Sawёнок: Игра на выживание

Три месяца назад…

Голос: Семён Сычёв! Я: Да, это я! Я встал со стула и, пройдя несколько шагов по узкому коридору, подошёл к двери, где меня уже ждала женщина, с важным видом поправляющая очки. Я: Ну что? Как она? Женщина: Мы сделали всё, что смогли. Сожалею, но теперь всё зависит только от неё. Давивший на плечи груз печали и страха усилился в несколько раз. Казалось, что ещё чуть-чуть — и он пригвоздит меня к земле. «Нет, не может быть…» Я: Значит, вы сделали недостаточно! Как может человек, находясь в коме, сделать хоть что-то?! Вы… Синеволосая девушка, поправив халат, взяла меня за руку. Врач: Послушайте, я понимаю, как тяжело это принять, но вам лучше… Я: Да мне всё равно, что мне лучше! Я знаю, вы могли её спасти! Пустите меня к ней! Оттолкнув в сторону врача, я вбежал в палату. Там, на кушетке, лежало бледное, практически бездыханное тело, ничем не похожее на человека, которого я любил. Лишь редкий писк пульса давал понять, что она ещё жива. «Нет, нет, нет. Этого просто не может быть!» Я бросился к ней и упал на колени перед кушеткой. Я: Мам, это я. Мам, ты слышишь меня?.. Это я. Я тут, с тобой. Мам… По щекам катились слёзы, слова застревали в горле. Было тяжело дышать. Я: Мам, прошу, не уходи… Не оставляй меня одного… Я не смогу без тебя… Ты — всё, что у меня осталось… Мам, пожалуйста. Мам… Я крепче сжал её руку. Врач: Вам пора. Сейчас ей нужен покой. Девушка подошла ко мне сзади и, приобняв за плечи, медленно вывела из палаты. Врач: Если вы хотите быть здесь, я не буду вас останавливать. Но не заходите в палату. Видите ли, ей… Громкий, протяжный писк, раздавшийся из-за её спины, прервал её. Это так навсегда и осталось в моей памяти. Крики, палата, несколько человек, склонившихся над моей матерью, и я, яростно пытающийся пробиться внутрь. Но толстый, высокий врач преграждает мне путь. Кажется, в тот момент во мне что-то умерло. А может, умер и я сам…

