MOONCHILD

прибывающая Луна фа­за Лу­ны, при ко­торой ос­ве­щено больше ее по­лови­ны и она продолжает расти сим­во­ли­зи­ру­ет очищение

Намджун потянулся, делая глубокий вдох, и улыбнулся. Что может быть лучше, чем просыпаться в своей постели и чувствовать, как твой омега забравшись сверху покрывает грудь нежными поцелуями. Джин тоже улыбнулся, понимая, что его альфа проснулся. На голую задницу тут же опустилась большая горячая ладонь и начала поглаживать мягкую кожу. — Доброе утро, будущий муженёк, — ласково произнёс Джин, убирая с лица своего мужчины, упавшие на глаза волосы. Намджун довольно промычал, проводя второй рукой по плечу омеги, где красовалась его метка. Каждое утро просыпаясь, альфа не мог поверить в своё счастье. Намджуну было уже почти тридцать, когда Сокджина перевели работать в их отделение. К тому моменту альфа уже отчаялся найти своего истинного, настроившись на то, что всю оставшуюся жизнь будет перебиваться краткосрочными и несерьёзными отношениями, так как рано или поздно любой омега найдёт того, кто предназначен ему природой. Но тут появился он. Джин необычно высокий для омеги, и уже совсем не хрупкий. Его фигура ничуть не уступает фигуре альфы, но его выдают мягкие черты лица присущие омегам. Но для высокого и крупного Намджуна, такой омега просто подарок судьбы, настолько гармонично они смотрятся друг с другом. С природой не поспоришь. В Джине альфа любил все: от внешности, которой позавидует любой айдол (что, конечно же, было не самым главным) до характера и взглядов на жизнь. Джин потрясающе готовил, был добрым, отзывчивым. У него огромное сердце и он всегда хочет всем помочь, должно быть поэтому и пошёл на психологию. Джин был ангелом во плоти. И был его ангелом уже два года. — Доброе утро, — пробормотал Намджун и потянул омегу на себя, чтобы поцеловать в приоткрытые пухлые губы. Сокджин улыбнулся и сполз с Намджуна, чтобы приготовить своему жениху завтрак. Последний рабочий день, дальше долгожданные выходные. Всю неделю у Намджуна было много работы из-за серийного убийства. Весь отдел работал не покладая рук, допрашивая всех друзей убитых, пытаясь выяснить, куда те ходили и чем любили заниматься. Любая деталь могла оказаться полезной в расследовании. Чонгук, по наблюдению Джина, так вообще поселился в управлении. Всю неделю Джин был рядом, подсовывая жениху то контейнер с приготовленной дома едой, то горячий кофе. Напоминал ему, что пора домой, когда тот засиживался допоздна, разминал затекшие плечи. Вообще был идеальным омегой, что все вокруг Намджуну завидовали. — Куда ты? — недовольно протянул Намджун, увидев, как Джин набрасывает на плечи халат. Несмотря на то, что Джин был рядом, Намджун по нему соскучился. Теперь не было времени на обеденный петтинг или минет в кабинете психолога. На секс вообще не было ни времени, ни сил. — На кухню, — отозвался Сокджин и направился к двери. — Сходи пока в душ. — Идём со мной, — Намджун встал с постели и последовал за омегой. — Ты опоздаешь на работу, — ответил он. Намджун схватил его за руку и притянул к себе, утыкаясь носом в шею и вдыхая сладкий запах ванили. — А мы быстренько, — прошептал Намджун, покрывая шею Сокджина поцелуями. — Ты себя недооцениваешь, милый, — Джин прикрыл глаза. Руки альфы уже пробрались под халат и начали оглаживать живот, скользя вверх к затвердевающим соскам. Задницей Джин уже чувствовал его стояк, упиравшийся точно между половинок. — Ты же тоже хочешь, — Намджун прикусил его за мочку уха. — Где ты хочешь, чтобы я нагнул тебя, конфетка? М? В душе? В спальне? А может быть… — он коснулся пухлых губ большим пальцем. — На кухне? Джин застонал, разворачиваясь в руках альфы и прижался к его губам. Намджун крепко обхватил его за талию и потянул обратно в спальню. Одежда полетела на