MOONCHILD

полнолуние фаза Луны, при которой с Земли видна вся ее освещённая сторона сим­во­ли­зи­ру­ет осуществление намерений

Юнги громко хлопнул дверью автомобиля и, поставив его на сигнализацию, быстрым шагом пошёл через парковку ко входу для персонала. Ключи никак не хотели залезать в карман его кожаной куртки и в итоге выпали из рук Мина, заставив его чертыхаться и подбирать с холодной, едва припорошенной, уже успевшим посереть от газов в воздухе, снегом. Остановившись возле входа, альфа достал из кошелька пластиковый пропуск и поднёс к считывателю. Тот замигал красным и противно запищал. — Черт, — выругнулся он, понимая, что его доступ был аннулирован, так как он был отстранён. Но ему совсем не хотелось идти через весь участок до кабинета Намджуна и ловить сочувствующие взгляды коллег, что из его, что из других отделов. Перешептывания стали его вечным спутником при любом посещении полицейского управления. «Это тот самый Мин Юнги»… «Да, тот самый, что поймал того отморозка», «Тот самый, что был отстранён из-за семейных проблем», о которых никто не знает, кроме Чонгука. Пустившийся во все тяжкие инспектор Мин Юнги, позорно отстранённый от службы. Он снова подносит пропуск и тот снова мигает красным. Да кто вообще придумал эту систему? Но тут вдруг дверь открылась и какой-то омега выскочил наружу, даже не заметив, успевшего отчаяться Юнги. Альфа лишь отошёл в сторону пропуская его, и проскочил внутрь через ещё незакрывшуюся дверь. Быстрым шагом он понесётся по коридору, желая поговорить с начальником. — О, Юнги, — вдруг перед лицом появился Сокджин, в которого альфа чуть ли не врезается на полном ходу. — Что ты здесь делаешь? Вот же только сеанс был. — Извините, доктор Ким, давайте не сейчас, — серьезным тоном произнёс он, обходя омегу и не замечая заинтересованного взгляда психолога. Намджун, к счастью, оказался в кабинете. Нахмурившись, он смотрел на результаты вскрытия, что предоставил Югем, читал отчёт криминалистов и видел, все тоже самое, что и в двух предыдущих случаях: наркотики в крови, изнасилование, смерть от асфиксии. — Восстанови меня, — с порога заявил Юнги, зайдя в кабинет и прикрыв дверь. Намджун оторвал взгляд от бумаг и недоуменно уставился на Мина. — Что, прости? — переспросил Намджун. — Восстанови меня в должности, — повторил брюнет. — Я хочу вести расследование. Я должен помочь… Чонгуку. — Я не могу восстановить тебя, пока доктор Ким не скажет, что ты снова пригоден для службы. Юнги раздраженно зарычал, запуская пальцы в волосы. — Прости, но таковы правила, — Намджун развёл руками. — Я ничего не могу поделать. — Не заливай мне, Джун, — прошипел он. — Ты трахаешь его на этом самом диване и с невинным видом говоришь, что ничего не можешь сделать?! — Будь аккуратней с выражениями, — голос Кима звучал угрожающе. — Ты говоришь о моем женихе. — Вот именно, — закричал Юнги. — Женихе. Ты можешь попросить его написать заключение. Я вам нужен, Джун. Нужен и ты знаешь это, — продолжал давить брюнет. — Нужно уметь разделять работу и личное, Юнги. Он доктор, а ты его пациент, и я не собираюсь вмешиваться в то, в чем не разбираюсь. Когда Джин скажет, что ты готов, так и получишь свой значок, а пока пошёл вон отсюда, — отчеканил Намджун. Юнги сжал руки в кулаки, сцепил зубы. Он тяжело дышал, ноздри раздувались от гнева. Резко развернувшись он вылетел из кабинета Намджуна и бросился через участок к выходу, не заметив наблюдавшего за ними Сокджина. Намджун сломал карандаш, который держал в руке, ругаясь сквозь зубы. Он услышал тихий стук и скрип двери. — Я занят, — рыкнул он, не поднимая головы. — Ладно, зайду потом, — печально сказал Сокджин и начал закрывать дверь. — Стой, — Намджун посмотрел на жениха. — Прости, я просто… — он устало вздохнул. — Верни ему значок, Джуни, — Сокджин сел на краешек стола и провёл рукой по волосам своего альфы. — Что? — нахмурился Ким. — Значок, верни его Юнги, — омега лаского улыбнулся. — Ты все слышал? — Кажется, ты уработался, дорогой. Пожалуй, сделаю тебе кофе, — он начал подниматься, но тут же был пойман. — Погоди, — Намджун взял его за руку. — Ты уверен? Думаешь, ему можно вернуться? Джин вздохнул и положил поверх руки альфы свою. — Проблема Юнги заключена в нем самом. Как врач, я не могу рассказать тебе деталей, но… это дело… это его шанс доказать самому