Письма призрака

- Мише! – заигрывающим голосом звал Джосселин. – Малыш Мише! Где ты? Я же прятался в шкафу, наблюдая через щелку, как он передвигается по коридору с топором в руках. Его глаза бегали по помещению, как у хищника, который выискивал свою прячущуюся добычу, прищуриваясь и принюхиваясь, пытаясь по аромату страха и безнадёги её найти. - Кто ты, чёрт возьми, такой? – процедил я сквозь зубы, глядя на свою цветущую копию с животной ненавистью. – Ты не Мишель, слышишь? Не Мишель! Ты лишь жалкая копия. Ты не я! - Да что ты говоришь? – произнесла моя копия, повернувшись ко мне. Я распахнул глаза, уставившись на смотрящего на меня Мишель. - Ты, - я провёл рукой перед своим лицом, - меня видишь? - Да, - он передразнил меня, так же поводя рукой. – Вижу и слышу, так что орать как потерпевшему не надо. - «Как потерпевшему»?! Да ты в своём уме? Меня никто, кроме тебя не видит! Да и кто ты вообще такой и почему в моём теле находишься? И где, собственно, я? - Как же у тебя много вопросов. Их нужно было задавать раньше, правда немного другие. Но нет, ты же такой упёртый. Ты же дедушке веришь, не беря во внимание, что дедушка то может ошибаться. Ты просто слепо ему поверил, не подключив мозги. - Что? – я буквально открыл рот. – Откуда ты знаешь про дедушку? - Ох, Мишель, - он покрутил своей головой. - Вся беда в том, что ты слишком много на себя взял. Если бы ты включил критическое мышление и слушал таких умных мужчин, как Стефан, который, кстати, подсказал тебе довольно правильную мысль, ты бы не висел сейчас между мирами. - Откуда ты знаешь моего дедушку?! – вновь закричал я. Мишель закатил глаза. - Дедушка, дедушка. Тебя только это интересует? – Мишель вздохнул. – Твой дедушка кое-что мне обещал, но при жизни выполнить не смог. Перед своей смертью я проклял его, а после смерти немного это проклятье модернизировал и скрыл его настоящую суть, завернув в нужную мне обёртку. А твой кретин дедушка в это поверил и побежал предупреждать тебя, - Мишель засмеялся, а я стоял и с ужасом в глазах смотрел на него. - Доминик? - Так точно. Проклятье было в том, что тот, кто допишет роман, сам окажется его героем, но не в этом мире, а в мире духов. Душа покинет тело и будет жить в вечном кошмаре, бегая от маньяка-психопата. И когда это произошло, я благополучненько забрался в твоё тело. И, надо отдать Максу должное, он всё-таки вывел меня в свет, благодаря тебе и твоей наивности. - Ах ты мразь, - процедил сквозь зубы я, сжав руки в кулаки. Доминик лишь улыбнулся и упал на кровать. - А знаешь, что самое гадкое в том, чтобы быть призраком? Ты чувствуешь только боль. А будучи человеком, - он залез рукой себе в штаны, начиная прямо при мне постанывать, - ты также чувствуешь и наслаждение. - И что же мне нужно было сделать? Сжечь роман? - Да, - протянул Доминик, продолжая ублажать себя рукой. - И где он сейчас? - Ты ведь понимаешь, что я говорю тебе это, только лишь потому, что ты уже ничего не сможешь сделать? - Это ещё почему? - Да потому что, - Доминик вытащил руку из штанов, перекатился на бок, подперев голову рукой, - как только я оказался в твоём теле, то первое, что сделал, это взял роман, сложил в сундучок и сбросил его в реку с того самого моста, с которого я когда-то скинулся. - Нет… - я невольно сделал шаг назад, схватившись за голову. – Но ребята поймут, что что-то не так! И я любыми способами достучусь до них! Слышишь? - Боюсь, у тебя не будет на это времени, - произнёс Доминик. - О чём это ты? Но вместо ответа Доминик лишь посмотрел на дверь. Оглянувшись, я увидел там оскалившегося Джосселин. - О том самом. - Нет, - мой голос задрожал. – Не подходи… Но он подходил. Всё ближе и ближе. Как сейчас. Он заглянул в щелку. - Попался, - пропел Джосселин и резко открыл дверцу. - Нет, - заверещал я и тут же сложился в комочек, закрывая руками голову. – Не трогай меня! Отстань! Оставь меня в покое! Но Джосселин уже вытащил меня за шкирку из шкафа так, что я