Письма призрака

На следующее утро после того странного сна, в котором я слышал голос Мишель, Маркус «торжественно» вручил мне письмо от нашего отца, адресованное нам с братьями, в котором говорилось о том, что хочет сегодня с нами всеми встретиться, чтобы мы рассказали, как нам живётся с будущим супругом, нашли ли мы общий язык с Мишель, ну и обговорить уже, собственно, дату предстоящей помолвки. В восторге от идеи скорейшей помолвки я не был, но, с другой стороны, когда люди живут под одной крышей целый месяц, и они не женаты, это уже становится неприлично. Наверное, в первый раз за всё время пребывания в особняке мы все собрались на завтрак за одним столом. Я намеренно старался не обращать на Мишель внимания и просто бросил на середину стола письмо, кинув короткое «От отца». Роберт сразу подался вперёд и достал лист бумаги из конверта. Его глаза проскользили по тексту, а под конец он лишь хмыкнул. - Что там? – безучастно спросил Андрэ, даже не повернув своей головы. - Сегодня в обед отец приедет к нам, и будет обсуждаться вопрос помолвки. - Давно пора, - ехидно произнёс Мишель, постукивая коготками по кружке с кофе. Я кинул взгляд на Андрэ, на лице которого отражалось полнейшее равнодушие, но не в хорошем, а в плохом смысле. После того случая с Мишель, он сначала помрачнел, а потом будто и вовсе лишился каких-либо чувств. Я не лез к нему и не старался вывести его из этого состояния, так как сам был не совсем в духе. Да еще и этот голос ночью… И ведь я готов поклясться, что это был голос Мишель со всеми его особенностями, как, например, проглатывание окончаний. И если это действительно был Мишель, то… Дело – дрянь. Роберт встал из-за стола и подозвал к себе Маркуса, распорядившись, чтобы к трём часам дня всё было готово. После чего окинул взглядом нас с Андрэ. Роберт в последнее время не выезжал боле на предприятие и основную работу проделывал дома и накануне попросил нас с Андрэ ему помочь, дабы мы хоть немного разгрузили его. И мы не были против. Что угодно, лишь бы держаться подальше от Мишель. Мы синхронно поднялись со своих мест, а Мишель недовольно воскликнул: - Вы все опять от меня убегаете! - У нас между прочим есть основная работа. И мы не обязаны по первому зову подрываться, чтобы удовлетворять твои низменные потребности, - довольно жёстко произнёс Роберт. Но Мишель на его жёсткость даже внимания не обратил. - Ну а как же потребность в общении? - А почему ты больше не ездишь в литературный клуб? – задал вопрос я, чем и застал его врасплох. Лицо Мишель вытянулось, после чего он издал нервный смешок. - Я про него совсем забыл. Да и скучно там, вот и не езжу. Мы трое лишь переглянулись и направились в кабинет, где и принялись за работу. Роберт в приказном тоне раздал нам по кипе документов, а сам засел с каким-то подобием чертежей и не меньшей кипой документов. Но я не мог толком сосредоточиться на работе. А всё из-за этого треклятого сна. Чувствую, что что-то тут не так, и это не просто обычный сон. Да и вся эта чертовщина с открывающимися дверьми по ночам и прочими звуками тоже не давала покоя. Роберт заметил мою несобранность, но не гаркнул на меня, а просто строго, но с пониманием вернул в реальность. Так прошло чуть больше трёх часов. Когда Маркус возвестил нас о том, что отец въехал на территорию, мы все четверо вышли его встретить. Мишель к тому времени успел переодеться в свой чёрный атласный костюм, а волосы собрал в высокий хвост, хотя обычно всегда делал низкий. Когда карета