себе, что он ошибся. Доказать себе, что он достоин всего того, что у него есть в жизни. И он готов, так как он пришёл сам, понимаешь? Так что, верни ему значок, а я напишу заключение. Намджун кивнул, решив довериться опытному специалисту. Если Джин говорит, что Юнги снова можно работать, значит так и есть. Джин поднялся на ноги и наклонился к лицу Намджуна, чтобы оставить на его губах нежный поцелуй. — И все-таки я сделаю тебе кофе, — мягко проговорил омега и скрылся за дверью, оставляя Кима с глупой улыбкой на лице. *** Юнги сел в машину, снова громко хлопнув дверью. Чертов Намджун! Мин был готов, он чувствовал, что ему пора возвращаться. Повлиял ли на него побег Чимина или усталый голос брата в трубке, он не знал. Но… Вернувшись из Пусана, он включил телевизор в гостиной, где как раз шёл выпуск новостей. Последние полтора года он вообще мало интересовался тем, что происходит в мире, но в тот вечер что-то изменилось. В выпуске говорилось о третьей жертве Савана (а именно так растяпы-журналисты прозвали убийцу, укутывающего своих жертв в белую ткань). На экране промелькнул усталый Чонгук, Тэхен со слишком сосредоточенным лицом и чёрный мешок для трупов. Перед глазами снова был Чимин, и мгновение спустя его образ сменился лицом Хендже. Его покрасневшие от полопавшихся сосудов глаза, его бледное лицо, хрупкое и все ещё слегка нескладное тело в разодранном светлом костюме и следами крови на внутренней стороне бедра. Слова Сокджина набатом звучали в его голове: «Ты сам сказал, что одного уже не уберёг. Так убереги этого.» Чонгук взял трубку только после седьмого гудка. Он, устало выдохнув, присел на диван в своей квартире и, прикрыв глаза, начал рассказывать об убийствах. — Я вижу Хендже каждый чертов раз, оказываясь на месте преступления. Вижу Тэ, — проговорил Чонгук. — Эти белые тряпки и гематомы на шее… глупые омеги… сами загоняют себя в ловушку. — Гук, я… — Юнги прочистил горло. — Можно кое-что узнать? Это не о расследовании. — Да, давай. — Как… как ты живешь с мыслью, что Хендже больше нет? Что Тэ не с тобой? Как? — Я не живу, хен, — отозвался Чонгук. — Я существую. И только две мысли мне ещё не дали загнуться окончательно. Первое, что мразь, сделавшая это с нашим братом и моим мужем, будет гнить в тюрьме до конца дней своих. И второе, что Тэхена я верну, чего бы мне это ни стоило. Я его никуда не отпущу. Никуда… Прости, что не послушал тебя тогда, хен. Он чувствовал, что что-то было не так. Чувствовал всеми фибрами души. Его интуиция никогда не подводила его, и Мин доверял ей. В тот вечер все его нутро вопило, что что-то произойдёт. Он сказал об этом Чимину, сказал Тэхену, сказал Хендже. Омеги только лучезарно улыбались и не восприняли его слова серьёзно. — Расслабься, братик, — Хендже тогда повис на нем. — Будет весело. Все «веселье» случилось спустя двадцать минут. Кричащий Чонгук с Тэхеном на руках, бледный как простыня Чимин, не в силах сказать и слова, Хендже на влажной после дождя земле, сирена скорой помощи, полиции, вопль папы до сих пор слышен в голове. Чимин поехал в больницу вместе с Чонгуком, который не соображал, что происходит. А Юнги остался с родителями, полицией и полным домом гостей, что пришли на его собственную свадьбу. В тот вечер никого не арестовали. Не арестовали и на следующий день. Единственный свидетель не мог дать показания, потому что к Тэхену врачи никого не пускали. Но когда он был готов, омега указал на убийцу, и тот был пойман. Прокурор настаивал на высшей мере наказания, и убийца был осужден и приговорен к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение. — Ты не виноват, Чонгук, — ответил Юнги. — Как и ты, хен, — пробормотал Чонгук. Чувство вины за то, что он не спас брата давило на Юнги тяжелым грузом. Но сейчас у него появился шанс на искупление — он мог кого-то спасти, если ему удастся поймать этого ублюдка, который убивает ни в чем неповинных омег и бросает их в переулках, словно они какой-то мусор. Трое уже мертвы и неизвестно скольких он еще убьет. Его единственный шанс — заполучить обратно значок. А значок может вернуть только Намджун… которому скажет сделать это доктор Ким… который находится в участке. Юнги прикрыл глаза, проклиная себя за собственную глупость. Ему стоило сначала поговорить с Сокджином. Возможно, он был бы сговорчивей, чем его жених. Альфа