***

Откуда-то издалека донёсся глухой булькающий звук. Он медленно двигался из стороны в сторону, постепенно подбираясь всё ближе. Где-то рядом всё так же приглушённо были слышны голоса. Слов было не разобрать, но их точно было несколько — они переговаривались между собой, изредка повышая тон. Тем временем бульканье становилось всё громче, и лишь перед тем, как что-то с силой ударило мне в лицо, я различил несколько слов. Голос: Да начнётся игра. От сильного удара в лоб голова пошла кругом. Я в панике рванулся, пытаясь что-то нащупать, но тут же больно ударился руками о какую-то твёрдую поверхность. Я лежал на спине, и со всех сторон меня окружали стены, оставляя лишь несколько сантиметров свободного пространства. Я безуспешно попытался продвинуться выше или ниже, но и там была преграда. Я: Да что происходит?! Я с силой ударил по поверхности перед собой. Раздался глухой звук. «Дерево», — моментально сообразил я. Я: Эй! Кто-нибудь слышит меня? На помощь! Прокричал я, но звук тихим эхом разнёсся по замкнутому пространству. Я: Как я вообще здесь оказался?! Я ведь спокойно спал у себя дома, а потом… «А что потом?» — задал я сам себе вопрос. Я: Потом я вышел в подъезд и… По спине пробежала дрожь, а сердце в страхе бешено забилось. Я всё вспомнил. Вспомнил, как попал сюда. И от этого стало ещё страшнее. Меня похитили и заперли в чём-то, очень сильно напоминающем… Казалось бы, куда ещё больше, но ужас накатил с новой силой. «Гроб». «Нет-нет-нет, только не это. Нет, не может быть». Я энергично начал ощупывать пространство вокруг себя, насколько это было возможным, но вокруг не было ничего, кроме давящих стен деревянного ящика. «Нет-нет, должен же быть какой-то выход». Неожиданно рука наткнулась на что-то твёрдое, лежащее у меня в кармане. Трясущимися руками я залез в карман и, достав вещицу, на ощупь узнал в ней свою зажигалку. «Так, хорошо, уже что-то». Единственный раз в жизни я не пожалел о том, что курю. Медленно, стараясь не уронить зажигалку, я еле-как поднёс руку ближе к лицу и зажёг её. Первое, что я увидел, — это крупные буквы «НИЖЕ», написанные прямо перед моим лицом на крышке гроба. Я: Так-так, хорошо. Ниже. Что это может значить? Может… Пошевелив ногами, я понял, что не ошибся. Там точно что-то лежало. Оно было довольно крупным, но как достать его, я придумать не мог — похоже, это было просто невозможно. «Нет, этого просто не может быть. Зачем-то же это написано. Значит, я обязан его достать». Расстояние от пола до потолка в ногах было больше, чем в области груди, так что я вполне мог более-менее свободно ими шевелить. Дотянуться руками до неизвестного предмета было невозможно, так что, похоже, придётся действовать ногами. «Есть одна идея». Надавив одной ногой другой на пятку, я снял ботинок. Это немного увеличило подвижность нижней части тела. Я: Так, хорошо. Уже что-то. Медленно двигая ногой вниз и вверх, я начал понемногу сдвигать свою цель с места. Пара десятков секунд — и она уже в районе колен. И как раз это место стало точкой невозврата: дальше предмет сдвинуть было невозможно. Как бы я ни пытался, он лишь глухо стучал, ударяясь о деревянную стенку. Я: Нет-нет-нет, пожалуйста, давай! Безуспешно. Я: Чёрт! Чёрт! Чёрт! Только отступившая паника вновь вернулась и мгновенно захлестнула меня с новой силой. Я: Не может же всё так закончиться! Я яростно начал биться о стены гроба всеми частями тела, без остановки крича. Я: НЕТ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! ЗА ЧТО МНЕ ВСЁ ЭТО?! Внезапно гроб заскрипел, сверху что-то зашумело, и через мгновение внутрь хлынул поток сырой земли. Похоже, где-то в области ног конструкция не выдержала. В лицо залетела пыль, а ноги напрочь засыпало землёй, больно сжав. Я: ААА! СУКА! Взвыл я от боли. Посветив зажигалкой вниз, я остановился застывшим взглядом на одном месте. Прямо возле руки, чуть присыпанный землёй, лежал тот самый предмет. Я судорожно схватил его и поднёс ближе. Я: Что за херня?! В руке у меня был старенький кассетный плеер. На его лицевой части было написано моё имя. Нащупав кнопку, я нажал на неё. Из динамика раздался искажённый, хриплый голос. Пила: Привет, Семён. Как ты уже заметил, ты заперт в деревянном гробу, а над тобой находится слой почвы, что делает практически невозможным пробраться наверх. Но ведь шанс есть всегда, не так ли? Всё зависит только от тебя, ведь ты сам сводил себя в могилу. После трагичной гибели матери ты замкнулся в себе, снова начал курить и сидеть в барах допоздна, пытаясь найти спасение для себя на дне бутылки. Ты начал понемногу убивать себя, ведь жизнь стала для тебя не такой важной, как раньше. Через несколько минут воздух в пространстве, окружающем тебя, закончится, и ты навсегда останешься здесь, как и хотел. Единственный способ выбраться — пробраться сквозь толщу земли. Жить или умереть, Семён. Решать тебе. Где-то над ухом что-то громко щёлкнуло и загорелось тусклым светом. Я: Нет! Пожалуйста! Я не хочу умирать! Я не хочу умереть так! Повернув голову на источник звука, я узнал в нём небольшой циферблат с надписью O₂, красная стрелка на котором постепенно продвигалась к значению ноль. Я: Вот чёрт! «Похоже, этот датчик показывал количество оставшегося воздуха». Если я правильно всё понял, то у меня осталось три четверти от исходного количества. Я: Так, спокойно. Он же сказал, что я смогу пробраться наверх. Пила: Но ведь шанс есть всегда, не так ли? Я: Похоже, это мой единственный шанс. И если он и вправду единственный, нет смысла откладывать. Сложно было оставаться хоть немного спокойным в такой ситуации. Сложно, но возможно. Я пытался держаться, понимая, что другого выхода у меня просто нет. Либо я останусь здесь, навсегда засыпанный мёртвой землёй, либо мне всё-таки повезёт, и я смогу выбраться. Я: Ну ладно, чёртов псих. Я готов. Быстро сняв второй ботинок, я закатал рукава. Мне казалось, что так будет легче. Бросив быстрый взгляд на датчик, я обнаружил, что стрелка уже подбирается к середине. Времени оставалось не так много. Меня бросало в дрожь от одной мысли, что я могу остаться здесь, навсегда окутанный толстым слоем земли. Ведь меня никто не станет искать, меня никто не хватится. Да даже если вдруг и найдётся такой человек, то он точно никогда не найдёт меня. Всё это приводило лишь к одному выводу — я обязан выбраться отсюда сам, чего бы мне это ни стоило. «Жить или умереть». Я приложил руки к крышке гроба и изо всех сил начал давить на неё. Я был уверен, что она рухнет, ведь доски были прогнившими. Да и дыра в области ног сделала их ещё более хлипкими. Сначала раздался треск лопнувшего дерева, затем грохот ссыпающейся земли. Я только успел закрыть лицо руками, как на всё тело навалилась земная толщь, моментально придавившая к задней стенке гроба. Рёбра были готовы треснуть, и в какой-то момент я подумал о том, что меня сейчас просто раздавит. Но нет — тело выдерживало вес, хоть и было готово в следующий миг превратиться в лепёшку. Было адски больно, возможно, всё-таки я что-то сломал. В суматохе мыслей и эмоций я не мог распознать, где именно была боль. Лицо было засыпано землёй, однако, приложив усилия, небольшое пространство в пару сантиметров я всё-таки смог освободить для того, чтобы набрать глоток воздуха. «Жить или умереть». Повторяя в голове эту фразу, я начал свой путь наверх.