остановилась прямо перед парадным входом, дверца открылась, и из кабинки вышел отец и сразу с улыбкой направился к нам. - Роберт, Стефан, Андрэ, как же я рад вас видеть. Мишель, - отец учтиво поцеловал ему руку. – Мишель, ты прекрасно выглядишь. - Спасибо, - от этого комплемента Мишель буквально засиял. - Ты так изменился с нашей последней встречи. В тот раз ты был каким-то потерянным, а сейчас… Ну прям другой человек. Надеюсь, мои сыновья тебя не обижают. - Ну конечно же нет, - Мишель искоса глянул на меня, от чего по моему телу не с того ни с сего прошла волна мурашек. - Может, пройдём в дом, - как-то чересчур официально произнёс Роберт, но все последовали его предложению и проследовали в особняк, где уже был накрыт стол. Мы все прошли на кухню и расселись по своим местам, предоставив отцу место во главе. - Итак, - отец сцепил руки в замок, - рассказывайте, как живёте? Не ругаетесь? Готовы сцепить себя узами брака? - Хоть в последнее время, у нас с Мишель наблюдаются некоторые разногласия, думаю, мы готовы к помолвке, - и вновь официальный тон Роберта. - Разногласия? – отец непонятливо изогнул бровь. – Какие? – и перевёл взгляд на Мишель. - Да ничего страшного, - Мишель махнул рукой. – Просто они очень часто работают в последнее время, и мне приходится сидеть одному. - Ну, Мишель, я же предупреждал тебя, что может быть и такое еще тогда, когда показывал вам с Вивьен дом. Но ты сказал, что всё понимаешь, и… А кстати, почему ты сидишь один? Ты же говорил, что в такие дни можешь ездить в литературный клуб, чтобы не скучать в одиночестве. - В помещении, где проводятся заседания сейчас ремонт… - произнёс Мишель и отвёл взгляд в сторону. - Ты же говорил, что тебе там просто стало скучно, - с подозрением в голосе сказал Роберт. - Ну и это тоже, - Мишель пожал плечами и выдавил из себя улыбку. Следующий час говорил в основном отец. Он рассказывал нам, где будет проходить помолвка, кто будет приглашён и всё в этом роде. Я слушал в пол-уха, так как организационные аспекты мало меня волновали. И, кажется, так думал не только я. Мишель тоже выглядел каким-то отчуждённым. Его взгляд был прикован к окну и было ощущение, будто он за чем-то усиленно наблюдает, хотя там ничего такого не происходило, а потом и вовсе стал легонько махать руками около головы. - Мишель? – отец удивлённо посмотрел на омегу. - Да просто комары… - Какие комары? Что ты несёшь? – строго произнёс Роберт, наблюдая за начинающим раздражаться Мишель. - Извините. Продолжайте, - Мишель проигнорировал вопрос Роберта и на этот раз уставился на дверь, ведущую на кухню. Отец выглядел слегка растерянным. Даже он заметил странности в поведении Мишель, но предпочёл промолчать. Ближе к пяти вечера, отец, распрощавшись с нами всеми и ещё раз поцеловав Мишель руку, сел в кабинку кареты и покинул территорию особняка. Мы все прошли обратно в дом и разбрелись по своим комнатам в гробовом молчании. Никто не проронил ни звука. Помолвка через неделю, а я до сих пор ни в чём толком не разобрался. Оказавшись у себя, я плюхнулся в кресло, подпёр голову кулаком и попытался структурировать всю информацию, разложить по полочкам, но мне не дал этого сделать вошедший, как обычно без стука, Мишель. Он был будто подавлен. - Что такое, Мишель? – я вздохнул, глядя на омегу. Но Мишель не ответил, лишь также молча подошёл, уселся боком ко мне на колени и положил голову на плечо. Я понимал, что он буквально кричит о том, что ему не хватает внимания. Казалось, если я его не