пол, хоть ее и так почти не было. Намджун уже предвкушал, как сейчас войдёт в омегу и будет трахать его, пока тот не закричит, но тут зазвонил телефон. Джин разочаровано застонал и перевёл взгляд вбок, пока альфа потянулся к дребезжащему девайсу. — Да, слушаю, — чуть ли не прорычал он в трубку, злясь, что кто-то посмел прервать его. — Хён, у нас ещё один труп. *** На кладбище пусто. Только местный смотритель чистил дорожку от снега, и то он делал это больше от скуки, чем от необходимости. Чонгук медленно шагал к могиле, засунув руки в карманы куртки. Он приходил сюда время от времени, но это было так редко, что он уже и не помнил, когда навещал могилу брата в последний раз. — Привет, Хендже, — пробормотал Чонгук, встав перед надгробием. Хендже был их с Юнги младшим братом. Поздний подарок небес, как говорил папа. Но в отличии от своих братьев, он был омегой. Внешне он был похож на Чонгука, но как и подобает омеге, черты лица у него были нежными, а бёдра более округлыми. Да и ростом он был чуть ниже. Юнги в Хендже души не чаял и любил возиться с ним маленьким, как когда-то делал с Чонгуком. Чон тоже брата обожал, вот только не мог проводить с ним много времени, когда у того началось половое созревание, из-за чувствительности к запахам. У младшего брата был очень сильный запах нарциссов, который бил Чонгуку в нос, что тому становилось тяжело дышать. И со временем они отдалились друг от друга. А ещё Хендже очень любил Тэхена. Ким стал для него образцом для подражания, что даже перекрасился и сменил стиль. Родители только радовались — Тэхен был прекрасным примером для подражания: красивый, умный, очень добрый и отзывчивый. Но полтора года назад Хендже не стало. Восемнадцатилетнего мальчишку нашли недалеко от особняка, в котором они жили. Над ним надругались и задушили. Убийца сидел за решеткой, справедливость восторжествовала, но легче от этого никому не стало. Тяжелее всех переживал смерть брата — Юнги. — Нарциссы, — пробормотал Чонгук, смотря на цветы. — Твои любимые, да? Тэхен тоже любит вишню. По весне у нас дома всегда стоят цветы вишни, — он осекся. — Может и в следующем будут, я не знаю. Мы не… Не живем вместе. Мы вообще, как бы не вместе. С ним творится что-то странное, — Чонгук вздохнул. — Ты бы мне помог, будь ты здесь, правда же? Вы же были близки. Возможно, он рассказал бы тебе, что его тревожит. Сказал бы, что я сделал не так, — Чонгук тяжело вздохнул и сел на корточки, запустив руки в волосы и чуть сжал черные пряди. — Ты же знаешь, что я люблю его больше всего на свете, помоги, Хендже, помоги вернуть его. Я не могу… Из кармана послышалась мелодия входящего звонка. Чонгук холодными пальцами достал телефон, нажал на экран и прижал его к уху. — Привет, не разбудил? — в трубке послышался усталый голос Хосока. — Нет, не разбудил, — ответил Чонгук, поднявшись на ноги и посмотрев на наручные часы; 7.40 утра. — Что-то случилось? — Серийник случился, — выдохнул напарник. — Намджуну я уже сказал. Он велел ехать на место и взять с собой профайлера, но я не могу дозвониться до него. — Черт, — выругался Чонгук. — Скинь адрес, — он развернулся и пошёл к машине, не попрощавшись с братом. — И езжай на место, я привезу профайлера. — Да, хорошо, — ответил Хосок. К удивлению Чонгука, до квартиры он добрался быстро, несмотря на то, что был час пик. Консьерж привычно поприветствовал его кивком, когда тот проходил через вестибюль. Дверь Тэхен не открывал, поэтому Чону пришлось воспользоваться ключами. — Тэ? — позвал он его, снимая куртку и разуваясь. Пройдя вглубь квартиры, он услышал плеск воды из ванной. Тэхен был в душе. А душ Тэхен обычно принимал долго. Альфа хотел было зайти к нему, но в последнюю секунду свернул в другую сторону, оказываясь в мастерской. То была комната, которую