уже собрался выйти из машины и вернуться в участок, чтобы поговорить с психологом, как на его телефон пришло смс сообщение. Юнги нахмурился, почувствовав вибрацию в кармане и достал телефон. Сердце пропустило удар, когда он увидел шесть заветных букв в строке уведомлений. ЧимЧим: Холодильник совсем пустой. Нужно съездить в супермаркет. До всей этой истории с Хендже, Юнги часто получал такие сообщения под конец рабочего дня. За годы их совместной жизни таких сообщений были сотни, если не тысячи, но именно это заставило его пальцы слегка задрожать, а сердце биться как сумасшедшее. Желание увидеть Сокджина моментально было забыто, а ключ в зажигании повернут. Двигатель автомобиля зарычал, и Юнги поспешил убраться прочь с парковки. Работа вдруг стала такой неважной. Ведь Чимин вернулся домой. *** Чимин прошел через гостиную, касаясь кончиками пальцев мягкой обивки дивана, который они с Юнги вместе выбирали за несколько месяцев до свадьбы, когда купили этот дом. Шторы были задернуты, было слишком темно и одиноко. Их дом напомнил ему о квартире Чонгука, в которой все застыло. Статика равна смерти, а Чимин вернулся сюда с новой жизнью. Омега прошел по комнате, раздвигая тяжелые портьеры и открывая окна, чтобы впустить в их холодную обитель свет и воздух. Когда пришло время покупать дом, еще не поженившаяся пара очень серьезно подошла к этому вопросу, в отличии от четы Чон-Ким. Чонгук с Тэхеном остались жить в своей квартире, в которой хоть и было изначально две спальни, но вторая тут же была переделана в кабинет, который и омега и альфа гордо называли мастерской из-за того, что там они занимались искусством. О будущем потомстве они не думали вовсе. В отличии от Чимина, который о таком побеспокоился наперед, не желая в случае пополнения в семье снова менять место жительства. Переезд, как известно, равняется двум пожарам. И ни Чимин, ни Юнги переезды не любили, а потому дом брали такой, чтобы больше никогда не менять место жительства. Огромная гостиная с камином, у которого так приятно будет проводить холодные вечера, а в рождество ставить елку, под которой по утру дети будут находить свои подарки от Санта-Клауса. Большая столовая, которой в данный момент пользовались только когда были гости, а за последние полгода такого вообще не происходило. Просторная кухня, где Чимин так любил готовить для своего альфы, и три спальни на втором этаже. В одной спали сами Юнги и Чимин, две другие предназначались для будущих детей, о которых на самом деле речь толком и не велась. Гипотетически, когда-нибудь… Каждый из них понимал, что рано или поздно это случится, но вслух это никогда не обсуждалось. Почти никогда… Чимин прошел на кухню и обнаружил лишь пустой холодильник. Написав сообщение Юнги, он быстро помыл ту немногочисленную посуду, что оставил после себя альфа. К слову в доме было сносно. Генеральную уборку, конечно же, никто не проводил, но омега не рассчитывал и на это. Пак посмотрел на двойные двери, ведущие на задний двор и резким движением распахнул их. Двор был еще одной причиной, почему они купили этот дом. Это был тот единственный раз, когда они заговорили о детях. Пока риелтор о чем-то щебетал по телефону с начальником, оставив клиентов одних, Чимин обхватив себя руками стоял посреди огромного зеленеющего сада. Юнги подошел, обнимая омегу сзади и прижимая к своей груди. Блондин положил свои руки поверх и задумчивым взглядом осматривал бесконечное пространство перед собой. — Вот там, — Чимин ткнул своим маленьким пальчиком. — Можно поставить качели или гамак. И еще бассейн рядом. А там, — он указал на площадку недалеко от дверей. — Можно сделать зону для барбекю. — Ммм, — промычал в ответ альфа, оставляя нежный поцелуй на шее Чимина. — Ты только представь, — мечтательно протянул омега. — Уикэнд, вы с Чонгуком жарите мясо, а мы с Тэ готовим все остальное: салаты, гарнир, напитки. Накрываем на стол. Или вы делаете все сами, а мы лежим на шезлонгах и принимаем солнечные ванны, попивая коктейли. — Ты, кажется, перепутал дом с пятизвездочным отелем, — хрипло засмеялся Юнги. — Эх, вот как, — Чимин наиграно насупился. — Не важно. В общем мы пьем коктейли, разговариваем о своих омежьих делах… — Разумеется, — вставил Юнги. — … а там дети плескаются в воде или… И тут Чимин замолчал и приложил ладонь ко рту, как будто