Два Дракона

Я проснулась ближе к вечеру, хотя, даже не смотря на столь долгий сон, ощущение усталости, все же, присутствовало. Сладко потянувшись, я встала и направилась мыться. Муж к этому времени уже успел снова сходить к озеру и приготовить что-то к ужину. Разморенную меня встретили нежные объятия и поцелуй в губы. -Как ты, родная? - Речь о прошедшей ночи и моем состоянии. -Все прекрасно, любовь моя. – Улыбнулась я. Валтор всегда волновался о моем состоянии и не было ли мне больно. Нет, не было, ни в первый раз, ни в какой-либо из последующих. Устроившись рядом с ним на диване, я прижалась к мужу, наслаждаясь этими минутами близости. Он был мне нужен, безумно нужен, как и я ему. Последующие три года пролетели почти как единый миг, как бы пафосно это не звучало. Мы давно уже привыкли к тому плотному расписанию, которое сами себе и избрали. Я и Текна продолжали заниматься объединениями племен и восстановлением городов на Земле, Флора и Дафна занимались Домино, Стелла и Муза – Солярией, Лейла - Андросом. Диаспоро родила здорового мальчика, эраклионского принца, будущего короля Лайонела, первого своего имени. Королева-регент так же была сильно озабочена будущем своей страны и продолжала подготовку к войне. Валтор контролировал развитие общей картины в королевствах Магикса. Я знала, что он начал вести дела с Мисс Гриффин и, через нее, с Мисс Фарагондой и Саладином. Серьезным вопросом для нас оставались Трикс и то, кем они являлись на самом деле. Я начала думать о том, чтобы самой от них избавиться или найти тех, кто бы мог бы взять это на себя. Я боялась их, настолько же сильно, насколько и ненавидела, учитывая, что они могли разрушить мою жизнь и мою семью. Этот план был провальным, остался бы только на уровне желаний. Ведьмы, по словам Валтора, уже возвращались из мертвых с помощью переноса своих душ в новые тела. Убив их, мы только потеряем след. В этот период настоящим спасением для меня стали Марион и Ванесса. Каждая по своему, они поддерживали меня и понимали. Королева-мать Домино знала, что из себя представляют ведьмы, понимала мой страх и ненависть к ним, боязнь потерять Домино, их с Даф, девочек, все, что нам удалось восстановить с таким трудом. Она сама уже раз потеряла так мужа, детей, свою страну и свою свободу на многие года. От ее рассказов о том времени становилось жутко. Несколько лет истязаний, невозможности спасти друг друга и смерти Орителя. -Они оставили его тело в одной камере со мной. – Призналась Марион. – Несколько дней я была заперта с разлагающимся телом мужа. Они хотели, чтобы я чувствовала отвращение к нему, к себе, ко всему, что меня окружало, и они добились своего. Она держалась, выстояла после всего того кошмара, через который прошла, сохранила рассудок. Эта волшебница научилась справляться со страхом обращая его в ненависть, обращая боль в силу. Это роднило ее с Валтором, в некотором роде, но Марион не могла за своей ненавистью увидеть хоть что-то хорошее в нашем союзе с темными, в браках Музы и Лейлы, в том, что я назвала Кевина своим братом. Несмотря на это, она была рядом, как мать, как друг, как кто-то, кому мы с сестрой могли доверять. С Ванессой все было иначе, с ней я могла говорить обо всем, вне зависимости от темы. Она знала о моих делах в новом государстве, о семейной жизни и страхах потерять мужа из-за ведьм, о Домино и отношениях с Марион и Даф, об отношениях с девочками и страхе перед ними, всеми. Ванесса всегда была образцом житейской мудрости для меня. Мама не была королевой, не несла ответственности за страну и могла лишь представить себе какого мне бояться за Домино и Терру, но слишком хорошо понимала мой страх потерять любимого. Когда папа уезжал на очередную смену, она беспокоилась и, точно также, как и я, боялась получить новость о какой-нибудь травме или того хуже. Она могла услышать и понять то, что я не могла разделить с Марион и с девочками. Если бы Валтор нес для меня угрозу, она бы ни за что не приняла его, никогда бы не подпустила близко к своей семье. Мой муж был для нее близким человеком, членом семьи, за которого мама тоже переживала. Только сестра разделяя эту позицию с моей земной семьей. Наверное, единственные с кем я была полностью откровенна, из своих подруг, были Диаспоро и Даф, они единственные не ненавидели Валтора, зная о нашем браке. Дафна знала обо всем изначально, была рядом, когда я сделала шаг ему на встречу. Диаспоро же изначально не видела в нем врага, до того, как мы подружились. Валтор был ее союзником и ей не было смысла ненавидеть мага или идти против него. Эта девушка была очень расчетлива в выборе друзей и союзников, чтобы тратить свои силы на пустые эмоции, вроде ненависти без веской причины. Диаспоро и Даф хотели побывать со мной на Земле в моем родном городке, чтобы лучше понять меня и оценить мир, в котором я выросла. Временами мы посещали вместе кофейни в Париже или в других земных городах, которые привлекали нас. Пару раз даже столкнулись с Митси. Занятно, встречи с ней меня совсем не трогали. Она была замужем и ходила в местный парк с коляской, ворковала со своим малышом и больше не выглядела такой злобной или угрожающей, как прежде. Девочка стала женщиной, простой, замкнутой на своей жизни и своих проблемах. Я уже не волновала ее, моя жизнь и ее обсуждение уже не входило в круг интересов, от того и самой Митси было все равно, почти так же, как и мне на ее собственную жизнь. Чем ближе я становилась с Диаспоро, тем хуже становились мои отношения с остальными девушками, особенно со Стеллой. Между нами был один единственный, но крайне важный и значимый