кабинетом не мог назвать ни он, ни омега. Квадратная мастерская была небольшой, но очень уютной. В одном углу стояли деревянный мольберт, холсты и несколько картин. Иногда на омегу снисходило вдохновение и он подолгу сидел, погрузившись в мир красок и цветов, забывая про все вокруг. Было приятно наблюдать за ним со стороны. В такие моменты омега был ещё прекраснее прежнего, отчего альфа удивлялся, насколько вообще возможно любить человека. Так же рядом были и не законченные холсты, которые появлялись, когда настроение или воображение внезапно испарялись. Читать омега любил не меньше рисования, поэтому в другом углу комнаты стоял огромный книжный шкаф из светлого дерева, забитый книгами по психологии и криминалистике. Как заметил Чонгук, книжек за последнее время прибавилось. У стены стоял письменный стол, за которым иногда работал Тэхен. Слева располагался еще один шкаф, только в нем стояло несколько фоторамок и видеокамер, много разных объективов и ещё больше флэш-карт. И это принадлежало Чонгуку. На стене справа от стола висели три фотографии, а напротив три картины. Каждые изображали разные части тела. Картины по содержанию более «открытые», чем фотографии. Это были изящные переходы от тонкой талии к проработанному прессу. Казалось, что если провести рукой, почувствуешь их рельеф. Так же это был соблазнительный прогиб «S» спины в пояснице, плавно спускающийся к крепким ягодицам, которые чуть прикрывало белое полотно. Если рассматривать фотографии, то они ничуть не уступали первым. Они были черно-белые, что придавало больше атмосферы. На одной были открытые плечи, с острыми ключицами и манящей шеей, так и просящей оставить след. На другой фотографии так же красовалась шея, но с подбородком и пухлыми губами. И чем дольше смотришь на них, тем больше хочешь попробовать их на вкус. На картинах был Чонгук, соответственно на фотографиях — Тэхен. Но только пара знала об этом, потому что, взглянув на них, незнающий человек увидит только разные части тела. Но они знали каждый изгиб друг друга. — Что ты здесь делаешь? — послышался голос омеги. Чонгук, испугавшись, резко развернулся, а затем с облегчением вздохнул. Погрузившись в воспоминания, альфа совсем не услышал приближения омеги. Тэхен стоял и вытирал полотенцем мокрые после душа волосы. Шёлковый халат прилип к влажному телу. Несколько капель стекали по карамельной коже. Чонгук облизнул пересохшие губы. — Ты не брал трубку, — ответил он. — У нас новое убийство. Нам нужно ехать. Намджун хочет, чтобы ты осмотрел место преступления. Тэхен замер, переваривая информацию. Моргнув, он кивнул и, пробормотав «пойду оденусь», скрылся в коридоре. Полгода назад Чонгук бы последовал за ним, полгода назад он бы разложил его прямо на полу в мастерской или трахал бы его на весу, прижимая красивое тело к зеркалу в гардеробной. Полгода назад, но не сейчас. Тяжело вздохнув, Чонгук посмотрел на стену над столом Тэ. Кнопками на нее были прикреплены фотографии жертв, те самые, что в конце той недели Чонгук сам отдал ему. Информация о жертвах, их параметры — Тэхен помечал все. На карте Сеула цветными стикерами в виде маленьких кружочков, он помечал те места, где часто были омеги и где были в день своей смерти. Тэхен искал его охотничьи угодья. Фотография карточки, на которой изображён полумесяц тоже висела там, а на ней стикер с огромным знаком вопроса. Чонгук развернулся и направился в гостиную, чтобы подождать Тэхена. На одной из полок стояла фотография. Такая же, что и у него работе, которую ему пришлось спрятать, потому что Хосок был слишком любопытным. Улыбающийся Хендже посередине между своими братьями, которые обнимают своих омег. Сжав губы, Чонгук взял фоторамку и положил ее так, чтобы фото не было видно. *** «Добро пожаловать в Пусан» гласит надпись