заговорил о чем-то запретном. — Мне тоже нравится этот дом, — только-то и ответил альфа, сделав вид, что не заметил этой реплики про детей. — Берем? — спросил он омегу, который кивнул головой, не в силах сказать хоть что-то. Раз Юнги проигнорировал это, то и он будет вести себя так, будто ничего не произошло. Чимин прошел вперед и сел на качели, которые они поставили вскоре после покупки дома. Весь двор был запорошен снегом, качели в том числе, и вероятно сидеть на холодном было не самой лучшей идеей в его положении, но эта деталь как-то ускользнула из его головы. Тот разговор, та мечта, о которой он рассказывал Юнги, когда они смотрели этот дом, скоро станет правдой. По крайней мере, ее часть. Вдруг он услышал хруст снега, но глаза поднимать не стал. Он знал, что это Юнги. Его мятный запах чувствовался даже на расстоянии. Альфа шел медленно, будто специально оттягивая момент, когда наконец-то окажется перед Чимином. Юнги не знал, что скажет, когда увидит его. Он просто мчался домой на всех парах. Но вот, припарковавшись на подъездной дорожке вдруг испугался. Мин знал, что Чимин ждет его. А потому, собравшись с духом, зашел в дом. Запах лимонов и мороза гулял по помещению. Увидев открытые двери во двор, он замер, заметив фигуру своего мужа на качелях. Встав перед омегой, Юнги опустился на колени и положил голову тому на бедра. Рука Чимина тут же оказалась в темных волосах, перебирая их и чуть оттягивая. — Встань, колени застудишь, — мягко сказал Чимин. — Плевать, — отозвался Юнги. — Встань, а то не сможешь потом бегать с нашим сыном и будешь вечно жаловаться и попрекать меня, что я о тебе не позаботился. Юнги вскинул голову и, нахмурившись, посмотрел Чимину в глаза. — «Сыном»? — переспросил он. — Я правда не знаю, альфа или омега. Но это же не важно, правда? Юнги перевел взгляд на живот Пака, поверх которого лежала вторая рука омеги. Он еще несколько раз перевёл взгляд то на его лицо, то на живот, а потом наконец-то сказал: — Совсем не важно. Он положил свою руку поверх руки Чимина на живот, где развивалась новая жизнь. *** Тэхен посмотрел на свой плоский живот, а затем положил на него ладонь. Под ней пустыня, выжженная земля, неплодородная почва, где ничто и никогда не вырастет. Как омега он полностью бесполезен. Вода стекала по его худому телу, с выпирающими тазовыми косточками, над одной из которых красовалась маленькая татуировка. Бесплодие — диагноз, который любого омегу приведет в ужас. Инстинкт к размножению заложен во всех природой, а Тэхен этого сделать больше не сможет. Никогда не подарит своему любимому альфе малышей, которых Чонгук так хотел. Он всегда говорил, что хотел бы полноценную семью, представлял, как он будет учить сына альфу играть в мяч, а когда тот станет постарше научит драться и обращаться с пистолетом, потому что настоящий альфа должен быть в состоянии позаботиться о своей семье, должен знать, как защитить ее. — А если омега? — спросил Тэхен, удобней устраиваясь на плече у Чона. — Если омега, то я научу тому же, — Чонгук улыбнулся. — Потому что каждый омега, должен уметь защитить себя в случае чего. Прям как его папочка, — он чмокнул Тэхена в губы. — Какая разница, альфа или омега. Это будет ребенок, которого мне подарит самый дорогой мне человек. И я уже его люблю. — Дурак, — Тэхен легонько ударил его по груди. — Его ведь даже в планах нет. — Как это нет? Вот, видишь, я уже планирую. К тому же, — альфа ехидно улыбнулся, — Кто мешает нам заделать его прямо сейчас, м? — он притянул слабо сопротивляющегося омегу ближе к себе. Но теперь о детях и речи быть не могло. Тэхен бесплоден, и во всем виновата та тварь, что сидит за решеткой за убийство Хендже и за изнасилование самого Тэхена. И омега решил отпустить своего альфу. — Пусть кто-то другой подарит ему малышей, — тихо плакал Тэхен в квартире, опустевшей после ухода Чонгука. Чимин сидел рядом, прижимая друга к себе, поглаживая его по светлым волосам и пытаясь успокоить. — Глупый Ким Тэхен, — сказал он тогда. — Чонгуку не нужен другой омега. Ему нужен его истинный. — Ты не понимаешь, — вздохнул Тэ. — Он хочет детей. — Возьмете приемных, — предложил Чимин. — Своих детей, Чим, — Тэхен был не преклонен. — Узнав, что я бесплодный, он бросит меня. — Ты себя слышишь? Так ты думаешь о своем любимом? — негодовал Пак. — Думаешь, что он