Я балансирую на грани

Для атмосферности рекомендую включить и слушать по кругу композицию: Daniel Pemberton - The Born King ____________________________________________________________________________________________________________ Мэллори сидела за вышивкой, когда из-за окна вдруг послышался оглушительный грохот удара молнии. Вздрогнув, девушка оглянулась в сторону занавесок, что уже спустя секунду натянулись как паруса от сильных порывов ветра. Еще недавно над Новым Орлеаном стояло совершенно ясное звездное небо и полнейший штиль, но все изменилось в один короткий момент. Удивленно поднявшись, Мэллори подошла к окну, уже слыша, как по стеклам забарабанил ливень. Небо загоралось яркими вспышками, а звук грома взрывался так яростно, что отчего-то у девушки испуганно сжалось сердце. Странное предчувствие поселилось внутри и сколько бы Мэллори не гнала его от себя, тревога продолжала нарастать. Девушка знала, что сегодня у Майкла была рабочая смена и увидеться они смогут только завтра. Однако, с каждой минутой на душе все больше скребли кошки. Гроза все усиливалась и с каждым новым ударом грома, Мэллори обеспокоенно вздрагивала, кусая ногти. Спустя минут десять, девушка уже не смогла усидеть на месте. Подорвавшись, она вылетела за дверь и быстрым шагом направилась в комнату прислуги, надеясь, что бабушка не успеет ее заметить. После тревожного стука в дверь, на пороге показалась удивленная горничная. — Люси, можешь открыть мне дверь? — зашептала Мэллори нервно оглядываясь по сторонам, — мне нужно уйти ненадолго. — Д-да, конечно, мадам, — неуверенно кивнула девушка, — а вы не боитесь сейчас туда идти? Там такая страшная буря… Мэллори лишь отмахнулась. Она должна была убедиться, что все в порядке, а уж с дождем как-нибудь справится. Когда входная дверь открылась и девушка выбежала под дождь, то сразу поняла, что сильно его недооценила. Тяжелые капли лупили с неба с такой силой, то едва ли не оставляли синяки. Накинув на себя плотную зеленую шаль и опустив голову вниз, Мэллори торопливо направилась по известной дороге к шотландскому бару. Проходя мимо цветущего каштана, девушка вдруг громко закричала, когда в несчастное дерево внезапно врезалась молния. Густая крона вспыхнула огнем, который тут же начали забивать дождевые капли. А ведь вместо дерева молния могла попасть и в Мэллори… Похоже, выйти в такую погоду на улицу и правда было опасной идеей. Толкнув тяжелую дверь, девушка, уже мокрая до нитки, вбежала в бар, растерянно оглядываясь из стороны в сторону. — Чего это тебя сюда в такую погоду принесло? — удивленно спросил Маркас, заметив Мэллори. — Где Майкл? — с нервно бьющимся сердцем спросила девушка, все больше убеждаясь в своих дурных предчувствиях. — Да уже час как наверху сидит, — недовольно пробормотал мужчина, — уже хотел сам за ним пойти. За что я ему тут плачу то вообще? Уже не обращая внимания на слова бармена, Мэллори устремилась наверх по скрипучей лестнице. Дверь в комнату оказалась заперта. Судорожно взмахнув рукой, девушка выбила ее магией, срывая к чертям хлипкий замок. Войдя внутрь, Мэллори сразу почувствовала, как сердце провалилось куда-то вниз. Она нашла Майкла сидящим на полу у стены, сжавшимся в комок и вцепившегося пальцами в собственные волосы. — Майкл… — почти беззвучно прошептала девушка, ощущая, как задрожали коленки. Парень, кажется, ее даже не заметил, но когда он снова стиснул кулак, снаружи раздался очередной грохот молнии. Похоже, что ужасная догадка Мэллори подтвердилась… это был отнюдь не простой шторм, внезапно сошедший на город из ниоткуда. Майкл — был его прямым источником. Осторожно приблизившись к парню, Мэллори медленно опустилась на пол, касаясь ладонью плеча. Майкл заметно вздрогнул и тяжело дыша, обернулся к девушке. От взгляда его покрасневших глаз Мэллори стало по-настоящему страшно. Она ни раз наблюдала за Майклом в гневе, но