По следу зверя

Док приезжает в пятнадцать минут двенадцатого с двумя пакетами еды. Кажется, в прошлый раз его не впечатлили мои запасы продуктов, но все же объемы купленного тянут как минимум на два, а то и три полноценных обеда. Мысленно пожимаю плечами, не собираясь задумываться над этим. Может, док решил у меня задержаться, а я тут терзаюсь вопросами? - Гарольд, вы ужинали сегодня? - спрашивает он с порога. Впечатляюсь. Шутки у дока хорошие и даже смешные. А про ужин мне ответить нечего, я с трудом вспоминаю, что, кроме завтрака, должен быть хотя бы еще один прием пищи, а ужин это так.. извращение. Доку мой ответ не нравится. Он хмурится и опять читает лекцию про правильное питание. Послушаю, от меня не убудет. - Если вы не против, я приготовлю что-нибудь легкое, Гарольд. - Можно я посмотрю? - Конечно, - он улыбается. - Тогда чувствуйте себя как дома, - заявляю я и устраиваюсь на полу возле двери в позе лотоса. - Почему вы так сели, мистер Блэк? Я поднимаю взгляд на дока. Мой гость подошел ближе и стоит на расстоянии полутора шагов от меня. Я скольжу взглядом по черным лакированным туфлям и классическим темно-синим брюкам. Ганнибал сегодня вновь в костюме, но строгий образ разбавляют несколько прядей, выбившихся из прически. - Вы не знаете ответ, Гарольд? - он опускается на корточки рядом со мной и проводит ладонью по волосам, откидывая назад непослушные пряди; вторая ладонь ложится на моё колено. - Мне так удобно, док, - с трудом отвечаю на вопрос, потому что все мое внимание сосредоточено на ладони, лежащей на моей ноге. Я чувствую её тепло сквозь джинс, и оно разливается по всему моему телу, вызывая логичную, но не очень уместную сейчас реакцию. - Хорошо, - док кивает. - Я спрошу по-другому. Почему вы сели в дверях? - Отсюда хороший обзор. Да и вам мешать не буду. - В детстве вам часто нужно было не мешать? - Мне нужно было это постоянно, - криво усмехаюсь. - Вы понимаете, насколько сильно детство влияет на вас сейчас, Гарольд? - То, что я не хочу мешаться у вас под ногами, еще ничего не значит, - невольно вырывается у меня. Я не готов и не хочу слушать о своих привычках, я не готов признать проблемы даже не из-за собственного страха, а из чувства обиды и несправедливости. Мои проблемы и я никого не интересовали до этого, в моей жизни была цель и путь к ней. Остальное считалось "закалкой" для героя. Док задевал больные темы. - Гарольд? - его ладонь чуть сильнее сжимает мое колено, привлекая внимание. - Простите, док. Я не сдержался. - Гарольд, я здесь не для того, чтобы вы сдерживались. Наоборот, вам нужно выговориться и желательно обсудить даже те темы, которых вы тщательно избегаете. Вставайте. Он выпрямляется и помогает встать мне, а потом подталкивает в сторону плиты. - Поможете мне с готовкой? - Док, я вам только.. - Вы совершенно не будете мне мешать, Гарольд. - Окей, док, - соглашаюсь я. - Только не жалуйтесь потом на испорченный ужин. Я был несправедлив к Лектеру, моя неприспособленность и нелюбовь к работе на кухне не помешали доктору приготовить нечто потрясающее. Ну серьезно, я такого даже в ресторанах не пробовал. Филе утки с киноа и апельсиновым цикорием. Если честно, с первого раза я понял только то, что есть мы будем утку с апельсинами. И чем-то еще. - Док, это было шикарно, - я довольно откинулся на спинку стула. - Еще немного и я умру от удовольствия. - - Еда - это благо и чудо света, ничем не уступающее древним пирамидам, Гарольд. То, что мы едим, меняет нас. Каждый прием пищи - событие, дань тому, что ты ешь. Если хотите, почитание. - Вы уважаете еду? - слова доктора звучали странно. - Еда - не топливо и не способ выжить от завтрака до обеда. Еда является источником нашей силы, источником строительных материалов для нашего организма. А дальше как со знаниями: закидываете в себя раз в месяц дрянную книжку из масс медиа, так и останетесь глупцом. Займетесь самообразованием и самодисциплиной - получите шанс в жизни. - - Да уж.. а вам самому еще доктор не нужен? - не подумав, буркнул я. Увы, слух у Лектера был отменный. - Вы всегда говорите то, что думаете, Гарольд? - с улыбкой спросил мужчина. Вроде, не обиделся. - Вы же мой доктор, вам можно, - я усмехнулся и принялся неловко собирать тарелки со стола. Запрет на использование магии немного угнетал. - Ну раз мне можно, то поговорим о вас, Гарольд, - обрадовал меня Ганнибал, когда мы устроились на диване в гостиной. - Расскажите мне о своем детстве. - В нём не было ничего интересного, док. - я упрямый, и все еще не хочу об этом говорить. - Гарольд. Док тоже не лыком шит. Повздыхав для вида, я сдаюсь. - Я попал в семью тетки в возрасте одного года. На тот момент у неё был свой сын, мой одногодка, и она не желала пополнения в семействе. - Тогда как социальные службы оставили вас в той семье? - Службы? - никогда не задумывался над этим. - Эм.. не знаю. К родственникам меня отправил директор школы, в которую я поступил в одиннадцать лет. - Как мог директор школы принимать такие решения? - Не знаю, док, - я нахмурился. - Я