в тебе только свиноматку видит? Завод по производству детей? — Нет, конечно, нет, но… — Даже слушать не хочу, — Чимин поднялся на ноги. — Это бред, Тэхен. Это просто бред. Ты придумал себе то, чего нет. Ты соврал ему, Тэ, причинил боль, заставил его уйти… — омега посмотрел на друга. — Ты же любишь его, Тэ. — Больше жизни. Поэтому и отпускаю. Вот только отпустить до конца не вышло. И никогда не выйдет. Истинность не позволит. Они нуждаются друг в друге как в воздухе. Тэхен умирает без Чонгука, и Чонгук умирает без него. Но собственное горе перекрыло весь здравый смысл в голове омеги. Чимин как-то пошутил, что Тэхен страдает от того, от чего сам учился людей лечить. Вот только это вовсе не шутки. Как кто-то однажды сказал, идея похожа на вирус. И этот вирус плотно засел у Тэхена в голове. Так плотно, что доводы лучшего друга и даже тот факт, что Чонгук никуда не исчезал из его жизни, постоянно находясь так или иначе рядом, не мог переубедить омегу. Тэхен выключил воду и, выбравшись из душевой кабины, начал вытираться. Взгляд снова скользнул по маленькой татуировке, которую Чонгук так любил целовать во время прелюдии. Омега помнил, как боялся делать ее, но при этом так сильно хотел, и Чонгук пошел в тату-салон вместе с ним и держал его за руку все то непродолжительное время, пока мастер уверенными движениями разрисовывал маленький клочок его кожи, который кроме него самого и Чонгука никто не увидит. Да, и знают о ней только самые близкие. Вернувшись домой с места преступления, Тэхен еще долгое время провел в мастерской, смотря на свою доску. Воспользовавшись принтером, он распечатал фотографии карточек и добавил их к той, что уже висела на его стене, отметил местонахождение нового тела. Трупы обычно находили недалеко от ночных клубов, куда так часто любили ходить студенты, которыми и являлись жертвы, хоть и учились в разных вузах. Но особого толка от этой информации не было. Все университеты находятся в Синчоне, а, следовательно, убийца мог увидеть их там. Но Синчон — район не маленький, живущий нон-стоп, никогда не спящий, как и сами студенты. Омеге нужна была информация о новой жертве, которую Чонгуку и его напарнику еще только предстояло собрать. Промаявшись оставшуюся часть дня с перерывом на пары, которые ему нужно было провести, и поговорив с Чимином, Тэхен уснул только за полночь, а утром ему предстояло совершить то, что потребует от него всех его сил и храбрости. Вопрос «почему омеги, почему светловолосые?» не давал ему покоя с того самого момента, когда инспектор Чон Хосок задал его в кабинете главного инспектора Кима в тот день, когда Тэхен приехал в участок. И действительно, что с ними не так? Почему убийца убивает именно их? Связанно это с конкретным человеком или же ему просто не нравятся блондины? И если так, то почему они все примерно одного возраста и комплекции? Схема рушится и это просто совпадение или же холодный расчет? Тэхену нужно было узнать наверняка. Он закусил губу, думая, что все-таки есть человек, который может ответить на эти вопросы. Хотя бы на часть из них. И по всей видимости, омеге придётся с этим человеком встретиться. Он взял такси, оставив машину дома, разумно предположив, что будет не в состоянии быть за рулем после посещения тюрьмы. Когда Хосок назвал имя Ким Минсу, внутри у Тэхена все перевернулось. «Чуть больше года назад» сказал Чон. Но точнее было сказать полтора года назад. Ким Минсу убил Хендже и изнасиловал Тэхена в тот самый день. И Тэхен собирался встретиться с ним впервые спустя все это время. На слушания Тэхен не ходил. И дело было не в том, что ему запретил Чонгук, а в том, что он сам не хотел этого. Не мог даже вынести мысли о том, что ему придется находиться с этим человеком в одном зале. Омеге было достаточно узнать, что тот получил по заслугам и был приговорен на пожизненное. Но сейчас выбора у него не было. Ему было необходимо поговорить с убийцей. Это была его работа, разговор с Кимом может помочь Тэхену понять Савана и спасти жизни омег, таких же как Хендже. Как он сам. В тюрьме его уже все знали. Он не раз приезжал туда во время учебы и уже после ее окончания, помогая следствию. Ему нравилось изучать поведение убийц, находить мотивы их поступков, копаться в их прошлом, которое зачастую проливало свет на все их совершенные деяния. Все это помогало в