такой выжигающей молчаливой ярости на его лице не видела еще никогда. — Что случилось? — прошептала девушка, уже чувствуя, что едва ли хотела узнать ответ, уж слишком Майкл сейчас ее пугал. — Да уж случилось блядь… — сквозь зубы прошипел парень с нервной ухмылкой, — случилось настолько, что вся моя гребаная жизнь полетела к чертям собачьим… Снова оглушительный раскат грома за окном. — О чем ты? — дрогнувшим голосом спросила она. Майкл шумно выдохнул и вдруг резко поднялся на ноги, сбрасывая с себя руку девушки. — Куда ты идешь? — в панике воскликнула Мэллори, неловко вставая следом и наблюдая, как парень решительно пошел к двери. — Надо спалить дотла один гадюшник, — с ядовитой улыбкой прошипел он, хватаясь за ручку двери, но Мэллори уже успела судорожно вцепиться в него. Она не знала, о чем шла речь, но знала достаточно, на что Майкл был способен в приступе ярости. Парень сейчас был настолько зол, что не рассчитал силу, когда грубо оттолкнул от себя девушку. Мэллори упала на пол, больно ударившись коленками, а Майкл, даже не оглянувшись, исчез за дверью. Чувствуя, как вместе с тревогой, в душе начала подниматься ответная злость на парня, Мэллори вскарабкалась обратно на ноги и ринулась за ним. Пока она бежала по лестнице, Майкл уже успел выйти из бара, громко хлопнув дверью, игнорируя негодующие крики Маркаса, полетевшие ему в спину. Снова выскочив под дождь, Мэллори, оскальзываясь на мокрой тротуарной плитке, погналась за высоким силуэтом, что с каждой секундой все больше растворялся в плотной стене дождя. — Майкл! — отчаянно крикнула она, снова цепляясь за его руку, — умоляю, хватит!.. — Хватит что?! — заорал в ответ парень, резко оборачиваясь, — твою мать, да мне целых два месяца дурили голову… нужен я им сильно, да блядь как же! Эти суки теперь просто заметают следы! Часть его слов потонула в оглушительном разрыве молнии. — Да объясни же ты, наконец! — со злостью воскликнула Мэллори, все еще впиваясь ногтями в его предплечье. Майклу снова захотелось отшвырнуть от себя девушку куда подальше. Он не хотел ничего объяснять. Казалось, если ему сейчас придется проговаривать все это вслух, его просто разорвет от боли. Вполне хватало и того, что он уже чувствовал. И тут, позади вдруг послышался голос, который каждый из них сейчас меньше всего ожидал услышать. — Мэллори, отойди от него, — решительно произнесла Корделия, стоя под черным зонтом. Девушка растерянно подняла взгляд, уставившись на Верховную, что стояла посреди улицы. Слыша судорожный стук крови в ушах, Майкл медленно обернулся в сторону женщины. — Ты ведь не хочешь, чтобы она пострадала из-за тебя, верно? — спросила Корделия, чуть склонив голову набок, — одно неловкое движение, Майкл, и мне придется применить силу. Парень снова стиснул руку в кулак и прямо в то место, где сейчас стояла женщина, врезалась яркая молния, впрочем, Корделия без особо труда, блокировала удар. — Хочешь отомстить мне и Ковену? — спокойно спросила женщина, медленно приближаясь, — я понимаю твои чувства. Однако, убийство дюжины ведьм вряд ли сможет хоть немного заглушить твою боль — ты лишь возьмешь себе на совесть еще и чужую. — Все еще притворяетесь, что вам не плевать? — огрызнулся Майкл, — в гробу вы видели и меня и то, что я чувствую. Вам куда проще дать мне сдохнуть, чем пытаться убедить, что я просто все блядь неправильно понял! Корделия тяжело вздохнула, остановившись от парня в нескольких шагах. — Мисс Гуд, что вы?.. — испуганно выговорила Мэллори, что все это время стояла за плечом Майкла. Слова девушки оборвались, как только она увидела, как парень с резким криком упал на землю. Мэллори уже хотела кинуться к нему, но тут же послышался жесткий голос Корделии: — Не подходи, Мэллори! Ты сделаешь только хуже! Девушка с ужасом смотрела, как парень с побелевшим лицом вздрагивал, словно прибитый к мокрой земле, а из его носа начала