над въездом в город. Вот только Юнги совсем не рад. От Чимина не было вестей уже почти неделю, и по мнению альфы этого должно было быть достаточно, а потому он отправился на его поиски. Он не любил Пусан, сам не зная почему, и постоянно удивлялся как в этом городе выросло такое чудо как Чимин. Может не любил запах моря, соль в воздухе, влажность и то, что Чимин периодически уезжал туда навестить папу, который никуда из Пусана переезжать не хотел, хоть Юнги и предлагал неоднократно. Но факт оставался фактом. Он проехал мимо здания школы и затормозил на светофоре возле детской площадки. Там играли дети под присмотром омег, что сидели на лавочках и разговаривали друг с другом, кое-кто покачивал малышей в колясках. Вдруг один ребёнок побежал куда-то в сторону и тут Юнги увидел, как того на руки ловит альфа, по всей видимости отец. Целует в пухлые щечки и уверенным шагом идёт к своему омеге, который смотрит на своих мужчин взглядом полном любви. У них с Чимином могло бы быть так же. Засигналившая машина вывела Юнги из транса, и он поехал дальше, оставляя позади счастливую семью. У них могло бы быть также, но умер Хендже и все пошло наперекосяк. А теперь казалось, что их браку конец. Омеги просто так не сбегают. Пожилой омега открыл Юнги дверь и молчаливо пропустил внутрь. В воздухе чувствовался слабый запах лимонов — Чимин был здесь, по крайней мере какое-то время. — Я сделаю тебе кофе, — проговорил Сынхо, направляясь на кухню. — Подожди в гостиной. Юнги кивнул и прошёл в комнату, где, опустившись на мягкий диван цвета кофе с молоком и каким-то незатейливым геометрическим принтом, начал ждать папу своего омеги. — Он сказал, что ты приедешь, — господин Пак поставил кофе перед альфой и сел в кресло. — Он здесь? — спросил Юнги, сделав глоток. Напиток был слишком горячим из-за чего обжег язык. — Он был, но уехал ещё в начале недели. — Вы все равно не сказали бы, если бы знали где он, правда же? — Мин усмехнулся. — Напрасно ты так считаешь, — омега сложил руки в замок. — Чимин не знает, что он творит. Так что, имей я хоть малейшее представление о его местонахождении, я бы тебе сказал. Но он уехал, не сказав куда собирается. Видимо знал, что я могу проболтаться. — Он очень умный, — Юнги мягко улыбнулся. — И глупый, — Сынхо всплеснул руками. — Подумать только… сбежать от альфы… от своего альфы… — Я заслужил это, я… — он вздохнул. — Не уделял ему внимания и вообще… вёл себя как скотина. — То, что ты понимаешь это, означает, что не все потеряно. Вы — истинные, Юнги. От этого никуда не деться. А те, кто пытаются — лишь обманывают себя. Но, возможно, ему нужно время разобраться в себе. — Я не хочу повторять ошибок брата… Чимин рассказал о Тэхене? — осторожно спросил альфа. — Да, — господин Пак кивнул. — Ещё один глупый мальчишка. Причины, конечно же, он мне не сказал, но судя по всему Чимин ее знает. Порой мне кажется, что Чимин знает слишком много. — Что мне делать? Он не отвечает на мои сообщения и не разговаривает со мной. Я… он же в порядке? — Мин с надеждой посмотрел на папу своего любимого мужа. — С ним все в порядке, — омега мягко улыбнулся. — Возвращайся в Сеул, Юнги. А я поговорю с ним. Вижу, что ты переживаешь. Хочу, чтобы мой мальчик был счастлив. А счастлив он только с тобой. *** — Я не хочу, чтобы ты смотрел на тело, — пробормотал Чонгук, когда машина остановилась возле места преступления. Всю поездку они оба молчали. Чонгук смотрел на дорогу, в то время как Тэхен смотрел на свои руки, лежащие на коленях. В салоне автомобиля витало напряжение, а ведь раньше такого не было. Раньше они могли просто сидеть в тишине, и им было комфортно, необязательно было говорить о чём-то. Достаточно было того, что они просто рядом, просто есть у друг друга. — Ты меня слышишь? — Чонгук повернулся