще моего старикана какой-нибудь дрянью. Я знаю, что ты пока на аварии и не слушаешь мое щебетание, пока вытаскиваешь людей из-под обломков. Но Зефф в больнице Мариджоа, ему срочно нужно переливание, поспрашивай у парней, лады? Господь бог, тебе же лучше прослушать это сообщение до того, как ты припрешься домой и вырубишься прямо в одежде».
За самого Зоро Санджи практически не беспокоился, Марко здорово пекся о технике безопасности спасателей. Ужасно жучил всех за любую попытку геройства и неоправданного риска. Потому что потеря одного спасателя деморализует весь отряд, а это означает — меньше спасенных из невинно пострадавшего населения. Марко любил рассказывать, как один спасатель увидел, как человек падает из окна и успел схватить его за ноги. Только он не пристегнулся, потому его рвануло и тоже вытащило из окна. Тогда товарищ этого спасателя увидел, что его напарника утягивает из окна, он едва успел схватить его за ноги. Но масса двух человек перевесила, и того тоже вытянуло из окна. Так вся команда спасателей-идиотов цепочкой из окна и вывалилась. После этого Марко делал задумчивую паузу и добавлял: «Реальная история из подразделения в соседнем городе». Марко никогда не заблуждался в том, что настоящая его должность — нянька для отчаянных идиотов.
Паренек рядом смотрел на Санджи испуганным взглядом. Санджи плевать хотел, он продолжал листать телефонную книгу. Практически все оказались недосягаемы — перегруженная в новогоднюю ночь и из-за аварии сеть, разъезды на праздники, Нами-сан улетела куда-то заграницу. Нельзя было сидеть и ждать у моря погоды, Зеффу нужна кровь. Санджи вскочил и стремительно убежал, провожаемый ошарашенным взглядом молчаливого случайного соседа.
Злая пурга, что кусала Зеффа еще полтора часа назад, теперь набивалась Санджи в лодыжки — он не успел надеть носки — заползала за ворот пижамы в уточку, потому что ему все было некогда застегнуть пуховик. Он метался по пустынным улицам, звонил всем подряд и искал доноров. Подбегал к случайным, очень редким прохожим и спрашивал, какая у них группа крови. Цеплялся, предлагал заплатить, но те лишь выдергивали из его рук рукав — обезумевший лис с потрепанным хвостом и в пижаме под пиджак выглядел как городской сумасшедший. На новогодние праздники у многих случается обострение от одиночества.
Санджи сулил деньги, но кто ему верил? Нужны были материальные доказательства. По злейшему закону подлости круглосуточные банкоматы были пусты — народ закупался подарками и обнулил их под чистую. В карманах не было ни копейки после разорительного новогоднего такси через всю столицу. Потому Санджи обещал, увещевал, предлагал отдать свой телефон, год обслуживать в ресторане бесплатно, все, что угодно, но одни отмахивались, другие были пьяны и не могло быть и речи о переливании от них. Через два часа лихорадочного метания по ночным улицам окончательно умер телефон из-за нескончаемых попыток дозвониться хоть до кого-то.
Санджи решил, что берет перерыв в войне, а не капитулирует, и вернулся в больницу зарядить телефон. Зарядное устройство он забыл дома. На проезд не было ни копейки. Он повержено бухнулся снова на скамейку рядом с тихим парнем и вытащил сигареты. Так, думать, думать, не поддаваться панике или отчаянию. Он чиркнул зажигалкой и затянулся. Ощутил прямо-таки затылком на себе недоуменный взгляд. Тот парень пялился на него во все глаза, Санджи опустил глаза.
— Вот черт! — он быстро затушил сигарету о подошву. Забегался и так забылся в своих мыслях, что закурил, сидя прямо в коридоре перед палатой! — Прошу прощения. Никак не могу найти доноров. Чертовы праздники, — Санджи запихал недокуренную сигарету в карман — пепельниц в коридоре больницы ожидаемо не было. — Вы ждете результата операции? Здесь из-за аварии на станции?
— Я… — наконец молчаливый парень в кричащем пуховике подал голос, он был неуверенный, ломкий. — Я был там, когда в вашего отца стреляли. Я вызвал скорую.
