Sawёнок: Игра на выживание

Лёд звонко стукнулся о дно стакана. Горло прожёг горький спиртной привкус. Полумрак прокуренного бара давил со всех сторон, будто специально заводя мысли в плохое русло. «Люди с хорошими мыслями в голове сюда и не заходят.» Я сидел и раз за разом прокручивал в голове события сегодняшнего дня. «Как она могла так со мной поступить?! Просто использовала меня, играла на моих чувствах. Да и какого хрена я вообще доверился ей?! Идиот. Поверил, что она хороший человек. Но нет — она оказалась обычной тварью. Всё как всегда.» «Сам виноват. Сам во всём виноват!» Голос: Если вы продолжите так сжимать стакан, в скором времени он лопнет. Рядом со мной на стул опустился мужчина, одетый в пальто. На вид — лет пятьдесят: синяки под глазами, гладко выбритая голова и замученный вид. Однако всё это перекрывала глубокая уверенность во взгляде и невозмутимое выражение лица. Мужчина: Повторите, пожалуйста. Мне и моему соседу. Тихо сказал он, жестом подозвав бармена. Я: Благодарю. Мужчина: Не стоит благодарности. Я давно за вами наблюдаю и могу сказать, что если вы будете продолжать пьянствовать в одиночестве, то в скором времени останетесь без гроша в кармане. Я: Какая неожиданная забота! Но не стоит этого. Не делайте вид, будто вам не всё равно. Мужчина: Мне не всё равно, но я имею в виду не то, о чём вы можете подумать. Я не страдаю лицемерием и не стал бы делать этого без повода — тут я с вами согласен. Нам принесли стаканы. Мой собеседник взял один и, повертев в руках, отставил чуть в сторону. Я: Так в чём же тогда ваш интерес? Мужчина: У меня различный интерес по отношению к вам. Нет магии в том, чтобы распознать человека, ищущего упоение на дне стакана в подобном месте. Вы сидите здесь и упиваетесь яростью. Скажите, в чём причина того, что вас одолевает столь сильное чувство? Он чуть наклонился в мою сторону, смотря прямо в глаза. Мужчина: Однако если вы не хотите говорить со мной об этом, я выпью свой стакан виски, встану и уйду, оставив бармену чуть больше чаевых, чем он обычно получает. «Хм, а он знает, о чём говорит.» В его речи была какая-то особенная черта. Он будто с первых слов знал, что скажет в следующий раз и что отвечу я. На любое моё слово у него найдётся два в ответ. Это определённо располагало к себе даже такого человека, как я. Я: Хм… Ну что ж, хорошо. Сегодня я впервые за долгое время доверился человеку, а он нагадил прямо мне в душу, скрываясь при этом за маской притворства. В кои-то веки я решил довериться — и облажался в своём выборе. Впрочем, выбора и нет. В мире нет ни одного человека, который не носит маски. Мужчина: А что насчёт вас? Вы не носите маски? От этого вопроса меня передёрнуло. Я: Я?! Ну уж нет. Если я в чём-то и уверен — так в том, что я всегда являюсь самим собой. Мужчина: Значит, ваша теория неверна. Вы утверждаете, что в мире нет ни одного такого человека, но себя таковым считаете. Раз это так — вы ошибаетесь. Из восьми миллиардов вы не родились Мессией, не утешайте себя. Рискну заметить, что вы слишком сильно самовлюблены. Вам так не кажется? «Чёрт, а ведь он в чём-то прав. Возможно…» «Нет. Она в любом случае не имела права так поступать со мной.» Я: Нет, вам кажется. Моя жизнь — дерьмо. Я не могу любить себя, так как сам сделал её такой. Возможно, мне показалось, но в глазах моего собеседника пролетел едва заметный гнев. Мужчина: Интересный вопрос: для чего человек живёт? Что заставляет нас проживать следующие секунды — каждый день, месяц, год? Я: Не знаю. Инстинкты? Мужчина: Люди. Те, ради кого стоит жить. Ради кого живёте вы? Я: Этого я тоже не знаю. У меня никого не осталось. Мужчина: Ложь. Я: Простите? Мужчина: Невозможно потерять того, ради кого стоит жить всегда. Ведь он всегда с вами. И именно он каждое мгновение заставляет вас дышать. Я: И кто же это? «Вся эта череда вопросов начинала выводить меня из себя, напоминая недавние расспросы на посещениях у психолога.» Мужчина: Это вы сами. Он указал на меня пальцем и как-то странно улыбнулся. «Я бы не стал жить ради того, кого ненавижу. Тут ты прогадал.» Я: Хм. Чёрт возьми, а вы правы. Саркастично изрёк я. Кажется, он даже не обратил на это внимания. «Что он несёт. Я могу прямо сейчас наложить на себя руки — и мне будет всё равно. Ничего не изменится.» Я: Слушайте, мы уже довольно давно сидим и разговариваем, но я так и не узнал ваше имя. Мужчина: Ох да, прошу прощения. Старик еле заметно улыбнулся, посмотрев мне в глаза. Мужчина: Джон. Джон Крамер. Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться. «Джон Крамер. Ага, как же. А я тогда Джеймс Бонд.» Но, кажется, все мои мысли были написаны у меня на лбу, потому как старик улыбнулся и, чуть наклонив голову, внимательно посмотрел на меня. Джон: Вы находите в моём имени что-то смешное? Он так невозмутимо смотрел на меня, что у меня начали закрадываться сомнения. «Неужели он не шутит? Странно, он не имеет акцента и совершенно свободно говорит по-русски.» Я: Нет, конечно нет. Просто я немного шокирован — вы говорите без акцента. В нашей стране подобное довольно редкое явление. Откуда вы? Крамер моргнул, и с его лица тут же пропала улыбка. Напротив, он нахмурился, всё так же продолжая смотреть мне прямо в душу. Джон: Издалека. Сухо ответил он, опустив глаза. Джон: Знаете, я по природе своей был рождён для некоторых экспериментов. На своём прежнем месте жительства я изучил многих людей, многим из них помог. В голове на секунду мелькнула мысль о том, что он явно не хочет говорить, откуда он приехал, но тут же пропала. В принципе, это было не так уж и важно. Я: Так вы из рода волонтёров? С усмешкой в голосе изрёк я. Он не оценил моего настроя. Джон: Нет. Я лишь подтолкнул их на правильный путь, но они выбрали его сами. Я лишь направил их мысли в нужное русло. «О нет, не может быть.» Я: Значит, вы были из числа мозгоправов? Я мог с уверенностью сказать, что как минимум в одном мы с ним были похожи. Он не любил психологов точно так же, как и я. Это стало понятно по выражению его лица, когда после моих слов он с недовольством посмотрел на меня. Джон: Вы опять не угадали. Я с презрением отношусь к подобному кругу людей и никогда себя к ним не причислю. Его лицо вновь приобрело задумчивый вид. Джон: Я помогал не словами, а делом. Я давал им выбор, после которого они не могли жить так, как жили раньше. Они становились сильнее, лучше, но, по большому счёту, моя роль здесь была наименьшей. Он скрестил пальцы и, положив ладони себе на колени, чуть наклонился в мою сторону, взглянув прямо в глаза. Джон: Ведь в каждом из нас есть то, что мы скрываем, зачастую даже не понимая этого. Это гноится и в какой-то момент будто огромный прыщ вылезает наружу. Надо лишь немного надавить. Он сделал акцент на последней фразе и, улыбнувшись, медленно откинулся назад. Джон: Вы согласны со мной? Я не нашёлся, что ответить. Его слова поразили меня до глубины души. Всё время, что мы вели диалог, я старался не воспринимать его всерьёз и относился к нему с эдаким сарказмом. Но последние его слова заставили меня задуматься. Может, он прав? Я: Пока не знаю. Думаю, мне нужно это обдумать. Но в одном я согласен точно — слова не помогают, помогают только действия. Я допил виски одним глотком и отвёл взгляд, чувствуя странное, тянущее беспокойство где-то под рёбрами. Я так и не понял, почему его слова задели меня сильнее, чем хотелось бы, но одно было ясно точно — я не скоро смогу выбросить из мыслей то, что он сказал. Я: Ладно… Было приятно поболтать. Я поднялся со стула чуть резче, чем собирался, и, не дожидаясь ответа, накинул пальто. Джон: Берегите себя, Семён. Я кивнул, уже отворачиваясь, и быстрым шагом направился к выходу, чувствуя, как внутри всё ещё неприятно тянет — будто разговор закончился, а его смысл остался сидеть за столиком позади. Я расплатился и вышел под дождь, позволяя холодным каплям хоть немного остудить голову. Дорога домой прошла почти на автомате. Мысли путались, но злость постепенно оседала где-то внутри, уступая место странному, непривычному облегчению — будто разговор, которого я не хотел, всё же сделал своё дело. Я ещё не знал, что этот вечер не закончился в баре.