медленно вытекать струйка крови. — Что вы с ним делаете?! — Необходимые меры безопасности, — безрадостно произнесла Верховная, все еще удерживая вытянутую руку над Майклом, — если не остановить его сейчас, могут погибнуть люди… и он сам. Мэллори прижала ладони ко рту глядя, как Майкл все сильнее истекал и захлебывался собственной кровью. Наблюдать за этим со стороны без возможности хоть как-то помочь, было невыносимо. Тем временем, ливень постепенно прекращался, а грохот молний становился все реже. Грозовые тучи исчезали с неба и уже через пару минут над городом снова воцарилась тихая звездная ночь. — Я отнесу его в академию, — тихо добавила Корделия, присев перед парнем на корточки и осторожно касаясь ладонью бледного лица, — оставлять его одного сейчас слишком опасно. — Я могу пойти с вами? — дрогнувшим голосом спросила Мэллори, опускаясь коленками на мокрую землю и обеспокоенно сжимая запястья Майкла, пытаясь услышать пульс. — Да, Мэллори, — с тяжелым вздохом ответила женщина, — полагаю, нам нужно поговорить. Откладывать это дальше, уже нет никакого смысла. Девушка подняла удивленный взгляд на Верховную. О чем это она? — Дай мне руку, — сказала Корделия, протягивая вперед ладонь. Как только Мэллори коснулась ее руки, она ощутила странное незнакомое чувство, словно все ее тело неожиданно сильно сжало. Даже воздух из легких на секунду исчез, но уже в следующий миг неприятное ощущение пропало. Растерянно оглянувшись вокруг, девушка поняла, что Корделия перенесла их троих в свой кабинет. Майкл так и не приходил в сознание, да и выглядел, честно сказать, довольно скверно. — Его силы прорывают оболочку, — пробормотала Верховная, прижимая руку ко лбу парня, — у всякого тела есть свой предел возможностей, и если давление слишком велико, сосуд, рано или поздно, не сможет этого выдержать. — О чем вы? — с тихим испугом спросила Мэллори, по-прежнему сжимая похолодевшую руку Майкла. Корделия продолжала что-то тихо шептать себе под нос и девушка заметила, как к мертвенно-белому лицу парня постепенно возвращались краски, а дыхание становилось ровнее и глубже. Устало выдохнув, Верховная стерла испарину со своего лба. — Ему нужно отдохнуть, — с этими словами, Корделия взмахнула рукой, и тело Майкла, плавно поднявшись в воздухе, медленно опустилось на ближайший диван, — не бойся, сейчас он просто спит. Нервно сглотнув, девушка посмотрела на Майкла. Кроме следов крови, что остались на лице, в остальном его вид и правда пока не взывал беспокойства. — Присядь, — добавила Верховная, поднимаясь с пола и кивая в сторону кресел рядом с камином, — я попрошу Сполдинга принести чай. — Не стоит… — неуверенно промямлила Мэллори, качая головой. — Нас ждет не самый простой разговор, — серьезно проговорила Корделия, — быть может сейчас и не самое удачное время, но вряд ли для таких тем вообще можно выбрать подходящий час. Девушка была одновременно и смущена и растеряна. Мэллори слабо могла себе представить, что за срочные дела и беседы посреди ночи могли быть у нее с Верховной ведьмой. Спустя минут десять, что они провели в напряженном молчании, Сполдинг поставил перед ними на столике горячий черный чай с бергамотом. — Мэллори, — осторожно начала Корделия, поднимая чашку, — скажи, ты слышала что-нибудь о нашей предыдущей Верховной? — Насколько знаю, это была ваша мать, — неуверенно пробормотала девушка, глядя на Корделию, — и, кажется, в совете ее не слишком сильно любили, если верить словам мисс Сноу… — Верно, — с горькой улыбкой кивнула женщина, — если говорить более откровенно, моя покойная мать была еще той злобной сукой и именно с ней связана история, случившаяся чуть больше двадцати лет назад… Стрелки часов шумно двигались по кругу, чай постепенно остывал, а голоса становились все тише, однако, лишь когда начало светать, рассказ Корделии начал подходить к концу. — Я не прошу тебя простить Ковен за