Может, волчанка?

— Девушка, 18 лет. Рост 160, вес 60. Начала задыхаться на утренней пробежке и попала под машину, — громкий голос Хауса разрушил спокойную утреннюю атмосферу, в которой находился кабинет диагностики. — Хаус? — практически хором воскликнули Адамс и Пак. — Ой, а я что, кабинет попутал? Почему мне удивляются собственные работники? — Произнес мужчина достаточно грубо и с насмешкой. — Просто сейчас около 8 утра, — сказал только вошедший Чейз с кофе в руке. Он выглядел довольно помятым, — опять всю ночь провел с женщиной, которой и имя даже не запомнил. После развода с Эллисон у него так и не было серьезных отношений. Но Чейз теперь брака боится больше, чем смерти. — Прекрасно, что вы овладели искусством часов, доктор Чейз! А теперь проявите своё медицинское мастерство и вылечите больную! Врачи с недоверием оглядели начальника, его поведение было всегда непредсказуемым, но вовремя и с делом он редко приходил. Решив, что врачебные дела стоят выше, чем личная жизнь начальника, они присели и начали изучать историю болезни. — Она практически не пострадала от столкновения. Пара царапин — еще не катастрофа. Что мы лечим? — спросил Тауб, за что получил разгневанный взгляд Хауса. — Мы лечим то, от чего она начала задыхаться, идиот! — Но она же была на пробежке. — Доктор Чейз, объясните этому идиоту, должны ли люди задыхаться на обычной утренней пробежке! — Хаус, она крепкого телосложения, ей 20, она хочет быть худой и спортивной, неудивительно, если она изматывает себя на таких тренировках, — в дискуссию вступила доктор Пак. — Ну вот сколько раз вам повторять, не судите о пациентах по своим собственным комплексам! — Мужчина глубоко вздохнул. — Пак, Адамс — собрать полный анамнез, Чейз — флюорограмма и полный анализ крови. Тауб — идти к доктору Уилсону и мешай ему работать. Хаус быстрым шагом, насколько это было возможно, ушел к себе в кабинет, а команда, пожелав удачи Таубу, ушла выполнять поручения. Тауб немного времени размышлял, стоит ли ему это делать, — в конечном итоге он попросту смирился. В палате пациентки не было никого из родственников, друзей. Несмотря на столь юный возраст даже на полке не было ни одной личной вещи, никто и букета цветов не прислал. — Добрый день, я Джессика Адамс, это доктор — Чи Пак, мы ваши лечащие врачи. Девушка немного приподнялась на кровати, выглядела она довольно устало и словно оценивала всех и вся своим взглядом. Несмотря на предложение Пак о полноте, девушка выглядела довольно неплохо. У нее была идеальная форма лица, без единой складки и морщинки, глубокие голубые глаза и светлые волосы по плечи. Она не была похожа на смертельно больную, какой её представил Хаус. — Неужели. Ко мне решил кто-то прийти, — сказала девушка довольно напористо. — Ваши хирурги те еще врачи. Никто даже толком ничего объяснить не может. И вообще, где ваш главный? Хочу с ним поговорить. — Доктор Форман? Мы можем его позвать, если вы так настаиваете. Девушка слегка приподняла бровь, она не была готова к такому ответу. — А Хаус? Разве не он главный? — Доктор Хаус — заведующий диагностическим отделением, в котором вы находитесь. Он крайне редко общается с пациентами, поэтому мы и здесь, — Адамс старалась быть мягкой, в то время как Пак уже потирала кулаки. — Что же. Ну ладно. Задавайте ваши вопросы. — Алексия Джонс, вы курите? Пьете? — начала Адамс, взяв в руки карту пациентки. — Нет, — твердо ответила девушка. — И не надо делать вид, что вы меня лучше всех знаете. Это чистейшей воды правда. Я не пила даже на выпускном. И наркотики ни разу не употребляла.