обниму, он просто расплачется. Поэтому я мягко укутываю его в своих объятиях и даже не замечаю, как и сам расслабляюсь. Наверное, всё дело в аромате, исходящем от Мишель. В какой-то момент мне даже показалось, что Мишель, наконец, перестал из себя корчить и вновь стал собой. Эта мысль была очень приятной, убаюкивающей и даже возбуждающей. Мишель провёл рукой мне по груди вверх и остановил ладонь на щеке. Он повернул мою голову к себе и, чуть приподнявшись, накрыл мои губы поцелуем. Я не стал отстраняться и одной рукой приобнимал его за плечи, вторую же положил Мишель на колено. - Стеф, - Мишель прошептал мне прямо в губы, - я хочу тебя. - Только лишь меня? - Да, - выдохнул он. - Рано же ты к моим братьям потерял интерес. - Стеф, ну хватит. Ты же сам видишь, как они ко мне относятся, - он положил руку мне на пах, начиная двигать рукой. - Ну у них есть на это причины. О чём я тебе уже говорил. - Я просто хочу любви. Большой и светлой любви, - его голос задрожал. Я нахмурился и заглянул в его глаза, в уголках которого уже скопились слёзы. - Мишель, ты чего? – я провёл рукой по краю его глаз, но Мишель лишь прижался ко мне и расплакался, буквально надрываясь. Я опешил от такого поведения. Так как ну уж точно не ожидал подобного. Я крепче прижал Мишель к себе, давая ему выплеснуть из себя всё, что накопилось. - Я ужасный человек! – глухо произнёс Мишель, уткнувшись мне в рубашку. - Ну с чего ты это взял? – я начал поглаживать Мишель по плечам и по голове. - С того! Я даже не человек! Я просто демон в человеческой оболочке! – надрываясь кричал Мишель. - Ну хватит. Ну что ты такое говоришь? – я пытался успокоить его, но никакие предпринятые мною попытки не помогали. Он просто плакал и прижимался ко мне, будто хотел от кого-то спрятаться, чтобы я защитил его. Моя рубашка уже вся была пропитана его слезами, которые, казалось, нескончаемым потоком текут из его глаз. Всё его тело то и дело пробивала дрожь, а я просто обнимал его, показывая, что он не один. Он под защитой. - Я люблю вас, Стеф! Люблю вас всех! Тебя, Андрэ, Роберта! Вы – лучшее, что случалось со мной в этой дерьмовой жизни! Он не говорил, он кричал. И кричал это настолько искренне. - Мишель, - я провёл ему рукой по щеке и нежно поцеловал в лоб. Он ещё несколько раз всхлипнул, после чего начал понемногу успокаиваться. Я подхватил Мишель на руки и понёс к нему в комнату, увидев, что он начинает потихоньку засыпать. - Стеф, - тихо произнёс Мишель, - ты же останешься? - Если хочешь – останусь. Мишель уткнулся носом мне в шею, втягивая носом мой аромат. Оказавшись в его комнате, я положил Мишель на кровать, и он тут же потянул меня за собой. Я поддался его порыву и лёг следом, обнимая Мишель со спины. - Стеф, - Мишель расстегнул пуговицу на своих штанах, спустил их вниз и начал тереться задом об меня, - пожалуйста, возьми меня. Вот прямо так. Даже не меняя позы. Я хочу твоей любви. - Мишель, любовь можно показать не только через секс. - Я не знаю других проявлений, - как-то грустно произнёс он. Я вздохнул и положил его руку себе на пах. - Хорошо. Мишель со спины начал двигать рукой, постепенно ощущая, как твердеет мой член, пока я оглаживал его бёдра и грудь. Он так и не повернулся ко мне. Уже возбуждённый, я мягко убираю его руку, и приспускаю штаны, не отрывая взгляда от макушки Мишель. Я взял в руку истекающий смазкой член и приставил его сзади, надавив на вход. Мишель чуть слышно простонал, но потом расслабился, и я легко проскользнул в него, заполняя