поимке убийц, что все еще были на свободе. Один из тюремщиков проводил его в отдельную комнату для свиданий, сообщив, что заключенного скоро приведут. Кивнув, Тэхен тяжело вздохнул, сел на стул и, сцепив пальцы в замок, постарался успокоиться. Через пару минут дверь открылась, и в комнату завели человека в тюремной одежде, его руки были закованы в наручники. Надсмотрщик грубо усадил его на стул напротив профайлера и защелкнул цепь, закрепленную на столе к наручникам, чтобы обездвижить его, и пробормотав, что у них есть десять минут, оставил их наедине. — Здравствуй, Тэхен-и, — голос убийцы звучал слишком счастливо. — Я рад, что ты наконец-то пришел навестить меня, малыш Тэтэ. — Не смей. Меня. Так. Называть, — отчеканил Тэхен, поправляя очки. — Я не навещать тебя пришёл. Омега с трудом посмотрел в глаза мужчине напротив. Тэхен был готов прожечь его взглядом, но слезы предательски подкатывали к глазам. Он мысленно досчитал до десяти и попытался сосредоточиться на том, для чего пришёл сюда. Мужчина поджал губы и посмотрел на свои скованные руки. — Почему ты выбрал меня? Почему Хендже? — Что? — недоуменно спросил мистер Ким. — Почему светловолосые омеги? Почему ты выбрал нас? — повысил голос омега. — Я никого не выбирал, я не в… — Ты убил его, убил Хендже. Ты изнасиловал меня, отец, — прошипел Тэхен. Злость душила его, но он пытался контролировать эмоции. — И тебя посадили за это. Единственное, что ты можешь сделать, чтобы хоть как-то искупить свои грехи, так это ответить на мои вопросы! - его руки сжались в кулаки. — Меня посадили только на основе твоих показаний, сын, — Минсу начинал злиться. — Ты упек за решетку родного отца! — Ты изнасиловал меня! — Это был не я! — начал оправдываться альфа. — Не я. И ты знаешь это, - отец указал на Тэхена пальцем. — Я, что, похож на идиота? Это был твой запах. Петрикор был повсюду. — Ты вообще помнишь тот день, м? Помнишь? — спросил он чуть успокоившись. — Я помню, что в тот день ты сломал мне жизнь, сломал жизнь моему мужу, моим друзьям, папе. А у Хендже ты вообще ее отобрал. Он… он был ребенком, — Тэхен всхлипнул. — Всего лишь глупым ребенком. Омега поднялся на ноги и пошел к двери, понимая, что он ничего не добьется от отца. Тот упорно продолжал твердить, что не имеет к этому никакого отношения. Он повторял это на протяжении всего следствия и суда. «Я не виновен» стало его дежурной фразой, которую он кричал каждый раз увидев Чонгука или Юнги. Сам Тэхен узнал это от Чимина, который в отличии от друга на суд ходил. Ким постучал в дверь, которую ему открыл надсмотрщик, стоявший все это время снаружи. Тэхен замер на пороге и, бросив взгляд через плечо, пробормотал: — Прощай, отец. Стоило двери за ним захлопнуться, горячие слезы хлынули из его глаз. Ему было невыносимо больно. Сердце сжималось внутри. Омега взглянул на свои ладони и увидел кровавые рубцы от ногтей, видимо он очень сильно сжал кулаки и не заметил этого. Глубоко вдохнув, он успокоил свои мысли и направился в сторону выхода. Надсмотрщик проводил его взглядом и, хмыкнув, достал из кармана телефон. Через минуту он убрал его обратно, отправив короткое сообщение своему приятелю: «Ким Тэхен навещал Ким Минсу сегодня». *** Звук потрескивающих поленец приятно разбавлял тишину, царившую в доме. Тепло из камина волнами расходилось по комнате, согревая два обнаженных тела, лежащих на пушистом ковре. Мягкий свет позволял Юнги любоваться красивым в своём умиротворении лицом Чимина, который задремал после их внезапного секса на полу в гостиной. Альфа гладил того по талии едва касаясь пальцами нежной кожи. Скоро вместо подтянутого живота с прорисовывающимися кубиками пресса от постоянных занятий танцами появится трепетная округлость, ведь его омега носит под сердцем их малыша. Чимин закряхтел и слегка поежился, сдвигаясь ближе к Мину в поисках тепла. Юнги прижал его к себе, оставляя поцелуй на виске. Омега открыл глаза и посмотрел на своего мужа, губы его чуть изогнулись в улыбке и он поцеловал Юнги, но быстро отстранился, принимаясь водить пальцем по груди. Сам альфа заметил резкую перемену настроения и, поймав ладонь, коснулся губами кончиков пальцев. — Что-то не так? — спросил он. — У нас все прекрасно, — ответил Чимин и вздохнул. — Хотел бы я сказать то же самое о твоем брате. Юнги понимающе кивнул. — Мы здесь