Кровные узы
24 января 2019 г., 19:13
Удар оказался слабым, охотник отшатнулся больше от неожиданности и испуга и схватился за скулу. Уши Санджи привстали от удивления, боковым зрением он заметил того белобрысого паренька со скамейки. Его глаза горели бешеной яростью, но он уже с шипением укачивал на сгибе локтя правую руку — не рассчитал и сам больше покалечился при ударе.
— Охренел, Хельмеппо?! — «благодетель» Санджи схватился за скулу.
— Это ты с ума сошел! Это человеческая жизнь! Как ты можешь торговать ей! Его отец умрет без этой крови, а ты пользуешься чужой безвыходностью! Какой же ты мудак! — выпалил Хельмеппо. Он поверить не мог, что Фулбоди, один из самых популярных охотников, вытворяет такое. Хельмеппо всегда слушал его истории открыв рот, он казался таким опытным и познавшим жизнь. Теперь былые авторитеты трещали по швам. — Как ты можешь заставлять кого-то… принуждать кого-то в обмен на жизнь близкого человека?! Да что с тобой не так?!
— Ты идиот! Это больница! Я не в ответе, что в больнице не хватает донорской крови — не моя забота! А ты жалкий простак, слишком тупой, чтобы просечь все по-быстрому. Я даже не поверил, когда ты на форум написал. Недавно же облажался перед парнями, а тут такой шанс… Если бы ты сам соврал ему, что у тебя третья группа, и подождал, пока этот полулис дойдет до отчаянья, он бы даже с тобой согласился. Сразу бы уважение парней себе вернул! Ни у кого на форуме не было полулиса, с фотками ты бы утер нос даже Эйсу!
— Соврал? — опешил Хельмеппо.
— Соврал, — вдруг смекнул Санджи. Щеки его начали покрываться румянцем, он чуть не нагнулся перед мерзким типом, который никогда и не мог помочь Зеффу! Его сейчас чуть не выебали ни за что — просто за счет отчаяния и надежды на чудо. Как же стыдно быть идиотом! — Сов-рал, — теперь Санджи пропел это слово, цокнув языком в конце. Оба человека уставились на него.
— Прости, не прикроешь дверь на пару минут? Подержи с той стороны, чтобы он не выбежал. У нас намечается интимный момент, — подмигнул Санджи Хельмеппо, и тот не сразу, но все же растерянно кивнул.
— Эй… — начал было лживый охотник с совсем не третьей группой крови, но дверь палаты захлопнулась с негромким щелчком. Воцарилась тишина, только слабо пикал какой-то медицинский аппарат у постели Зеффа. Санджи размял шею:
— Приготовься получить незабываемый опыт.
В коридорах была тишина — праздник, тем более свободный персонал оказывает помощь пострадавшим в пожаре. Хельмеппо прислушивался к звукам, доносящимся с той стороны двери, все еще переживая за полулиса. Да, он и сам был зол на полузверя за уничтоженную репутацию, но есть же вещи важнее! И плевать, пусть теперь еще и с подачи Фуллбоди дразнят его всей стаей девственником. Но он никогда не сможет пользоваться другими так цинично, как хотел сделать другой охотник, прямо в той же палате, где лежит без сознания отец этого парня… А сколько его друзей по форуму воспользовались бы случаем точно так же? А сколько были бы настолько благородны, что потом бы все же поделились кровью? Прямо святые на фоне остальных.
Хельмеппо скривился от отвращения. Когда он приехал в столицу из небольшого городка, чтобы учиться, он никого здесь не знал. Жизнь казалась слишком быстрой, мельтешащей, он не вписывался. Охотники были шумные и веселые парни с очень экзотичным хобби, они радушно приняли его, и Хельмеппо больше не ощущал себя одиноким. Но неужели его новыми близкими друзьями стали вот такие мрази?!