нутро. Мишель прижал к себе ноги и одну руку также сзади положил мне на щеку. Я перехватил её, начиная целовать ладонь и кончики пальцев, медленно двигаясь в Мишель. - Стеф, быстрее, - простонал Мишель, начиная двигаться мне навстречу, но я лишь крепко обвил его бёдра руками и резко насадил его на себя до конца, чем вызвал у него столь сладостный стон. Я провёл носом Мишель по шее и делал короткие вдохи, будто пытаясь попробовать его аромат на вкус, так как чувствовал, что даже он изменился. – Стеф, - вновь простонал Мишель, виляя бёдрами и призывая меня двигаться. - Ты хочешь, чтобы я именно так показал тебе свою любовь? – прошептал я ему на ухо, расстегивая верхние пуговицы своей рубашки. – Сухо и безвкусно. Такую ты хочешь от меня любовь? Лишь скажи, и я дам её тебе, - я провёл рукой Мишель по груди вверх и взял его за подбородок, чуть приподняв его голову. - Ещё вчера ты допрашивал меня и подозревал во всех смертных грехах, а сейчас предлагаешь свою любовь, - усмехнулся Мишель. - А я и не отказываюсь от своих слов, - я перекинул через себя одну его ногу и, нажав на плечо, заставил того лечь на спину, нависая сверху. – Но я вижу, что ты, конечно, не тот Мишель, которого мы помним, но сейчас ты настоящий. А это дорогого стоит. Я почувствовал, что член начинает потихоньку опадать, поэтому начал медленно двигаться в Мишель, пока он, без всякого стеснения, смотрел мне прямо в глаза. - Стеф, - он провел рукой мне по щеке, - могу я? Я коротко кивнул, вышел из него и лег на спину. Мишель уселся мне на бёдра и взял в руку мой опадающий член, начиная водить по стволу. Я прошёлся кончиками пальцев ему по животу и спустился к бёдрам, резко смяв ягодицы. Мишель слегка приподнялся на коленях и, направив в себя мой член, мягко насадился, медленно опускаясь вниз. Мишель издал протяжный стон и, уткнувшись руками мне в живот, вновь приподнялся и насадился. А во мне пульсировала лишь одна мысль: «Чёрт, чёрт чёрт!». Да что я творю в конце то концов? Да, это было искренне и, да – красиво, но это не Мишель. Его же выдаёт всё! Голос, движения, слова, да даже аромат, который стал в разы слаще, и который буквально вскружил мне голову. И даже сейчас, он рукой, как гребнем провёл по волосам, чтобы они не падали на лицо. Это выглядит безумно сексуально, но это не Мишель! Я закрыл глаза и вдохнул этот сладкий аромат, пытаясь хотя бы во время секса забыть об этом. Но когда я открыл глаза – пришёл в ужас. Я буквально на секунду увидел длинные тёмные волосы и, как будто, гниющее лицо. - Что за… - я толкнул Мишель в плечо и сбросил его с себя, подпрыгнув на постели, как ошпаренный. Я тут же встал на ноги, начиная судорожно натягивать штаны трясущимися руками. - Стеф! – воскликнул сзади Мишель. – Что случилось? Я не поворачивался. Не хотел снова это увидеть и покинул комнату, бросив «извини». Я быстрым шагом дошёл до себя и громко захлопнул дверь, начиная переводить дух. - Да что тут происходит?.. Но вдруг я услышал какие-то звуки под кроватью, которые резко прекратились. Я подошёл поближе и безропотно заглянул под неё, но увидел там лишь нож. - Ну и как он сюда попал? Я протянул руку, чтобы забрать его, но почувствовал под ним царапины на полу. - Так… - я напрягся, встал на ноги и стал двигать свою кровать в сторону. Её ножки противно скребли по полу, оставляя после себя полосы, но меня это уже мало волновало. Отодвинув её к стене, я присел на корточки, но прочитав надпись, в ужасе прикрыл рот. На полу было нацарапано «Помоги».