к нему лицом. — Да, — тихо отозвался Тэхен. — Но это не тебе решать. Ты… В окошко постучали, и на уровне глаз Тэхена появилось хмурое лицо Хосока. Губы на лице Чонгука дрогнули от злости, но все равно чуть опустил стекло. — А вы не торопились, — пробормотал Чон, шмыгнув носом. — Тело уже увезли, но вы все равно можете осмотреть место преступления. — Прекрасно, — бросил Чонгук, чувствуя облегчение от того, что труп Тэхен не увидит. — Да, я бы осмотрелся, — отозвался Тэхен, открывая дверь автомобиля. Хосок чуть отошёл в сторону и подал руку омеге, помогая выйти из машины. Ким кивнул в знак благодарности и почувствовал прожигающий спину взгляд Чонгука. Сам альфа, конечно, ничего не сказал, лишь громко хлопнул дверцей и направился за омегой. Место, где лежало тело, выделялось. Все вокруг было припорошено снегом, а серое пятно голого асфальта было своеобразным маркёром. Именно там убийца оставил труп. — Это точно наш парень? — спросил Чонгук, надевая перчатки. — Да, — кивнул Хосок. — Омега, светлые волосы, завернут в ткань. — Что насчёт послания? — спросил Тэхен, потому что только это его сейчас интересовало. — Оу, а вот тут кое-что интересно, — Хосок даже улыбнулся. — Он оставил целых две карточки. Две пары глаз уставились на Чона. — Две? — переспросил Чонгук и подошёл ближе, когда Хосок забрал у одного из все ещё работающих криминалистов два полиэтиленовых пакетика для улик. Чонгук взял в руки оба и внимательно посмотрел. Две карточки, того же размера и цвета, что и та, найденная на теле второго убитого. Вот только надписи другие. Карточки размером пять на девять, как стандартная визитка, таили в себе гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Убийца знал это, так как сам и вкладывал смысл в обычные картонки. А Тэхен знал это, так как он тот, кому придется расшифровать его послания. И Чонгук тоже знал, потому что глупым не был. Убийце вздумалось поиграть. На одной карточке был рисунок, что-то похоже на трезубец, но с лишней деталью в виде круга между зубьями и рукоятью, на второй надпись «Ύδρα». Тэхен подошел вплотную к Чонгуку и провел рукой по надписи через пакет. — Это на латыни, — отозвался Хосок. — Вот только что написано, я не знаю. — Это не латынь, — в унисон отозвались Чонгук и Тэхен. Повисло неловкое молчание. Тэхен отвел взгляд, а Чонгук прочистил горло, стараясь смотреть на недоумевающего Чона. — Это вовсе не латынь, — повторил Тэхен, забирая пакет из рук альфы. — Это греческий. — Прочитать сможешь? — спросил Чонгук, забывая, что должен говорить формально. Когда они поженились, то оба решили, что работу и личное связывать не стоит. Профессия Тэхена предполагала контакт с органами правопорядка, а значит, что была большая вероятность того, что и с Чонгуком они будут пересекаться. Они условились, что их отношения касаются только их самих и близких. Для остальных, особенно для коллег, знать, что они вместе, не обязательно. — Нет, не здесь. Я переведу, когда буду дома, — Тэхен поменял пакетики местами и теперь сверху перед его взглядом была другая карточка. — Что это такое, я вообще не представляю. Но если вы, доктор Ким, знаете, то я почувствую себя идиотом, — Хосок засунул руки в карманы. — «О, поверь, он знает», — подумал Чонгук, пытаясь сдержать улыбку. — Это Уран, — ответил Тэхен, разглядывая рисунок. — Астрологический знак планеты Уран, — он перевел взгляд на Чонгука, который наклонил голову и довольно улыбнулся, отчего и у самого Тэхена дрогнули губы. Альфа гордился, что его омега был таким умным. — Как… откуда? — Хосок не понимал, как можно столько знать. — Ну, я аниме смотрел, когда в университете учился, — пожал плечами профайлер, чем вызвал смешок у Чонгука. Аниме, как же. Тэхен не соврал, они и правда смотрели какое-то аниме, названия которого Чонгук