***

Уилсон вешал картину на стену — очередной подарок пациента, когда к нему постучался Тауб. — Здрасте. — Привет, Тауб. У тебя ко мне какие-то вопросы? Уилсон даже не стал спускаться с кресла, надеясь, что мужчина скоро покинет его кабинет. — Очень много на самом деле, но задавать я их не буду. С этими словами Тауб, не спеша, приземлился на диван доктора. Он медленно рассматривал кабинет, стараясь при этом не отображать ни одной эмоции, что выходило у него достаточно неплохо. — У вас уютно. А картину криво держите, чуть с правой стороны наклоните. — Спасибо, — Уилсон повесил картину и спустился. — Ну так что ты хочешь? — Я?! Денег и больше времени проводить с моими детьми. А вы? — Тауб потянулся за журналом, который лежал недалеко от него. — А я… Не понимаю, почему ты сидишь здесь. Опять какие-то проделки Хауса? — Без понятия. Сегодня я зарабатываю деньги, сидя в вашем кабинете. — Ну тогда я пойду, пожалуй, в другой кабинет вести прием. — А я с вами! — Задорно произнес мужчина. — Мне кажется, мы идем к Хаусу! Хаус сидел в своем кабинете, крутил в руке викодин и думал о чем-то отстраненном. В такие моменты он не слышит и не видит никого. Поэтому Уилсону пришлось потрудиться, чтобы вывести его из этого состояния. — Хаус! Да очнись же! — А. Тауб. Уилсон. Вы вовремя. Чейз как раз закончил с анализами. Идем на диф диагноз, — он подскочил, схватил трость и отправился в соседний кабинет, где его уже ждали Пак, Адамс и Чейз. — Итак. Адамс, начинай. — Алексия не пьет, не курит, занимается спортом, в детстве болела респираторными инфекциями, ринитом и кашлем, лечилась антибиотиками, и болезнь надолго не затягивалась. — Пак. — Вредная, противная, живет, по её словам, в чистой квартире. Дома есть собака и две кошки. При осмотре состояние удовлетворительное, никаких нарушений, связанных с дыханием мы не обнаружили. — Чейз, твой ход, — вздохнув, произнес Хаус. — Патологий нет, с кровью все в порядке. Но я нашел тяжелую бронхиальную обструкцию. — Нашел он! Ну и? — Ну, а что тут думать. Это бронхиальная астма, — сказал Тауб, находившийся все это время рядом с Уилсоном. Хаус кивнул и приказал назначить ей бронхолитики. Ну, а впереди его ждал разговор с Уилсоном. — Что за игры, Хаус? Мне надо лечить пациентов. — Мне тоже. Поэтому я досаждаю тебе через моих ребят. Ты только представь, что стало бы с Алексией, не будь я её врачом. — Другой врач диагностировал бы ей бронхиальную астму! Прошу, дай мне работать. Уилсон с надеждой на взаимопонимание, вышел из кабинета диагностики.