узнал эти подробности только за месяц до поступления в школу-интернат. - Вы не пробовали разговаривать об этом с директором? - Он говорил, что так было нужно. - Хорошо, оставим это на потом. Как вам жилось в семье тети? - Первые десять лет я жил в чулане, потом мне выделили комнату. У меня не было друзей, потому что мой сводный брат избивал любого, кто хотел со мной подружиться. Мне от него тоже доставалось. - Родители вашего брата защищали вас? - Что вы, во всем всегда был виноват. - Что вы делали в таких ситуациях? - Старался быть незаметным, не мешаться под ногами, - хмыкаю. - Что-то изменилось, когда вы поступили в другую школу? - У меня появились старшие знакомые. Думаю, они здорово запугали родственников, потому что меня старались игнорировать и не замечать. Док внимательно смотрит на меня и больше не задает вопросов. Интересно, какие выводы он сделал? О том, что моё детство не было нормальным, я знал и так, но уже давно смирился с этим. Кто знает, чтобы было со мной в интернате или на улице? Тетка дала мне крышу над головой, и я был благодарен ей за это. - Скажете мне мой диагноз, док? - Для диагноза еще рано, Гарольд, - мягко произносит Лектер. Порой мне кажется, что моё имя пришлось ему по душе, потому что он не упускает случая произнести его. Как понимаете, я только за. - Но могу точно сказать, что из детства вы вынесли не один страх и комплекс. Ваше желание "не мешаться под ногами" является следствием страха проявить себя. Становясь незаметным для окружающих вы отгораживаете себя от чьей-то критики. То, как вы сели на кухне, говорит, что вы боитесь потерять контроль над ситуацией, и поэтому занимаете позицию, с которой видно все пространство. Ваша позиция на полу - это демонстрация того, что вы признаете меня главным, поза, в которой вы сидели, - Ардхападмасана, - поза полулотоса. Считается, что эта поза приносит "очищение" и спокойствие. Вы добровольно отдали мне главную роль и территорию в своем доме, несмотря на то, что сделали его своими руками. - С такими выводами, док, я загоню себя в депрессию. - - Отшучиваетесь? Это еще одна проблема. Вы не умеете выражать свои чувства. Боитесь, что их не поймут, и поэтому прячетесь за черным юмором? Люди с подобными проблемами, как правило, во взрослой жизни делятся на три типа: скрытый пассивный, это пристрастие к чему-либо, вызывающему суррогатные чувства; агрессивный цинизм, где люди - это предметы для манипуляций и способ спрятать свой страх; пассивный тип для тех, кто ищет жалости. К какому типу вы можете отнести себя? - Среднее между цинизмом и пристрастием к чувствам, думаю. - Почему вы боитесь говорить о своих чувствах и показывать их? - Никому не нужны мои переживания и проблемы, док. Да и не хочу, чтобы меня не так поняли. - Такое уже случалось? - Без меня меня женили, док, а я только улыбался ей, - пожимаю плечами, та история с Джинни на заре моей победы стоила мне немалых нервов. - Гарольд, чтобы не происходило, вы имеете право на любые чувства – как позитивные, так и негативные, и должны принимать их такими, какие они есть. Никто лучше вас не знает ваших чувств. - Скажите это окружающим, док. Возможно, вам они поверят. На часах уже середина ночи, мы наконец-то расходимся спать. Я просыпаюсь через час от тихих шагов у себя за спиной. Мой неспящий гость осматривает комнату, я заставляю себя притворяться спящим. Когда док подходит к выходу из комнаты, я бесшумно накладываю на себя чары тишины и невидимости, поднимаюсь с дивана, тут же накладывая иллюзию своего присутствия, и иду за Ганнибалом. Долго искать его не приходится, доктор стоит на кухне и с удивлением рассматривает чистую посуду. Твою мать! Кажется, я конкретно попал. Не использовать магию в присутствии врача выходило спокойно, а вот стоило ему уйти спальню, как я не нашел ничего лучше зайти на кухню и кинуть пару очищающих на посуду. Без магии я бы ее и за час не вымыл бы. Тем временем доктор выходит с кухни, кидает взгляд на диван, убеждаясь, что я "сплю", и тихо выходит на улицу. Я иду следом. Ганнибал медленно обходит вокруг дома, осматриваясь, а потом идет к защитному контуру. Черт, я уверен, что он не видит его, но походка дока настолько уверенная, что я начинаю сомневаться в себе. Мы доходим до первого контура, который ограждает территорию Ануко. Док тщательно осматривает землю и даже выкапывает несколько ямок разной глубины. Когда он идёт вдоль контура, я начинаю понимать, что он ищет. Мое желание не дать псу сбежать сыграло со мной злую шутку. Видимо, док заметил, что Хась не выбегает за определенную черту, и теперь пытается найти то, что мешает собаке. Спустя час бесполезной возни на улице мы возвращаемся в дом. Лектер проверяет мой сон, осторожно дотрагиваясь до укутанного одеялом плеча. Интересно, что бы он сказал, проснись я сейчас? Мне бы хотелось услышать что-нибудь приятное, но здравый смысл напоминает, что мой док убийца-каннибал, и в лучшем случае мне суждено стать приятным ужином. Док скрывается в моей спальне, я ложусь на диван. Через час наступает утро.