буквально разложился на полу. - Нет… - я попытался отползти, но мне тут же перегородила путь рукоятка топора. - Малыш Мише не уйдёт от меня, - Джосселин навис надо мной. Я вновь задёргался, пытаясь вылезти и убежать из-под этого монстра, но Джосселин, сразу перехватил мои руки и заломил их за спину. Нет. Не хочу снова. Не хочу снова боли! - Мише. Ну почему ты постоянно от меня бегаешь? – Джосселин потянул меня за руки вверх, заставляя встать на колени. Он провёл сзади рукой по моему животу и спустился ниже, поглаживая мой член, вот только он не дёрнулся от возбуждения, ведь его прикосновения не приносили ничего, кроме боли. Он провёл языком мне по шее. – Я ведь так тебя хочу. Я хочу посадить тебя на цепь и трахать, трахать, трахать. - Да ты и так это делаешь, скотина! – не выдержал и закричал я, что вызвало смех у Джосселин. - Ну да, ты прав. Он стянул с меня мои найденные штаны и уткнул лицом в землю. После чего я почувствовал его член. Вновь и вновь. На мне уже живого места нет, а он всё продолжает меня терзать. Джосселин резко подаётся вперёд, врываясь в моё тело. И рвёт меня. В который раз. Мои раны не успевают заживать, лишь кровь запекается на местах разрыва. Я без сил. Я не могу больше сопротивляться. Я просто хочу, чтобы всё закончилось! - Малыш Мише плачет, - довольно произносит Джосселин, резко и рвано двигаясь во мне. Да, чёртов ты психопат! Малыш Мише плачет! Джосселин резко выходит из меня, переворачивает на спину и так же резко входит. А я лишь издаю слабый стон, просящий о помощи своего хозяина. Я не дёргался, не вырывался. Это бесполезно, ведь ему ничего не стоит меня удержать. И хоть я и понимал, что на самом деле Джосселин не реален, он – лишь больное воплощение фантазии моего дедушки, чувствовал его каменный член внутри я довольно реально. И вот, наконец-то, долгожданная разрядка. С утробным звуком Джосселин кончает прямо внутрь меня. И я чувствую. Чувствую, чёрт возьми его поганое семя внутри. После чего перекатываюсь на бок и ощущаю струйку крови вперемешку со спермой, текущую по ягодице. Звук закрывающейся двери. Я один. Я, наконец-то, один и могу попытаться хоть немного, но прийти в себя. Чёртов ублюдок Доминик оказался прав. Мне очень тяжело думать о том, как я могу докричаться до братьев, так как постоянно озабочен тем, чтобы не попасться Джосселин на глаза, а после этого в одиночестве все мои мысли сосредоточено на ранах, которые раз за разом наносит мне Джосселин. Мне плохо, мне тяжело. Я… только сейчас понял, насколько прекрасна и беззаботна была моя жизнь, и насколько хорошие люди являются моими женихами… точнее являлись… Андрэ, Стефан, Роберт… Как же я по вам скучаю… По моим щекам вновь потекли слёзы… Я стал очень часто плакать, так как не могу по-другому реагировать на всё то дерьмо, которое происходит со мной сейчас! Уже вечереет. Я заметил странную особенность. Почему то, когда я бегаю от Джосселин днём, двери и всё другое не двигаются в реальном мире, а ночью – двигаются. Я не знаю, с чем это связано, да и мне, честно говоря, плевать. Кое как встав на ноги, я иду в комнату Андрэ и там, сползая по стене спиной устремляю свой взгляд на хозяина комнаты, мирно читающего книгу на кушетке. - Андрэ… - я подтянул к себе ноги, положив голову на колени. – Мне больно. Он каждый раз делает мне больно… А я не знаю, где мне прятаться. Андрэ, мне страшно. Почему это происходит со мной? Как мне с тобой связаться. Объясни, как! Но Андрэ лишь молча положил книгу на кушетку и подошёл к шкафу. Он снял с себя рубаху и штаны, и, кажется, я бы душу продал, лишь бы вновь прикоснуться к нему. К его горячему живому телу, почувствовать его сильные руки на своих плечах и жаркие поцелуи на губах. Андрэ вышел из комнаты и через некоторое время вернулся с мокрой головой. Я не пошёл за ним, так как у меня всё болит. Но когда он лёг на кровать, я упал рядом, но матрас подо мной не прогнулся. Андрэ лёг на спину, и я положил голову ему на