«Пойми, мы одна семья»
4 августа 2019 г., 13:11
Фоновая музыка: Alina Gingertail — Promise
Тёмный склад с высокими стеллажами — настолько высокими, что их верхушки растворялись в темноте — казался бесконечным лабиринтом. Единственным источником света были лишь редкие догорающие свечи на полках. Я бы никогда и не подумала, что попала в сон Вани, если бы не заметила на полке настольную игру, которую я ему когда-то подарила. — В отличие от этого беспорядка, игра выглядит опрятно, — подумала я вслух, рассматривая упаковку. Означает ли это что-нибудь? Имеет ли смысл этот лабиринт или хотя бы игра? Думаю, не нужно быть профессиональным психологом, чтобы всё тут понять. И опять же, я не собиралась ходить в этом сне вечно. Странно, но я пришла совсем не из-за хрусталика. Сон — единственное место, где я могу поговорить с братом, хоть к утру он всё и забудет. Спустя несколько минут я уже неслась меж стеллажей, пытаясь отыскать мальчика. Этот бесконечный лабиринт и меня с ума сведёт! Наконец я увидела свет лампы, и чем сильнее приближалась, тем более чётко вырисовывался силуэт стола. И мальчик сидел на стуле, очерчивая каракули на смятых листочках. — Ваня? Я улыбнулась и медленно подошла к нему, но мальчик совсем не обращал на меня внимания. Он сгорбился и продолжал сильно давить на карандаш, разрывая лист. Я положила руку к нему на плечо, и тот замер. — Ты меня разве не помнишь? Он обернулся, и я встретилась с глазами, полными страха. Узкие зрачки, дрожащие губы и наворачивающиеся слёзы — ни разу в жизни я не встречала подобного. Мою грудь будто пронзили иглами, а мальчик с криком убежал вперёд. — Нет, стой, я не причиню тебе вреда! Побежав следом, я заметила, как некогда бескрайний коридор превратился в тупик, который всё приближался к Ване. Наконец мальчик со слезами вжался в стену, пытаясь на меня не смотреть и моля лишь о том, чтобы я ушла. — Тебя не существует! — закричал он. Что он несёт? Повернувшись к зеркалу, что каким-то образом появилось рядом, я не смогла сдержать крика. Оттуда на меня глянуло лысое исхудавшее существо с длинными руками, выпученными глазами и свисающей челюстью. Я посмотрела на свои руки, но они были совершенно обычными! — Значит, вот какой ты меня видишь. Я не могла больше тут оставаться, ведь делала только хуже. Моё тело объяла тёмная дымка, и в следующий момент я уже находилась в комнате мальчика. Я этого так не оставлю. Высунувшись в окно, я поймала исчезающие крупинки золотого песка и поднесла их к мальчику. — Надеюсь, это так работает. Песчинки растворились над головой Вани и тут же вспыхнули силуэтами гарцующих лошадей. На лице брата наконец пропали слёзы и появилась улыбка. Меня позвал вороний крик — Деймос маленькой птичкой сидел на подоконнике с удивлённым взглядом. — Не осуждай меня, — подойдя к нему, я притронулась к мягким перьям. — лучше пойдём домой. Спокойное озеро в глубине леса было по-настоящему умиротворяющим. Тонкая корка льда окутывала воду, и лысые деревья печально смотрелись в её гладь. Мёртвая тишина — даже птиц не слышно — всё, что надо для раздумий. После того случая в груди будто поселился чертёнок, который съедает каждые крупинки счастья, заставляет думать лишь о Ване. Ещё и силы снова улетучились, к телу волнами подкатывала усталость. Я смотрела в воду и поздно заметила странные расплывчатые круги. Присмотревшись, я нагнулась ближе, как тут холодная рука показалась прямо из пруда и схватила меня за ногу. — Какого?! Мой крик был слышен чуть ли не на весь лес, пока я пыталась отбиться от руки, что тащила меня в воду. Наконец хватка ослабла, и я отползла от берега, схватившись за палку, как за оружие. — Хель, тебя так легко напугать, — из воды вылез Никс, самодовольно усмехаясь. — Придурок! — со злобы я кинула в него палку. — так утопленники развлекаются, да? — Что-то случилось? — парень