секрет, Валтор и мое замужество. Больно, но я не могу его выдать, учитывая, что все они желают ему смерти. Мы продолжали проводить вместе время, но стена, словно бы, продолжала стоять, давить на нас. В последний год было особенно тяжело, все это давление начало ощущаться и в отношениях с Валтором. Он готовился уйти. Видя готовность королевств Магикса к войне, темный чувствовал свой конец. Об этом было сложно говорить. Каждый день – еще один шаг к расставанию. В маге все чаще стали заметны две крайности, с одной стороны ему хотелось провести больше времени со своей семьей, со мной, моими родителями, Дафной и Кевином; с другой муж стремился к одиночеству. Мы не говорили об этом, Валтор был не готов к поднятию этой темы. Лучшее, что я могла сделать сейчас – просто быть рядом, как была в ту ночь, когда он вернулся с Арго. Темный сам поднял эту тему, когда от отпущенного ему самим себе сроком осталось всего полгода. Проводя выходные вместе, мы выбрали побережье Андроса. Дикий каменистый пляж, высокие волны, величественные скалы, море на пороге бури. Маг стоял у окна, наблюдая за тем, как расходится стихия, стремясь поглотить тишину этой маленькой гавани. Я подошла ближе и обняла мужа. -Не хочу уходить. – Высказал он. – Не скажу, что люблю этот мир, но оставлять его тяжело. Решиться было бы тяжело даже если не брать в расчет нашу с тобой встречу и совместную жизнь, а так – еще тяжелее. Может я никогда не любил Магикс, но всегда любил жизнь, не смотря на все, что было. И совершенно точно, я люблю тебя и нашу семью. Эти последние несколько лет – самые лучше в моей жизни. Почти как прощание, финальное признание, доказывающее то, что Валтор не отступит от своих планов, не смотря на все нежелание умирать. -Я бы могла попытаться остановить тебя, наговорить много лишнего и болезненного, но я не собираюсь этого делать. Ты и без этих слов знаешь и понимаешь, что мне тяжело от мыслей о твоей смерти, а сам факт принять будет еще тяжелее. Ты сделал выбор, он дался тебе не легко, и я его уважаю, соглашаюсь с ним. Ты слишком дорог мне, чтобы оставить с этим один на один в такое время. – Я не хотела отпускать любимого, ни в прямом ни в переносном смысле. Мы так и стояли, обнявшись у окна и наблюдая за нарастающей бурей. Она нарастала и в нашей жизни. Полгода пролетели как единый миг. Мне было мало этих лет, мало того, что мы сделали друг для друга, ведь столько всего еще можно было бы воплотить в жизнь. Мы никогда не поднимали вопроса о детях, Валтор слишком опасался того, что печать может распространиться и на его потомков, но именно сейчас, в душе я понимала, я жалею о том, что у нас нет детей, о том, что от этих отношений у меня останется только материальное и магическое наследство, что на мне дом Вальтерион прекратит свое существование. Валтор мог бы стать замечательным отцом, но уже им не станет. Для снятия печати необходимы были частички духа трех древних светлых паладинов, заключенные в их оружии. Они те, кому удалось поразить первые воплощения Древних Ведьм, еще в те далекие времена заката Темной Эпохи. Агадор Мудрый – создатель легендарного ларца для магических знаний, великий маг и войн. Он был тем, кто поразил Тхарму, обратив ее собственное могущество против нее самой благодаря своему посоху. Винченце Кровавый Стилет – паладин, занимавшийся охотой на ведьм с даром иллюзий разной степени. Большую часть жизни он тренировал в себе устойчивость к иллюзиям и умение разбивать их усилием воли. Лилис была вершиной его карьеры. Поразив ее в схватке этот охотник на ведьм ушел на покой, основав собственную академию, в последствии названную Красным Фонтаном. Последним был Аарден Огненный меч, солярийский паладин, получивший свой клинок от последнего представителя древних солярийцев, имевшего крылья. В нем была жаркая сила, способная светом тысячи солнц топить вековые льды. Аарден обернул эту силу против той ведьмы, что и начала охоту на древних солярийцев окончательно уничтожив их. Все трое объединились чтобы положить конец злобному трио. Собрав их артефакты вместе, Валтор мог попытаться с их помощью поразить печать в себе. Каждый из этих героев должен был снова убить свою ведьму, или точнее ее часть печати. Она представляла собой трилистник, от которого тянулись сковывающие вязи, словно плющ разрастающийся от единого корня. Убирая эти корни одни за другим маг мог освободиться, но ритуал был тяжелым, Валтору предстояло пропустить весь удар каждого из паладинов через себя, что бы они достигли цели. В последний день перед ритуалом было тяжело, неимоверно тяжело. Мы почти не разговаривали, боясь сказать друг другу что-то не то. Маг знал, что я не одобряю этот выбор, но сделать с этим ничего не могу. Валтор не хотел, чтобы я лгала ему в глаза, говоря, что все в порядке или что мы вместе обязательно справимся со всем. Нет. Меня там не будет. Это только его бой и вероятность возвращения слишком мала. Все, что я могла, попросить его вернуться, держаться до самого конца. Темный не хотел, чтобы я присутствовала при ритуале, чтобы видела, как мой любимый, проходя через боль раз за разом, пытается избавиться от ошейника Ведьм. Я не стала настаивать на обратном, я просто не послушалась. Оставить его сейчас было слишком тяжело. Как бы ни был ужасен процесс, мне хотелось его видеть. Еще до того, как Валтор начал готовиться к ритуалу, я скрылась в том зале, где он собирался его проводить. Самый лучший способ скрыть свои силы и пламя от него, надеть сковывающий артефакт, ошейник отрицания. Так я на время лишилась магии, но была ощутима для него и любого, кто бы не появился в зале.