Твой дружелюбный сосед

      В конце концов, Дима решил — нахуй Сашу. Если он — Дима — не нужен ему, то какого черта тогда он должен страдать по этому придурку, который вытер об него ноги? Конечно, он был влюблён, чертовски влюблен, самой настоящей и искренней любовью. Но иногда Дима думал, что если Саша всё же вернётся когда-то, то он ни за что не упустит возможности разбить ему ебало. Это был очередной вечер, который Дима проводил, заливая в себя алкоголь. Очередной вечер, когда он гробил своё здоровье, но ему это даже нравилось: мысль о том, что он медленно себя убивает казалась ему чертовски привлекательной. Два часа ночи, но всё только в самом разгаре — музыка, куча алкоголя и девчонок, и Дима даже не знал, чья это квартира в этот раз — да это и неважно было, главное — поскорее убраться в ноль и забыть о том, кто он вообще такой, отрубившись на диване в гостиной. — Эй, малой, есть кое-что для тебя, — позвал вдруг Диму Виталик, мгновенно вырывая его из пьяного полусна. А тот ведь почти уже отрубился. — Блять… что? — сонно отозвался тот, протирая глаза. Огляделся вокруг — всё то же. А впрочем, вряд ли он когда-то отличил бы одну такую хату от другой, все они были одинаковые. Так же как и все эти бессмысленные тусовки, на которые таскал его Виталик, да и Дима, на самом деле, охотно на них ходил. После ухода Саши он начал пить ещё больше, а курить и подавно. Но он предпочитал не связывать эти два факта между собой. — Держи, — Виталик упал на диван рядом с Димой и протянул ему бумажный стаканчик с неизвестным пока содержимым. Сам он держал в другой руке точно такой же. Было шумно, голоса людей и музыка смешивались в один большой белый шум, который Дима успешно приучился игнорировать. — Это что? — спросил он, заглядывая в стаканчик. — Лин. Со спрайтом. — Чего? — Не слышал никогда? Ты попробуй, — засмеялся Виталик, взяв руку Димы в свою, и словно управляя ею, поднёс стаканчик к губам друга. — Я сам, ладно? — одернулся тот, чуть ли не разливая всё на диван. — Я знаю, что это, но я блять не собираюсь… это же ебаная наркота. — Нихуя подобного. — сказав это, Виталик начал медленно опустошать содержимое своего стаканчика, словно подавая пример. Помявшись немного, Дима всё же плюнул на это всё, и сделал глоток. Вроде, ничего страшного, даже вкусно. Второй глоток, третий — в конце концов он выпил всё, почти сразу же чувствуя лёгкое опьянение. Правда, какое-то необычное, не такое, как от алкоголя. Сложно было описать это, но это было что-то новое, и ему это определенно понравилось. — Ну что? Я же говорил, понравится, — похлопал его по плечу Виталик. Он улыбнулся, а затем взял со столика недопитую бутылку какого-то алкоголя, сделал пару глотков из горла. — Подйем домой? — скорее как просьбу произнёс Дима, поднимая глаза на Виталика. Тот поставил бутылку на место, обернулся на парня. — Ты хочешь? — Да. Хочу спать. — говоря это, он уже представлял, как придёт наконец домой, ляжет в свою теплую постель, обнимет плюшевого мишку и погрузится в глубокий сон. Эта мысль почему-то так грела его. А потому, ему скорее хотелось пойти домой, будто его тянуло туда какой-то невидимой нитью. — Черт с тобой. Пошли, — Виталик устало поднялся с места, взял всё ту же бутылку в руки и пошел в сторону прихожей, даже не дожидаясь Диму, который, в общем-то, вскоре догнал своего друга. Через несколько минут они оба уже шли по темной улице, Дима забрал у Виталика бутылку, иногда попивая из горла и думая о чём-то своём, а Виталик просто плелся за ним, так и не решаясь ничего спросить. — Что, сегодня никакую девчонку не подцепил? — усмехнулся вдруг Дима, оборачиваясь на друга. Обычно он такие тусовки покидал не в компании Димы, а с какой-нибудь очередной «девушкой на вечер», которую под утро с успехом забывал, иногда не в силах даже вспомнить имя или черты лица. — Неа. А как насчёт тебя? — Издеваешься? — Ты ведь тоже можешь… ну… найти какого-нибудь парня, перепихнуться, да разойтись. — произнес он, и Диме это показалось слишком уж откровенным, так, что он