Я балансирую на грани

1897 год. Сегодня над Новым Орлеаном светило теплое апрельское солнце. Изысканные леди шли по бульварам, прикрываясь светлыми ажурными зонтиками, а мужчины сильнее склоняли козырьки кепок и поля шляп, закрываясь от ярких лучей, что отражались от светлых стен домов. Малышка Мэллори восторженно выглядывала из машины, пока та проезжала по центральным улицам города. Сегодня они с бабушкой, наконец-то, приехали в Новый Орлеан, где уже три года работал ее отец. Он решил открыть здесь свой судоходный бизнес, но не хотел заставлять свою мать и дочь ехать через всю страну, пока он не разберется со всеми материальными трудностями. И вот, неделю назад, он сообщил, что ждет их со всеми вещами в новом доме, что он купил на днях. Радости Мэллори не было предела. Кроме того, что она сильно скучала по отцу, девочка давно мечтала увидеть море. Они с бабушкой жили в скучнейшем Гинсберге, где ни то, что моря, даже парка нормального не было. А теперь, глядя на солнечные блики, что отражались от воды на пристани, на широкие проспекты и высокие деревья, сердце Мэллори наполнялось радостью и предвкушением. — Милая, сиди прямо, — мягко одернула ее бабушка, глядя, как девочка выкручивается на сидении, стараясь рассмотреть из окна как можно больше. Пожилая миссис Уотсон покачала головой, глядя, как внучка продолжает нетерпеливо подпрыгивать на сидении. Она уже однажды успела крупно поругаться со своим родным сыном, когда тот оставил свою трехлетнюю дочь на целых три года. Мэллори и так уже успела потерять мать, а теперь мистер Уотсон бросал ее еще и без отца. Миссис Уотсон, как пожилая женщина с консервативными взглядами, сомнительно относилась ко всей этой затеей с переездом на новое место, но сын был упрям до невозможности, и переубедить его никак не удалось. Когда автомобиль остановился рядом с красивым домом, по соседству с которым стояла цветочная лавка, девочка едва ли не запищала от восторга. Как только они выбрались из машины, ее сразу объял запах тюльпанов, что были собраны в небольшие букеты, стоявшие в витрины. — Потише, дорогая, прошу, — устало сказала бабушка, расплачиваясь с таксистом и давая указания, где и куда разгружать чемоданы. Кружа возле крыльца дома, девочка с любопытством смотрела по сторонам. Неподалеку от их дома и цветочного магазина находился поворот на узкую темную улицу, что выглядела уже не так приветливо, как центральный бульвар, однако, Мэллори все равно было интересно заглянуть туда. Теребя руками подол светло-голубого платья, девочка подняла голову вверх, глядя на ясное небо, что просвечивало между темными кирпичными стенами. — Говорил же, не суйся больше на нашу улицу! — послышался вдруг откуда-то грубый ломающийся голос. В следующий миг, из проулка на землю рухнул мальчик, которого перед этим явно хорошенько пнули. Вслед за ним, перед глазами Мэллори появились два подростка. — Еще раз тебя тут увижу, все кости переломаю, урод! — крикнул рыжеволосый парень, на мальчишку, что пытался подняться с земли. И тут произошло что-то странное, на подростков вдруг будто из воздуха начали как дождь сыпаться тяжелые камни, что били их по голове, оставляя синяки. — Твою мать! Какого черта?! — закричал один из них. Послышался торопливый топот и подростки исчезли из виду. Мэллори с растерянностью и испугом смотрела на тощего светловолосого и кудрявого мальчика в потрепанной одежде, которому, наконец, удалось встать. Когда он оглянулся и посмотрел на девочку, она заметила у него под глазом огромный синяк. По всей видимости, работа тех двух парней, что только унесли отсюда ноги. Но что странно, мальчишка не выглядел напуганным или грустным. Напротив, на его бледном, грязном от сажи и пыли лице, играла странная ухмылка. — Это ты сделал? — тихо спросила Мэллори, удивленно глядя на мальчика, — с теми камнями… — Может быть, — ответил он, вытирая запачканные ладошки о штаны и неуверенно подходя ближе, — а ты кто? — Мэллори Уотсон, — с вежливой улыбкой произнесла девочка, и протянула вперед руку для поцелуя, как учила ее бабушка, — мы переехали сюда сегодня к моему папе. Хоть Мэллори, кажется, и не сказала ничего смешного, но мальчик, глядя на нее насмешливо фыркнул. Приблизившись к девочке и взглянув на нее исподлобья голубыми глазами, он неуверенно сжал ладонь в своей грязноватой, исцарапанной руке и немного встряхнул ее. Девочка растерянно моргнула. Похоже, что этот мальчик в отличие от тех с кем она иногда встречалась в гостях в Гринсберге, об этикете знал примерно столько же, сколько о том, что мыться надо чаще, чем раз в месяц. — Мэллори! — вдруг громко закричал голос бабушки у нее за спиной, — ты что здесь делаешь?! Глядя, как бабушка с грозным видом направилась вперед, Мэллори тут же испуганно одернула руку из ладони мальчишки. — Хочешь до приступа меня довести?! — прикрикнула бабушка, хватая девочку за руку, — не успела отвернуться, как ты уже общаешься с грязными попрошайками! Мальчик скривился, услышал нелестные слова в свой адрес. Он уже собирался развернуться и уйти, как пожилая женщина вдруг воскликнула: — Мэллори, а где твой золотой кулон? Он же был на тебе, когда мы приехали! Девочка в замешательстве посмотрела вниз. Кулон и правда куда-то пропал. — Похоже, я