***

Адамс и Пак возложили лечение на плечи Чейза и отправились на обед. А Тауб отправился отрабатывать часы в клинике, надеясь, что ему удастся сегодня уйти пораньше с работы. Дело казалось «раскрытым» и мужчина хотел поскорее увидеть своих детей. — О, доктор Чейз, — чуть устало сказала пациентка, когда увидела доктора, входящего в свою палату. — У меня уже практически не болит рука от ваших игл. Чейз взглянул на неё с улыбкой. Его забавляло, как в такой молодой и красивой девушке может храниться столько агрессии. — Замечательно. Мы вам назначаем бронхолитики и ингаляции, к утру должно стать уже лучше, потом мы вас выпишем и придете к нам на обследование через месяц. — У вас чудесный голос, в отличии от этой мелкой. Чем я больна? — Мы диагностировали вам бронхиальную астму. — Это значит, что мне нельзя видеться с кошками? — Её голос сразу переменился. Девушка сейчас напоминала ребенка, у которого отобрали любимую игрушку. — Мы сделаем тест, но скорее всего, да. Вас это так сильно расстраивает? — Спросил парень, глядя на лицо девушки. — Мои кошки — единственное, что меня радует. С ними я провожу больше времени, чем даже с мамой и отчимом. — Советую вам завести друзей. В палате на какое-то время повисло молчание, но Алексия его прервала. — Я никогда не умела этого делать. У меня никогда никого не было. Мне 20, а я еще не встречалась с парнем ни разу. — Я потрясен. Вы довольно красивы, трудно это не заметить, — Чейз сказал это предельно искренне. Девушка заметно засмущалась. Чейз заметил ее реакцию и понял, что, вероятно, его слова были лишними. — Я приду через пару часов вас проверить. За палатой его, словно добычу, поджидал Хаус. — О мой Бог! Ты что, растопил её сердце? Заставил кончики её губ подняться наверх? О волшебник, а можете ли вы то же провернуть со мной? Чейз с маленькой ноткой отвращения посмотрел на начальника. — Простите, Хаус, но вы не женщина. — Она тоже. Ей всего 20. На молоденьких потянуло? Или ты хочешь похитить её невинность, дамский угодник?! Чейзу надоел этот спектакль, и он поспешно удалился в буфет. Он не хотел верить в слова Хауса, даже самым великим манипуляторам свойственно ошибаться. Но и полностью опровергнуть слова Хауса он не мог. Его тянуло к пациентке, он видел в ней родную душу. Душу отвергнутого, забытого всеми человека. Ему казалось, что во многом их взгляды могут совпадать. Если он встретил бы ее на улице, то непременно добился бы свидания. В его голове складывались картинки их возможной ночи, как, не открывая глаз, он будет ощущать аромат ее тела, будет гладить ее нежную кожу и наслаждаться каждым мгновением. Но в эту же секунду он отбрасывает подобные мысли из головы. Дурное влияние Хауса.

***

На следующий день чуда не произошло, время было около одиннадцати, а Хауса на работе так и не было. Тауб взял отгул из-за болезни дочки. Так что в кабинете диагностики этим утром скучали Чейз, Пак и Адамс. — Как вы думаете, почему Хаус взял это дело? Это же скука полнейшая. — Не знаю, может Форман отменил ему все часы в клинике. Или он знал, что она будет выносить нам мозги. — Ладно. Кому принести кофе? — Как только Чейз собирался уйти, сработали сразу все пейджеры. — Спорим, она сломала кому-нибудь нос? — Не упустила возможности съязвить Пак. Все трое понеслись к их любимой пациентке. В палате уже была медсестра, которая проводила ингаляцию. Алексия выглядела запыхавшейся, словно марафон пробежала. — Что тут? — Спросил Чейз, на ходу надевая на себя стетоскоп. — Тяжелое дыхание, не могли остановить приступ в течении пяти минут. — Звоните Хаусу.

***

— Что показало КТ? — Мы его не делали. — Идиоты. Вы тут сидели час, пока я не приехал и не догадались сделать КТ? Где главный идиот? Может, он вас на это подтолкнул. — У Тауба дочка заболела. — Чем? Волчанкой?! Быстро делать КТ! И заставьте её снова умереть. Да, я имею в виду беговые дорожки. Руководил всеми процессами, как ни странно Чейз. Удивительно, но в его присутствии Алексия делала меньше колких замечаний его коллегам. Пак тут же это заметила и прозвала Чейза местным щитом от нечистей. — Мы же только с теста. Куда еще? — Начала истерить девушка, когда Чейз сообщил ей, что КТ — не последний пункт сегодняшнего аттракциона. — На беговую дорожку. — Это шутка такая? Я, конечно, люблю бегать, но сейчас как-то не то настроение! — Нам необходимо проверить объем твоих легких. — Ну ладно. Вы врачи, вам виднее. Лица Адамс и Пак в этот момент были неподражаемы.