аж закашлялся. — Как ты это себе представляешь? Привет, меня зовут Дима и я гей, не хочешь меня трахнуть? Очнись, мы в Тучково, мне здесь за такое по ебалу дадут, если вообще не убьют. — он немного помолчал, а когда Виталик ничего не ответил, добавил, — Да у меня, если честно, и не было никогда… никого. Я хочу, чтобы это произошло с кем-то особенным. — Ты про того Сашу? — Что? При чём тут он вообще? — Он для тебя этот «особенный», — задумчиво и тихо произнес Виталик, скорее как факт, чем вопрос. Они уже приближались к дому Димы. Оставалось ещё буквально несколько метров, когда Дима уже хотел возразить словам своего друга, даже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг осекся, увидев у своего подъезда чью-то фигуру. Фонарь светил жуть как слабо и хоть какие-то черты было разглядеть сложно, особенно на таком расстоянии. Но он почему-то сразу понял. Ему не нужно было никаких доказательств — ничего, он просто знал, был твердо уверен на все сто процентов, что это он. Саша. — Что за нахуй, — произнес Дима в пустоту, не отрывая глаз от фигуры, протянул Виталику бутылку виски, и уже совсем не отдавая себе отчёт ускорил шаг. Теперь он уже мог быть уверен, что это Саша, только вот в его голове всё ещё ничего не укладывалось. Он действительно видит его сейчас, это правда он. Это казалась чем-то невозможным. Однако же, вот он, собственной персоной, прямо перед ним. — Я тебя ждал, — сказал Саша, бросая докуренную сигарету под ноги, когда Дима оказался в метре от него. Он выглядел таким спокойным, таким, словно его это ни капли не тревожило. Обычное дело, ну подумаешь, пропал на каких-то несколько месяцев. — Ты? Ждал меня? — усмехнулся Дима, глядя на Сашу, ктотрый всё ещё был невозмутим. Он подошёл ещё ближе, заглянул ему в глаза. Он почему-то совсем был не рад его возвращению, совсем наоборот — теперь он, казалось, начал ненавидеть его ещё сильнее раз в десять. — Да пошёл ты нахуй, — молвил он наконец, и, со всей силы размахнувшись, ударил кулаком прямо по лицу. Из носа парня тут же хлестнула кровь, он, по инерции, почти что согнулся пополам, но всё ещё не издал ни звука, в конце концов поднимая взгляд на Диму. Он поднёс руку к носу, кончики пальцев тут же окрасились красной кровью. — Я тоже очень рад тебя видеть, — только и сказал он. Лицо Саши всё ещё не выражало ни единой эмоции, когда Дима приблизился к нему, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке. Кровь всё текла, словно ручьем, капая на белую рубашку Саши. Поверх неё было накинуто пальто какого-то темного цвета — в темноте не было видно — и Дима почему-то подумал, что очень хорошо, что оно темное, и следов крови на нем будет не видно. Почему он вообще думает об этом сейчас? Дима молчал. Он много думал, что скажет ему, если вдруг всё же увидит однажды, но сейчас, когда это случилось, все слова улетучились из его головы, оставив после себя лишь пустой вакуум. Он, всё так же не прерывая их зрительный контакт, схватил Сашу за воротник рубашки и нежно коснулся его губ. Ему не нужно было просить разрешения, да он бы и не стал, ведь это — единственное, что он хотел сделать сейчас. Единственное, что он должен был сделать. Дима чувствовал соленый вкус крови на его губах, но не придавал этому никакого значения, он уже ничему не придавал значения, только этот поцелуй и был важен, он словно глоток свежего воздуха после долгого заточения в отравленной среде. — Как же я скучал по тебе, чертов ты маленький педик, — с едва заметной улыбкой произнес Саша, и Дима уже сейчас готов был простить ему всё — достаточно одной короткой фразы. — Кажется, я до сих пор тебя люблю. — сказал Дима, прижимаясь к Саше, чувствуя наконец его тепло, его до боли родной запах, который он помнил до сих пор, — А ещё я в хламину бухой, знаешь… ты пробовал когда-нибудь лин? — Господи боже. — вздохнул Саша. Сейчас он думал лишь о том, зачем он ему такой достался — совсем ведь ещё ребенок, ей богу. Но кажется, он был абсолютно счастлив, что Дима появился в его жизни, и даже не понимал почему.