Что-то ударилось о дверь, послышался крик, и Хельмеппо плотнее налег на нее со своей стороны. Полулис не выглядит громилой, но, говорят, полузвери более ловкие и быстрые, да и справедливая ярость на его стороне. Нет, он не выпустит Фулбоди, собиравшегося надсмеяться, обмануть и бросить без помощи единственного родственника старика, закрывшего его от бандита. Пусть он снова останется один, но есть рубеж совести, преступать который немыслимо.
Когда удары стихли, Хельмеппо аккуратно отлепился от двери. Та с зловещим скрипом отворилась, и в проеме показался Фуллбоди, уже не такой крутой и высокомерный. Он держался окровавленной ладонью за расцарапанное лицо. На помятом костюме не хватало пуговиц, было видно, что тот ничего не смог противопоставить напору полузверя и только пытался прикрываться руками — они пострадали больше всего.
— Отлично потрахались! Расскажи своим друзьям! — прокричал ему из палаты полулис. — Пусть приходят, мне понравилось!
Фуллбоди выскочил за дверь и зло зашипел:
— Я заявлю в полицию! Тебя быстро найдут, если ты родня этому старикашке! Тебя загребут, и он сдохнет тут! Пока ты будешь гнить в кутузке! А потом тебя кинут в общую камеру! А я уже оттуда почитаю посты от местных «охотников на лис». Правда, в том, чтобы с тобой трахнуться, уже не будет ничего уникального, раз это сделает пол тюрячки!
Тут из палаты высунулась ушастая голова, все еще сжимавший щеку Фуллбоди попятился, а потом развернулся и бегом ринулся к лестнице. Санджи проследил за ним с сочувственным взглядом.
— Вот фантазия у парня, а? Ему бы романы писать. Зря убежал, я хотел узнать, как моя судьба сложится после тюрячки.
— Но он ведь правда может доложить…
— Ты, блять, правда думаешь, что сейчас меня это волнует? — взъерошенного полулиса слегка потряхивало, он плюхнулся на скамейку, достал сигареты, чертыхнулся и снова поднялся. — Нечего рассиживаться, пойду искать доноров.
Хельмеппо позволил себе упасть на скамью только когда бешено ходящий из стороны в сторону рыжий хвост исчез за углом коридора. Он тупо посмотрел на слегка покрасневшие костяшки пальцев на правой руке и достал смартфон. Если его все равно вышвырнут из стаи, он должен знать.
В этот раз дела были еще хуже. Время перевалило за четыре часа утра, и если в первый свой бешеный забег Санджи еще мог врываться в рестораны, где по итогу все оказывались неизменно пьяны и не могли помочь с донорством, то сейчас все заведения были закрыты, а крайне редкие прохожие на улицах держались на своих ногам только чудом. В порыве отчаяния он даже колотил в дверь какого-то дома, пока из окна красноречиво не высунулся ствол ружья и рука не вздернула затвор. Было холодно, он не оделся как следует, выскакивая из дома впопыхах. Сигареты грели, но стремительно заканчивались. Он докуривал последнюю, когда к нему подбежал тот парень из больничного коридора.
— Мистер Блэклег! Там врач… он говорит… нужно вернуться в больницу, — мямлил он, и Санджи рванул. Он знал, слов не хватает тогда, когда родственникам собираются сообщить самую плохую весть.
Зефф был жив, но это было временно. Врач сообщила, что пять больниц просигнализировали о невозможности предоставить сейчас донорский материал из-за наплыва пострадавших, но по телевидению уже дали экстренное обращение для населения. Быть может, те, кто не спит уже после праздника, те, кто трезв, все же успеют придти в больницу. Потому, мистер Блэклег, вам остается только ждать. И ждать лучше рядом со своим отцом, потому что к утру его состояние может стать критическим и… в общем, вы понимаете, мистер Блэклег.
Но Санджи вскочил на ноги — нечего сидеть и ждать помощи от других, он будет бороться до конца. Но споткнулся о печальный взгляд врача: «Это очень одиноко, остаться в чужой палате одному в последние часы жизни». И подстреленный, не охотниками, а врачами, Санджи упал обратно на стул и остался.