знаю, куда он делся, — со злостью добавила бабушка, поднимая взгляд на мальчишку, что растерянно смотрел на них. — Ничего я у нее не крал! — тут же вспылил мальчик, сжимая кулаки. — Это мы еще посмотрим, — прошипела женщина, хватая мальчишку за предплечье. — Бабушка, он не виноват! — попыталась оправдаться Мэллори, которую женщина также тащила за собой на центральный бульвар. Когда миссис Уотсон вывела двух брыкающихся детей из переулка, она направилась прямо к полицейскому, что стоял на углу. — Господин полицейский, этот мальчик украл кулон у моей внучки, но отказывается в этом признаваться! — Да идите вы к черту! — со злостью крикнул мальчик и сильно дернувшись, выскочил из куртки, которая осталась висеть в руке женщины. Тут же раздался тревожный свист полицейского, что кинулся вслед за бегущим мальчишкой. Оглянувшись назад, несостоявшийся воришка быстро посмотрел вокруг и увидев выступающую вдоль стены трубу, тут же подпрыгнул и вполз наверх, забравшись на крышу. Мэллори, которую бабушка все еще удерживала за плечо, испуганно смотрела, как мальчик побежал по крыше и оттолкнувшись от края, перепрыгнул на соседнее здание, прокатившись по нему кубарем и явно отбив себе все колени. — Ужас! — брезгливо сказала миссис Уотсон, покачав головой, — в Гринсберге таких беспорядков не было! … Еле оторвавшись от преследования, мальчик, тяжело дыша, уселся на краю крыши трехэтажного здания почтамта. Нырнув рукой в карман брюк, он вытащил на свет золотой кулон в форме сердца на длинной тонкой цепочке. Хитро усмехнувшись, он смотрел, как солнечные блики отразились в его гранях. Девчонке спокойно купят новый, а он, сдав его скупщику, хотя бы сможет раздобыть денег на еду до конца этого месяца. Болтая ногами в воздухе, мальчик отбросил с лица светлые давно не мытые кудри, и оглядел пестрый пейзаж, что виднелся внизу. С почтамта открывался красивый вид на парк, за которым виднелся полосатый купол переезжего цирка. С запада активно набегали тучи и скоро солнце окончательно заволочет серой дождливой пеленой. Погода здесь была крайне переменчива. Почувствовав прохладный ветер, мальчик поежился, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Он уже успел пожалеть о потерянной куртке, что осталась в руках у той злобной старухи, что хотела сдать его полиции. В любом случае, надо бы поскорее найти, где спрятаться, пока дождь не полился ему на голову. Постоянного пристанища у мальчишки не было, так что, его домом можно было считать сразу весь Новый Орлеан. Правда, засиживаться где-то в одном месте долго не получалось, так как его начинали гнать взашей местные бродяги, что облюбовали этот угол уже годами. Несмотря на внешнюю безобидность и хрупкость, бездомные недолюбливали мальчика, а если быть точнее, он их пугал. Спустившись с крыши в узкий переулок, мальчик быстро оглянулся по сторонам, и направился в сторону восточных трущоб. Там почти всегда можно было найти хоть небольшой безлюдный сухой угол, где можно было провести ночь. Однако, несмотря на планы мальчика, ливень настиг его на полпути. Холодный поток ударил по нему стеной и мальчишка со злостью выругался. Шмыгнув за угол, он залез под завалы какого-то строительного мусора, что здесь оставили рабочие с прошлого вечера. Забившись под него, мальчик обхватил руками разбитые коленки и молча наблюдал, как тяжелые дождевые капли лупят по брусчатке. Становилось все холоднее и мальчик сложив ладони, на миг зажмурился. В маленьких руках вдруг вспыхнул теплый красный огонек, что приятно согревал пальцы. Глядя на него с улыбкой, мальчишка грустно вздохнул. Стоило ему показать подобный фокус при каких-нибудь бродягах, как те сразу начинали кричать и прогонять его куда подальше. Мальчик не особо понимал, почему окружающие так злились и пугались его способностей. Ведь он никому не пытался сделать плохо, всего лишь выживал, точно так же, как все остальные. — Эй, — вдруг окликнул чей-то мужской голос. Мальчик вздрогнул и тут же погасил огонь, резко сжав руку. Высокий господин с зонтом приблизился к завалам мусора, за которыми прятался мальчишка и заглянул внутрь. — Как это ты сделал? — с удивлением и улыбкой спросил мужчина, — я уж подумал, что мне почудилось! — Ничего я не делал, — пробормотал мальчик, вжимаясь спиной в стену. — Не бойся, я не собираюсь тебя за это сдавать в полицию, — все с той же улыбкой продолжал незнакомец, — кстати, меня зовут Стивен Барн, а тебя? — Майкл, — тихо ответил мальчик, недоверчиво глядя на мужчину. — Я работаю в цирке, что сейчас дает представление в городе, — сказал мистер Барн с теплым взглядом, — может, прогуляемся туда вместе? А там, может, снова покажешь, как у тебя получился этот трюк с огнем? Мальчик, все еще продолжая жаться в стену, с сомнением посмотрел на протянутую ему руку в кожаной перчатке. — И зачем это вам? — спросил Майкл. — Я собираю особенных людей, что не похожи на других… тех, кого другие не понимают или боятся. Думаю, ты один из таких людей, Майкл. Слова мужчины зацепили мальчика и хоть он все еще выглядел напуганным, на мистера Барна смотрел уже не так агрессивно. Прикусив губу, Майкл поднял вперед руку. Крепкая большая ладонь осторожно сжала детские тонкие пальцы и потянула мальчишку наверх.