плечо, а рукой стал водить по груди, не ощущая при этом ничего. - Андрэ… - прошептал я. – Андрэ… Я знаю, что не успел сказать тебе это при жизни и знаю, что тебе говорил Доминик, но знай, я правда очень сильно тебя люблю, - и вновь чёртовы слёзы. – Я так хочу вернуться, но я не знаю, как это сделать. Вернуться к вам, Андрэ, понимаешь? Ты слышишь меня? Хотя да, глупый вопрос. Ты не слышишь. Меня никто не слышит, кроме Джосселин и Доминика. Этой мрази, забравшей у меня жизнь и заставившей существовать в этом нескончаемом кошмаре. Мне очень страшно, Андрэ. Я боюсь, что не выберусь отсюда. Что вы состаритесь и умрёте в окружении детей и внуков и отправитесь на небеса, а я так и продолжу бегать от маньяка и подвергаться изнасилованию вновь и вновь. Андрэ, Андрэ, - я уткнулся лбом в его плечо. - Мишель? Я тут же резко поднял голову, уставившись на него заплаканными глазами. Андрэ же нехотя разлепил веки, посмотрев вокруг. - Андрэ! Ты меня слышишь?! – тут же воодушевился я. Но Андрэ лишь почесал затылок. - Приснилось, что ли? Понятно. Разумеется, это был сон, а не мои душевные терзания… - А может?.. – Андрэ не договорил и встал с кровати. Я удивлённо проследил за ним взглядом и пошёл следом. Как оказалось, он шёл в комнату Доминик, который только-только ложился спать. - Андрэ, - Доминик улыбнулся. – Решил зайти и пожелать мне приятных снов, - краем глаза Доминик заметил меня, и на его губах тут же расползлась мерзкая улыбка. - Мне показалось, что ты как будто звал меня во сне, - мягко произнёс Андрэ, притягивая его к себе ближе за талию. - Да что ты, - Доминик провёл рукой Андрэ по щеке, после чего мягко и нежно поцеловал его. Нет… Я не хочу этого видеть… Не хочу видеть, как Андрэ целует его, а не меня! Но мои ноги будто парализовало. Я не мог двинуться с места и оторвать взгляда от видов, как мой любимый кидает другого омегу на кровать. - Я люблю тебя, Мишель, - произнёс Андрэ, смотря на Доминик с такой нежностью, что у меня просто опустились руки. Я вышел из комнаты на ватных ногах и ничего вокруг себя не видел и не слышал. Мне кажется, моя жизнь оборвалась ещё при первом признании Андрэ, сейчас же это был контрольный выстрел в голову. Я не заметил, как сбоку ко мне подбежал Джосселин и со всей силы долбанул меня рукояткой топора по виску. Я безжизненно повалился на пол, слушая нескончаемый гул в голове от удара. Больно? Конечно, больно. Джосселин срывает с меня штаны, а я даже не сопротивляюсь. Всё. Фенито ля комедия. Пусть делает, что хочет. И он делает. А именно беспардонно врывается в моё тело, начиная терзать его своими рваными, но такими глубокими толчками. - Что-то ты больно спокойный, - заметил Джосселин, продолжая двигаться. - Потому что мне уже плевать, - спокойно отвечаю я, шмыгая носом. - Так уж плевать? Я киваю и передо мной снова появляется нож. - Правда, что ли? – Джосселин заводит часть лезвия за мою внутреннюю часть губы и резко дёргает руку, разрезая мне тем самым полщеки. Я тут же замычал и схватился за место разреза. – Надо же, и правда дёргаться не стал. Я почувствовал, уже ставший привычным мне, привкус железа во рту. Я зажимал буквально горевшую рану, а сквозь мои пальцы просачивалась кровь. Много крови. Рана горела примерно так же, как и задний проход. Ну почему ты так долго не кончаешь?! Джосселин оставлял на моих бёдрах кровавые подтеки, впиваясь и царапая мою кожу своими когтями. Он вообще редко даёт моему телу хоть немного перестать быть похожим на манекен для битья. Укусы на шее, порезы на лице, царапины на животе, бёдрах и ногах, располосованные ножом руки, синяки на всём теле, особенно на запястьях и теперь ещё и щека. Шикарный вид. Когда я почувствовал, как его член покидает моё тело, издал облегчённый вздох. Стараясь игнорировать боль в заднем проходе, я с горем пополам доковылял до ванны, где хранилась аптечка. Достав её из нижнего ящика, я встал перед окном, где хоть немного было видно моё отражение и начинал