Он не держал Зеффа трогательно за руку, не разговаривал со спящим, вспоминая яркие моменты жизни — он просто сидел рядом на неудобном больничном стуле, на низко опущенной голове поникли уши, хвост сиротливо спрятался под кроватью. Может, на свете есть амбициозные люди, мечтающие открыть ресторанную империю, Санджи же всегда мечтал открыть семейный ресторан вместе с Зеффом, где каждый голодный будет накормлен. И как старикан смеет помирать, даже не дождавшись исполнения мечты Санджи?!
В шесть утра первого дня нового года, когда жизнь замерла во всем городе, а подключенный к Зеффу аппарат пикал все реже, уже не выдергивая Санджи из горьких мыслей, дверь палаты распахнулась. Санджи вздрогнул и ощерился, встала дыбом шерсть на хвосте: в дверях стоял кто-то высоченный, весь покрытый сажей, в сапогах, оставляющих черные следы на белоснежном полу. Его лицо было покрыто копотью, а перчатки и рукава куртки кое-где оплавлены. Будто забирать Зеффа на тот свет пришли из самых палящих слоев преисподней. Посланник ада посмотрел на напрягшегося на стуле Санджи и стянул рукой в подправленной перчатке с лица защитные очки. Нижняя часть лица была испачкана в копоти, но под очками кожа осталась чистой, грязь не смазывала красок темно-зеленых бровей и внимательных зеленых глаз.
— У меня третья, бровастый, — сказал Зоро.
Когда Зефф пришел в себя, был уже день. Перед глазами все плыло, чудились рыжие всполохи. Раз — пролетело что-то рыжее мимо, а потом белизна, и вдруг — раз, и снова. Зефф с трудом сфокусировал зрение: у его постели сидел тот молодой пацан, что по дурости вздумал ночью соваться в их район. Зефф посмотрел вверх: потолок был больничный, но пахло почему-то гарью. Горит он что ли со всем этим чертовым госпиталем?
— Пацан, — прохрипел Зефф. Все вокруг замерло, слышавшееся до этого легкое шуршание остановилось. Зефф нахмурился, шуршание было привычным и таким знакомым, он его уже сто раз слышал. Оно напоминало о доме, потому что… точно, это звук того, как машет хвостом баклажан, когда нервничает. — Пацан, — прохрипел он склонившемуся к нему парнишке, — Где эта рожа мохножопая?
— Что? — сморгнул пацан, думая, что старик бредит после обезболивающего. Бредила его бабушка, когда вышла замуж за дедушку, а у Зеффа с логическими связями было все нормально.
— Пусть не ныкается там по углам, раз уж притащился ко мне, херово же прячется, балда ушастая.
— Ты себя уже лучше чувствуешь? — раздался откуда-то сбоку намеренно громкий голос его приемного баклажана. Зефф пока еще не мог повернуть голову на подушке. Он хмыкнул, силясь ответить как можно более сурово, как чей-то низкий голос ответил за него.
— А ты считаешь, у херово есть несколько степеней?
В Зеффе даже жизненные силы проснулись, он споро повернул голову на подушке.
— Подвинься-ка, пацан.
Так и было. Совсем рядом, буквально за спиной уличного пацана сидел баклажан и размахивал своим хвостом, как вентилятором — вот они, рыжие всполохи. Правда сидел он к Зеффу спиной, склонившись к стоящей неподалеку чужой кровати, с тем другим пациентом он и беседовал.
— Баклажан, — фыркнул Зефф.
— Ничего не слышу, я пришел в больницу проведать Зоро, — настырный малец так и не повернулся, все еще бесится из-за того, что Зефф был против… Зоро? Зефф всмотрелся в силуэт под пледом на соседней кровати. Большой и высокий мужчина, тот долбаный охотник, посадивший его балбеса на крючок?
— И он, конечно, лежит в той же палате, в той же больнице по чистой случайности? — фыркнул Зефф.
Хельмеппо недоуменно переводил взгляд с полулиса на усатого старика и обратно. Буквально полчаса назад мистер Блэклег чуть не скулил, ожидая, когда же проснется после всех медицинских процедур его отец, и нервно дергал волосинки из кончика хвоста. И стоило старику только открыть глаза, как он развернулся на сто восемьдесят и склонился к тому упрямому пожарному из соседней палаты.