не помнил, что где что-то подобное упоминалось. Не помнил, потому что не особо ему и интересно было. Гораздо интересней было наблюдать за омегой, что переживал за героев, и отвлекать его от просмотра поцелуями, а потом и вовсе забить на это аниме и утащить его в спальню заниматься кое-чем более интересным. Но Тэхен знал это вовсе не оттуда. Он знал просто потому, что он Тэхен, который интересуется многими вещами, в том числе и астрологией, языками, ну и искусством. А одно с другим неразрывно связанно. Художники слишком часто вдохновлялись небесными телами, мифологией, чтобы Тэхен проигнорировал это и оставил такой пробел в своих знаниях. Хосок подозрительно покосился на слишком довольного Чонгука, а тот, заметив это, собрался и снова сделал беспристрастное лицо. — Нужно выяснить имя, запросить записи, — начал было младший, но Хосок его перебил. — Уже. Намджун-ши поехал за записями, офицеры опрашивают людей в округе. Кто-то может что-то и видел. Тэхен достал из кармана свой телефон и в заметках записал адрес убийства, чтобы потом отметить его на карте. Чем больше жертв, тем яснее становится картина. — Мне будет нужно все то же самое, что и для прошлых жертв. И чем быстрее, тем лучше. И… — Тэхен замер, задумавшись. — Вы проверяли по базе убийц, которые были осуждены за подобные преступления? Есть те, которых уже освободили? — Да, чуть больше года назад Ким Минсу осудили за подобное убийство, но он все еще отбывает наказание, так что это не он, — ответил Хосок, передавая пакетики криминалистам. Тэхен вздрогнул, услышав это имя. Руки затряслись, перед глазами снова лес, снова землистый запах, руки, прикасающиеся к запретными местам и голос Чонгука из темноты. Хосок ничего этого не заметил, отойдя в сторону, потому что именно в этот момент позвонил Намджун. А вот Чонгук напротив, все увидел. Еще когда Хосок произнес имя, он весь напрягся и фокус его внимания сместился на вмиг побледневшего омегу. Наплевав на все, Чонгук подошел к Тэхену и положил руки ему на плечи. — Тэ, дыши, — произнес он тихо, чтобы его услышал только омега. — Он тебя больше не тронет, он никого больше не тронет. Тэхен судорожно втянул воздух, чувствуя только запах своего альфы и бензина. Скованные страхом мышцы постепенно расслаблялись, присутствие Чонгука успокаивало. Ведь он альфа, его альфа. Он защитит его от всего. Только если Тэхен позволит защищать себя. — Что-то случилось? — закончив разговаривать с Намджуном, Хосок снова подошел к напарнику и профайлеру. — Да, вот, голова что-то закружилась, — Тэхен вымучено улыбнулся. — Спасибо, инспектор Чон, — сказал он Чонгуку, и тот, кивнув, убрал свои руки. — Нужно в участок, Намджун уже едет туда с записями, — Хосок махнул рукой. — Да, я только отвезу доктора Кима обратно, — Чонгук зашагал к своей машине. — Не стоит, — ответил Тэхен. — Я доеду на такси. Не нужно утруждаться, — Чонгук хотел было возразить. — Счет идет на минуты. Чем быстрее вы сделаете то, о чем я прошу, тем быстрее мы его найдем. Так что вам лучше заняться работой, инспектор Чон. А обо мне беспокоиться не нужно. Сегодня просто… погода такая, — омега был очень серьезен. И Чонгуку оставалось лишь отступить. *** — А теперь к последним событиям, — серьезным голосом проговорил омега-диктор. — Сегодня утром была обнаружена ещё одна жертва серийного убийцы, который несколько недель как терроризирует город. Маньяк убивает исключительно светловолосых омег в возрасте от 20 до 30. Полиция продолжает вести расследование. С места событий… Чимин взял в руки бокал и сделал глоток вина. Он сидел в ресторане отеля Енпхен, в котором жил почти как неделю. Один из лучших горнолыжных курортов страны стал его домом на это время. Свежий морозный воздух проветрил голову, избавив омегу от назойливых мыслей. Впервые за долгое