***

— Бегает она чудесно, но начала задыхаться после 10 минут, КТ показало уплотнение и неравномерное утолщение междольковых перегородок, что свойственно бронхиальной астме. А еще она влюбилась в Чейза, — быстро протараторила Адамс, когда они втроем вернулись к Хаусу. — Чудно. Но почему же она задыхалась после того, как принц на белом коне напоил ее лекарствами? — Может стоит дать ей что-то более сильнодействующее? — спросила Пак, но ее вопрос остался без ответа. Хаус опять погрузился в свои размышления. Его взгляд был направлен на команду, но проходил словно сквозь. В какой-то момент он резко подскочил и быстро направился в палату. Казалось, Алексия была рада появлению Хауса, словно вечность его ждала. — Что с почками? — Ну врач здесь не я. — Хаус, при чем тут почки? — спросила подоспевшая команда. — Тебе делали операцию? На почки? — Он смотрел на пациентку так, словно она предала его. — Опухоль. Два года назад. Хаус сделал глубокий вдох. — Доктор идиот Чейз, как можно было не заметить хирургическое вмешательство на КТ?! Что выглядит как астма, но это не астма? Начинается на букву «Л». Да, да, вы совершенно правы, это лимфангиолейомиоматоз, — когда он достаточно унизил команду, обратился к пациентке. — Достаточно редкое заболевание легких. Лечения пока нет. Но существует экспериментальный аппарат — сиролимус. Мужчина смотрел на пациентку, ожидая реакции. — Доктор Хаус, вы бы посоветовали мне лечиться им? — Да, — твердо ответил он. — Тогда я согласна. — Но побочные эффекты! Смерть! Вы уверены, что это ЛАМ? — Возмущалась Адамс. — Доктор Отстойные Штаны, я бы не советовала вам сомневаться в вашем начальнике, вон, — доктор Ужасная Прическа согласна. А поскольку доктор Чейз улыбается, все будет отлично. Лечите меня наконец! — Как прикажете, — сказала Пак, стиснув зубы. — Да ладно тебе, ну разве она не милашка? — Сказал Хаус, выходя из палаты. Лечение действительно подействовало, и через неделю Алексию уже выписали, назначив ей эти лекарства и обследование раз в неделю. Чейз был, безусловно рад, что Алексия пошла на поправку, но без ее подколок в больнице стало скучно. И на душе у него стало снова пусто. Всю неделю, что он её наблюдал, ему не хотелось близости с другими женщинами, случайных связей. Ему показалось, что он наконец обрел подругу. С ней было легко и весело, парень чувствовал симпатию с ее стороны. Теперь он часто думал о ее голубых глазах и чудесном голосе, возвращаясь с работы. Как-то она ему даже приснилась, и он, как дурак, лежал с улыбкой на лице. Этим вечером был сильный дождь, куртка парня насквозь промокла, но ему было очень весело, он снова фантазировал об этой девушке со странным именем. — Ну наконец, я уж думала, мне слили неправильный адрес, — услышал Чейз знакомый голос, как только вошел в подъезд. А пройдя чуть дальше, он и увидел прекрасную фигуру. Она сидела под его дверью. — Алексия. Что ты тут делаешь? — Для своих просто Алекс. Я решила угостить тебя китайской едой. А еще ты мне понравился. Давай что ли, поцелуемся? Чейз улыбнулся. Он подошел к ней вплотную и вновь ощутил этот приятный запах лаванды. Он не мог больше медлить, его тянуло к этой грубой беспардонной девчонке. Одним быстрым движением он обхватил ее руками за бедра, заставив Алекс закинуть ноги на его талию. Это компенсировало разницу в росте. Дыхание девушки заметно участилось, в её глазах бегали словно черти с факелами в руках. Чейз уверенно и напористо начал поцелуй, словно — это его последний шанс на выживание. Она двигала бедрами в такт и искренне наслаждалась этим моментом. — Ты неплохо целуешься, — удивленно сказал Чейз, когда отстранился. — У тебя точно не было парней? — Все лгут, не так ли?