обрабатывать глубокий разрез. Чёрт, видимо придётся зашивать… Я нашёл в этом довольно немаленьком чемоданчике крючкообразную иглу и нитки. Вдев нитку в ушко, я, глубоко вдохнув, проткнул кожу этой иглой с конца разреза. Я замычал от боли, но продолжил, так как хотел, чтобы это всё побыстрее закончилось. Как можно более аккуратно я зашивал свою рану и, когда, наконец закончил, то буквально ужаснулся от своего же вида. Ведь возможность сделать мне своеобразную кровавую улыбку из разрезов на щеках может показаться этому психопату невероятно забавной идеей. И мне придётся зашивать себя вновь и вновь. Я закрыл глаза, уперевшись руками в подоконник. После чего сорвался с места прямиком в мою бывшую комнату. Аккуратно приоткрыв дверь, чтобы не напугать, я вхожу в комнату и вижу, как Андрэ, обнимая этого урода, нависает сверху, держа того за бёдра. Доминик даже не поворачивает на меня голову, полностью отдаваясь этому сладостному процессу. - Андрэ, - простонал он, выгибаясь в спине. – Не выходи, хорошо? - Ты уверен в этом? - Ну, разумеется. Ты же бета. Андрэ тут же остановился, глядя ошалевшими глазами на Доминик. - Что? Что ты сейчас сказал? - Не страшно, если ты кончишь в меня, - Доминик провёл рукой Андрэ по щеке. – Ты же бета. О да! Мои губы невольно расползлись в улыбке. Вот ты, тварь, и прокололся! - Андрэ, что не так? У… тебя упал?! Андрэ встал на ноги и принялся одеваться. - Андрэ, - прикрываясь одеялом, воскликнул Доминик, - в чём дело? - Ни в чём, - бесцветно произнёс Андрэ и, накинув на себя свою ночную рубаху, вышел из комнаты. - Андрэ?.. – растерянно произнёс Доминик, уставившись на дверь и, честно, какое же удовольствие мне принесло это зрелище. Я буквально не мог себя сдержать и рассмеялся. – Ах ты, ублюдок, - Доминик подошёл ко мне. – Хватит ржать! – Доминик замахнулся и хотел ударить меня, но его рука прошла сквозь меня. - Если хочешь меня избить, - я приблизил своё исполосованное лицо к Доминик практически вплотную, - вставай в очередь, мразь, - чётко, практически как Роберт произнёс я. После чего я развернулся и даже не думал объяснять ему, в чём дело. Ох, ну неужели случилось хоть что-то хорошее. Думаю, после такого масштабного прокола Андрэ сразу всё поймёт. И тут у меня появилась просто потрясающая идея. Она, конечно, чревата новыми изнасилованиями и новыми ранами, но я готов пойти на это, чтобы как следует себя развлечь. Под утро я уже, вновь обесчещенный Джосселин, но такой довольный от своей собственной затеи, ждал Доминик около его комнаты и принялся ходить за ним по пятам, что давалось мне далеко не просто. Я спустился за ним на кухню, где уже стоял Роберт и абсолютно убитый Андрэ. - Привет, - произнёс Доминик и полез в верхний ящик. Что? Кофе? С ума сошёл, что ли? Я отродясь эту дрянь не пил по утрам! Доминик принялся откручивать крышку с банки, усиленно стараясь меня игнорировать. Нет, тварь, проигнорировать меня не получится. Я подкрался к нему сзади и резко со всей дури заорал у него прямо над ухом. Доминик закричал и выронил из руки банку, рассыпав кофе по всей столешнице. Своим криком он напугал Роберта и Андрэ. Ну да, они-то меня не слышат. Вот теперь объясняй им, почему ты внезапно заорал. Я опёрся спиной о стену и сложил руки на груди. - Мишель, ты чего? – раздражённо произнёс Роберт. - Дерзай, - довольно произнёс я, наблюдая, как Доминик пытается подобрать слова и на ходу придумать какую-то более-менее вразумительную причину для крика, типа «ой, я забыл, что у меня там… эээ…», но у него, увы, не получилось. Правда такой мой крик сразу же привлёк Джосселин, но меня это не особо волновало. Он утащил меня наверх и, прижав лицом к стене, стянул мои штаны и вновь принялся толкаться в меня. Я уже говорил, что мне стало плевать? Когда ты постоянно чувствуешь одну и ту же боль, чувствительность к ней снижается. Психологическая уж точно. Опять укус до крови в шею. Проходили. Разорванный задний проход? Каждодневная рутина. Джосселин