бессильны, Чимин-а, — тихо пробормотал Юнги, проводя рукой по его щеке. — Они сами должны разобраться. — Я так не могу, — покачал головой Чимин. — Тэхен страдает из-за собственной глупости, а Чонгук ничего не может поделать, так как есть вещи, о которых он не знает. Но знай он то, что знаю я… — омега поднялся на ноги. — Я устал, Юнги-а. От собственного бездействия. Я должен встретиться с Чонгуком и кое-что сказать ему. Правда должна быть раскрыта. Юнги посмотрел на своего омегу. Чимин был настроен решительно, сам Мин давно его таким не видел. Возможно, он был прав. Без стороннего содействия эти двое еще долго будут трепать друг другу нервы. Да что уж друг другу… родителям и самой паре в том числе. — Ты уверен? — альфа также встал и последовал за Паком в спальню. — Абсолютно, — Чимин кивнул. — И даже если Тэ будет злиться… Рано или поздно он поймет, что я сделал это для него. Он же… он же мой лучший друг, я не могу видеть его страдания. Он не заслужил этого, только не после всего того, через что он прошел. Все мы не заслужили. Юнги кивнул. Он не мог не согласиться со своим мужем. Слишком много испытаний выпало на их долю, и возможно, сейчас наступил именно тот момент, когда все должно измениться в лучшую сторону. Чимин готов рискнуть хорошим отношением Тэхена к себе для блага лучшего друга, и Юнги поддержит его, будет рядом с ним. *** — Прости, что так поздно вытащил тебя, но на то была причина, — Чимин тяжело вздохнул, смотря в глаза альфе. Чонгук, что сидел напротив, кивнул и перевел взгляд на окно. Шел снег, маленькие кристаллики парили в воздухе, люди неспешно прогуливались, наслаждаясь погодой. Вечер пятницы не обещал альфе ничего хорошего, а внезапный звонок Чимина хотя бы внес какое-то разнообразие. — Я рад, что ты вернулся, — пробормотал Чонгук, отпивая крепкий кофе из чашки. — Как отдохнул? — Нормально, но это сейчас не важно, Чонгук. Я… я хотел поговорить о Тэхене. Чонгук с громким стуком поставил чашку на блюдце и, отодвинув его в сторону, чуть наклонился к омеге. — Что? Что-то случилось? — его голос стал обеспокоенным. Омега снова вздохнул и потер переносицу, собираясь с мыслями. Как лучше сказать то, что он собирался? Как это преподнести альфе, который навечно связан со своим омегой? Как объявить тому, что его муж его… боялся? Точнее того, что он может сделать, узнав правду. — Ты никогда не задумывался, почему вы расстались? — спросил Чимин, смотря куда-то в сторону. — Он сказал, что больше не любит меня, — просто ответил Чонгук. — И ты ему поверил? — омега вскинул одну бровь. — Нет, разумеется нет, — Чон покачал головой. — Даже идиот бы понял, что он лжет. Это видно было… по его глазам. Я только не знаю, почему он так сделал. Была ли вообще причина… Ты сказал, что я должен дать ему время, я так и сделал. Но вот ты хочешь встретиться и что-то мне сказать… Ты передумал? — Да, — коротко ответил Чимин. — Передумал. Так больше продолжаться не может, — он снова вздохнул. — Причина есть. И она очень веская. Но Тэхен сделал все, чтобы ты ничего не узнал. Ему было слишком страшно. — Почему? Почему ему было страшно? — накинулся на омегу с вопросами Чонгук. — Я не знаю, как это вообще появилось в его голове, но ты должен иметь в виду, что он был не в себе после… после того случая и… Звук входящего сообщения прервал Чимина. Чонгук выставил вперед палец, побуждая, омегу замолчать, и достал из кармана телефон, чтобы прочитать смс. «Ким Тэхен навещал Ким Минсу сегодня» — … в итоге получилось то, что получилось, — закончил Чимин, смотря на непроницаемое лицо Чонгука. — Что-то не так? — Нет, порядок, — Чонгук отложил телефон. — Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Чимин. — В ту ночь… — омега прочистил горло. — В ту ночь погибло двое, Чонгук. Двое людей. — Тэхен что-то такое говорил, — пробормотал Чонгук. — «В ту ночь умер не только Хёндже» — вот, что он сказал мне, когда я уходил. — О боже мой, — Пак прикрыл рот рукой. — Он же… он же… А я-то думал… почему… — Что? Что не так? — Какие же вы идиоты, — Чимин покачал головой. — Ответь мне на вопрос, Чонгук. Все это время вы занимались сексом без презервативов? Я имею в виду после… — Не знаю, зачем тебе это информация, но да. Надеюсь тебе полегчало, — Чонгук скрестил руки на груди. — И были сцепки? — спросил Пак, на что в ответ получил кивок. — Каждый