то, что было сделано, — с тяжелым вздохом сказала женщина, — за все века мы принимали достаточно неверных, а иногда, даже ужасающих по своим последствиям решений. С этим грузом и чувством вины нам придется жить до конца наших дней. И хоть сейчас мы уже ничего не можем исправить, в наших силах не повторить этих ошибок в будущем. Мэллори смотрела остекленевшим взглядом в догорающее пламя камина. Услышанное от Верховной казалось ни то жестокой шуткой, ни то кошмарным сном. Но чем больше девушка об этом думала, тем сильнее замечала, как все, наконец, становится на свои места. История семьи Майкла, ее семьи… Хортонская академия, подпольный мятеж, чудовищная казнь с легкой руки бывшей Верховной. Отвратительные гноящиеся раны на совести Ковена и колдунов, которые им так удачно удавалось скрывать на протяжении двух десятилетий, пока на горизонте не объявилась еще одна фигура, что могла разжечь огонь на давно истлевших углях. И если Ковен радел за то, чтобы оставить этот костер потушенным и забытым навеки, то колдуны вряд ли упустят свой шанс, наконец, взять реванш. — Я знаю о ваших планах, Мэллори — добавила Корделия, — и если ты слушала меня достаточно внимательно, ты понимаешь, что я не могу допустить, чтобы Майкл ушел из академии. Если случится очередная вспышка и его силы выйдут из-под контроля ни ты, ни он — не сможете этого остановить. Девушка судорожно выдохнула, чувствуя, как к горлу подкатил комок. — А если он, все же, попадет в руки Джона Генри, — протянула женщина, стиснув пальцы, — нас ждет куда более трагичный исход, нежели простая стычка между ведьмами и колдунами. Мур не хочет этого замечать и не смотрит так далеко в будущее, как успела посмотреть я… Мир захлебнется в крови, а все из-за глупых амбиций какой-то шайки, что возомнили себя светочем магических искусств! Последние слова Корделия выплюнула с такой ненавистью, что Мэллори невольно вздрогнула. — И что вы теперь ждете от меня, мисс Гуд? — упавшим голосом спросила девушка, — чтобы я переубедила его остаться ради его же блага? Вы знаете, что он не пойдет на это… — Знаю, — тихо ответила Верховная, бросая тяжелый взгляд в окно, — а потому, я вижу только один выход. И хоть у меня нет права просить тебя о большем, зная, какие потери ты уже понесла из-за Ковена… я умоляю тебя сделать это хотя бы ради общего блага. Мэллори с содрогающимся от страха сердцем смотрела на Корделию, ожидая, что она скажет дальше. — Мне придется использовать чары фальшивой личности, — медленно проговорила женщина, — это крайний вариант, на который я не хотела идти, но, боюсь, иного выбора у нас больше нет. — Что это значит? — едва слышно спросила Мэллори, чувствуя подступающую тошноту. Она уже догадывалась, что имела ввиду Верховная, пусть и не хотела в это верить. — Это значит то, что Майкла Лэнгдона, мальчика, выросшего на улице и подобранного цирком — больше не станет, — глухо ответила Корделия, — он не вспомнит ни своего прошлого, ни себя… ничего из того, что его раньше окружало и казалось важным. — В том числе и меня, верно? — прошептала Мэллори, роняя слезу в чашку с чаем, что до сих пор судорожно сжимала в руках. — Да, — кивнула женщина, — ты скоро покинешь страну, Мэллори и если Майкл все еще будет к тебе привязан, вся эта затея не будет иметь никакого смысла. Он должен остаться здесь. Так будет лучше и для него и для всех остальных. И я надеюсь, что однажды — и для тебя тоже. Девушка шмыгнула носом и прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать всхлип. Земля медленно уплывала у нее из-под ног и Мэллори отдала бы что угодно, лишь бы все это оказалось неправдой. — Прости меня, Мэллори, — с болью сказала Корделия, опуская руку девушке на плечо, — но я не могу поступить иначе. Всем нам приходится чем-то жертвовать… кому-то своим прошлым, — женщина оглянулась на Майкла, что все еще мирно спал на диване, — а кому-то будущим.