Когда тот заявился в палату к Зеффу, Хельмеппо был готов поверить в новогодние чудеса. Мужик выглядел так, будто прошел пожары, обвалы и землетрясения, переплыл реку и убил медведя, только чтобы вовремя придти и сказать: «У меня третья группа. Подцепляй». Но восторженное впечатление быстро смялось, когда в палату следом влетела испуганная врач.
— Пациент! Нельзя в таком виде! Как вы отцепились от каталки? Вернитесь в свою палату, осмотр не окончен!
Новый знакомый Хельмеппо полулис Санджи наконец очнулся и тряхнул головой:
— Маримо, тебя что — на скорой привезли?
Верзила в обгоревшей спецовке, названный «Маримо», пожал плечами, от чего еще немного сажи ссыпалось на чистый больничный пол.
— Фигня, бровастый. Легкий ожог легких. Маску сорвало, а руки заняты были — народ вытаскивал. Там авария, на этой, как ее… электростанции. Только сейчас телефон принесли, говорят — позвоните близким. А я смотрю — чего звонить, раз ты тут.
— Пациент! — врач повисла на руке перепачканного пожарного, пытаясь увести его обратно. Он только раздраженно приподнял руку, заставляя женщину буквально повиснуть на нем в сантиметре от пола.
— Да нормально у меня все. В первый раз, что ли. Вы скажите, куда цеплять меня. У меня здоровая кровь, нас же в службе спасения каждый месяц проверяют. В карте можете посмотреть.
— Пациент! Поставьте меня!
И хотя врач была против того, чтобы лечить одного больного другим больным, тот верзила переубедил ее чистым упрямством. Он отказывался проходить осмотр, пока вопрос с Зеффом не будет решен. Пришлось согласиться, что угрозы жизни для «Маримо» никакой нет, и лучше он потерпит, чем позволит умереть тому старикану. На сердце у Хельмеппо отлегло, он видел, как облегченно выдыхает, позволяя наконец упасть с плеч невидимой невыносимой ноше и полулис. Помощь нашлась — так внезапно, когда все готовы были уже признать неизбежное, что Хельмеппо чуть не заплакал, только носом хлюпнул. После пятнадцати минут уговоров врач сдалась, и теперь пожарный и старик лежали на соседних кроватях, соединенные прозрачными трубками из вен через передвижную стойку с капельницами.
И стоило векам усатого старика слегка дрогнуть, как полулис тут же отвернулся от него. На что зеленоволосый пожарник хмыкнул, сдерживая смех.
— Ну почему же случайно, — ответил все же отцу полулис. — Зоро здесь с определенной целью. Кстати, могу вас поздравить, вы теперь одной крови, — с этими словами он отодвинулся, демонстрируя цепочку из трубочек и капельниц из загорелой руки к жилистой руке старика. Тот даже дар речи потерял, когда охватил картину взглядом. Впрочем, нашелся секунды через три.
— Пф. Подарю ему купоны в наш ресторан, как донору. Подумаешь, это просто кровь…
— Просто кровь! — взорвался вдруг полулис, который всю новогоднюю ночь метался в отчаянии по морозу, чуть не отдался незнакомому ублюдку с правом фотографировать его в откровенных позах, чтобы заполучить эту самую «просто кровь». А теперь приходит Зоро, спасает Зеффа, и это у него «просто кровь»! — Да что тебе еще надо, бешеный старикан! Зоро может еще и срать золотыми яйцами научиться?!
— Чтобы ты поумнел, дурья твоя башка! Связался с охот… — Зефф прервался на середине, закашлялся. Он приходил в себя пять минут назад не для яростных споров с сыном. Санджи тоже это понял, и притих, прижав уши.
— Отдыхай. Поговорим позже.
Полулис снова был подавлен и расстроен. Хельмеппо удивленно замер, когда увидел, как загорелая рука с трубкой поймала пушистый рыжий хвост и ласково погладила его.