время он действительно отдыхал. До его побега, каждый день был похож на другой. Встать, приготовить завтрак для Юнги, растолкать мужа, позавтракать вместе, но будто по отдельности, заняться уборкой, пока муж лежит на диване или уехал на сеанс к психологу, приготовить обед, пообедать, отправиться в танцевальную школу, где Чимин учил маленьких омежек танцевать, вернуться, приготовить ужин, поужинать одному, так как Юнги к его приходу дома уже не было, и ждать пьяного мужа всю ночь. А затем все по-новому. Теперь же он думал о себе. Спал столько, сколько хотел, подолгу принимал ванную, посещал спа, взял несколько уроков катания на сноуборде, катался на лыжах, каждый вечер ужинал в ресторане, пил вино и ловил на себе взгляды заинтересованных альф. Будто он снова в университете… На экране телевизора, висевшего под потолком, молодой корреспондент рассказывал об убийце и его жертвах. Затем картинка сменилась, показывая работников управления, криминалистов и самих инспекторов. Вот Чонгук о чем-то разговаривает со своим новым напарником, имени которого Чимин не знал, а рядом с брюнетом стоит… — Тэхен? — Чимин удивленно выгнул бровь и взял в руки свой телефон. На экране уведомление о входящем смс-сообщение. Открыв его, Чимин увидел, что оно от папы, который оповестил сына, что Юнги все-таки к нему приехал. Маленькие пальцы быстро порхали по экрану, набирая заученный номер. Гудки длились недолго и вот в трубке послышался знакомый усталый голос. — Как ты? — спросил Тэхен, снимая очки. — Я-то прекрасно, а как ты оказался на месте преступления? — удивлённо пробормотал Чимин. — Меня попросили помочь, — Тэхен вздохнул. — Чонгук? — Мой наставник, доктор Сун. — Чонгук не возражал? — улыбаясь вопросил Чимин. — Конечно, он против. Но меня это не волнует. Мы не вместе, он не может решать за меня. — Ты редкостный идиот, Ким Тэхен. Ты замужний меченый омега и говоришь, что твой альфа не может за тебя решать. Ты себя вообще слышишь? — прошипел Чимин. — А ты? Ты сбежал от мужа, — хмыкнул Тэхен. — В воспитательных целях, — парировал Пак. — Я не собираюсь бросать его, уходить или что бы то ни было ещё. Считай, что у меня просто отпуск. — Ты же знаешь, что так будет лучше, — в который раз повторил Тэхен, потерев переносицу. — Ты это решил за него. Ему лучше будет с тобой. Как и тебе. Ты втемяшил себе в голову, что он бросит тебя, узнав правду, но это не так, Тэ. Чонгук любит тебя. Каждое слово лучшего друга снова вскрывало итак незатянувшиеся раны. Любовь сильнее смерти и страха смерти, но страх потерять любовь, казалось был сильнее, чем сама любовь. — Я расскажу ему, — голос Чимина был серьезным. — Я все расскажу ему. Этот цирк мне порядком надоел. Я только и делаю, что храню ваши тайны. Твои, Хенд… — омега осекся. — Это зашло слишком далеко… — Ты сделал тест? — вдруг спросил Тэхен, заставляя друга замолчать. — Ещё нет, — после долгой паузы ответил Чимин, смотря на бокал вина. — Сделаю, как буду в номере. — Не затягивай с этим, — пробормотал Тэхен. — Мне пора. Напиши, как будет результат. Тэхен отложил телефон в сторону и откинулся на спинку кресла, отъезжая подальше от стола, что бы посмотреть на стену. На карте появились новые отметки, на кнопках висели новые фото с места преступления. Фотографии и карточки висели в порядке обнаружения, и на каждой была подпись, сделанная красивым почерком омеги: луна, гидра, Уран. Убийца оставил для них загадку, которую ему придётся разгадать, если он хочет найти его. Хочет ли он поиграть или привлечь внимание? Это тот вопрос, на который Тэхену предстоит ответить. А главное, кто он и как его поймать? На столе завибрировал телефон. Сообщение от Чимина было очень коротким, но информативным. Одно слово, и Тэхен почувствовал радость и боль одновременно. «Положительный»…