***
Я подошёл к столу и ещё раз внимательно осмотрел его. Один из индикаторов горел зелёным светом, остальные оставались погасшими. Вокруг индикаторов лежали пустые бумаги, карандаши и множество различного мусора — начиная сеном и заканчивая старыми пожелтевшими газетами, прочитать хоть что-либо на которых было невозможно. Я застыл взглядом в одной точке, пытаясь успокоиться. «Не получится.» Я: ДА ПОШЁЛ ТЫ! Вскричал я, скидывая со стола всё, что попадалось под руку. Я: ПОШЁЛ ТЫ! В ГРОБУ Я ВИДЕЛ ТВОИ ПРАВИЛА! В ГРОБУ Я ВИДЕЛ ТВОИ ИГРЫ! ПОШЁЛ ТЫ! ПОШЁЛ НАХУЙ! Слепая ярость, вперемешку с отчаянием, завладела моим разумом. Я громко завопил в темноту амбарной крыши и, выдохшись, шумно опустился на стоявший рядом стул. «Как меня вообще угораздило во всё это впутаться…» «Неужели с меня недостаточно страданий?» Так или иначе, у меня нет выбора. Я сделал несколько глубоких вдохов и, встав со стула, нажал следующую кнопку на столе. Под протяжный гул гудка я вошёл в помещение со следующим испытанием.***
Голос: Пакетик нужен? Я: Нет. Коротко буркнул я, поставив на кассу бутылку дешёвой водки. Я никогда не отдавал предпочтения этому отвратительному напитку, в большей степени выбирая стакан шотландского виски или, в крайнем случае, бокал вина. С давних пор я привык к более дорогому алкоголю — когда-то я рос в не самой бедной семье. Как же так получается, что безработный мужчина, к тому же алкоголик, может позволить себе постоянно сидеть в баре, просаживая там немалые деньги? Всё потому же. Я рос в далеко не самой бедной семье. Кажется, будто отец ушёл на покой уже лет сто назад, хотя прошёл всего лишь год… А мать… Через месяц она встретится с ним, оставив меня в обезумевшем одиночестве. Ничего нельзя поделать. И если, со всеми моими вкусовыми предпочтениями, я зашёл в половине девятого вечера за бутылкой водки — значит, дела совсем плохи. Голос: Мужчина? Из транса меня вывел настойчивый оклик кассирши, уже в третий раз повторившей одну и ту же фразу. Я: Картой. Расплатившись, я вышел из магазина, пытаясь засунуть бутылку под пальто. Я так увлёкся процессом, что не заметил девушку, что-то ищущую в сумочке, и с размаху налетел на неё. Раздался звон бьющегося стекла. Я: Да твою мать, что за день такой! Эй, а вы куда… Девушка обернулась, и у меня от удивления слова застряли в горле. Я: Вы! Врач: Ой, простите, пожалуйста! Я… Она замолчала, кажется, тоже узнав меня. Несколько секунд мы так и смотрели друг на друга, словно решая, кто из нас удивлён больше. Я: Опять вы! И опять вы что-то разбиваете! Врач: Я прошу прощения… Я не заметила вас… Я шумно выдохнул, сел на стоящую рядом лавочку и уставился себе под ноги. Я: Ладно, забудьте. Я и сам не смотрел, куда иду. Вновь воцарилась тишина. Врач: … Врач: А вы… покупали спиртное? Я: Ну, допустим. Вам-то что? Она зашуршала сумкой, после чего снова стихла. … Врач: Кхм. Я поднял на неё глаза. Из сумки торчала половина бутылки винтажного портвейна. «Во дела.» Я: Я не стану спрашивать, откуда у человека, работающего врачом, есть это. Девушка застенчиво улыбнулась, спрятав бутылку обратно в сумку. Девушка: И правильно сделаешь. Я же всё-таки разбила твою… Девушка: Ну так… что? Я: Я правильно понимаю, что ты приглашаешь меня? Девушка покраснела ещё сильнее и отвела взгляд. Девушка: Можно было и не спрашивать… Я вскочил со скамейки и отряхнул пальто. Я: Ну, веди, что ли. Только сейчас я заметил, что мы перешли на «ты». «Ладно уж, раз она, похоже, не против.» Девушка загадочно улыбнулась и направилась дальше по улице. Я поравнялся с ней. Я: Кхм. Слушай, сейчас мы вдвоём идём пить дорогущий напиток, хотя знакомы всего второй день. Тебе не кажется это немного странным? Девушка: Нисколько. Хотя в одном ты прав — есть одна странность. Ты не знаешь моего имени. Вчера я не успела тебе представиться. Я: А ведь и вправду. Прошу прощения, как-то вылетело из головы. Ну так как прикажешь себя величать? Девушка хихикнула, посмотрев на меня. Лена: Величай меня Лена.