раз? — Какая разница, если он пьет противозачаточные? — ответил вопросом на вопрос альфа. — Ты же отличный детектив, Чонгук, но, когда дело касается самого тебя, твоей семьи, ты словно слепнешь. Ты правильно сделал, что не поверил ему, но даже это не помогло тебе увидеть очевидного. — Господи, Чимин, почему ты уже просто не можешь сказать, в чем дело, и мы поедем каждый по своим делам: ты домой, а я, видимо, к Тэ решать наши семейные проблемы. — Я не могу сказать тебе этого напрямую, Гук, потому что это в любом случае не моя тайна. Все, что я могу, так это натолкнуть тебя, дать подсказку. Ты должен сам во всем разобраться. Тэхен — это дело твоей жизни, он самая искусная загадка, созданная природой специально для тебя, и только ты ее разгадаешь. Только ты можешь это сделать. Я лишь даю тебе подсказку. Расшифровать все ты должен сам. — Хорошо, я понял, — Чонгук всплеснул руками. Ох уж эти омеги. — Что за подсказка? — Я уже все сказал тебе, но слушал ли ты меня? Чимин поднялся на ноги. — Ты забыл об одной вещи, детектив Чон, — омега посмотрел на усталое лицо брюнета. — Все лгут. А сокрытие правды — ложь по умолчанию. — Что за… — выругался альфа. Пак развернулся и направился к выходу, оставляя растерянного Чонгука со всей той несвязной информацией, безжалостно вываленной на него. И как из всего этого он должен понять, что было не так? А это «не так» началось именно в тот день, когда Хендже был убит, а самого Тэхена изнасиловал родной отец, к которому он еще и сходил сегодня в тюрьму. Все это время, Чонгук делал все, чтобы у омеги даже не возникло желания туда попасть, да и сам Тэхен особо не рвался увидеть родственника. Альфа даже подговорил друга, что там работает, сообщить ему, если Ким там появится. И все эти полтора года, от друга никаких сигналов не поступало. До сегодняшнего дня. Но что изменилось? Изменился Тэхен. После того случая он стал более замкнутым, что не удивительно. После выписки из больницы, какое-то время он сидел дома. После оглашения приговора, Чонгук увез его на Чеджу, наивно полагая, что смена обстановки отвлечет омегу, который все больше погружался в себя. Вернувшись, Ким и вовсе ударился в научную деятельность, отдаляясь от мужа все больше и больше, пока в один день… — Нам нужно расстаться. Я… я больше не могу быть с тобой. Я… больше не… не люблю тебя… И Чонгук словно умер сам. «Все лгут» Тэхен лгал, и Чонгук понял это спустя сорок минут после того, как ушел из квартиры с сумкой вещей. Он сидел в доме брата, заливаясь с ним на пару крепким алкоголем. Чимина дома не было. Он пробыл у них пару дней, пока не нашел квартиру, в которой и жил по сегодняшний день. Их регулярные встречи начались с первой же течки. Тэхен мог просто позвонить, а Чонгук все бросал и приезжал. Позже, он стал приезжать не дожидаясь звонка, просто потому что ему хотелось увидеть мужа. А Тэхен особо не сопротивлялся. Лишь избегал разговоров об их отношениях. И Чонгук смирился. Хотя бы так, пока что… но Тэхен все еще его, все еще с ним, пусть и в такой извращенной форме. И чем дальше, тем больше все походило на какой-то цирк. Тэхен не мог без Чонгука, и Чонгук знал это. Но не давил, потому что об этом просил Чимин… который все это время знал в чем дело. Знал и молчал. «Все лгут» К чему был вопрос про презервативы? Тэхен начал пить противозачаточные практически сразу, как они начали встречаться, и все было просто прекрасно. И пил по сей день. В периоды течки они трахались такое количество раз, что не принимай омега таблетки, они бы давно уже были родителями. Крик Тэхена до сих пор стоял в ушах. Большую часть времени он был без сознания от болевого шока. Когда скорая приехала, он очнулся и увидел кровь - начал кричать, кричать так, что медикам пришлось вколоть ему успокоительное. Позже, когда омега пришел в себя. Чонгука к нему в палату не пускали, объясняя это тем, что у пациента нестабильное психологическое состояние, и любой альфа, даже его истинный, может спровоцировать новый приступ истерики. «Сокрытие правды — ложь по умолчанию» «В ту ночь погибли двое» «В ту ночь умер не только Хёндже» — Быть не может, — прошептал Чонгук, не веря покачав головой. — Нет… «Я должен кое-что сказать тебе» Он взял телефон, пролистав список контактов, нажал на один из них и приложил телефон к уху. — Югем? Привет… Мне нужна твоя помощь.