— Да?! — уши Санджи радостно привстали, он воодушевленно повернулся к парню. — Спасибо, его довезли до больницы, в такую ночь могли и до утра не найти. Всего-то осталось, что найти донора. Огромное вам спасибо!
Хотя парнишка сопротивлялся, Санджи схватил его за руку обеими руками и принялся с благодарностью трясти. Во всей этой дерьмовой холодной нервной ночи было все же хорошее событие, кто-то не оставил его старикана в беде, и сейчас сидит и волнуется за него не меньше Санджи. Парень почему-то косил глаза в сторону, слабо пытаясь спасти руку. Санджи замер, не выпуская ее.
— Я вас знаю? — он сощурил глаза, изучая парнишку. Тот пах кровью и Зеффом, по запаху не узнать. Но где он мог видеть этот яркий пуховик… — Ты!
Это же был тот завравшийся перед дружками-охотниками парень из метро, по чьей репутации Санджи так прошелся. Стало даже как-то неудобно, но Санджи быстро подавил в себе это чувство.
— З-з-здрасьте… — парень наконец высвободил руку и нервно хохотнул. — Какое новогоднее совпадение.
Не успел Санджи решить, что делать сначала — отчитать парня, а потом продолжить благодарить, или сначала поблагодарить, чтобы потом отчитать, как в коридор решительной походкой вошел еще один мужчина.
Он был постарше и Санджи, и парнишки, одет дорого, даже броско, Санджи издалека учуял запах престижного парфюма.
— Хельмеппо, вот ты где! — растягивая с ленцой слова заговорил незнакомец, и тут же заметил Санджи, наглым образом принимаясь на него пялиться. — И правда, не соврал…
— Фулбоди, как же круто, что ты откликнулся! — ого, да это знакомый горе-охотничка.
Санджи решил игнорировать ублюдка и повернулся к спасшему Зеффа пареньку. Тот сбивчиво забубнил, поясняя:
— Ну… у меня тоже не нашлось доноров. А потом, когда я увидел вас, меня как озарило попросить у друзей. Написал в нашу группу Охо… на наш общий форум про странное совпадение. Что я сижу в больнице, и что оказывается отцу того лиса, которого мы встретили в метро, нужна третья группа крови. Говорят, люди легче отзываются на помощь не для кого-то абстрактного, а для реального человека, которого видели или с кем хотя бы раз говорили. Вот я и подумал, что…
Санджи перевел взгляд на модного охотника, тот все еще смотрел на него с скучающим оценивающим видом, но какая разница? Если он отозвался на клич своего друга, и у него правда третья группа крови! Разве это не настоящее новогоднее чудо, что тупая несдержанность в метро внезапно подарила Санджи надежду и шанс на спасение Зеффа.
— Вы согласны стать донором? — радостно выпалил Санджи. Он так замерз и замаялся там, под ветром и снегом в темноте и один на один со своей бедой, что не мог скрыть наивной радости. Модник с фиолетовыми волосами криво усмехнулся.
— Состояние критическое, да?
— Да, три с лишним часа уже потеряно. Потому я буду дико признателен… — Санджи вскочил, не в силах сидеть, чувство облегчения в душе раздувало и поднимало его, как воздушный шарик.
— Я сделаю не бесплатно.
Санджи сморгнул, и все равно продолжил улыбаться. Конечно, он готов заплатить тому, кто спасет Зеффа, это законная просьба.
— Конечно, как только откроются банки…
— Мне нужен трофей, — скучающе перебил его модник. Санджи замолк, едва не прикусив язык. — Если я предоставлю ребятам доказательства, что уложил лиса, то стану самым крутым в стае. Такое никому не удавалось, даже Эйсу, а он почти легенда у нас.
— Что? — тупо переспросил Санджи.
— Все ты понял. Никто еще не заваливал полулиса, я стану легендой. Я предпочел бы самочку, — и Санджи резануло по ушам это «самочку», этот утырок и правда считал полузверей просто животными. — Но ситуация у тебя экстренная, где ты мне ее возьмешь. И я добрый. И еще нужны будут фотки, для доказательства.