успешно увернулся от атаки. — Не твоё дело, — сквозь зубы процедила я, обняв колени. — идиот. Никс присел рядом и несколько минут мы смотрели на корку тонкого льда и ни о чем не разговаривали. Я мимолётно взглянула на его лицо: умиротворённое и чертовски прекрасное. Капельки воды на его коже совсем не замерзали, а до сих пор были свежими, мерцая на восходящем солнце. Неожиданно наши взгляды встретились, и я быстро понурила голову. От парня исходил странный магнетизм, и, думая о нём, я совершенно забыла о своих проблемах. — Может, развлечёмся? — его голос прервал тишину. — Кто быстрее доберётся до базы. — Ты думаешь, что мой попугай не перегонит твоего оленя? — всё же я никогда не отказываюсь от вызова, даже если и чувствовала себя уставшей. Возможно, хоть так я немного отвлекусь от мрачных мыслей. Оседлав Деймоса, я взмыла в небо, а Никс скрылся под голыми ветками деревьев. У меня были все шансы выиграть эту гонку, если бы не эта чёртова слабость. Кажется, что с момента появления ворона мы были как-то связаны. Деймос словно ощущал мое настроение и самочувствие. И прямо сейчас, когда перед глазами темнело, полёт ворона стал не таким резвым. Передвигался он рывками, будто ему препятствовали встречные порывы ветра. Я прижалась к его шее, обхватив пушистые перья руками. Казалось, что если вот-вот закрою глаза, то впаду в сон, а о гонке я уже и думать забыла. Внезапно из леса вылетела большая туча кричащих воронов. Деймос тут же обернулся маленькой птичкой, слившись со своими живыми собратьями, полностью забыв о том, что крыльев у меня нет. Я инстинктивно закрыла лицо руками, падая вниз и уже готовясь к худшему. Хоть я и умерла, но всё ещё могу представить боль от падения, которая снилась мне только в кошмарах. Однако земли я не почувствовала, оказавшись в чьих-то объятиях. — Никс? — я боязливо убрала руки и увидела перед собой улыбающееся лицо парня. Я осмотрелась. Видимо, Никс успел вовремя, схватив меня во время падения. — Что, птичка улетела? — мы уже оба поняли, кто выиграл в этой гонке. Я нахмурилась и отвела взгляд. — Отпусти меня! — я бы брыкалась, если бы были силы. Но тело полностью обмякло и меня не слушалось. — Дойдешь сама? — его высокомерный взгляд остановился на мне. Никс прекрасно знал, что я сейчас не в состоянии даже пошевелиться, а поэтому лишь издевался надо мной, глядя на меня, как на капризного ребёнка. Как же хочется вырвать эти глаза! Я ничего не ответила, уткнувшись носом ему в грудь и закрыв глаза. — Другое дело. Всю дорогу мне пришлось позорно сидеть у парня на руках, злясь на Деймоса и своё поражение. Это чувство абсолютной беспомощности так бесит! Наконец тот посадил меня у кристалла, где я могла восстановить силы. Я прижалась к магическому искрящемуся изнутри кристаллу и чувствовала, как силы наполняют тело. — Ты на удивление быстро устала, — подметил Никс, присев рядом и тоже прикоснувшись к свету. — будто долго находилась с сильным духом. Точно, Джек! Неужели он и забрал из меня все силы? Но, признать честно, хоть наше времяпрепровождение и идёт мне во вред, мне с ним было легко и приятно. Этот светловолосый дух сумел вдохнуть в меня радость и свет, что не удавалось никому прежде. Рядом с ним я не чувствовала себя потерянным духом, и даже после смерти у меня появился светлый мерцающий огонёк. — Ты тут? — Никс легонько пихнул меня в плечо. — А? Да, я… в смысле нет, просто устала от этих детских сновидений. Никс подозрительно сощурил глаза. Кажется, его непросто обмануть. Да и вообще, почему его должно волновать, где я была? Зачем мне оправдываться? Неужели даже после смерти каждый мой шаг будет под контролем? Я встала на ноги, вспылив: — Да и какое тебе до меня дело? Нас с тобой ничего не связывает, оставь меня в покое! — я поспешила удалиться, но Никс схватил меня за руку, отдернув в сторону. — Ошибаешься, Хель, — его