выходит из меня и тащит к столу, на который валит меня лицом вниз и продолжил, царапая мне спину. На смену одного ублюдка пришёл другой. Как только Джосселин закончил, в комнату, где я был, тут же врывается Доминик с горящими от гнева глазами. - Ты что удумал, гавнюк?! – закричал Доминик. - Небольшая месть за то, что ты, как бы, украл мою жизнь и заставил жить в этом кошмаре, - абсолютно спокойно ответил я, усаживаясь на полу рядом со столом. - Ещё раз ты что-то подобное выкинешь, и я… - он вновь замялся, а я вытянул губки, смотря на него со скукой. - Давай. Удиви меня. Что может быть страшнее того, что происходит со мной сейчас? Доминик часто задышал от злости. О да! Я вывел его! Не найдя, что мне ответить, он просто выскочил из комнаты, осыпая меня проклятьями. Спасибо, одним проклятьем ты меня уже одарил. Мне хватило! Но вот что меня сейчас действительно волновало, так это состояние Андрэ. Этот урод попал в самое яблочко, буквально задев за живое. Я проковылял с располосованной спиной в комнату к Андрэ. На нём не было лица. Он сидел около окна с книгой, но не читал её, а просто держал в руках, смотря в окно. - Андрэ, - я сел рядом с ним, уткнувшись лбом ему в спину. – Ты же ведь знаешь, - я обвил его руками, - что я никогда бы так не сказал. Забудь о том, что говорил этот пустышка. Его слова ничего не стоят. Хоть я и прижимался к нему, никакого тепла я не почувствовал. Я скорее имитировал объятия, потому что мне хотелось хоть каким-нибудь образом побыть рядом с Андрэ. С моим Андрэ. Ближе к вечеру он совсем расклеился. Как же мне хотелось свернуть за это, да и не только, Доминик его шею… Правда, не в моём теле… Андрэ, так и не приступив к чтению, направился к Стефану. Я побрёл следом. - Стеф, надо поговорить… - тихо произнёс Андрэ, присев рядом со Стефаном. - Что с тобой? – взволнованно спросил Стефан, взяв брата за руки. - Дело в Мишель. Он… Стеф, мне кажется… Точнее я… - Андрэ путался в словах, не зная, как выразить свою мысль. – У меня стойкое ощущение, что это не Мишель. Аллилуйя! - Почему? - Он сказал мне то, чего Мишель просто не мог бы сказать. - Что именно? – я нахмурился, внимательно слушая Андрэ. - Он сказал «ты же бета»… Что с ним, Стеф? Что с Мишель происходит? - Я хотел бы ответить тебе, но… Я просто не знаю… - Может стоит показать его врачу? - Нет, дело тут не в этом. - А в чём? - Я… - Стефан приложил руку ко лбу. – Я не знаю. Да и зачем ты вообще к нему поп… А, ну да. Глупый вопрос… - Вообще-то я не планировал, просто, когда я только начал засыпать, я услышал Мишель. У меня было ощущение, что он где-то тут, - Андрэ подёргал правым плечом. Что? То есть он всё-таки слышал меня?! - И что он говорил? – Стеф нахмурился. - Я слышал лишь обрывки. Что-то про смерть, про небеса. Что, вроде бы, ему страшно… В общем, что-то несвязное. И я подумал, что Мишель действительно напуган и только поэтому пошёл к нему. Он слышал меня. Значит, я могу с ними связаться в полудрёме?! Андрэ вышел из комнаты, но я остался, решив, что лучше будет достучаться до Стефана. Он то точно всё сразу поймёт. Даже этот ублюдок сказал, что Стефан очень умный... Как будто я без него этого не знал. Я дождался, когда он ляжет на кровать и начнёт засыпать. - Стефан, - позвал его я. Он дёрнулся в мою сторону, но глаз не открыл. – Стефан, - вновь позвал я, но тут услышал шаги Джосселин за дверью и сразу же закрыл рот, спрятавшись у Стефана под кроватью. - Мишель! – по прогнутому матрасу, я понял, что Стеф буквально подорвался с кровати. Услышал меня. Дверь начала тихонько открываться не только в обоих мирах. На пороге показался Джосселин. - Малыш Мише! Папочка пришёл! Я побледнел от страха. Мой папочка выглядел совсем не так… Джосселин подошёл и, схватив за ноги, вытащил меня из-под кровати, после чего, закинув на плечо, вынес из комнаты. Да как же ты постоянно узнаёшь, где я. - Стефан, - закричал я, но увидел лишь то, как он подходит к двери и закрывает её.