— Эээ? — Санджи тупо улыбался, титаническим усилием воли заставляя себя не взорваться, не ударить ублюдка в челюсть, тем самым убив единственный слабый шанс помощь Зеффу. Быть может, он еще не все правильно понял.
— Две-три фотки в процессе. И не начинай торговаться, только фотками не обойдемся, мне нужен реальный опыт. Чтобы не посыпаться перед стаей потом, какие звуки издают лисы во время секса и все такое. Как этот, — ублюдок уничижительно посмотрел на своего друга.
А Санджи стоял в белом коридоре больницы и одновременно падал в пропасть. Его руки были так плотно сжаты, что ногти оставляли красные лунки на ладонях. Он не мог ударить ублюдка, там, в палате лежал бледный и постаревший разом на десять лет Зефф, и мог умереть в любую минуту. Просто потому что Санджи не совладал со своей гордыней. Во всей больнице нет ни литра нужной крови. Подумаешь, позволит этому парню сделать это. Можно зажмурится и думать о новых рецептах, да, это хорошо отвлекает. Гордость — ничто, когда счёт идёт на часы, а на другой чаше весов лежит жизнь самого близкого для вас человека. Зефф спас его, а главное — его маму — и дал им не просто кров, а настоящий дом. Зефф не оставил его после смерти мамы, и единственное, что он может дать ему сейчас, когда тот на грани жизни и смерти, а Санджи так и не нашел донора сам, — это спасти его, а не ломаться как целка.
Гордость не кормит и не греет тебя в стужу, она как ненужное вычурное пальто. И лучше уронить его один раз в грязь, позволить вывалять себя, а потом подняться, чем жить в сверкающе белом плаще, зная, что Зефф погиб, просто потому что Санджи было противно и унизительно, и он не смог заткнуть свою гордость на пять минут в подсобке.
Наглый охотник слегка брезгливо рассматривал его пижаму под пиджаком, когда Санджи сцепил зубы и медленно, сам не веря себе, кивнул.
Зоро будет в ярости, возможно, будет говорить жестокие, заслуженные слова, возможно, они даже расстанутся. Но пусть тогда катится к черту, Санджи испробовал все, что мог в эту ужасную ночь, и не видел перед собой вариантов. Это даже иронично, наконец Зеффу сгодится то, что его баклажан — полузверь, да еще и редкой породы. Простой полупес не удостоился бы предложения быть выебанным в сестринской подсобке.
Охотник самодовольно хмыкнул, будто и не ожидал другого ответа. Вальяжно кивнул: «Идем», и дернул за ручку двери в плате Зеффа. Все внутри Санджи похолодело: там?! Только не там, почему не в любом чулане…
— Для фотографии нужно нормальное освещение, не хочу потом оправдываться, что это дешевый фотошоп… — будто услышав его, пояснил охотник. Шерсть у Санджи встала дыбом. Единственный донор Зеффа хочет трахнуть его неподалеку от лежащего без сознания Зеффа. Какое сказочное совпадение, прямо новогоднее чудо, бля. Чего это музыка не играет и блестки не сыпятся? Мужчина в дверях с раздражением обернулся: — Мне что еще, уговаривать? На свидание тебя сводить?
Санджи мотнул головой, отбрасывая сомнения. У гордости нет группы крови, сейчас она будет лишь мешать Санджи спасать своего отца. Хах, никогда раньше Санджи не называл Зеффа отцом, даже в мыслях. Он всегда стеснялся, что старикан с пронзительным взглядом прочтет его наглые мысли, что баклажан видит в нем отца, он не ощущал за собой права, пока Зефф сам не назвал его сыном. Потому — даже в мыслях таких слов не допускал, не то что в жизни. Но для Санджи Зефф всегда был отцом, наставником, спасителем его мамы, примером упрямства, целеустремленности, несгибаемости… А Санджи сейчас прогнется, и жалеть не будет. Главное — Зефф будет жить.
Он шагнул, как заколдованный, вслед за охотником. Тот цинично достал телефон, настраивая камеру, стрельнул по смятенному Санджи взглядом и вдруг испугался. Его зрачки расширились, рот открылся, он попытался отступить, но было поздно. Откуда-то из-за Санджи в челюсть предприимчивому охотнику прилетел удар.