лицо исказилось в злостной гримасе. — Из-за кого, по-твоему, ты тут? Если бы не Морана, то не было бы ни тебя, ни меня и сотни других духов, которых она спасла. Она одарила тебя силами, безмятежной вечностью и надёжным другом, требуя взамен лишь уважение. И так ты отвечаешь на её любовь и заботу? — последние слова он буквально прошипел мне в лицо, до боли сжимая руку. Я ни разу не видела Никса таким разгневанным. Мне словно открылась его тёмная сторона. Я пыталась сохранить на своём лице невозмутимость, но ноги так и подкашивались от страха. — Отпусти мою руку, — я старалась, чтобы это прозвучало как приказ, но голос предательски дрогнул. Увидев в моих глазах наворачивающиеся крупинки слезинок, лицо его тут же поменялось и выразило пугающее спокойствие и полную отчуждённость. Будто холодная волна смыла весь гнев духа. Его рука с необъяснимой нежностью обхватила мою талию, вплотную прижимая меня к себе так сильно, что мне стало тяжело дышать. — Пойми, мы одна семья, Хель. У тебя не должно быть никаких секретов. Только мы придём к тебе на помощь в любую минуту, лишь нам ты можешь доверять. Никто, абсолютно никто больше не примет маленького тёмного духа вроде тебя.***
Этим вечером я вновь вернулась в город. После случившегося в груди лег неприятный осадок, а Никс превосходно внушил мне поддельное чувство безопасности рядом с ним и Мораной. Утопленник рассказал мне о Хранителях и о том, что они делают с тёмными духами. В пример он привел красочную историю Кромешника. Хранители заперли его со своими же страхами лишь за то, что он выполнял вещи, для которых был рождён, которые давали ему силы существовать. А вдруг то, что мы отнимаем хрусталики во снах детей, тоже неправильно? А что если Джек об этом узнает и расправится со мной так же, как и с Кромешником? Но если бы Джек хотел убить очередного злого духа, то он давно бы уже это сделал. Раздумывая об этом, я даже не замечала весь этот предновогодний переполох вокруг меня. Люди так и копошились с подарками, украшениями, пели прямо на улицах праздничные песни, а в воздухе витал волшебный аромат ели и свежеприготовленной выпечки. Я пришла домой. Как и ожидалось, в квартире никаких украшений, даже ёлки нет! Но, на удивление, везде было чисто. Ни тебе разбросанных вещей, ни разбитой посуды. Будто вернулась мама, но в спальне её не было. В холодильнике лежал недоеденный праздничный ужин. Ну хоть что-то хорошее! Хотя, сколько бы я ни шаталась по комнатам, никаких подарков для Вани я не увидела. — Так и знал, что ты здесь, — за моей спиной послышался знакомый голос. Джек сидел на подоконнике, облокотившись о разукрашенное узорами стекло. — Это твой обычный мрачный взгляд, или что-то случилось? В нём не изменилось абсолютно ничего: всё тот же излучаемый оптимизм и наивные детские глаза. От одного лишь его появления я почувствовала приятное облегчение, хоть и знала, что нам просто не положено находиться рядом. — Подарок. Ваня не получал подарки с того дня, как из семьи ушла мама. Почему? Фрост виновато опустил глаза и рукой взъерошил белоснежные волосы на затылке. Выглядел он так, будто пытался сообщить мне ужасную новость. — В этом доме никогда не горел огонёк. Огонёк? О чем это он? — Боюсь, что и в этом году твой брат останется без подарка, — Джек говорил абсолютно серьезно. — Но это же волшебный праздник, все дети должны получить подарки! — я и сама не верила, что говорю такое. — Посмотри на него, — я указала на мирно спящего мальчика. — разве он не заслуживает новогоднего чуда? Парень был ошарашен, между нами повисла короткая тишина. Джек кидал взгляды то на меня, то на Ваню, будто не решаясь что-то предпринять. — Разве нельзя что-то сделать? — уже с отчаянием спросила я. — Вообще-то можно, — парень подскочил с места, протягивая мне руку. — Хватайся, мы отправляемся на Северный полюс.
